Линия страха

«Амир»

Закончив всю работу, я вернулся домой немного раньше, чтобы спросить Адель, готова ли она поужинать с моими коллегами. Марк был прав — она часть моей жизни и не должна прятаться. Главное — не говорить об этом Марку, а то он, как павлин , хвост распустит и будет всем ходить рассказывать, какой он умный.

Зайдя в дом, я увидел Адель в гостиной. Она сидела на диване и смотрела какую-то передачу.

— Не мешаю? — тихо спросил я.

— Нет, конечно, — ответила она, взглянув на часы, а потом на меня. — Ты сегодня рано...

— Так получилось, котёнок, — сказал я, садясь рядом. — Как ты смотришь на то, чтобы поужинать с моими коллегами и их парами?

Она слегка напряглась и отвела взгляд:

— Ну... я не знаю.

— Ты их знаешь. Марк и Лука.

— Это тот Марк, который хочет спасти меня от тебя? — удивлённо спросила она.

— Именно он, — спокойно ответил я. — Так что скажешь? Если не хочешь — мы не пойдём.

Она помолчала, а потом тихо сказала:

— Давай пойдём.

Я почувствовал, как внутри что-то отпустило. Она согласилась пойти, и это было больше, чем просто «да» — это было доверие.

Я едва заметно улыбнулся и сел рядом на диван.

— Хорошо, котёнок. Тогда договорились. Главное — не нервничай. Они обычные люди, ничего страшного.

Она кивнула, но всё ещё немного напряжённо держала руки на коленях.

— Ты уверен, что Марк и Лука не начнут доставать меня своими шутками?

— Они? — я тихо усмехнулся. — Может, чуть-чуть. Но ничего страшного. Я буду рядом.

Она немного расслабилась, и я почувствовал, как напряжение медленно уходит.

— Хорошо, — сказала она наконец, слегка улыбнувшись. — Если ты рядом, значит, всё будет нормально.

Я наклонился ближе и тихо сказал:

— Всегда рядом, котёнок. Не забывай.

Она бросила на меня быстрый взгляд, словно подбадривая себя.

— Ладно, идём. Только пообещай, что не будешь меня позорить.

— Позорить? — я удивлённо поднял бровь. — Никогда. Только поддержка.

Мы вместе встали, и я почувствовал, что что-то изменилось. Она больше не прячется. Она уже часть моей жизни, и это чувство было важнее любых бизнес-сделок и правил.

— Тогда пойдём выбирать платье! — сказала Адель, вскочила с дивана и весело потянула меня за руку.

Я едва успевал за ней, улыбка сама появилась на лице. Она всё такая же энергичная, живая, и даже после всего, что произошло, в ней остался этот маленький огонёк.

— Только не подглядывай! — смеясь, крикнула Адель и нырнула в гардероб, перебирая полки с платьями.

Я стоял в дверях, наблюдая, как она с весельем роется среди тканей. Через минуту она уже держала первое платье — нежно-голубого цвета, лёгкое и воздушное.

— Ну я же просила не подглядывать!

Я только пожал плечами.

— Что думаешь об этом? — спросила она, поворачиваясь ко мне и поднимая платье перед собой.

— Очень красиво, — сказал я, стараясь не выдать, что мне оно нравится не меньше, чем ей. — Мягкий цвет, лёгкая ткань... тебе подходит.

Она улыбнулась и отложила его в сторону, доставая следующее — тёмно-красное, более строгого кроя.

— А это? — она приподняла брови, поворачиваясь, чтобы я увидел. — Думаешь, я буду выглядеть серьёзно?

— Да, но я больше вижу тебя в чём-то нежном, — тихо ответил я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.

Адель смело достала третье платье — ярко-зелёное, с лёгкой юбкой, которая колыхалась.

— А это? — засмеялась она. — Ты бы удивился, если бы я пришла в нём на ужин?

— Удивился бы? — я подошёл ближе. — Может быть. Но оно тебе идёт. — Я улыбнулся. — Кажется, оно подчёркивает твою энергию.

