Глава 7
Лиза уставилась на экран, гадая, что же ей делать. Она едва могла говорить с взрослыми, а тут ребенок. Лиза посмотрела направо - мальчик все еще улыбался ей, и она ответила нервной напряженной улыбкой перед тем, как снова уставиться на экран, лихорадочно обдумывая свои дальнейшие действия.
– Вот ваше меню на ужин... О, мой Бог, мне так жаль, мисс Андрияненко, - извинилась Ира, заметив текст на экране. Затем женщина развернулась к сыну: - Генри! Я же просила тебя вести себя хорошо. Если хочешь сидеть здесь, ты не должен мешать мисс Андрияненко.
Генри покраснел и опустил взгляд на пульт, все еще лежащий у него на коленях, и Лиза почувствовала, что должна вмешаться.
– Все в полном порядке, мисс Лазутчикова, я знаю, каким может быть перелет в одиночестве.
Ира повернулась и внимательно посмотрела на Лизу, она собиралась заговорить снова, когда Генри произнес:
– Мне не нравится летать, мама, тут шумно и страшно.
Хотя обычно Лиза плохо понимала людей, сейчас она увидела, как паника разлилась в глазах Иры, когда она поняла, что ее сын напуган, а у нее явно много работы.
– Он может посидеть со мной, - предложила Лиза, показав на дополнительное место в своей кабине, - е-если это поможет?
Лиза сама не понимала, почему это предложила - она ничего не знала о детях, и одна лишь мысль об этом пугала ее, но как только данная идея сформировалась у нее в голове, губы сами произнесли слова.
– Я не могу просить вас об этом, - прошептала Ира, но, судя по выражению ее лица, она серьезно обдумывала сказанное, переводя взгляд с Лизы на дрожащие губы Генри и обратно.
– Я сама предлагаю, - ответила Лиза, - он может посидеть здесь.
– Вы уверены?
Ира смотрела на нее, и Лиза просто кивнула, потому что на самом деле вовсе не была уверена. Решившись, Ира быстро подошла к Генри и зашептала ему что-то на ушко. Сначала лицо мальчика осветила улыбка, но очень скоро он стал серьезным и начал понимающе кивать.
Когда женщина удостоверилась, что малыш ее понял, то расстегнула его ремень безопасности, помогла ему встать с кресла и держала за руку, пока он неуверенно шел по дрожащему от движения салону самолета. Усадив сына на дополнительное сиденье, которое идеально ему подошло, Ира наклонилась и пристегнула его.
– Генри, ремень все время должен оставаться пристегнутым, хорошо? Если захочешь вернуться к своему месту, скажи мне или Белль, не ходи сам, - предупредила его Ира, подгоняя ремень по длине.
– Хорошо, мама, - ответил Генри, - где Кроха?
Ира обернулась, чтобы посмотреть на кресло, с которого мальчик встал:
– Он там, сейчас принесу.
Пока Ира забирала Кроху с прежнего сиденья Генри, мальчик посмотрел на Лизу с очередной широкой улыбкой. Лазутчикова вернулась с невзрачной мягкой игрушкой - жирафом, - которого тут же отдала сыну.
– Хорошо, Генри, это мисс Андрияненко, и она очень любезно согласилась позволить тебе сидеть здесь, но ты должен вести себя действительно хорошо и не беспокоить ее, потому что она сильно занята, ясно? - серьезно спросила Ира, и Генри кивнул.
– Ясно, мама, - повторил он с улыбкой.
Ира подняла стопку меню, которые отложила, чтобы помочь сыну пересесть, и вручила одно Лизе.
– Огромное спасибо, думаю, он будет рад просто сидеть с кем-то рядом. Но если вам понадобится уединение, нажмите кнопку вызова бортпроводника, и я верну Генри на его место.
Лиза взяла меню и кивнула, но смотрела она на Генри, и выглядела так, будто не знала, что с ним делать теперь, когда он тут. Ира продолжила идти по проходу, раздавая меню и беседуя с пассажирами.
