Линия страха

настоящее время

«Амир»

— На колени, — взвизгнул Вальеро. — Или я сейчас вышибу ей мозги!

Я видел её глаза.
Широкие. Мокрые. Полные ужаса — но не паники.
Она держалась. Ради меня.

Сердце кольнуло так, будто в него воткнули нож.

Я начал медленно опускаться.
Очень медленно.
Как в замедленной съемке.

Колено коснулось бетона.
Потом второе.

Я не отводил от неё взгляда ни на секунду.

— Адель... — голос сорвался, стал хриплым. — Смотри на меня.
Всё будет хорошо. Слышишь? Всё.

Она едва заметно качнула головой.
Как будто верила. Или хотела верить.

И именно в этот момент ад разорвался.

Марк которий стоял за дверью сделав свой ход

Граната взорвалась в комнате.
Белый свет. Оглушающий хлопок.
Вальеро дернулся, с силой бросил пистолет на пол и прижал руки к ушам.
Секунда — и он был ослеплён, оглушён, совершенно уязвим.

— БЛЯТЬ!

Марк  влетел первым.
Удар.
Короткий, жесткий.

Я не теряя ни секунды, рванул к Адель.
Её глаза встретились с моими.
Шок, страх — и облегчение одновременно.
Она дрожала, но я удерживал её, чувствовал каждое её дыхание.

Пока я обнимал её, рядом раздался резкий хруст — Лука и Марк уже схватили Вальеро.
Он боролся, пытался вырваться, но оглушение и решительность моих людей делали его слабым.
Крики, удары, звук металла — всё слилось в хаос, который внезапно стал нашим.

Я держал Адель на руках, сердце колотилось как бешеное.
Она слегка ослабла, прислонившись ко мне, и я понял — она в безопасности. Пусть только на секунду, но мы сделали это.

Вальеро всё ещё пытался что-то сказать, но его слова терялись в шуме.
Марк крепко держал его за плечо, Лука — за ноги, и я видел, как этот самоуверенный ублюдок впервые в жизни оказался беззащитным

***
Мы выскочили на улицу, в холодную ночь.

И только когда я усадил её в машину и почувствовал её дыхание на своей шее, я понял: война не закончилась.

Она только что перешла на новый, личный уровень.

Но я не буду брать пленных.

Машина летела по ночной трассе, разрезая густую темноту мощными лучами фар.

В салоне пахло порохом, жженой резиной и моим собственным страхом, который я наконец-то мог себе позволить почувствовать, теперь, когда она была рядом.

Адель сидела у меня на коленях, забившись в угол сиденья, словно пыталась слиться со мной. Я прижимал её к себе, чувствуя, как её мелко трясет.

— Амир... — её голос был едва слышным, надтреснутым.

— Тише, — я коснулся губами её макушки, вдыхая запах её волос, в который въелась пыль подвала. — Всё закончилось. Слышишь? Всё позади.

Она вдруг отстранилась — совсем немного, ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза.

Её взгляд был расфокусированным, но в нем читалась такая глубинная боль, что я невольно затаил дыхание.

— Он сказал... — она запнулась, судорожно глотнув воздух. — Вальеро сказал, что ты предлагал ему сделку. Что ты выбрал порт. Твои подписи... бумаги. Он сказал, что я тебе не нужна.

Я почувствовал, как челюсти сжались сами собой. Ярость снова обожгла внутренности.

— И ты ему поверила? — мой голос прозвучал жестче, чем я хотел. — Ты поверила подонку, который держал тебя в клетке?

— Я не знаю, чему верить! — Адель внезапно всхлипнула, и этот звук полоснул меня по животу.

— Там, в темноте... когда секунды тянулись как часы... я думала о том, что я действительно всего лишь твоя «маленькая жена». Игрушка в твоей большой игре. Амир, скажи мне правду... Ты колебался? Хоть на секунду?

Я резко выдохнул, глядя на её разбитые запястья.

— Посмотри на меня, Адель.
Я взял её лицо в свои ладони, игнорируя то, что мои пальцы всё еще в крови. Я заставил её смотреть прямо мне в зрачки.

— Мне плевать на порты. Мне плевать на все бумаги мира и на всю власть, которую я копил годами. Если бы цена твоей жизни была — отдать всё до последнего цента и уйти в трущобы, я бы сделал это, не моргнув.
Вальеро лгал тебе, потому что хотел уничтожить нас изнутри. Ему нужна была подпись. Ему нужно было видеть, как я потеряю рассудок, зная, что ты мне больше не веришь.

— Но он был так уверен... — прошептала она, прикрыв глаза. — Он говорил, что в тридцать два года мужчины не бегают за девчонками... что это просто... привычка.

Я издал короткий, горький смешок.

— Значит, он плохо меня знает. В свои тридцать два я впервые понял, что такое настоящий страх. Не страх смерти, Адель. А страх того, что я больше никогда не услышу твоего голоса. Это не привычка. Это то, ради чего я готов сжечь этот мир .

Она молчала несколько секунд, прислушиваясь к гулу мотора.

— Твои руки... — она коснулась моих ладоней, которыми я сжимал её лицо. — Ты ранен?

— Это не моя кровь, — отрезал я, не желая пугать её еще больше. — Забудь о нем. Его больше нет.

— Что теперь с ним будет ? — в её голосе не было жалости, только какая-то опустошенная жажда справедливости.

— Неважно — я снова притянул её к себе, укладывая её голову на свое плечо. — Теперь твоя единственная задача — выжить. И снова начать мне улыбаться. Всё остальное — моя забота.

— Амир... — она крепче вцепилась в мою куртку. — Пообещай мне. Пообещай, что больше не будет секретов. Что я больше никогда не услышу правду о своей жизни от чужого человека в подвале.

Я закрыл глаза, чувствуя, как машина сворачивает на грунтовую дорогу к дому.

— Обещаю, — соврал я.

Потому что вся правда о моем мире убила бы её быстрее, чем пуля Вальеро. Но сейчас я был готов пойти на любую ложь, лишь бы она чувствовала себя в безопасности.

Машина замерла у парадного входа. Я не стал дожидаться, пока кто то выйдет и откроет дверь — рванул ручку сам, подхватывая Адель на руки.

Она была пугающе тихой, её голова бессильно покоилась на моем плече.

— Приготовь всё в нашей спальне. И найди врача, пусть ждет внизу, пока я не позову, — бросил я Марку , проходя мимо него в дом.

— Понял.

Обсуждение в моем тгк : Romelia_books 🤗✨