Линия страха

«Амир»

Времени не было.

Как только мы вернулись домой, всё произошло быстро — почти автоматически.
Енцо не успел ни спросить, ни понять. Его скрутили молча, жестко, без объяснений.
Теперь он сидел привязанный к стулу. Напротив меня.

Я.
Марк.
Лука.

Трое против одного.

Как я этого не увидел?
Как, черт возьми, я доверял ему столько лет?
Сколько времени он уже гнил за моей спиной?

Наша цель была простой.
Не справедливость.
Не месть.

Ответы.
И Адель.

Енцо сидел тихо. Слишком тихо.
Лицо пустое, будто его это не касалось. Будто речь шла не о похищении женщины, не о предательстве, а о какой-то мелкой рабочей ошибке.

Это злило сильнее всего.

Я чувствовал, как внутри натягивается тонкая нить контроля.
Еще секунда — и она лопнет.

Я шагнул к нему.

Он не дернулся. Не вздрогнул.
За это я даже уважал его. На секунду.

Я схватил его за подбородок и резко поднял голову, заставляя смотреть мне в глаза.

— Смотри на меня, — тихо сказал я.

Он смотрел. Тупо. Пусто.
Ни страха. Ни раскаяния.

И тогда я ударил.

Резко. Без замаха.
Кулак вошел в лицо с сухим, мерзким звуком.
Енцо дернулся, стул скрипнул, голова мотнулась в сторону.

Он застонал, но не закричал.

— Это за доверие, — сказал я спокойно.
— Аванс.

Марк сделал шаг вперед.

— Где она? — холодно спросил он. — Начнем с простого.

Енцо сплюнул кровь на пол и усмехнулся криво.

— Если бы я знал, — хрипло ответил он, — вы бы уже были там.

Лука резко ударил его ногой по стулу, тот качнулся.

— Не играй с нами, — прошипел он. — Ты не в той позиции.

Я снова подошел ближе. Наклонился так, чтобы он слышал только меня.

— Послушай внимательно, — сказал я негромко. —
Ты можешь умереть здесь. Быстро. Или очень медленно.
Или ты можешь заговорить — и тогда, возможно, я дам тебе шанс дожить до утра.

Я выпрямился.

— Ты впустил людей Вальеро.
Ты помог похитить мою жену.
И сейчас у тебя есть один-единственный способ остаться в живых.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты рассказываешь всё.

Тишина повисла тяжелая, давящая.
Енцо дышал часто. Лоб блестел от пота.

И впервые за всё время
в его взгляде мелькнул страх.

Я схватил его за горло и сжал, наблюдая, как он борется за дыхание. Его лицо покраснело, а затем стало пурпурным. Клетки разорвались на его коже крошечными красными точками, когда его широко раскрытые глаза уставились на меня в панике.

Белки его глаз покраснели, когда он задыхался от моей хватки. Его зрачки расширились, и я улыбнулся, наблюдая, как он борется за свою жизнь, за очередной глоток воздуха.

Я сжал пальцы чуть сильнее, чувствуя его трахею. Он задыхался от давления, которое нарастало в его горле, когда оно доходило до его лица.

Когда я увидел, как глаза Энцо закатились, я нажал еще раз, прежде чем отпустить его. Его голова упала вперед, и он опасно закашлялся, отчаянно хватая ртом воздух для следующего вдоха.

Все его тело дрожало от попытки вдохнуть как можно больше воздуха.

Когда я заметил, что он научился контролировать свое затрудненное дыхание, я схватил его за волосы и откинул голову назад. Я прижал его шею к спинке стула и впился взглядом.

Он молчал

Секунды тянулись вязко, как кровь по полу — медленно и неумолимо.
Энцо дышал часто, грудь ходила ходуном, но он упрямо смотрел в сторону.

Я дал знак.

Лука подошёл сбоку.
Без слов.
Удар — короткий, точный. Не в лицо. В живот.

Енцо согнулся, захрипел, но снова не закричал.

— Это только начало, — сказал Марк спокойно, почти устало. — Мы никуда не торопимся.

Я присел перед ним на корточки.

— Ты ведь знаешь меня, — сказал я тихо. — Я не остановлюсь.
Вопрос лишь в том, сколько боли ты готов унести с собой.

