Скарлетт
Скарлетт
Вернувшись домой я с ужасом садилась читать договор, ожидая, что это выведет меня из себя и заставит проклинать Чон Чонгука. Не самые приятные взаимоотношения между нами давали мне смутные предположения, что он обернёт этот договор наиболее выгодным для себя образом, оставив для меня худшие условия. Но пока наше соглашение подразумевает полную безопасность для моей семьи, любые требования Чонгука кажутся для меня приемлемыми. Так или иначе всё выглядело более ответственно, чем я могла предполагать. Отправляя свои заметки юристу Чонгука я действительно думала, что это может сработать.
Не смотря на значительное облегчение в преддверии подписания нашего соглашения, в остаток ночи сон ко мне шёл лишь обрывочный. Слишком много страхов, заглушить которые не могли никакие обещания Чонгука. Пройдёт ещё не мало ночей прежде, чем я смогу крепко спать в своей постели, не волнуясь за жизни своих близких.
Лучше провести время с пользой, чем подпитывать свои страхи лёжа в постели без сна. Я надеваю спортивный топ и шорты, и спускаюсь в зал для тренировок, где раньше располагался подвал. Когда мы только купили дом, здесь не было ничего кроме сырости и запаха плесени, вызывающие тошноту. Сделать здесь спортзал казалось лучшим решением. Иногда я использовала беговую дорожку и гантели для поддержания физической формы, но выбивать всё дерьмо из боксёрского мешка оставалось моим излюбленным занятием.
Используя перчатки, защищающие мои костяшки, я наношу удар за ударом, поддерживая ритм и дыхание для большей эффективности. Я стараюсь концентрироваться на процессе, оставляя свой разум пустым, но гнетущее чувство где-то в груди раз за разом возвращает мои мысли к худшему. Я начинаю считать удары и на какое-то время это меня отвлекает.
Тишина в доме – худшая часть всего этого. Я никогда не жила одна и не оставалась в одиночестве так надолго. Я не могу их защитить пока они где-то там вдали, не имея ни малейшего понятия о их местонахождении. И когда только наша семья успела расколоться? Молчание Кори запустило этот процесс.
Я почти не чувствую рук и ног, лёгкие горят огнём от непрерывной тренировки, а покрывший моё тело пот становится более, чем неприятен. Я чувствую, как волосы, выбившиеся из хвоста, липнут ко лбу и шее, а моя одежда промокла насквозь. Я останавливаюсь, переводя дыхание и глядя на часы. Ещё нет и девяти, но пока я соберусь, вероятно, время уже будет поджимать. Учитывая мой байк, оставшийся в городе, моя поездка окажется дольше, чем могла бы быть.
Я беру полотенце из душевой, решая принять ванну в своей комнате, и провожу по лицу и шее махровым материалом. Запах свежести и лаванды напоминает об Аните, заставляя мой желудок сжаться от таски. Очень скоро всё закончится, и мы сможем воссоединиться. Не могу дождаться того момента, когда они с Джесом переступят порог дома. Нашего дома.
Через пару часов, в полной боевой готовности, я поднимаюсь на нужный этаж. На этот раз я использую лестницу, выкраивая себе немного времени ещё раз убедиться в правильности своего решения. Но, как и тогда, когда я вломилась в кабинет Чонгука, моё мнение так и остаётся твёрдым, не оставляя места для сомнений. Я чувствую лёгкий трепет перед предстоящей встречей, но ощущение правильности своего поступка, значительно подбодряет мой дух.
Я выхожу в длинный коридор, в конце которого располагается нужный мне кабинет. Я расправляю плечи, делаю глубокий вдох. Я делаю то, что должна. Мои ботинки уверенно чеканят каждый шаг. Светлые стены пытаются давить на меня, словно вытесняя меня прочь, но я не поддаюсь манипуляциям собственного разума. Даже если быть здесь – огромная ошибка, то так тому и быть.
Я вхожу в приёмную у кабинета Чонгука, и первое, что я вижу – Кэтрин, стоявшую у стойки. Секретарша что-то яро с ней обсуждает, но даже отсюда я могу почувствовать напряжение в её теле. Компания жены её босса явно доставляло ей дискомфорт.