– Это - Кроха, - сказал Генри, протягивая жирафа в сторону Лизы.
– Это дурацкое имя, - нахмурилась Лиза, - он большой, почему его зовут Кроха?
Генри нахмурился, глядя на жирафа, а потом пожал плечами.
– Жирафы спят только две минуты за раз.
– Правда? - Лиза подняла бровь. - Они довели до совершенства искусство кратковременного сна[1].
– И как мне его называть? - спросил Генри, запутав Лизу возвращением к предыдущей теме.
– Большой? - предложила Лиза, но тут же покачала головой, поняв, что это глупо. - Или Вытянутый?
– В кино жирафа зовут Мелман, - вежливо добавил Генри.
– Почему? - нахмурясь, спросила Лиза. - Как насчет Пятнистый?
К ним подошла Ира:
– Что мне принести для вас сегодня, мисс Андрияненко?
Лиза опустила взгляд на меню, которое все еще держала в руке, но так и не прочитала, и быстро просмотрела знакомые варианты.
– А что у меня на ужин, мама? - спросил Генри.
– Я принесла для тебя макароны, - мягко ответила Ира, гладя сына по волосам, - как ты себя чувствуешь?
– Нормально, - Генри слегка пожал плечами.
Лиза сделала вид, что не слышала разговор, но теперь задавалась вопросом, болен ли мальчик и, что еще важнее, не заразен ли он.
– Я буду салат на закуску, лосось в качестве основного блюда, никакого десерта, - сказала Лиза Ире, возвращая ей меню.
– Никакого десерта? - в ужасе прошептал Генри, будто представляя, что за ужасный поступок должна была совершить Лиза, чтобы оказаться лишенной наслаждения десертом.
– Генри! - прошипела Ира.
Лиза выхватила меню из рук Лазутчиковой и снова изучила его:
– Очень хорошо, шоколадный фондан[2], - энергично произнесла она, возвращая меню удивленной Ире.
– Вы не должны... - начала Ира, но, увидев уверенный кивок Лизы, перевела взгляд на Генри:
– Веди себя хорошо, - прошептала она, прежде чем уйти в помещение экипажа.
– Почему ты ешь салат? - спросил Генри, склонив голову к плечу. - Это же просто листья.
– Жирафы едят листья, - с усмешкой ответила Лиза.
– Но ты не жираф, - возразил Генри, тряхнув головой.
– Почему ты ешь макароны? - спросила Лиза, не зная, о чем еще говорить с мальчиком.
– Потому, что они вкусные, - усмехнулся Генри и поерзал на стуле, прежде чем прижать к себе игрушечного жирафа.
– Мне нравится называть Кроху Крохой. Мы с Крохой и мамой летим в Лондон.
– Да, - кивнула Лиза, - мы все летим в Лондон, - она изобразила рукой самолет.
– Почему ты летишь в Лондон?
– Я работаю в Лондоне, - ответила Лиза.
– Почему ты работаешь в Лондоне? Ты живешь в Лондоне? Зачем ты летала в Нью-Йорк? В отпуск? - затараторил Генри.
– Ээ, нет, я... Я живу в Нью-Йорке, но работаю в Лондоне, - ответила Лиза.
– Что?! - воскликнул Генри. - Это же очень, очень далеко, мама говорит, что это так далеко, что даже часы другие!
– Это... правда, - признала Лиза, - это длинный путь.
– Ты должна переехать в Лондон, - постановил Генри, - или найти новую работу в Нью-Йорке. Тогда ты можешь оставаться в Нью-Йорке, и мы можем быть друзьями.
Лиза открыла было рот, но ей нечего было на это ответить, так что появление Иры, начавшей раскладывать стол, спасло ее от неловкости.
– Генри, пожалуй, теперь тебе нужно вернуться на свое сиденье.
– Но я хочу поговорить с мисс Андрияненко, - надулся Генри, глядя, как его мама накрывает скатертью стол, находящийся теперь между ним и Лизой.
