Глава 29
Скоро Ира выяснила, что Лиза вовсе не шутила насчет своих кулинарных навыков, и решила, что для всех постояльцев отеля будет безопаснее, если Андрияненко будет понижена со звания повара до главного накрывальщика на стол и разливателя вина по бокалам. Лазутчикова с привычкой, даруемой опытом, двигалась по кухне, готовя разом несколько блюд и разговаривая с Лизой.
– Итак, ты выбирала места для свидания такие, где мы не могли бы, на самом деле, знаешь, разговаривать... Должна ли я знать, что было следующим?
Лиза усмехнулась:
– Мы находимся в Лондоне – это целый мир мюзиклов и театров.
– Даже несмотря на то, что я продолжала спрашивать тебя, не можем ли мы просто заняться чем-нибудь обычным? – уточнила Ира.
Лиза немного помолчала, раскладывая вилки на столе.
– Да, думаю, я продолжала бы, пока у тебя не лопнуло терпение.
– Но почему? – осторожно спросила Ира.
– Думаю, это было бы меньшее из двух зол, – пожала плечами Лиза.
– В смысле? – Ира повернулась и посмотрела на собеседницу.
– Тогда я смогла бы убедить себя, что ты бросила меня просто потому, что мы друг другу не подходим, а не из-за моих слов или действий, – мягко пояснила Лиза.
Ира кивнула и вернулась к готовке.
– Это я понимаю. Но, думаю, мне просто кажется, что иногда нужно бороться за то, что ты хочешь.
Лиза хмыкнула:
– Когда я борюсь, то делаю только хуже. Думаю, я просто научилась отстраняться, позволяя вещам идти своим чередом, чтобы спасти лицо.
– Спасти лицо для кого? – с сомнением вопросила Ира. – Мне кажется, что этим ты лишь причиняешь себе боль.
Внезапно скомканное бумажное полотенце легонько стукнуло ее по затылку. Ира развернулась к Лизе, которая, пытаясь сдержать ухмылку, продолжала раскладывать на столе приборы, делая вид, будто она тут вовсе не при чем. Через пятнадцать минут Лазутчикова поставила последнюю тарелочку на стол и посмотрела на Андрияненко, которая выглядела озадаченной.
– Это тако, скажи, что ты ешь тако, – рассмеялась Ира.
– Конечно ем, – усмехнулась Лиза. – Просто я задумалась над тем, сколько еды по-твоему я могу съесть!
Ира посмотрела на стол и пожала плечами:
– Лучше пусть будет больше, чем не хватит. Кроме того мы можем есть весь вечер за разговорами.
Женщины сели за стол и некоторое время ужинали в тишине, пока Ира снова не заговорила:
– Так, ты латиноамериканка?
– Да, – Лиза кивнула, недоуменно нахмурясь, будто этот факт был очевидным.
– Я понятия не имела, – Ира улыбнулась и задумчиво посмотрела на собеседницу: – Хотя сейчас, когда я знаю, это хорошо заметно.
Лиза нахмурилась:
– Тогда, как ты узнала?
Ира усмехнулась:
– Я обещала не говорить. Расскажешь мне о своей семье?
Лиза кивнула, накладывая себе в тарелку немного сладкой кукурузы.
– Да, моя мать родилась в Нью-Йорке, а отец – в Пуэрто-Рико. Они познакомились, когда отец учился на бухгалтера, а мать изучала управление бизнесом в Нью-Йорке. В те дни женщина, которая училась на бизнес-менеджера, была редкостью. Они познакомились, полюбили друг друга и, со способностью отца к работе с числами и запоминанию информации, а также с деловой хваткой матери, они очень быстро создали свое дело.
– А как появился лондонский офис? – уточнила Ира.
– Из-за развода, – Лиза вздохнула. – С моей матерью очень трудно ужиться. Когда я родилась, она не стала работать меньше, она наняла няньку и почти меня не видела. Мой отец был очень преданным семьянином, так что ему это сильно не понравилось, они чуть не расстались, но все же смогли договориться. Вскоре после этого, мать забеременела моей сестрой – Катей.
Лиза замолчала, и Ира вопросительно посмотрела на нее:
– Что было дальше?
– Мать, на самом деле, не хотела детей, поэтому, узнав, что она снова беременна, она решила отправить меня в школу-интернат, чтобы было меньше вещей, о которых она должна волноваться, – отстраненно объяснила Андрияненко.
Ира покачала головой – она хотела сказать что-нибудь, но не желала прерывать течение мыслей Лизы.
– Итак, я пошла в школу-интернат в пять лет, вскоре родилась Катя. Отец не хотел повторять ту же ошибку, которую они совершили со мной, так что он заставил мать взять отпуск на работе, что очень ее возмутило. Мой отец был чрезвычайно харизматичным человеком, и он не мог отстраниться от дел, когда фирма была еще только на стадии роста. Я действительно думаю, что он хотел этого, но просто не мог. Так что он заставил мать выкроить время для Кати, чтобы с самого детства выстроить связь с ребенком.
