Безумие на двоих

Гермиона проснулась позже обычного. То ли организм главной старосты девочек дал сбой, заставляя подольше поспать хотя бы один день в году, то ли ночные переживания, которые не давали отдаться на волю Морфея в положенное время, сыграли большую роль, чем должны были. За окном большие снежные хлопья медленно падали на землю, покрывали, словно белым, пушистым покрывалом, замок и все его окрестности. Гермиона неохотно выползла из-под одеяла и босиком прошла в ванную, на ходу зевая и потирая глаза. Сонливость тугими канатами связала ее тело и голову. Хотелось забраться обратно в кровать и лежать так весь день, посылая ко всем чертям намеченные планы, но поход в Хогсмид, который Джинни запланировала ещё неделю назад, отменить было, увы, невозможно.

Тройное свидание. Бли-и-ин. Грейнджер расстроенно застонала и сморщилась. Сразу вспомнилась холодная улыбка Малфоя и этот его взгляд: ну-что-же-я-там-устрою-веселье. Мда, будет еще то веселье. Особенно после того, как он узнал об этом не от неё, а от Блейза. И если учесть, что они только вчера поругались и, собственно говоря, так и не помирились. Жалкие попытки Гермионы поговорить с Малфоем вчера, после того, как они вернулись в Башню, успехом не увенчались. Она окликнула его, надеясь на лучшее, а он, как последняя истеричка, взлетел по ступенькам в свою комнату и хлопнул дверью так, что стекла в оконных рамах затрещали.

Гриффиндорка закатила глаза, вспомнив, как захотелось в тот же момент ворваться к нему в комнату и избить подушкой. Ну что за упрямец! Гермиона тяжело вздохнула и покрутила вентиль, давая тугой струе политься из крана. Вода освежила, в голове прояснилось, а сонливость как рукой сняло. Умывшись и почистив зубы, Гермиона выключила воду и посмотрела на себя в зеркало. «Ну что, Гермиона? Готова к тяжелому дню?» Гриффиндорка молилась Мерлину, Моргане да и Годрику, в конце концов. Она надеялась, что Драко не будет выходить за рамки в своей необоснованной злости, Гарри пересилит себя и будет реагировать спокойнее на все выходки слизеринца, Джинни не вскипит от недовольства, что ее план, где все должны быть счастливы, рушится, а сама Гермиона умудрится избежать конфликтов. В том, что Блейз и Полумна в любом случае будут самыми адекватными, сомнений не было.

Но плохое предчувствие ледяными пальцами добралось до самого нутра и заставило напрячься. Взгляд скользнул со своего напряженного лица к двери, ведущей в комнату Драко. Если она поговорит с ним сейчас, то ведь можно избежать всего того, чего Гермиона так опасается? Ведь так? Грейнджер нервно провела рукой по запутавшимся во время сна волосам, одернула вниз шелковую сорочку и собралась с духом. «Может он уже успокоился?» — зашептал наивный внутренний голос. «Ну да, а ещё надел красный свитер со львом на груди», — сказала сама себе Гермиона, и робко постучала в дверь.

Медленно прошла одна секунда, вторая. Ответа не последовало. Грейнджер ещё пару раз ударила костяшками пальцев по деревянной поверхности. Ни грозного ответа, что он сейчас прибьёт её за то, что помешала спать, ни тихих шагов по полу. Гермиона дернула железную ручку вниз и приоткрыла дверь. Постель идеально заправлена, а комната пуста, только холодный ветер из приоткрытого окна шевелит балдахин над кроватью. Черт. Ещё ни разу в жизни не отрывал свою жопу от кровати раньше неё, а тут на тебе. Подорвался с утра пораньше, лишь бы не пересекаться с Гермионой. Раздражение заставило сердце забиться сильнее. Грейнджер со всей силы хлопнула дверью в его комнате и, волчком развернувшись, понеслась к себе.