Она рассмеялась, обежала вокруг меня и показала ещё несколько вариантов — каждый отражал её настроение: от нежных пастельных до ярких и дерзких. Я смотрел на неё, на то, как она оживала в каждом платье, и чувствовал, что даже в таких мелочах вижу её лучше, чем кто-либо другой.

— Мне кажется, — наконец сказала Адель задумчиво, — выбрать платье сложнее, чем я думала. Тебе понравится любое?

— Мне понравится то, в котором ты будешь счастлива, — ответил я, и она кивнула, понимая, что я серьёзен.

Адель разложила ещё несколько платьев на кровати. Каждое было особенным, и она смеялась, примеряя их перед зеркалом:

— Это слишком детское, — покрутилась передо мной, — выгляжу как школьница.
— А это? — спросила, поднимая тёмно-синее с длинным шлейфом. — Наверное, буду выглядеть как на балу.

Я наблюдал, как она осторожно держит ткань, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Мне нравится синее, — признался я. — Оно элегантное и... гармонично смотрится на тебе.

Она скептически приподняла бровь, но на лице появилась маленькая улыбка.

— Гармонично? — повторила она. — Ты только что заговорил как модный критик.

— Возможно, — ответил я, улыбаясь. — Но я честный критик.

Адель снова вытащила ещё одно платье — на этот раз ярко-розовое, с лёгкой юбкой, которая развевалась при каждом её движении.

— А это? — засмеялась она, крутясь перед зеркалом. — Слишком кричащее?

— Нет, — тихо сказал я. — Оно отражает твою энергию. Оно смелое, такое же, как ты.

Она замолчала на минуту, глядя в зеркало, и я почувствовал, как напряжение последних дней немного спало. В конце концов она отложила остальные варианты и остановилась на нежно-голубом платье, висевшем перед ней.

— Думаю... это, — тихо сказала Адель. — Оно простое, но мне в нём комфортно.

Я подошёл ближе и положил руку ей на плечо:

— Ты сделала правильный выбор. Оно подчёркивает тебя, а не просто ткань.

Она посмотрела на меня удивлённо, словно не ожидала, что я так внимательно следил за всем процессом.

— Хорошо, — прошептала она. — Тогда берём его.

Я улыбнулся и подумал, что даже в мелочах вижу, как она изменилась. Уже не та маленькая, испуганная девушка, боявшаяся сделать шаг. А сильная, решительная, та, что смело выбирает для себя.

— Теперь осталось только отметить твою победу над гардеробом, — пошутил я.

Она засмеялась, схватила меня за руку и потянула к зеркалу.

Она крутилась, и я видел, как каждая складка ткани оживает вместе с ней. В этот момент мне показалось, что нет ничего важнее, чем видеть её счастливой — именно такой, какая она есть.

⸻

Мы приехали в ресторан немного раньше назначенного времени. Я специально забронировал весь зал — не для показухи, а чтобы моему маленькому котёнку было комфортно. Без лишних взглядов. Без шёпота за спиной.

Адель выглядела невероятно.
Не из-за платья — хотя оно сидело на ней идеально, — а из-за того, как она держалась. Немного волновалась, но с поднятой головой. Рядом со мной. Моя.

В зале нас уже ждали Марк с Софией и Лука с Джулией. Как только мы подошли к столику, все встали.

— Адель, ты выглядишь невероятно, — улыбнулся Марк. — Особенно если учесть, что ты жена вот этого, — он кивнул в мою сторону.

Я скептически приподнял бровь.

Марк взял её за руку и легко поцеловал в тыльную сторону ладони — ровно настолько вежливо, чтобы не перейти черту.

— А я София, — сразу добавила девушка рядом, улыбаясь. — Девушка этого шутника.

— Очень приятно, — немного неловко, но искренне ответила Адель.

— Рад, что вы пришли, — сказал Лука, пожимая мне руку. — Это моя жена, Джулия.

— Приятно познакомиться, — сказала Адель, и они с Джулией обменялись рукопожатием.

Мы сели. Официанты сразу подошли, но я жестом попросил дать нам минуту.