Лиза сделала паузу, чтобы налить себе еще вина.
– Я возвращалась домой на праздники, но из-за моей, – Андрияненко усмехнулась, посмотрев на Иру, – простоты, мать и отец решили, что жизнь в школе-интернате вдали от них сделала меня холодной и замкнутой. Когда я была дома, то своим поведением отталкивала других детей, и родители не хотели, чтобы Катя стала такой же, так что они баловали ее, и она жила в доме, а я оставалась в интернате. Однажды, приехав домой на выходные, я обнаружила, что мой отец больше там не живет.
Ира с грустью смотрела на Лизу, которая рассказывала эту историю так, будто она произошла с кем-то другим.
– Им приходилось сотрудничать из-за общего бизнеса, – Андрияненко криво усмехнулась, – но скоро все пошло наперекосяк, так что отец с одним из старших партнеров основали лондонский офис, надеясь сделать его более успешным. Так и вышло – в настоящее время лондонское отделение дает шестьдесят процентов общей прибыли фирмы. Когда отец умер, мать послала меня в Лондон, чтобы я заняла его место, но она собиралась приглядывать за тем, что я делаю. Она не хотела, чтобы я продолжала тактику отца, держа ее в стороне от дел, так что я начала летать между Лондоном и Нью-Йорком, чтобы успокоить мать и дать ей повод гордиться мной.
Объясняя все это, Лиза автоматически сворачивала себе тако и поедала их в паузах между фразами, будто в ее словах не было ничего необычного. Или, по крайней мере, она пыталась убедить в этом Иру или саму себя.
– В то время я совсем не общалась с Катей – между нами было пять лет разницы, но с тем же успехом их могло быть и пятнадцать. Слишком отличались друг от друга наши жизни, наполнявшие их события и интересы. Мы даже не разговаривали. Мать умерла спустя пять лет, но я так и не изменила свой график, – Лиза пожала плечами.
– Постой-ка, – задумчиво произнесла Ира, отрывая кусок маисовой лепешки, – так твоя мать пережила отца только на пять лет?
Лиза кивнула.
– Но твоя мать была знакома с твоей женой, выходит, все трое умерли в течение пяти лет?
– Ну, да, – кивнула Лиза, – но когда ты так формулируешь, это звучит ужасно. Люди умирают, такова жизнь.
Ира пару секунд оценивающе смотрела на Лизу, а потом покачала головой:
– Я думаю, ты говоришь так, чтобы было легче. Я бы на твоем месте вела себя так же.
Лиза промокнула уголки рта салфеткой и задала встречный вопрос:
– Как насчет твоей семьи? Ты упоминала о приемных семьях.
Ира кивнула, понимая, что Лиза вежливо отрезала дальнейшие расспросы.
– Да. Я никогда не знала своих родителей.
Лиза недоуменно нахмурилась:
– Это должно быть было трудно, – посочувствовала она.
– Сначала, – кивнула Ира, потягивая вино, – но через какое-то время учишься справляться с этим. Меня оставили на крыльце больницы, так что, по крайней мере, я знаю, что они хотели, чтобы я выжила. Оттуда я и попала в систему приемных детей. В младенчестве меня часто перевозили с места на место, подыскивая мне постоянный дом, но плохое администрирование и еще более плохая организация привели к тому, что в первую семью я попала, когда мне было уже два года. Год спустя они смогли зачать собственного ребенка, так что меня отправили обратно в приют. Конечно, я этого не помню, но, должно быть, это как-то повлияло на мое поведение, потому что после этого я буквально кочевала по приемным семьям, пока не смогла сбежать.
Лиза поглощала картину, которую слова Иры нарисовали в ее сознании, и ужасалась. Андрияненко была абсолютно уверена, что в ее словаре отсутствуют подходящие слова для описания всего этого. Ира молча ела, и Лиза задумалась о том, не ждала ли Лазутчикова, пока она сможет сформулировать свою реакцию.
Наконец, Андрияненко произнесла:
– Ты искала их? Своих родителей?
– Искала, – Ира кивнула, – по крайней мере, некоторое время. Но я мало что нашла, и, когда стала перебирать все возможные варианты развития событий, уже и не была уверена, хочу ли я знать правду. А когда появился Генри, я почувствовала себя счастливой с той семьей, которая у меня есть, и больше не оглядывалась назад.
Лиза кивнула:
– Разумная позиция.
Ира улыбнулась, услышав такой оборот речи:
– Так что насчет твоей сестры, Кати? Теперь, когда вы обе выросли, вы общаетесь?
Лиза опустила взгляд на свою тарелку, пожала плечами и наклонила голову в сторону:
– Иногда.