- Кэтрин? – спрашиваю я, крайне удивившись её присутствию. На секунду я теряюсь в трезвости своего рассудка, приняв происходящее за очередные игры своего разума. Но Кэтрин так же реальна, как и предстоящий договор связывающий меня с её мужем.
Кэтрин широко улыбается при виде меня.
- Карли? – восторженно щебечет она и спешит ко мне, уже через несколько секунд, едва не сбивая меня с ног, заключает в тёплые объятия, обхватив мою шею обеими руками. В нос бьёт мягкий аромат цветов и ванили. – Я так рада тебя видеть. После того дня у нас не было возможности увидеться... Что ты здесь делаешь?
Я осторожно глажу девушку по спине, чувствуя упирающийся в меня кругленький живот, ощущая некоторую неловкость. Но её объятия не были мне неприятны.
Девушка отстраняется, но её лицо и улыбка всё так же выражают удивление. Эта встреча поразила нас обеих. Кэтрин ждёт объяснений, но я не уверена, что могу сказать ей всю правду.
- У нас вроде как общие дела с Чонгуком, - уклончиво говорю я, чувствуя угрызения совести за свою ложь. – Думаю, тебе лучше поговорить об этом с ним. Он сам тебе всё объяснит.
На самом деле вряд ли Чонгук окажется счастлив, если я вот так выложу всю свою подноготную о себе его жене. Только если она уже не знает. Но будь она в курсе, я бы сразу это поняла. Почувствовала по её реакции или поняла по поведения. Но девушка выглядит спокойной со мной, поэтому вряд ли она что-то знает. Во всяком случае пусть сам решает, что из всего происходящего он готов ей рассказать.
Кэтрин понимающе кивает, не теряя своего привычного энтузиазма. Я рада видеть её такой. Рада, что события той ночи не сказались на ней худшим образом.
Мой взгляд касается её животика, который Кэтрин мягко поглаживает через ткань лёгкого платья молочного цвета. Даже сейчас, когда ребёнок ещё не родился, она излучает материнскую ауру – нежность, заботу и полную отдачу. Моё сердце наливается теплом.
Наши родители никогда не давали нам возможности почувствовать себя нужными или в какой-то степени любимыми ими. Не говоря уже о достойном примере, которого мы так и не получили. Поэтому мы искали недостающее тепло и заботу друг в друге, и только это помогла нам справиться с худшими временами нашего детства. Я с ужасом представляла себя в роли матери, но никогда не говорила «нет» этой мысли. Быть может однажды я действительно буду готова для этого.
- Что на счёт тебя? – спрашиваю я, стремясь поскорее закончить с этой темой. – Мне казалось, после всего случившегося, Чонгук ни за что не выпустит тебя в люди... Во всяком случае он проявлял некоторую убеждённость в этом.
Кэтрин улыбается. Я могу только гадать о том, какие отношения у них с Чонгуком складываются за закрытыми дверьми, но её взгляд, становится столь любящим и доверяющим своему мужу, когда кто-то говорит о нём. Кэтрин его очень любит. Но это не значит, что она даст ему собой помыкать.
Она пожимает плечами.
- Так и было, - отвечает девушка, убирая прядь каштановых волос за ухо. - Но Чонгук не может держать меня против воли. Я знаю его очень долго, за столько лет я научилась находить к нему подход.
Я ловлю себя на мысли, что и мне не помешало бы это умение.
- Признайся, тебе пришлось брать его шантажом? – смеюсь я, склонив голову в бок. – Иначе я не представляю, как удалось его уговорить. Он выглядел так, словно собирается держать тебя взаперти ближайшие лет сто.
Глаза девушки хитро блестят. Но она быстро увидит их в пол, несколько секунд о чём-то размышляя.
- Не суди его строго, - с нежностью в голосе говорит она. – Мы через многое с ним прошли. Он уже терял меня однажды, а теперь прикладывает все силы не допустить этого снова. Я люблю его так же сильно, как и его желание защитить нас.
Девушка снова погладила живот. Я стараюсь представить Чонгука в роли отца их ребёнка. Безусловно, Кэтрин знает мужа достаточно хорошо и уверена в его будущих родительских качествах, но моё воображение пока с трудом рисует эту картину.