Он поднял на меня взгляд.
И вот теперь — да. Теперь в нём было что-то ещё. Не страх даже.
Вина.

— Я... — голос сорвался. — Я не думал, что всё зайдёт так далеко.

Я резко встал и снова ударил.
На этот раз — сильнее.

— Где. Она. — каждое слово я произнёс отдельно.

Он закашлялся, кровь потекла из разбитой губы.

— Вальеро... — выдавил он. — Он сменил место в последний момент.

— Где. — я наклонился к самому его лицу.

Он закрыл глаза.

— Старый склад. За городом.
Речной район.
Сектор «С».
Под землёй... подвал.

В комнате стало так тихо, что я услышал, как у Марка щёлкнула челюсть.

— Адрес, — сказал Лука.

Енцо тяжело сглотнул.

— Я не знаю точный номер... но там старые холодильные камеры.
Одна из них... переоборудована.
Там держат тех, кого нельзя светить.

Моё сердце ударило глухо, как выстрел.

— Она жива? — спросил я.

Он кивнул. Быстро. Отчаянно.

— Да. Клянусь.
Вальеро приказал... не трогать.
Она для него... рычаг.

Я выпрямился.

Голова стала пустой.
Холодной.
Всё лишнее выгорело.

Осталась цель.

— Если ты врёшь, — сказал я, не глядя на него, — ты умрёшь медленно.
Если говоришь правду — у тебя есть шанс.

Я повернулся к Марку и Луке.

— Собирайте людей.
Оружие.
Без шума — до первого выстрела.

Я уже шёл к выходу, когда Енцо сорвался:

— Амир... — голос дрожал. — Я не хотел, чтобы пострадала она...

Я остановился. Не обернулся.

— Ты уже сделал свой выбор, — сказал я ровно. —
Теперь молись, чтобы я успел.

Дверь закрылась за мной.

Адель ждала.

***
Машины шли без фар. Колонна — тихая, собранная, смертельно сосредоточенная.
Марк ехал рядом. Лука — позади. У каждого — своя зона, своя роль, своя ответственность.

— Повторяю план, — голос Марка в наушнике был сухим. —
Два входа. Основной — отвлекающий. Ты идёшь со мной через боковой.
Подвал — твой.

Я не ответил.
Мне не нужно было повторять.

Перед глазами снова и снова вспыхивало её лицо.

Такая маленькая, светлая... Я вспоминал, как однажды она смеялась,   и этот смех казался таким чистым, что мог бы остановить время. Тот момент, когда мир вокруг исчезал, и оставались только мы — и её неповторимый свет.

Моя.

— Если Вальеро там, — добавил Лука, — живым не берём?

Я сжал руль.

— Он живой, — сказал я тихо. —
Пока я не увижу Адель.

Потом — пауза.

— А дальше... как повезёт.

Склад вырос из темноты внезапно.
Серый. Мёртвый. Без окон.
Старые ворота, облупленный кирпич и тишина — не естественная, а настороженная. Такая, какая бывает перед резнёй.

— Камеры есть, — прошептал Марк. — Старые. Слепые слева.

Я открыл дверь машины.

Воздух здесь был холодный, сырой. Пахло ржавчиной и застарелым дизелем.
Я вдохнул — глубоко.

— Пошли.

⸻

Склад

Первый охранник даже не успел понять, что умер.
Лука появился из темноты и исчез в ней так же быстро.

Второй потянулся к рации —
выстрел Марка был короткий, глухой.

— Внутрь , — сказал он.

Мы скользнули внутрь, прижимаясь к стенам.
Металл под ногами предательски скрипел, но шум тонул в далёкой канонаде — наши уже начали с другого входа.

— Вальеро любит театр, — прошептал Марк. —Значит, она глубже.

Лестница вниз.

Каждый шаг — как удар пульса в висках.

Я услышал это первым.

Глухой звук.
Не выстрел.
Не крик.

Стон

Я остановился.

— Это она, — сказал я. Не вопросом.

Внизу был свет. Яркий. Белый.
И голос.

— ...я же говорил, что он придёт, — спокойный, насмешливый.
— Он всегда приходит.

Вальеро.

Я перехватил автомат и сделал шаг вперёд.

Кто догадывался что это Энцо?
Обсуждение в моем тгк : Romelia_books 🤗✨