— Ну что, — Марк откинулся на спинку стула и снова посмотрел на Адель, — скажи честно. Он и дома такой же? — кивок в мою сторону. — Вечно серьёзный, молчаливый и с видом, будто сейчас кого-то уволит.

Адель чуть заметно улыбнулась и посмотрела на меня, словно видит в первые.

— Нет, — сказала она спокойно. — Дома он другой.

— О, это уже интересно, — Марк наклонился вперёд. — Какой именно?

— Тише, — задумалась она. — И... внимательный.

Я скептически глянул на Марка.

— Всё, хватит, — сказал я. — Не порть легенду.

— Поздно, друг, — рассмеялся он. — Твоя жена только что разрушила наши представления о тебе.

София улыбнулась и повернулась к Адель.

— Кстати, платье действительно очень красивое, — сказала она. — Тебе невероятно идёт. Такой фасон не каждая осмелится надеть.

— Спасибо, — Адель немного неловко поправила ткань. — Я долго сомневалась.

— Не нужно, — вмешалась Джулия. — Оно подчёркивает тебя. Не платье — именно тебя.

Адель смутилась, но я видел, как её плечи расправились.

— Ты всегда так одеваешься? — поинтересовалась София. — Или это особый случай?

— Скорее... особый, — честно ответила Адель. — Я ещё привыкаю.

— Это нормально, — мягко сказала София. — Не нужно сразу соответствовать чужим ожиданиям. Главное — чтобы тебе было комфортно.

Я слушал их молча.
И ловил себя на мысли, что мне нравится видеть Адель среди других. Не потерянную. Не спрятанную. А такую, что постепенно раскрывается.

— А вы давно вместе? — спросила Адель в ответ.

София улыбнулась.

— Пять лет. И поверь, — она бросила быстрый взгляд на Марка, — терпение здесь нужно железное.

— Эй, — возмутился Марк. — Я вообще-то идеальный.

— В своей версии реальности, — сухо добавила Джулия.

Адель засмеялась. Искренне. Без напряжения.

Я почувствовал, как что-то внутри меня наконец расслабилось.

Она смеётся.
Ей хорошо.
И она — здесь. Рядом со мной. Не в тени.

Я сжал её руку чуть сильнее, чем раньше.
Она не отдернула. Наоборот — ответила лёгким движением пальцев.

Этот вечер был правильным решением.

София подала знак официанту.

— Думаю, это нужно отпраздновать, — сказала она с улыбкой. — Принесите нам шампанское, пожалуйста.

Адель заметно напряглась. Я почувствовал это сразу — по тому, как её пальцы слегка сжали салфетку.

— Ты не пьёшь? — мягко спросила Джулия, наклонившись ближе.

— Я... никогда не пробовала, — призналась Адель тихо. — Как-то не доводилось.

София удивленно приподняла брови, а потом улыбнулась ещё теплее.

— Тогда это как раз идеальный момент, — сказала она. — Без давления. В хорошей компании. И если не понравится — никто не заставит допивать.

Адель нерешительно посмотрела на меня. В её взгляде был вопрос — не прямой, но очень ясный.

Я чуть улыбнулся и кивнул.

— Если хочешь — попробуй, — сказал спокойно. — Если нет — тоже нормально.

Официант поставил бокалы. Пузырьки тихо поднимались вверх.

Адель взяла свой бокал осторожно, словно это было что-то хрупкое. Понюхала, сделала маленький глоток... и удивленно моргнула.

— Оно... — она задумалась, — не такое ,как я представляла.

— Вот видишь, — засмеялась София. — Первый раз всегда пугает больше, чем есть на самом деле.

Я наблюдал за Адель и ловил каждую деталь: как она расслабляется, как щеки чуть розовеют, как взгляд становится смелее.

— За знакомство, — поднял бокал Лука.

— И за то, чтобы Амир наконец перестал быть мрачным даже за ужином, — добавил Марк.

— За это я пить не буду, — сухо ответил я.

Все рассмеялись.

Адель снова сделала глоток — немного увереннее.