– Он может остаться, - высказалась Лиза, - он не делает ничего плохого.
– Он - неряшливый едок, - признала Ира, улыбаясь сыну.
– Я могу быть хорошим, - ответил Генри своим лучшим голосом большого мальчика.
– Правда, никаких проблем, - добавила Лиза, - он рассказывал мне о жирафах.
Ира расставила на столе приборы.
– О, ясно, - улыбнулась она, - ну, боюсь, это может быть очень длинный разговор. Жирафы - его самые любимые животные в мире.
– Навсегда, - добавил Генри, энергично кивая Лизе.
– Навсегда, - согласилась Ира с улыбкой. Потом она выпрямилась и посмотрела на Лизу:
– Если вы согласны еще с ним посидеть, я могу накрыть вам на двоих?
– Звучит замечательно, - кивнула Лиза.
Ира взъерошила Генри волосы и пошла дальше по проходу, чтобы подготовить столы других пассажиров.
– Елизавета, - мягко произнесла Андрияненко.
– Что? - спросил Генри.
– Это мое имя - Лиза. Ты не должен называть меня мисс Андрияненко, - пояснила она, - и когда ты что-то не расслышал, нужно говорить не «что», а «прошу прощения».
– Прошу прощения, - кивнув, повторил Генри, укладывая в голове новую информацию.
– Очень хорошо, - с гордостью ответила Лиза.
– Чем ты занимаешься? - спросил Генри, усаживая Кроху на разложенный стол.
Лиза пару секунд смотрела на мальчика, изо всех сил стараясь быстро придумать, как описать в понятных для него терминах сложный мир налогообложения, инвестиций, оффшорных счетов и личных финансов.
– Я помогаю людям заботиться об их деньгах, - наконец, выбрала она.
– Как моя копилка? - спросил Генри.
Лиза задумалась на секунду перед тем, как кивнуть.
– Да, похоже.
Генри наморщил нос:
– Похоже, довольно забавная работа.
– Да, точно, - согласилась Лиза.
– Мне будут делать операцию, - произнес Генри, поднимая ложку со стола и делая вид, что кормит Кроху, - как и Крохе.
Лиза чуть помедлила, найдя глазами Иру, которая занималась другими пассажирами.
– О? Какую операцию?
– На мое сердце должны посмотреть специальные доктора, - ответил Генри, пожав плечами.
– Ясно, - Лиза снова перевела взгляд с мальчика на его мать, - а Крохе?
– У него шея болит, - пояснил Генри.
– Конечно, шея, - понимающе кивнула Лиза, с беспокойством рассматривая Генри.
Теперь она знала, что у мальчика серьезные проблемы со здоровьем и еще сильнее волновалась о том, подходящий ли она человек для присмотра за ним. Хотя с виду казалось, что все в порядке.
Генри продолжал кормить Кроху с ложечки невидимой едой.
Лиза наклонила голову к плечу:
– Чем ты его кормишь?
– Супом, - Генри пожал плечами.
– Жирафы едят суп? - спросила Лиза.
– Кроха ест, - заметил Генри таким тоном, будто это было очевидно.
Лиза заметила, что Ира посмотрела на них, проходя мимо места десять-А в помещение экипажа, видимо, желая убедиться, что у такой странной парочки все в порядке.
– Это потому, что у него шея болит? - спросила Лиза.
Генри посмотрел на нее так, будто раньше эта мысль не приходила ему в голову, и кивнул:
– Да.
Ира вернулась с салатом для Лизы и поставила блюдо на стол, держа другую тарелку в руке:
– Вы уверены, что хотите, чтобы он сидел тут во время еды?
Лиза кивнула, сама не понимая, почему согласилась поужинать с ребенком, но, в любом случае, она точно знала, что хочет провести больше времени с мальчиком.
Когда Андрияненко кивнула, Ира поставила перед Генри тарелку горячих макарон и вручила ему детскую вилку:
– Пожалуйста, не корми сегодня Кроху.
– Кроха ел суп, - ответил Генри, опуская вилку в тарелку.