– Что случилось? – уточнила Ира.
Лиза глубоко вздохнула и подняла глаза на собеседницу:
– Я разрушила ее жизнь.
Ира неверяще уставилась на Лизу, удивленно распахнув глаза:
– Разрушила ее жизнь?
– Да, – Андрияненко кивнула, – она была помолвлена и собиралась замуж, но я сказала то, чего говорить не стоило. Это вызвало споры между ней и человеком, за которого она собиралась выйти. Катя обвинила меня в том, что он ее бросил.
– Чушь собачья, – не раздумывая ответила Ира.
Лиза удивленно посмотрела на нее, и Лазутчикова усмехнулась:
– Прости, теперь я говорю простодушно... Но давай серьезно? Ты что-то сказала, скорее всего, правду, и парень ее кинул? Выходит, эти отношения были не так уж и сильны!
Лиза нахмурилась и пожала плечами:
– Она так и не простила меня. Мы иногда встречаемся, но, думаю, в основном для того, чтобы она могла защитить свои интересы.
– О чем ты? – переспросила Ира.
– Она хочет знать, как обстоят дела, – пояснила Лиза.
– О, так она не работает в фирме?
Лиза хмыкнула:
– Нет, она вообще не работает.
Ира удивленно открыла рот и не сразу нашла, что сказать.
– Так, ты надрываешься на работе, каждую неделю перелетая через Атлантику, а она даже не работает? На что она живет?
– Она – неисполнительный директор[1], – пояснила Лиза.
– Объяснишь мне это? – надавила Ира, сердито сжав зубы, ожидая от собеседницы подтверждения ее мыслей.
– Я... ну, она, ну, наши неисполнительные директора, так сказать, напрямую не работают. Они в большей степени занимаются консультациями по бизнес-стратегии, а не ежедневным управлением.
– Ясно, – кивнула Ира, – так я не ошибусь, сказав, что ей платят за то, что она ничего не делает?
Лиза, недоуменно нахмурясь, посмотрела на собеседницу.
– Я.. расстроила тебя?
– Нет, – Ира потянулась через стол и положила руку на ладонь Лизы. – Ты меня не расстроила, но я сержусь из-за того, что твоя семья плохо с тобой обращалась, а теперь твоя сестра, которая, похоже, та еще сучка, получает деньги за ничегонеделание, пока ты столь усердно работаешь. Звучит несправедливо.
Лиза повернула руку ладонью вверх и обхватила пальцами нежную кисть. Потом пожала плечами:
– Это моя ошибка. Я создаю для себя модели поведения, и изменить их после этого трудно, я чувствую себя некомфортно, меняя привычный распорядок. Не говоря уж о том, что я не знаю, как будет выглядеть иной вариант.
– Маленькая птичка напела мне, что ты переезжаешь из своего нью-йоркского отеля, – произнесла Ира, глядя на их руки.
– О, напел, значит? – Лиза улыбнулась.
– Да, – Ира кивнула. – Хотя, в его защиту скажу, что он думал, будто ты мне уже рассказала.
Лиза слегка покраснела:
– Прости, я должна была сказать тебе, но не знала как.
– Что заставило тебя принять такое решение? – продолжила Ира, решив, что если Лиза не знает, как это сказать, нужно задавать наводящие вопросы, чтобы самой вести беседу.
– Ты, – Андрияненко подняла взгляд на собеседницу.
– Я? – недоуменно переспросила Ира, пытаясь вспомнить, как она могла подвести Лизу к подобному решению.
– Да, ты, – Андрияненко усмехнулась, глядя на замешательство Лазутчиковой, – ну, ты и Генри. Видишь ли, когда я вернулась в Нью-Йорк, то заметила кое-что.
Ира вопросительно подняла бровь, и Лиза продолжила:
– Отель там был идентичен этому. Размеры и форма комнат, мебель, обои, ковры – все было таким же.
– И при чем тут я? – усмехнулась Ира.
Лиза закатила глаза и рассмеялась:
– Ну, ты не напрямую виновата в этом. Но раньше я никогда этого не замечала. За все те годы, что я жила в этих двух отелях, я не замечала, что они одинаковые. Это... это потрясло меня, честно говоря. Я не могла понять, каким образом человек, столь одержимый деталями, как я, мог этого не заметить. А потом я осознала, что обратила на это внимание лишь потому, что заметила, сколь тихо было в номере. Когда я вошла, то подсознательно ожидала услышать звуки присутствия других людей. Какие-либо признаки жизни. Потому, что я привыкла к этому, и это меня успокаивало.
– О, – Ира не знала, что еще сказать.
– Мне не понравилось это чувство. Я имею в виду тишину, – призналась Лиза, легонько поглаживая большим пальцем ладонь Иры и наслаждаясь тем, как женщина мягко сжала ее руку в ответ.