Мысли об избиении Малфоя тяжелыми книгами начали приходить в голову слишком часто и в большом количестве. Ну ничего. Он сегодня ещё получит своё. Совершенно глупая идея промчалась в мыслях, но Грейнджер, набравшись решимости, поддалась ей и полезла в глубины своего шкафа. Спустя пятнадцать минут она стояла перед зеркалом в обтягивающей юбке, которую надевала на первое свидание с Заком, и которую Драко после этого горячо задирал, посадив Гермиону на спинку дивана. Наверх она натянула чёрную водолазку с вязаным воротом, которая, по мнению Малфоя, слишком сильно обтягивала ее грудь, волосы собрала в высокий пучок, выпустив по бокам две волнистые прядки, а губы слегка накрасила алой помадой, которую Джинни подарила ей на Рождество. Это чудо магической мейк-ап индустрии должно было остаться на губах вплоть до того, момента, пока она не захочет её смыть, а оттенок и плотность помады должны были подойти всем предпочтениям девушки.

И подарок подруги не подвёл. Губы стали выглядеть ярче и больше, но ощущения, что тонну краски вылили тебе на лицо, не было. Грейнджер засунула в свой клатч под заклятием незримого расширения тёплую мантию и шарф с перчатками. Она понимала, что поступает по крайней мере глупо, пытаясь соблазнить Драко, ведь во-первых, это может не сработать, а во-вторых, она может простыть, на улице как никак декабрь. Но — ей так понравилось своё отражение в зеркале, что переодеваться не захотелось.

Гермиона глубоко вздохнула и пошла на выход из Башни. Сердце так громко билось, что звук отдавался в ушах, а внутренности скрутились в нервный узел. Но подходя к дверям в Большой зал, гриффиндорка смогла расправить плечи в приступе храбрости, вздернуть подбородок и расплыться в самоуверенной улыбке, которую так часто видела на лице Драко. Пусть смотрит. Пусть знает, что она не его собственная игрушка, которой он может управлять как захочет.

Первый шаг за порог Большого Зала оказался куда более легким, чем Гермиона ожидала. Она уверенно шла вперёд, скользя взглядом по волшебникам за общим столом, пытаясь найти знакомую платиновую макушку. — Гермиона! Джинни вскочила со своего места, намереваясь убить свою подругу взглядом, но в мгновение опешила, уставившись на неё во все глаза. Грейнджер приветственно улыбнулась Уизли, игнорируя её явное замешательство, потом посмотрела на Гарри, который приподнял одну бровь, поглядывая на подругу, а посмотрев на место напротив брюнета, она уткнулась в серебристо-серые глаза, которые пытались поджечь её своим раскалённым огнём. Гермиона надеялась, что выражение её лица не слишком самодовольное, потому что она не собиралась показывать всем, что оделась так для него. Нет. Для себя. Ну и на радость Джинни, конечно.

Слизеринцы, сидящие на одной скамье с Малфоем, молча пялились на крайне необычную сцену, разворачивающуюся перед ними, и ждали продолжения. Лишь только Блейз, обнимающий Полумну за талию, закатил глаза и отвернулся к своей девушке, намереваясь потом узнать все-таки у Драко, что за хрень здесь творится. Гермиона заткнула свой внутренний голос, который удивлённо причитал такому расположению людей за столом, и усилием воли оторвала свои глаза от как всегда идеального Драко, в глазах которого плескалось желание. Она ещё шире улыбнулась, возвращая внимание своим друзьям. — Привет, ребята!

Со всей элегантностью, на которую была способна, Гермиона опустилась на скамейку, пытаясь перебросить ноги так, чтобы юбка не задиралась дальше положенного. Джинни плюхнулась рядом, переводя взгляд с Малфоя, который откровенно пожирал Гермиону взглядом, и на подругу, которая с преувеличенным безразличием стала накладывать в глубокую тарелку хлопья. — Мы думали, ты всё ещё спишь. Хотели уже идти, будить, — сказала Джинни, почти подпрыгивая на месте от желания узнать, с чего это Гермиона так разоделась. Гарри приобнял свою девушку, пытаясь унять её видимые признаки любопытства и мельком взглянул на Драко, который всё ещё смотрел на Гермиону и, казалось, даже не моргал. Поттер подавил порыв сказать что-то едкое в адрес слизеринца, который почти что раздевал подругу взглядом, и повернулся к Грейнджер. — Хотели отправить Малфоя за тобой, а то все уже поели и ждали только тебя, — произнес Гарри, — и ты сегодня очень красивая, Гермиона.