Я лишь киваю. Давать советы замужней женщине – не самая разумная затея.
Наступает неловкое молчание. Мы не слишком близки и пока не знаем, как вести себя друг с другом. Мне хотелось бы это изменить. Не из-за Чонгука, а из-за самой Кэтрин. Будь Анита здесь, всё оказалось бы в разы проще.
- Может пообедаем вместе? – внезапно предлагает Кэтрин. – Мне нужно заехать к родителям, но через пару часов я освобожусь. Если ты освободишься к тому времени...
- Конечно. Я с удовольствием, - отвечаю я быстрее, чем успеваю мысленно обработать эту мысль. Я собираюсь сказать что-то ещё, когда из своего кабинета выходит Чонгук. Кислое выражение его лица при виде нас, так и напрашивается на мой кулак. Я закатываю глаза. – Но, кажется, лучше сперва обсудить это с Чонгуком. Я ему не особо нравлюсь.
Кэтрин улыбается, как какой-нибудь шутке. Но вот только я серьёзно.
- Это в его характере. Ему никто не нравится. Но уверена, это изменится, как только он узнает тебя получше.
Проблема лишь в том, что он уже достаточно хорошо меня знает, чтобы сложить устойчивое мнение обо мне. И эти факты играют не в мою пользу. Но я никак не могу переписать своё прошлое. Я та, кто я есть, и безумно горжусь этим.
Чонгук становится рядом с Кэтрин, позволив себе приобнять жену за талию. Это не просто желания прикоснуться к ней, это – покровительственный жест.
- Я думал ты уехала, - говорит он, сухо и безэмоционально.
- Столкнулась с Карли. Ты ничего не сказал о том, что у вас совместные дела, - в словах девушке нет и намёка на обиду, только удивление.
Чонгук смотрит на меня жёстким взглядом, словно читая сколько из всего я рассказала Кэтрин о нашей совместной деятельности. Он быстро перехватывает инициативу на себя. Ему очень не нравится впутывать жену в наши разногласия.
- Обсудим это позже, Кэти, ладно? - обращаясь к девушке, голос Чонгука чуть менее холоден, чем обычно. Он осторожно берёт её за руку и прижимается губами к костяшкам её пальцев. – Машина ждёт тебя. А нам с мисс Холт ещё многое предстоит обсудить.
Я едва не закатываю глаза от его официальности.
- Конечно, не буду отвлекать, - отвечает девушка, целуя Чонгука и обращаясь ко мне. – Я приеду, как только закончу свои дела. Надеюсь, это не займёт много времени.
Черты лица Чонгука становятся жёстче.
- Не торопись, - с улыбкой отвечаю я. – Здесь тоже есть чем заняться.
Кэтрин кивает, на прощание проводя ладонью по щеке мужа. Ни один мускул на его лице не шелохнулся. Но его взгляд... Он может спрятать каждую свою эмоцию, сделать её нечитаемой для других, но привязанность к Кэтрин даже при всём желании он не способен скрыть.
- Не обижай её.
- Не волнуйся. Карли не из тех, кто даст себя в обиду.
Губы Кэтрин растягиваются в улыбке. Она смотрит на меня с нежностью. Удивительно в какой гармонии находятся теплота Кэтрин и холод Чонгука придерживаясь идеального баланса. Слишком непохожие, чтобы быть вместе и слишком любящие, чтобы быть где-то ещё кроме как друг с другом.
- Не сомневаюсь в этом, - отвечает она и удаляется, помахав нам рукой.
Должно быть это здание самое безопасное место для неё, раз Чонгук позволяет ей разгуливать по нему одной. Ни один сотрудник в здравом уме не возьмётся вредить ей на этой территории.
Вместо слов и приглашений Чонгук молча идёт к двери. Он открывает её и ждёт, когда я войду первой. Мой взгляд касается секретарши, всё это время наблюдающей за нами из-за стойки. Она отводит глаза к компьютеру, делая занятой вид. Я усмехаюсь, и недолго поколебавшись захожу в кабинет под пристальным наблюдением нового начальника. Чонгук заходит следом.