– Готова поспорить, – сочувственно кивнула Ира.
– Так что, я связалась с агентом по продаже недвижимости, – продолжила Лиза. – Хотя найти в Нью-Йорке подходящую квартиру, сдаваемую в аренду, оказалось непростым делом.
Ира рассмеялась:
– Да, спрос велик.
– Возможно... ты могла бы помочь мне? – тихо спросила Лиза, снова уставившись на их соединенные руки.
– Хм, конечно, хотя не знаю, что я могу сделать? – недоуменно нахмурилась Ира.
– Я... на самом деле не знаю, что искать, – признала Лиза. – Я говорила с риелтором и быстро поняла, что сама не знаю, что именно ищу.
– О, – понимающе протянула Ира, – ясно, ну, это довольно просто. Ты хочешь дом или квартиру?
Лиза беспомощно посмотрела на Иру, и та улыбнулась, встала и потянула Андрияненко за руку, поднимая на ноги.
– Захвати свой бокал и пошли в гостиную.
Следующий час они просматривали на iPad'е сдаваемую в аренду собственность, и Ира объясняла плюсы и минусы каждого варианта. Вскоре Лазутчикова обнаружила, что Лиза отклоняет любые варианты, не похожие на отель и те, у которых есть некая эстетическая особенность, которая ей не нравится. Она схватила Андрияненко за руку, не давая той пролистывать варианты один за другим, и начала предлагать альтернативу.
Ира задавала наводящие вопросы о том, что Лизе не нравится в каждом из предложений, вынуждая ту по-настоящему анализировать свои чувства и решать для себя, что именно ее не устраивает. Порой дело было в цвете стен или каком-то предмете мебели.
Ира достала из своей сумочки блокнот и вырвала страницу, чтобы прикрывать то место на снимках, которое Лизе не нравилось, помогая ей посмотреть на фотографию свежим взглядом. И вскоре Андрияненко определила несколько основных критериев, под которые должно было попадать ее новое жилье.
– Сама я никогда бы не зашла столь далеко, – признала Лиза.
– Я рада, что смогла помочь, – Ира улыбнулась, допивая вино из своего бокала. – Но мне действительно скоро пора уходить. Это был долгий день, а я должна выспаться перед утренним рейсом в Нью-Йорк.
– И ты еще смеешь говорить, что мой график напряженный, – поддразнила Лиза, опуская свой пустой бокал на столик. – Я знаю, что ты сильно занята, но, может быть, ты могла бы сходить со мной, посмотреть несколько вариантов, которые подобрал риелтор?
– С удовольствием, – с улыбкой ответила Ира. – Мне нравится рассматривать недвижимость, это так весело!
Лиза вздрогнула:
– Ну, возможно, для некоторых из нас.
– Верь мне, мы найдем тебе прекрасное жилье. Место, где ты будешь счастлива, где будешь чувствовать себя комфортно, – Ира тепло улыбнулась.
– Где ты будешь меня навещать? – мягко спросила Лиза.
– Безусловно, – прошептала Ира, внезапно осознав, насколько близко они сидели друг к другу, рассматривая фотографии на экране iPad'а.
Они начали двигаться синхронно – ладони легли на щеки, нежно поглаживая кожу, губы соединились. Ни одна не могла сказать, сколько продлился поцелуй, но они отодвинулись друг от друга, только когда от интенсивности чувств перехватило дыхание, и одинаково усмехнулись.
– Спасибо, что приехала, – искренне произнесла Лиза, со счастливой улыбкой разглядывая лицо Иры, будто не веря, что она настоящая.
– Спасибо, что открылась и доверилась мне, – ответила Ира, прижимаясь к губам Лизы в полном обещаний поцелуе, перед тем, как неохотно подняться на ноги. – И мне ужасно жаль, но я должна идти.
Андрияненко тоже встала и кивнула с печальной улыбкой.
– Я понимаю. Может быть, посмотрим варианты недвижимости вместе в субботу, если ты будешь свободна?
Ира кивнула и пошла к двери, сопровождаемая Лизой.
– Да, я, правда, хочу этого.
Перед дверью Ира остановилась, положив ладонь на ручку:
– Я прекрасно провела время, – она снова поцеловала Лизу.
Андрияненко обняла Иру за талию, отвечая на поцелуй. Отодвинувшись друг от друга, они снова разулыбались и засмеялись:
– По-настоящему прекрасно, – повторила Ира.
– Я тоже.
Когда Ира открыла дверь и вышла в коридор, Лиза добавила:
– Напиши мне.
– Ничто меня не остановит, – Ира обернулась через плечо и улыбнулась.
_______________________________
Примечания:
[1] Неисполнительный директор – лицо, входящее в совет директоров и участвующее в планировании и разработке политики деятельности, но не осуществляющее повседневное управление организацией