Время шло незаметно.
Разговор тек легко, смех становился громче, а бокалы наполнялись снова и снова.

Адель уже сидела ближе к Софии и Джулии, словно они знали друг друга не несколько часов, а несколько лет. Они наклонялись друг к другу, что-то обсуждали вполголоса, а потом внезапно все трое взорвались смехом.

— Серьёзно?! — удивленно воскликнула София.
— Клянусь, — засмеялась Адель. — Я тогда чудом убежала.

— Боже, это прекрасно, — Джулия вытерла слёзы от смеха. — Я её обожаю.

Я наблюдал за ними сбоку и поймал себя на странном ощущении: Адель больше не казалась потерянной. Она жестикулировала, смеялась, время от времени забывала про бокал — а потом делала глоток так, будто пьёт воду.

Шампанское лилось легко. Слишком легко.

Я наклонился к Марку, кивая в сторону девушек.

— Ты это видишь?

— Вижу, — фыркнул он, допивая свой бокал. — Твоя жена официально принята в женский союз.

— И, кажется, уже перегоняет нас по темпу, — добавил Лука, приподнимая бровь.

Я скосил взгляд на Адель. Она как раз смеялась, держала бокал в руке и выглядела абсолютно счастливой.

— Если так дальше пойдёт, — сказал я сухо, — нам всем конец.

— Расслабься, — Марк похлопал меня по плечу. — Максимум — будем втроём держать друг друга, чтобы не упасть.

— Я серьёзно, — пробурчал я. — Она никогда не пила.

— О, тогда мы все напьёмся, — с улыбкой подытожил Лука. — За компанию.

Марк поднял бокал.

— Предлагаю тост. За вечер, который мы точно завтра будем вспоминать фрагментами.

— И за то, — добавил я, — чтобы никто не сказал лишнего.

— Поздно, — рассмеялся Марк. — Я уже готов.

Мы чокнулись.

Адель в этот момент обернулась ко мне, встретила мой взгляд и подмигнула — немного неуверенно, но очень смело.

И я понял:
да, сегодня кто-то точно напьётся.
И, скорее всего, это будем мы все.

Время шло, а шампанское исчезало из бокалов быстрее, чем я успевал это отслеживать.
Девушки уже смеялись слишком громко, наклонялись друг к другу, говорили одновременно и перебивали друг друга — классический момент, когда становится ясно: точка невозврата пройдена.

Адель сидела между Софией и Джулией, что-то увлечённо рассказывая, активно жестикулируя руками. Её щеки порозовели, глаза блестели, а улыбка была такой открытой, какой я раньше не видел.

Я наклонился к Луке.

— Они напились, — сказал спокойно, но уверенно.

— Наконец-то ты это признал, — кивнул он. — Но ещё не катастрофа.

— Уже катастрофа, — добавил Марк, наблюдая, как София пытается пролить шампанское мимо бокала. — Просто очень весело.

Я вздохнул и встал.

— Всё, — сказал я. — Забираем их домой.

— Что? — Адель резко повернулась ко мне, нахмурившись. — Ни-и-и.

— Да, — ответил я. — Ты едва сидишь прямо.

— Я сижу идеально, — она демонстративно выпрямилась... и сразу же наклонилась в сторону Софии. — Видишь?

София рассмеялась.

— Она в порядке, Амир, — сказала она. — Мы только начали.

— Вы уже закончили, — вмешался Лука, подходя к Джулии. — Пойдём.

— Я не пойду, — заявила Джулия, скрестив руки. — Здесь весело.

— Именно поэтому и пойдёте, — спокойно ответил Лука.

Марк попытался действовать мягче. Он присел рядом с Софией.

— Солнышко, давай домой. Завтра поблагодаришь меня.

— Не хочу завтра, — София показала на него пальцем. — Хочу сейчас.

Адель тем временем схватила меня за рукав.

— Амир, — сказала она очень серьёзно. — Мы ещё можем договориться.

— О чём? — я поднял бровь.

— Мы... — она на секунду задумалась, — мы пойдём сами.