Гриффиндорка слишком тщательно облизала ложку, видимо, надеясь произвести ещё большее впечатление на Драко, и улыбнулась. Поттеру же стало чересчур неуютно, разглядывая откровенные действия подруги. — Спасибо, Га... — Я же говорил, что она сама прекрасно справится с доставкой своего тела в Большой Зал, — сухо сказал Драко, перебивая Гермиону. Грейнджер почувствовала, как от хрипотцы в его голосе тело предательски вздрогнуло, а легкий румянец окрасил скулы. Она пересилила себя и со всем безразличием, на которое была способна, посмотрела Драко в глаза, а потом перевела взгляд на друзей, только сейчас замечая, что Рона нет за столом.

— Просто захотелось выспаться, каникулы все-таки, — легко сказала Гермиона, отпивая тыквенный сок из кубка, — а где Рональд? — Ой, Ромильда его минут десять назад потащила куда-то, — ответила Джинни, ухмыляясь и намекая, что её брат с девушкой побежали не в плюй-камни играть. К тому моменту, когда Гермиона разделалась с завтраком, за столом рядом с ней остались только Джинни с Гарри, Полумна с Блейзом и Драко, который всё ещё пожирал её глазами, несмотря на явное нежелание поговорить. Грейнджер маленькими глотками пила тыквенный сок, а мысли в голове устраивали целую дискотеку из нервных выкриков. Хотелось прямо сейчас встать из-за стола, схватить Малфоя за руку, вытащить за пределы Большого Зала и поговорить. Вот прямо так, откровенно и просто. Чтобы без этих переглядок, которые означали не то желание, не то противостояние. Чтобы без повисшего напряжения, в то время как две другие парочки представляли из себя кокон радости и счастья.

Гермиона в который раз убедилась, что у неё не могло быть всё легко и просто. Конечно, она понимала, что в сложившейся ситуации есть и её непосредственная вина, но оправдывать Драко в его чересчур ревнивом поведении тоже не собиралась. «Но поговорить-то ещё можно успеть», — возникла неожиданная мысль, а глаза уже скользнули к Малфою. Ведь если сейчас всё обсудить, то можно будет прекратить этот безумный фарс. Драко заметил, что Гермиона взглянула на него и тут же криво усмехнулся, то ли ожидая от неё действий, то ли намереваясь взбесить её. Грейнджер вздернула подбородок, поставила кубок на стол и уже открыла рот, чтобы попросить Малфоя выйти с ней ненадолго из Большого Зала, как...

— Ну всё, Гермиона поела, пойдёмте уже! — Джинни подорвалась из-за стола со скоростью новенькой метлы и стала тянуть за руку Гарри, который неохотно, но всё же встал со своего места. Следом поднялись Блейз с Полумной и, улыбаясь друг другу, последовали за остальными. Гермиона, тяжело вздохнув, встала со скамьи и отправилась на выход из Большого Зала, смотря на две довольные жизнью парочки, которые держались за руки и целовали друг друга в щеки. Всё это вызывало желание запустить в себя оглушающим заклинанием и отправиться к себе в комнату, чтобы там с книгой в руках провести оставшуюся часть дня.

Но надежда, что Драко поступит не в своей дурацкой манере, и сейчас возьмёт её за руку или хотя бы на несколько часов забудет об их ссоре, не покидала Гермиону, пока она проходила мимо длинного стола к дверям. Малфой же был явно не намерен изменять своим принципам. Он демонстративно прошёл мимо Гермионы и поравнялся с Блейзом, заводя с другом разговор. Надежда на лучшее испарилась, словно меркнувший патронус. Осознание, что пора готовиться к худшему, ударило в живот.

***

Хогсмид на рождественских каникулах всегда представлял из себя нечто потрясающее. Деревушка утопала в пушистом ковре из снега, играющих из колдорадио песнях и радостном смехе детворы. Все магазины и немногочисленные домики были украшены рождественской атрибутикой, но особенно выделялись созданные из гирлянды олени, которые мило виляли хвостиками и носились вокруг проходящих людей. Гермиона поежилась от пронизывающего до костей ветра и поглубже засунула руки в карманы мантии. Ругать себя за столь глупую идею, которой она последовала, и оделась совсем не по погоде, уже надоело, а потому девушка лишь меланхолично думала о том, как завтра сляжет с температурой.

