часть 68
Парень собирался быстро, почти на автомате,руки двигались сами, не дожидаясь, пока мысли догонят их. Телефон едва не выскользнул из пальцев, когда он вызывал такси, а в голове стоял только один образ, не дающий покоя. Он метался по комнате, проверяя, ничего ли не забыл, хотя сам толком не понимал, что вообще могло сейчас иметь значение.
Уже у самой двери он резко схватил куртку и вышел из дома. Машина стояла у ворот, будто ждала именно его. Это даже не успокоило,наоборот, всё внутри только сильнее сжалось. Он быстро сел на заднее сиденье, коротко назвал адрес больницы и отвернулся к окну, стараясь хоть как-то привести дыхание в порядок.
Дорога тянулась мучительно долго. За стеклом мелькали огни, дома, редкие прохожие, всё сливалось в одно размытое пятно. Время будто издевалось над ним,секунды растягивались, каждая минута казалась бесконечной. Он сжимал руки так сильно, что пальцы начинали неметь, но не замечал этого, внутри было только одно чувство, тяжёлое и давящее.
Когда машина остановилась, он почти сразу выскочил наружу, хлопнув дверью. Холодный воздух ударил в лицо, но даже это не помогло прийти в себя. Поднимаясь по ступенькам, он чувствовал, как сердце колотится всё быстрее, отдаваясь глухими ударами в груди. Казалось, ещё немного, и оно просто не выдержит.
Зайдя внутрь, он сразу направился к медсестре, сидящей у входа.
— Арсений Попов Сергеевич... в какой палате?
Она подняла на него взгляд, внимательно осматривая, запыхавшегося, растерянного, с напряжённым выражением лица.
— А вы ему кем приходитесь? Там уже сидит его друг. Павел не говорил, что кто-то ещё придёт.
Её голос был спокойным, но в нём чувствовалась осторожность.
Парень на секунду замялся, словно слова застряли где-то внутри.
— Я... его парень. Паша не знает, что я здесь, но мне правда нужно.Пожалуйста.
Он говорил тихо, но в голосе слышалась такая искренность, что даже он сам не пытался это скрыть.
Медсестра чуть нахмурилась и покачала головой.
— Простите, я не могу. Павел сказал никого не пускать. Это может быть опасно.
Эти слова прозвучали слишком окончательно.
Парень опустил взгляд, тяжело выдохнул, будто на секунду сдаваясь, но уже через мгновение резко развернулся и сорвался с места. Он побежал вглубь больницы, не думая о том, что делает. Просто не мог остановиться.
Он не знал, куда бежит. Поднимался по лестницам, сворачивал в коридоры, заглядывал за повороты, словно надеясь случайно найти нужную дверь. Сзади уже слышались шаги,охрана гналась за ним, кто-то звал его остановиться, но он не реагировал.
И вдруг, в одном из коридоров он резко затормозил.
В конце, у стены, сидел Павел. Сгорбившись, с пластиковым стаканчиком в руках, он смотрел куда-то перед собой, будто не замечая ничего вокруг. Руки у него слегка дрожали.
Парень сделал несколько быстрых шагов и остановился прямо перед ним.
— Где Арсений?..
Голос сорвался, дыхание сбивалось, слова давались тяжело.
Охрана почти сразу догнала его, схватила за руки, начиная уводить назад. Медсестра что-то быстро объясняла, оправдываясь, слова сливались в один поток.
Павел поднял голову, сначала растерянно, словно не до конца понимая, что происходит. Его взгляд остановился на парне и в нём что-то изменилось.
— Оставьте его.
Он сказал это тихо, но достаточно чётко.
Руки сразу отпустили. Шаги затихли. Люди начали расходиться, оставляя их вдвоём в этом длинном, почти пустом коридоре.
Парень медленно опустился рядом, словно силы внезапно покинули его. Он провёл руками по волосам, сжимая их у корней, пытаясь хоть как-то справиться с нахлынувшими эмоциями.
— Паш... я хочу к Арсу...
Теперь это был почти шёпот.
Павел не ответил сразу. Он смотрел в пол, долго, будто собираясь с мыслями, а потом вдруг притянул его к себе и крепко обнял.
— Антон... прости меня за утро. Я тогда не думал. Просто, я устал. Мне правда тяжело.
В его голосе не было ни защиты, ни оправданий, только честность и усталость, от которой уже некуда было деться.
Антон ничего не сказал.
Только прижался ближе, опустив голову ему на плечо, и начал машинально перебирать кольца на своих пальцах — тихое, привычное движение, за которое он цеплялся, чтобы не развалиться окончательно.
Павел осторожно провёл рукой по его волосам, задерживая ладонь чуть дольше, чем нужно, словно боялся отпустить даже на секунду.
— Я знаю, что ты переживаешь... — тихо сказал он.
— И ты не один.
Он сделал паузу, глубоко вдохнув.
— Он бы хотел, чтобы ты был рядом.
Эти слова прозвучали мягко, но уверенно. Без сомнений.
В коридоре стояла тишина, только где-то вдалеке раздавались приглушённые шаги и голоса. Больница жила своей жизнью, но здесь, в этом моменте, всё словно остановилось.
Антон закрыл глаза, позволяя себе хотя бы на секунду не думать, не бояться, не представлять худшее.
А Павел продолжал сидеть рядом, не отпуская его, словно понимая, сейчас важнее всего просто быть рядом.
И впервые за всё это время между ними не было ни споров, ни недосказанности. Только тишина, усталость, и общее ожидание, которое они теперь делили на двоих