Ира замерла на мгновение, глядя на мальчика, явно все еще обеспокоенная тем, что оставляет его здесь.
Лиза развернула свою салфетку, чтобы достать приборы, и посмотрела на Лазутчикову:
– Чтобы успокоить боль в шее.
Ира широко улыбнулась Лизе и тихонько хихикнула:
– Ясно.
Лиза покраснела и опустила глаза на тарелку. Она очень гордилась тем, что заставила Иру улыбнуться и рассмеяться. Лазутчикова развернулась и быстро ушла в помещение экипажа.
– Твоя мама заставляет тебя есть салат? - спросил Генри.
– Нет, моя мать мертва, - честно ответила Реджина.
– О, - сказал Генри, - мой папа мертв.
– О, - Лиза посмотрела на мальчика, который размазывал макароны по тарелке, - мне жаль это слышать, мой отец тоже мертв.
– О, ну, я папу не помню, я еще был яйцеклеткой, - ответил Генри, пожав плечами.
Лиза не знала, что делать с этой информацией, так что она начала есть салат.
Генри насадил на вилку макаронину в форме жирафа и поднял, чтобы Лиза могла ее увидеть:
– Жираф!
Лиза кивнула:
– Да, это жираф.
– Съешь его, - потребовал Генри, протянув вилку в ее сторону.
– Я не могу есть твой ужин, ты сам должен его съесть, - объяснила Лиза.
– Одного жирафа, - попросил Генри.
Лиза разглядывала его около минуты, прежде чем наколоть на свою вилку тонкий ломтик огурца:
– Я съем одного жирафа, если ты съешь один кусочек огурца.
Генри пару секунд разглядывал ее, явно пытаясь решить, стоит ли плата выгоды. Наконец, он кивнул:
– Ладно, - он протянул руку и взял огурец с вилки Лизы, с подозрением глядя на него.
Поняв намек, Лиза сняла с его вилки макароно-жирафа.
– Сначала ты, - сказала она.
Генри откусил от огурца кусочек и тщательно его разжевал. Лиза положила макаронину в рот. Генри удивленно посмотрел на огурец, засунул оставшийся кусок в рот и с удовольствием его съел.
– Когда я была маленькой, бутерброды с огурцом были моими любимыми, - сказала Лиза, продолжая ковыряться в своей тарелке, - хочешь попробовать салат?
Генри наморщил нос и покачал головой, ясно показывая, что на сегодня ему кулинарных экспериментов достаточно.
– Хочешь еще кусочек огурца? - спросила Лиза.
Когда Генри кивнул, Лиза передала ему огурец со своей тарелки. Как раз в этот момент мимо проходила Ира с двумя тарелками с закуской для других пассажиров. Увидев происходящее, она на мгновение замерла на месте, в шоке наблюдая за тем, как ее сын ест огурец. Затем Ира улыбнулась, покачала головой и пошла дальше.
– Ты был в Лондоне прежде? - спросила Лиза, беседуя с Генри, как с взрослым.
– Нет, я даже из Нью-Йорка раньше не уезжал! - Генри улыбнулся. - А теперь мы летим в Лондон, потому что в пятницу я попал в больницу.
– Боже мой, - Лиза нахмурилась. - А сейчас ты чувствуешь себя лучше?
Генри пожал плечами:
– Все еще больно, но мне всегда больно. А мама говорит, что друзья доктора Хоппера все исправят. А доктор Хоппер говорит, что я особенный, потому что у меня сердце больное, и с моей помощью его друзья научат много других его друзей, как чинить такие сердца, как мое, чтобы люди во всем мире снова чувствовали себя лучше.
– Ну, - Лиза улыбнулась тому, как Генри описал суть учебной больницы, - тебе действительно есть, чем гордиться.
– Кроха боится, но не я, - сказал Генри, продолжая катать макароны по тарелке.