Она шла между подругами, которые жались к своим парням, и пыталась периодически поддерживать беседу. Настроение упало до нуля и идти куда бы то ни было совершенно не хотелось. От побега в тёплую Башню старост гриффиндорку удерживали только рука Джинни, держащая её за локоть, и небольшое чувство ответственности за Драко, которого она не могла оставить одного со своими же друзьями. Малфой же игнорировал всех присутствующих, кроме Блейза, чем зарабатывал недовольные взгляды от Джинни, которая представляла тройное свидание совсем по другому.

— О, пойдёмте в «Сладкое Королевство»! — воскликнула Уизли, совершенно не ожидая ответа и уже ускоряясь вперёд. Она потащила за собой Гарри и Гермиону, а оттого не услышала, как Драко буркнул что-то нелестное в адрес Джинни, перед тем, как последовать за всеми. В «Сладком Королевстве» было многолюдно. Повсюду летали снежинки из сахарной ваты, пряничные олени прыгали за стёклами витрин, а мармеладные человечки лихо отплясывали под музыку из колдорадио. Взгляд Гермионы тут же упал на стойку со всевозможным шоколадом.

Хотелось всего и сразу, но как всегда лимит денег был ограничен, особенно после больших затрат на подарки к Рождеству. Грейнджер оглянулась, посматривая где все её спутники, и буквально у соседней витрины с зефиром и пастилой увидела Полумну, которая тыкала пальчиком в понравившуюся сладость. Блейз же широко улыбался и доставал из кармана деньги, явно собираясь порадовать свою девушку. Гермионе от этой картины стало неловко, и она тут же отвернулась. Кроме того, чтобы заняться поисками денег в клатче идей не было, а как оказалось спустя минуту в кошельке монеток осталось разве что на сливочное пиво. Девушка поджала губы и расстроенно вздохнула. Сегодня явно не её день.

— Гермиона! — Гриффиндорка обернулась на голос Джинни, которая держала в руках большой красный леденец и сияла, словно ей купили новую метлу, никак не меньше. Гарри обнимал девушку за талию и смотрел на неё, словно на самую главную ценность в мире. Гермиона всегда тихо радовалась за своих друзей в такие моменты, но сегодня смотреть на мирную идиллию в отношениях близких было слишком тяжело. Сердце предательски защемило, когда она заметила у самого выхода Малфоя, который холодно поглядывал по сторонам. «Вот почему меня угораздило влюбиться не в милого парня, а в самого самодовольного и ревнивого придурка на свете?»

— Ты почему себе ничего не купила? — недоуменно спросил Гарри, когда оторвался от созерцания своей девушки. — Ты же обожаешь сладости. — Нет настроения, — кисло ответила Гермиона и начала пробираться к выходу. Все вокруг были слишком радостные, счастливые и довольные жизнью. Слишком наслаждающиеся атмосферой и будто ожидающие чуда. А Гермиона просто хотела спокойствия. Ей бы хватило и грамма этого долбанного умиротворения, чтобы жизнь снова заиграла яркими красками. Но нервотрепка в отношениях с Драко будто выбивала воздух из лёгких. Хотелось спокойно вдохнуть через нос, а получалось так, что Гермиона захлебывалась в собственном раздражении, злости и томительном ожидании будущего.

Колокольчик звякнул, когда Грейнджер потянула дверь на себя и, смотря под ноги, вывалилась на улицу. Она хотела уже оглянуться назад, чтобы посмотреть, стоял ли Драко около выхода или всё же решил поддаться всеобщему веселью назло ей, но неожиданно всем телом влетела во что-то, а если точнее в кого-то. — Извините, — пробормотала себе под нос Гермиона, отступая на шаг и поскальзываясь на заледенелой дорожке. — Ох, Гермиона! Грейнджер вскинула голову, потому что начала падать, а ещё поняла, что узнала голос человека, в которого она так бесцеремонно влетела. Мужские руки ухватили её за локти и поставили на ноги прямо рядом с собой. — Привет... Зак. Гриффиндорка слегка улыбнулась парню, пытаясь отодвинуться подальше от него и его рук, крепко держащих её за локти. Раздражение на судьбу, которая прямо-таки издевалась над ней в последние два дня, ударило с новой силой. — Привет, — произнёс хаффлпаффец, как всегда широко улыбаясь.