— Сами? — я усмехнулся криво. — Ты даже стоять прямо не можешь.

— Могу! — возмутилась она и сделала шаг вперёд. — Смотри.

Я успел поймать её за талию раньше, чем она потеряла равновесие.

— Аргумент снят, — сказал я.

Она посмотрела на меня снизу вверх, надув губы.

— Ты несправедливый.

— Я ответственный, — ответил я тихо.

Джулия тем временем обняла Луку за руку.

— Мы хорошие, правда? — прошептала она. — Просто пойдём пешком.

— В платьях и на каблуках? — сухо уточнил он.

Марк вздохнул.

— Ладно, компромисс, — сказал он. — Вызываем машины, вы идёте с нами, и никаких «ещё по одному бокалу».

Девушки переглянулись.

— А после этого мы пойдём домой? — уточнила Адель.

— Сразу, — подтвердил я.

Она кивнула, словно принимала очень сложное решение.

— Договорились, — сказала торжественно. — Но ты несёшь меня, если я устану.

— Я уже несу, — ответил я, не отпуская её талию.

Она улыбнулась, прижалась плечом и прошептала:

— Тогда можно.

Я закрываю за нами дверь спальни и сразу понимаю — алкоголь наконец догнал её.
Адель медленно снимает туфли, шатаясь, смеётся без причины, а потом резко становится серьёзной. Слишком серьёзной.

Она садится на край кровати и смотрит на меня снизу вверх так, словно решила выведать правду любой ценой.

— Амир... — тянет она слова. — Скажи мне, пожалуйста... я действительно выгляжу как тихая мышь?

Я замираю.

— Откуда ты это взяла? — спокойно спрашиваю, хотя внутри что-то уже напрягается.

Она насуплилась, встала и подошла ближе.

— Ответь, — настаивает. — Не увиливай.

Я кладу руки ей на плечи, чтобы она не шаталась.

— Нет, котёнок. Ты не серая мышь. Даже близко. Кто тебе это сказал?

Она отвела взгляд. Несколько секунд молчит, а потом слова вырываются резко, неровно.

— Сегодня... — она глотает. — Я подслушала разговор двух сук.
Они говорили, что я тебе не пара.
Что у меня нет ни фигуры, ни шарма.
Что я... — она останавливается, губы дрожат, — что я просто временная.

—Вот смотри, - она начитает снимать платье .—. Я даже не сексуальная Не красивая. Я просто... я не знаю, кто я ..

Её слова будто ножом режут. Я знаю, что это алкоголь говорит, но всё равно — слышать такое от неё больно.

Она всегда была слишком строга к себе, слишком критична, как будто смотрела на себя через чужое, искажённое зеркало.

— Хватит, — говорю я твёрдо, и моя рука скользит вниз, обхватывая её талию.

Она тонкая под моими пальцами, почти хрупкая, но я знаю, какая сила скрывается под этой внешностью.

— Ты пьяна и устала. Завтра ты будешь думать иначе.

Адель снова смеётся, но на этот раз горько.

— Нет, ты не понимаешь. Я никогдане думаю иначе.

Её слова разжигают во мне что-то тёмное, почти животное. Я хочу доказать ей, что она не права. Хочу заставить её почувствовать то, что чувствую я, когда смотрю на неё. Моё тело реагирует мгновенно — кровь приливает ниже, дыхание сбивается. Я не могу больше терпеть эти её глупости.

— Тогда я тебе покажу, — говорю я, и мой голос теперь не просто глухой, а хриплый от желания.

Я прижимаю её к стене, не сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала моё тело, моё напряжение.

Её грудь поднимается и опускается быстрее, когда я нависаю над ней, и я вижу, как её зрачки расширяются, несмотря на всё её сопротивление.

— Что ты... — начинает она, но я не даю ей договорить.

Моя рука скользит по её бедру, поднимается выше, и я чувствую, как она вздрагивает.

Её кожа горит сквозь тонкую ткань платья. Я знаю, что она чувствует моё возбуждение — невозможно не заметить, когда мы так близко

— но она всё равно продолжает отрицать.