– Это нормально, если бы я была на месте Крохи, я бы, наверное, тоже боялась, - сказала Лиза, закончив со своим салатом, - но раз у него есть такой лучший друг, как ты, значит с Крохой все будет в порядке. Но ты должен доесть свой ужин, чтобы быть большим и сильным ради Крохи. Генри поднял глаза на Лизу и одарил ее взглядом «я знаю, что ты делаешь», но все же неохотно съел еще несколько макаронин.
Ира подошла к столу и улыбнулась Лизе:
– Могу я взять вашу тарелку?
– Спасибо, - кивнула Лиза.
– Вы хотите, чтобы я принесла ваше основное блюдо сейчас? - спросила Ира, хотя обе женщины знали, что это только формальность, ведь Лиза всегда просит основное блюдо сразу после закуски.
– Да, это было бы замечательно, - улыбнулась Лиза.
Ира кивнула и пошла к помещению экипажа.
– Так, ты замужем? - спросил Генри. - У тебя есть дети?
– Нет и нет, - ответила Лиза.
– О, - нахмурился Генри, - ну, когда-нибудь ты будешь замечательной мамой.
Лиза улыбнулась, наслаждаясь простым взглядом Генри на мир, и кивнула:
– Спасибо, Генри.
– Ты одинока? - внезапно спросил мальчик, и Лиза подняла глаза на него, удивленная вопросом.
– Почему ты спрашиваешь? - Андрияненко попыталась избежать ответа.
– Ты сказала, что твои мама и папа мертвы, и ты не замужем, и детей у тебя нет, и ты много путешествуешь - я был бы одинок! - Генри пожал плечами и положил в рот макаронину в форме слона.
Ира вернулась из помещения экипажа и поставила перед Лизой тарелку с лососем, молодым картофелем, зеленой фасолью и голландским соусом, положив рядом с ней чистые столовые приборы в салфетке.
Генри разглядывал ужин Лизы со смесью подозрения и отвращения, и Лазутчикова уставилась на него:
– Ешь свой ужин, и не волнуйся о том, что едят другие.
Мальчик кивнул и продолжил катать макароны по тарелке.
Ира посмотрела на Лизу:
– Могу я принести вам еще что-нибудь?
– Нет, спасибо, - ответила Лиза, разворачивая новую салфетку.
Ира быстро ушла в помещение экипажа, а Генри уставился в тарелку Лизы:
– Что это?
– Лосось, - объяснила Лиза и добавила: - хочешь попробовать?
Генри быстро помотал головой и снова уставился в свою тарелку.
– Ты собираешься разделить всех животных на кучки и съесть их, или просто разделить на кучки? - спросила Лиза, поняв, чем занимается Генри.
Мальчик слегка нахмурился и начал есть макароны из кучки со львами.
– Так, ты одинока? - снова спросил Генри, которого оказалось не так-то просто отвлечь от темы.
Лиза не была уверена, хочет ли отвечать на этот вопрос, и тем более придавать ответ публичной огласке, так что она занялась нарезанием лосося, обдумывая слова мальчика.
– Как летают самолеты? - внезапно спросил Генри, чье внимание привлек вид в иллюминаторе.
– Точный баланс тяги, подъемной силы, веса и лобового сопротивления, - ответила Лиза.
Генри смотрел на нее и моргал, будто она сказала нечто столь же нелепое, как «благодаря магии».
– У самолета действительно большие двигатели, - еще раз попыталась Лиза.
– Круто, - улыбнулся Генри.
Лиза вернулась к еде. Через несколько секунд мальчик заговорил снова:
– Что такое шоколадный фон динь?
– Фондан, - поправила его Лища, - это шоколадный кекс с жидкой сердцевиной.
– Ничего себе, - у Генри глаза загорелись.
– Впрочем, по правде говоря, я уже наелась и не смогу съесть его целиком, так что я собиралась поделиться с тобой, но только, если ты доешь свои макароны, - едва Лиза договорила, как Генри сгреб остатки макарон в рот, покончив со своим ужином.
Пару минут они сидели в уютной тишине, заканчивая с едой.