— Зак, нам тебя ждать? — поинтересовался брюнет, стоящий вместе с ещё шестью парнями рядом со Смитом. — Заходите внутрь, я сейчас приду. Смит потянул Гермиону за руку, будто не чувствуя её попыток отстраниться, и они вдвоём немного отошли от двери в «Сладкое Королевство», где из-за их столкновения и небольшого замешательства собралась небольшая толпа. — Ты здесь одна? — спросил Зак, разглядывая девушку своими ярко-голубыми глазами. — Нет, — буркнула Гермиона, всё-таки выдергивая свои руки из мужского захвата и шагая назад, создавая между ними допустимое расстояние, — остальные ещё в магазине.

— А где сладости в твоих руках? Ты же их так любишь. «Все сговорились что ли! Я должна их пакетами теперь есть на радость всем?» — Сегодня нет настроения для сладостей, — сказала Гермиона, отводя взгляд в сторону и всем своим видом показывая, что стоять в компании блондина ей совсем не хочется. — Точно? — спросил Зак, склоняя голову так, чтобы смотреть ей в глаза своими лживо-искренними. — Хочешь, я сейчас быстро сбегаю и принесу тебе? Леденец, мармелад или...

— Зак, к чему всё это? — с тяжёлым вздохом перебила его Гермиона. — В смысле? — недоуменно поднял брови парень. Сама невинность. Как же! — Да в прямом! Подарок на Рождество, теперь ещё твои непонятные порывы купить мне сладости. Мне казалось, в наших отношениях уже давно стоит жирная точка, и дальше уровня «знакомые по учебе» мы никуда не двинемся. Так что же ты делаешь? И зачем?

— Я хочу тебе показать, Гермиона, что не того ты выбрала, — ответил Зак, без тени своей сияющей улыбки. — Что, прости? Грейнджер показалось, что её челюсть так громко повстречалась с землёй, засыпанной снегом, что на этот звук должны были прибыть друзья из магазина. Перед взором возникло выражение лица Драко, если он опять увидит Гермиону в компании Смита. Но дикое желание оказаться подальше от хаффлпаффца сменилось полнейшим ступором от его последних слов.

— Ты считаешь, что Драко Малфой лучше? Что он готов ради тебя на всё? Ведь тебе именно такой и нужен. Тот, кто всегда будет твоей опорой, потому что несмотря на твой сильный характер тебе нужна поддержка. Тот, кто будет относится к тебе, как к самой лучшей девушке на свете, потому что ты только этого и заслуживаешь. — Не надо прикидываться, что ты всё обо мне знаешь. — А я и не прикидываюсь. Я говорю, как есть, а по твоим глазам вижу, что всё это правда.

— Ты ничего не знаешь о наших отношениях. «А уж о том, откуда он знает, что мы вместе, вообще молчу» — Ты вышла из «Сладкого Королевства», из твоего второго после «Писаро» любимого магазина, с отсутствующим взглядом и без покупок. А он, наверняка, там. И всем вокруг парни покупают сладости, а он даже пальцем не шевелил, чтобы сделать тебе приятное. И ты считаешь, что он именно тот, с кем тебе стоит быть? — А с кем мне стоит быть? С тобой, что ли? — вскинулась Гермиона, чувствуя, как до безумия сильно скрутило внутренности.

Слова Зака озвучивали её потаённые мысли и словно кнутом били по сознанию. Она не хотела думать в таком ключе и постоянно пыталась выкинуть всё это из головы. Но Смит просто взял и без подготовки кинул все страхи прямо ей в лицо, и теперь Гермиона не имела понятия, что же ей делать. Разговор с Малфоем, на котором настаивала Джинни ещё до Рождества, так и не произошёл, а к старым сомнениям и страхам прибавились новые. — И какие такие парни не для меня? — спросила Гермиона, делая шаг вперёд и приподнимая уголки губ почти что в оскале.