— Ты очень сексуальная, Адель, — шепчу я ей на ухо, и мои губы почти касаются её мочки. Она содрогается. — Ты просто не знаешь , каково это — быть желанной.

Её дыхание срывается, когда моя рука находит её руку и аккуратно, но настойчиво кладёт её на мой член.

Он твёрдый, горячий сквозь ткань джинсов, и я вижу, как её пальцы непроизвольно сжимаются, как будто она пытается убрать руку, но не может.

Её ногти впиваются в брюки , и я слышу, как она тихо стонет — не от отвращения, а от чего-то другого. От желания.

— Видишь? — спрашиваю я, и мой голос теперь почти шёпот. — Ты чувствуешь, что со мной делаешь? Ты всегда так действуешь на меня. Всегда.

Её веки дрожат, когда она поднимает взгляд на меня. В её глазах теперь нет ни капли уверенности — только голод.

— Я... — начинает она, но её голос ломается.

Я не жду, пока она договорит.

Мои губы находят её шею, и я чувствую, как она вздрагивает, когда мои зубы слегка впиваются в её кожу.

Её рука всё ещё на мне, и теперь она не пытается её убрать.

Наоборот — её пальцы начинают двигаться, осторожно, как будто она боится сломать что-то хрупкое. Но я не хрупкий. Я горю. И она тоже.

— Не думай, — командую я, и моя рука скользит под её платье, находит голую кожу её бёдер.

На ней нет колготок. Только тонкие кружевные трусики, которые я чувствую под своими пальцами.

— Просто чувствуй.

Её ноги раздвигаются сами собой, когда я проводю рукой выше, и я слышу, как её дыхание превращается в прерывистые стоны.

Она мокрая. Так мокрая, что мои пальцы скользят легко, и это знание почти сводит меня с ума.

Она может говорить, что не сексуальна, но её тело никогда не врёт.

— Пожалуйста , — шепчет она, и это слово — не просьба остановиться. Это мольба не останавливаться.

Я поднимаю голову и смотрю на неё. Её губы припухли от прикушенных ею же зубов, щёки покраснели, а глаза — они потемнели .

В них нет ни капли того отрицания, которое было ещё пять минут назад. Только жажда.

— Ты красивая, — говорю я, и мои пальцы углубляются, заставляя её вздрогнуть. — Ты сексуальная. Ты моя.

И в этот момент она наконец-то сдаётся. Её руки обхватывают мою шею, её ноги обвиваются вокруг моих бёдер, когда я поднимаю её, прижимая к стене.

Её платье задирается, и я чувствую, как её голая кожа прижимается к моей, горячая и нетерпеливая. Она уже не сопротивляется. Она требует.

И я готов дать ей всё.

Я повалил ее на кровать .

Мои губы обрушились на её шею, зубы впились в нежную кожу над ключицей, а руки уже рвали это платье .

Ткань соскользнула, обнажая её груди — маленькие, упругие, с тёмно-розовыми сосками, которые мгновенно затвердели под моим взглядом.

— Ах! — Адель выгнулась, когда я захватил один сосок губами, одновременно сжимая второй между пальцами.

Я не ласкал — я *пожирал* её.

Мои зубы скользили по чувствительной коже, язык обвивал сосок, пока она не начала стонать, царапая мне плечи своими короткими ногтями.

Её ноги беспокойно ёрзали по простыне, бёдра приподнимались, как будто ища чего-то, чего она ещё не знала, но уже хотела.

Я не мог насытиться.

Мои губы спускались ниже, обжигая путь по её животу, пока не упёрлись в край чёрных кружевных трусиков.

Я зарылся носом в ткань, вдыхая её запах — сладкий, мускусный, *её*.

Мой член пульсировал, требуя освобождения, но я не мог остановиться. Не сейчас.

— Расставь ноги, — приказал я, голос грубый от желания.

Она послушно раздвинула бёдра, и я наконец увидел то, о чём мечтал ночами. Тёмное пятнышко влаги проступило на трусиках, а когда я провёл пальцем по ткани, она вздрогнула, её дыхание стало прерывистым.