Когда Лиза положила салфетку на тарелку, чтобы показать, что она закончила, рядом с улыбкой остановилась Ира:
– Вы закончили?
– Да, было очень вкусно, - призналась Лиза.
Ира посмотрела на пустую тарелку Генри:
– Ух ты, Генри, ты тоже закончил свой ужин?
– Да, - гордо улыбнулся мальчик.
Когда Ира собрала тарелки, Лиза снова заговорила:
- Мисс Лазутчикова, если вы не против, я бы хотела две ложечки для десерта.
Ира тупо смотрела на Лизу пару секунд, прежде чем догадаться, что она имеет в виду и перевести взгляд на Генри:
– О, вы не должны это делать, мисс Андрияненко.
– Я бы хотела, если вы не возражаете, мисс Лазутчикова, - Лиза понимала, что нельзя просто кормить чем-то чужого ребенка, разве что огурцом, который в любом случае почти целиком состоит из жидкости.
– Ее зовут Ира, - услужливо подсказал Генри, и Лиза обнаружила, что улыбается неуклюжести социальной ситуации, в которую они все вместе попали.
– Это очень мило с вашей стороны, - ответила Ира, глядя на Лизу с улыбкой, - только не позволяйте ему съесть все, поскольку он так и поступит, если получит хоть малейший шанс.
Лиза улыбнулась, и Ира вернулась в помещение экипажа.
– Почему мама зовет тебя мисс Андрияненко, а я зову тебя Лизой? - нахмурясь, спросил Генри.
– Ээм, ну, - Лиза пыталась придумать, как это объяснить, - ну, это потому, что она на работе.
– Так, если мы пойдем в парк, ты сможешь называть ее Ирой? - уточнил Генри как раз в тот момент, когда Ира вернулась с двумя салфетками.
Блондинка явно услышала фразу Генри и покраснела:
– Я сожалею, он такой болтун.
– Ничуть, - ответила Лиза, глядя, как Ира раскладывает салфетки на столе, - он более чем джентльмен.
– Да, это так, - с гордостью в голосе подтвердила Ира, - я сейчас принесу ваш десерт.
Когда Ира ушла, Генри поднял своего жирафа к уху:
– Кроха говорит, что хочет пойти в парк с тобой и мамой.
– О, правда, - усмехнулась Лиза, - а что насчет тебя?
– О чем ты говоришь? - нахмурился Генри.
– Ну, если Кроха пойдет с нами, чем ты будешь заниматься, пока все мы будем в парке? - слегка удивилась Лиза.
– О, - Генри внезапно осознал свою ошибку и быстро пожал плечами, - мне тоже придется пойти.
Лиза хихикнула:
– Ну, думаю для начала вам с Крохой нужно сконцентрироваться на выздоровлении.
Ира вернулась с десертом, поставила тарелку на середину стола и посмотрела на Генри:
– Он будет горячим в середине, так что будь осторожнее.
Как только Ира ушла, Генри опустил Кроху на пол и наклонился вперед, чтобы поближе разглядеть восхитительный десерт. Потом мальчик взволнованно посмотрел на Лизу.
– Давай разрежем его напополам, - Лиза взяла свою ложечку и аккуратно разделила фондан на две части, глядя, как шоколадный соус медленно растекается по тарелке.
– Ничего себе, - пораженно прошептал Генри.
Лиза возблагодарила того, кто изобрел шоколадный фондан, потому что десерт не только заставил мальчика улыбнуться, но и на некоторое время отвлек его от болтовни. Пару минут спустя они доели, и Лиза наклонилась вперед, чтобы вытереть шоколад с лица Генри своей салфеткой.
- Если бы ты могла быть каким-нибудь животным, кем бы ты была? - серьезно спросил Генри.
– Ээ, не знаю, - честно ответила Лиза.
– Ты должна знать, - сказал Генри так, будто этот вопрос возникает у любого каждый день.
– Ну, ээ, не знаю, кошкой? - попыталась Реджина.