«Он ведь сейчас выкинет на поверхность все твои мысли. Беги отсюда. Не слушай его. Зачем тебе это!» Но Грейнджер стояла прямо перед парнем, слушая, как к Гарри присоединилась Джинни и Полумна, и ждала ответа. «С каких пор ты стала мазохисткой?» — Те, кто могут наиграться во все это под названием «отношения» и променять тебя на другую. Те, кто созданы, чтобы разбивать сердца и морочить девушкам головы. Те, кто делают вид, что с тобой, а потом говорят, что тебе всё привиделось. Такие парни, хочешь сказать, для тебя?

Гермиона стояла и молча смотрела, как у неё в голове разразились вспышки от боевых заклинаний. Каждое слово, произнесённое Заком, тянуло за струны, причиняя дикую боль. Будто сердце вырывали из груди голыми руками. Послышался колокольчик, оповещающий, что из «Сладкого Королевства» кто-то вышел. А потому, как закололо кожу, понять, кто же это, не составляло труда. — Те, кто спорят на девушек, чтобы затащить их в постель, уж точно не для меня. А насчёт всего остального, — Гермиона сверкнула глазами, надеясь, что выглядит убедительно, — ты ничего не знаешь о Драко, а потому хватит впустую сотрясать воздух. Ты не настроишь меня против него. Только он сам может это сделать. — она немного помедлила, выжидая паузу. — Пока, Зак. И прекрати надеяться. Я с тобой никогда не буду.

И Гермиона, развернувшись, пошла вперёд, лишь на мгновение обернувшись к друзьям, так и застывшим около входа в «Сладкое Королевство». Её взгляд скользнул по Драко, а сердце екнуло в грудной клетке и забилось ещё быстрее. Стало ненормально больно. Тоскливо и одиноко. — Пойдёмте в «Три Метлы», — сказала гриффиндорка, тут же устремляясь вперёд. Она не хотела опять идти среди двух парочек и смотреть на их отлично складывающиеся отношения. Не хотела ловить на себе напряжённые взгляды Драко. Не хотела даже думать. Но чертов Зак с его сбивающими с ног словами так и маячил в мыслях, накладываясь на свои собственные.

Наконец-то она была готова признаться себе, что боится потерять Драко. Боится быть использованной, опять. Боится стать всего лишь очередным развлечением для него. Но ведь если кто-то ещё, помимо неё, думает в таком направлении, значит, есть на то причины? Значит, не всё уж такое надуманное? Она знала, что всё это не пришло ей в голову, если бы она целиком и полностью доверяла ему. И одна половина её души громко визжала, что доверяет. Конечно, доверяет! Ведь какие отношения без этого чувства? «Но разве о таком волнуются, если по-настоящему чувствуют доверие?» В голову пришла стычка с Паркинсон, произошедшая несколькими неделями ранее, когда и поселились в её душе крупицы недоверия и настороженности.

«Драко насладится твоей грязью недоступной для него до этого года и кинет тебя как мусор, коим ты и являешься». Ведь до этого разговора Гермионе очень даже хорошо жилось. Она не думала, что всё может так повернуться. Даже мысли не было, что Малфой может так поступить. «Так что ты пойми, Грейнджер. Что скоро — очень скоро — он променяет тебя так же, как и меня, на какую-нибудь очередную юбку и забудет о твоём существовании. Ты будешь смотреть на него издалека, облизывать взглядом, а он будет с другой. С той, что для него интереснее и желаннее. И будет смотреть на другую точно так же, как и на тебя сейчас».

А потом боль и эти слова — разрывающие изнутри саму слизеринку — и всё. Прощайте, спокойствие и нормальная жизнь. Грейнджер чувствовала, как своим разумом, запоминающим всё в одно мгновение, она впитала эти слова в свои мысли, а оттуда в свои чувства. «А ведь Драко не давал повода так думать о нём». Чёрт. Гермионе нужен был лишь один разговор. Лишь один разговор с Драко — прямой, чёткий, ясный. Она так хотела — до безумия — чтобы Малфой успокоил её, опроверг все её страхи, а потом просто обнял, поцеловал и мир заново бы стал прекрасным. Гермиона знала, что сама накручивает себя, сама создаёт проблемы из ниоткуда. Но не на то ли она и родилась девушкой?