— Ты вся мокрая, котёнок, — прошептал я, чувствуя, как дрожат её бёдра, когда я сдёрнул трусики одним резким движением. Её лобок был гладким, почти девственно чистым, а между ног блестела влага, соблазнительно приглашая меня.

Я не выдержал.

Опустившись на колени перед кроватью, я обхватил её бёдра руками и притянул к себе.

Первый вкус ударил мне в голову как молния. Она была *невероятной* — сладкой, терпкой, с нотками чего-то уникального, что принадлежало только ей.

Мой язык пробрался между её складок, нашёл клитор и начал работать по нему медленными, настойчивыми кругами.

Адель закричала, её пальцы впились мне в волосы, пытаясь то ли притянуть ближе, то ли оттолкнуть.

— Н-нет, я... я не выдержу! — её голос сорвался на визг, когда я ввёл в неё два пальца, чувствуя, как её стенки сжимаются вокруг них. Она была такой узкой, такой горячей, что у меня закружилась голова. От осознания, что я первый, кто прикасается к ней *так*, мой член дёрнулся, почти рвя штаны.

— Ты будешь, — прорычал я, не отрываясь от её промежности. Мои пальцы двигались внутри неё, пока она не начала дрожать, её стоны становились всё громче, всё отчаяннее.

Я чувствовал, как она приближается — её мышцы напрягались, дыхание сбивалось. И когда она наконец кончила, её соки хлынули мне на язык, а тело выгнулось в дугу, я едва сдержал рык удовлетворения.

Но этого было мало.

Я поднимаюсь над ней, мои губы блестят от её возбуждения. Она смотрит на меня расфокусированным взглядом, её грудь поднимается и опускается в ритме тяжёлого дыхания.

— Ты моя, — рычу я, обхватывая себя рукой. — Сейчас ты моя.

Я встал на ноги, срывая с себя рубашку, не заботясь о пуговицах. Мои штаны и боксёры слетели следом, и мой член наконец освободился — твёрдый как сталь, пульсирующий, с каплей предэякулята на кончике.

Адель смотрела на него широко раскрытыми глазами, её грудь всё ещё вздымалась от оргазма, но я не дал ей оправиться.

— готова ? — последняя попытка хоть как-то сдержаться, хотя я уже знал ответ.
Она кивнула, её губы раздвинулись, когда она облизнула их, глядя на меня снизу вверх.
— Тогда ложись на спину. Руки — над головой.

Она подчинилась без вопросов, и это почти свело меня с ума. Я навис над ней, одной рукой обхватив её запястья и прижав их к подушке, а другой направляя себя к её входу. Кончик члена коснулся её влажных губ, и я едва не кончил от одного этого прикосновения.

— Дыши, — приказал я сквозь стиснутые зубы, медленно проталкиваясь внутрь. Она была *такой* тесной, её ноги обвились вокруг моей талии, как будто пытаясь втянуть меня глубже.

— Амир — прошептала она, но в её голосе не было просьбы остановиться. Только предвкушение.

Я хватаю её за бёдра, приподнимаю, чтобы проникнуть глубже, и начинаю трахать её как одержимый.

Кровать скрипит под нами, её крики смешиваются с моими стонами.
Я чувствую, как её стенки сжимаются вокруг меня, как она приближается к ещё одному оргазму.

— Да, так... так хорошо, — она плачет, её ноги обхватывают мою талию, тянут меня глубже.
Я не могу сдержаться.
Мои движения становятся резкими, неконтролируемыми. Я чувствую, как мой оргазм накатывает, как язвы пульсируют в предвкушении.

— Я кончаю, — рычу я, и с последним мощным толчком я погружаюсь в неё до упора, когда моя сперма заливает её изнутри.

Она кричит, её тело содрогается в последнем оргазме, когда я наполняю её.

Я падаю на неё, моё дыхание тяжёлое, пот капает с моего лба на её грудь.

—Теперь веришь мне ?

Пьяная Адель , что-то новое но мне нравиться 😂🤭