– Кошка? Это так скучно, - Генри закатил глаза, - как Мэри-Маргарет, которая хочет быть воробьем.
– Кто такая Мэри-Маргарет? - спросила Лиза.
– Мы с мамой живем с ней, - ответил Генри, и Лиза почувствовала острый укол ревности, причину которого не вполне понимала, - и ее мужем, Дэвидом.
– О, ясно, - с облегчением сказала Лиза, чувствуя, как улучшается настроение, - они ваша семья?
– Нет, - ответил Генри, качая головой, - но похожи на семью.
– Каким животным хочет быть Дэвид? - спросила Лиза, в основном для сравнения.
– Ястребом, - сказал Генри, - ему нравится летать.
– Ясно, - Лиза кивнула.
– Ты уверена, что хочешь быть кошкой? - спросил Генри, явно надеясь, что со второй попытки Лиза выберет что-нибудь получше.
– Давай договоримся так, - серьезно ответила Лиза, - я подумаю об этом, а потом дам тебе знать, хорошо?
Генри широко улыбнулся ей и кивнул:
– Да
– Ладно, малыш, - подошедшая Ира начала убирать со стола, - тебе пора ложиться спать.
– Но я разговариваю с Лизой о том, каким животным она хочет быть, - проворчал Генри.
Ира помедлила пару секунд, прежде чем ответить:
– Ну, вам придется закончить разговор позже, потому что мисс Андрияненко должна лечь спать, а она не сможет этого сделать, если вы будете беседовать о жирафах.
– Я бы хотел быть жирафом, - сказал Лизе Генри.
– Я так и подумала, - призналась Лиза.
– Ты и Лизе говоришь, когда ложиться спать, мама? - спросил Генри у Иры, которая уже убрала вещи со стола на свой поднос.
– Да, - серьезно ответила Ира, - я назначаю время сна для всех людей на борту.
– Ух ты, - прошептал Генри, впечатленный широтой полномочий своей матери.
Ира отставила поднос в сторону и сложила стол.
– Я отнесу эти вещи на место, а ты пока скажи спасибо мисс Андрияненко и пожелай ей доброй ночи. Я скоро вернусь. Когда Ира ушла, Генри сделал грустное лицо.
– Мне жаль, Лиза, - честно признался он, - я знаю, что еще слишком рано для того, чтобы ложиться спать, но мамочка очень строга в этом вопросе.
Лиза прикусила губу, чтобы сдержать смех.
– Наверное так будет лучше. Спасибо, что составил мне компанию за ужином, Генри.
Ира вернулась с постельными принадлежностями и начала раскладывать для сына постель.
– Кроха говорит, что ты ему понравилась, - сказал Генри, поднимая игрушку с пола.
– Ну, мне очень сильно понравился Кроха и ты, - призналась Лиза.
– Ты будешь здесь, когда я проснусь? - спросил Генри, глядя на то, как мама готовит для него постель, и понимая, что скоро придется уходить.
– Конечно, буду, - улыбнулась Лиза, - может быть мы даже позавтракаем вместе?
Генри счастливо улыбнулся:
– Мне нравится, - кивнул он.
– Ладно, Генри, время готовиться ко сну, - объявила Ира, подходя к нему с маленьким рюкзаком, на котором был нарисован железный человек, и в котором явно находились вещи ребенка. Наклонившись, она расстегнула ремень безопасности мальчика и взяла его за руку, помогая встать.
– Ночи-ночи, Лиза, - сказал Генри с улыбкой, уходя вслед за мамой.
Ира повернулась к Лизе и поблагодарила ее, проходя мимо. Андрияненко наблюдала, как они уходят в сторону туалетов.
_________________________________
Примечания:
[1] Кратковременный сон - это короткий сон, который должен завершиться до наступления фазы глубокого или медленного сна, предназначенный для того, чтобы быстро восстановиться.
[2] Шоколадный фондан - Fondant au chocolat - французский тающий шоколадный десерт. Выглядит как маффин, но сердцевина у него жидкая.