***

Драко не успел выйти из гребанного магазина, а уже увидел Гермиону и этого урода Смита рядом с ней. Желание подлететь и приложить его лицом о стену стало невыносимым, но потом... Потом Грейнджер обернулась. Её опустошённый взгляд и эта маска на лице, которую она переняла у Драко, заставили Малфоя застыть. Её карие глаза не горели привычным огнём — ни злости, ни раздражения, ни чертовой гриффиндорской гордости — ни-че-го. Совсем. Её будто выпотрошили, а кто именно подвёл Гермиону к такому состоянию догадаться было не сложно. А дальше она скользнула взглядом по нему, по Драко, и всё стало ещё хуже. Как бы она не думала, что умеет прятать свои чувства, для Малфоя не составляло труда прочитать все её эмоции по лицу.

В её глазах показались и боль, и страх, и тоска. И всё это лишь при одном взгляде на Драко. «Что случилось? Что ей наговорил этот мудак?» А Гермиона лишь что-то быстро сказала и кинулась вперёд. Её обычно прямая спина ссутулилась, на плечах показались ладони в перчатках гриффиндорской расцветки, потому что она обняла себя руками. Глаза сразу же нашли Смита, который направлялся к входу в магазин, у которого Драко как раз и застыл. Выражение лица у хаффлпаффца скривилось, желваки заходили на скулах подобно Малфою.

«Ну всё, сука. Вот и пришло время нам с тобой пообщаться». — Смит. — Малфой. — Отойдём, — произнёс Драко, чувствуя, что блондин вряд ли откажется. — Стойте! — послышался взволнованный голос мелкой Уизли. Малфой уже хотел грубо намекнуть ей, чтобы она шла за подругой, но не успел и рта раскрыть. — Джинни, бери Полумну и идите за Гермионой, — послышался суровый голос Поттера. — Но... — Быстро, я сказал.

Уизли фыркнула, но с места не сдвинулась, лишь схватила под руку Лавгуд. — Мелкая, бегом за Гермионой. Здесь разговоры не для ваших нежных ушек. Как Драко умудрился справиться с собой и смог сказать что-то столь нормальное и спокойное, он сам не понял. Лишь услышал за спиной торопливые шаги и почувствовал всю странность происходящего. Быть на одной стороне с Поттером, защищать Грейнджер перед каким-то уродом — всё это было словно не его жизнью. Точнее, это было его настоящим, а его прошлое тихо ужасалось в подсознании.

Парни отошли на несколько метров от «Сладкого Королевства» и остановились. Драко стоял плечом к плечу с Гарри, а Блейз молчаливой скалой находился позади них. Смит же был слишком самодовольным, словно не он пару месяцев назад лежал в больничном крыле из-за Малфоя. «Ну ничего. Будет повод, ты у меня в больницу Святого Мунго попадёшь». Драко почувствовал, как начинает нервничать по мере приближения к «Трем Метлам». Там сидит Гермиона, наверняка, расстроенная и раздражённая. Её что-то гложило и уже долгое время, а она ему не говорила. Да, они, конечно, повздорили вчера, и то было лишь в связи со столкновениями их характеров, но то, что стало ясно Малфою сейчас, было намного хуже. Он понял, что Гермиона сомневается в нём. Может, ещё и не доверяет? Ведь не просто так слова Смита её ранили. Она считает, что он ей не подходит?

Вся эта ситуация приносила боль. Безумную, раздирающую сердце на части. Малфой — самодовольный, обычно уверенный в себе — сейчас был в панике. Он не знал, что делать. Он не знал, что именно она думает о нём. Он не знал, что ему когда-либо будет так важно мнение другого человека. И это разносило в хлам все его представления о мире и о себе. — Стойте, — голос Поттера остановил почти у дверей в «Три Метлы» летящего вперёд всех Драко и позади него идущ