Не глядя на меня, он идёт к столу и занимает своё место.
- Я ничего ей не сказала, - признаюсь я, садясь в кресло возле него. Чонгук смотрит на меня требуя чуть больше объяснений. – Обо всё что происходит. Думаю, ты лучше знаешь, как всё ей объяснить. Но я удивлена, что ты не сделал этого раньше...
- Я не собираюсь волновать свою беременную жену подробностями твоего кровавого прошлого, - говорит он как о чём-то незначительном, но на самом деле наиболее значимом. – Ей не за чем знать о тебе больше, чем следует.
- Мы обедаем с ней сегодня. Я должна что-то сказать о том почему я здесь.
Я внимательно наблюдаю за Чонгуком. Он выглядит так словно любое моё словно способно вывести его из себя. Он может делать вид что это не так, сохраняя свою маску безразличия в идеальной сохранности, но это читается между строк куда лучше, чем он может себе представить.
Он откидывается на спинку стула, глядя на меня.
- Не смотри на меня так, Чонгук. Это просто обед, - говорю я, чувствуя, как поток его мыслей сосредоточен на этой проблеме. – И со мной Кэтрин в большей безопасности, чем со всеми твоими людьми вместе взятыми.
Возможно мои слова звучат слишком самонадеянно, но события дня рождения доказали недостаточную компетентность охраны Кэтрин. Надеюсь, эти дураки получили по заслугам за свою невнимательность. И я более чем уверена в своих возможностях.
Но я не идиотка и способна оценивать себя объективно. Моё крошечное тело, подтянутое и в меру имеющее мышцы, ни за что не способно конкурировать с физически подготовленными мужчинами мафии с их крепкими телами, каменными мышцами и силой, которой при всё своём стремлении, я никогда не смогу заполучить. Но сила – это не только мышцы. Она так же проявляется в мышлении и умении правильно реагировать в критических ситуациях.
- Хорошо, если так, - Чонгук спокоен, но я чувствую затаившуюся за фасадом угрозу. – Не давай мне повода закончить наше так называемое сотрудничество, раньше требуемого срока...
Он только этого и ждёт. Возможности расправиться со мной. Ему даже не нужно озвучивать свои мысли, потому как степень его недовольства более чем очевидна. Пренебрежение в голосе так и отдаёт несерьёзностью. Наше соглашение приносит ему столько же геморроя, сколько и пользы. Во всяком случае он не пытается скрыть своего отношения ко мне.
Я ухмыляюсь, оставаясь совершенно спокойной.
- Не волнуйся, я очень хорошо осведомлена о последствиях и не нуждаюсь в их повторении. Я лишь пытаюсь быть честной с тобой, предупреждая о нашей встречи с Кэтрин, но поверь, в мои намерения не входит запугивать тебя этим. Я ни за что не причиню ей вреда.
Последнее предложение я проговариваю очень медленно, глядя Чонгуку в глаза, вдалбливая эту мысль в его голову. Но какой бы убедительной я не была, он все равно отправит кучу охраны вместе с Кэтрин на встречу со мной.
- Где вы встречаетесь? – спрашивает он, слегка щурясь. Он читает меня. Или пытается. Словно мои слова или телодвижения могут выдать мои истинные намерения, в его воображение не представляющие из себя ничего хорошего.
- Мы не обсуждали куда пойдём, - признаюсь я. – Думаю, мы решим это позже.
Чонгук кивает, но не то чтобы мой ответ его удовлетворил. Скорее заставил выпустить иголки.
- Я поговорю об этом с Кэтрин.
Скорее всего это означает, что он будет настаивать, чтобы эта встреча не состоялась.
Я понимаю, он заботится о Кэтрин, ограничивая её круг общения с незнакомцами, стараясь уменьшить вероятность новых проблем, но он не понимает, какое влияние оказывает эта клетка на неё саму. Он не может просто запереть её ото всех в надежде оградить от всякой опасности. Этот брак очертил границы её свободы, но у Чонгука нет прав полностью лишать Кэтрин социальной жизни.
Злость подобно лаве, разжигает мою кровь. Но у меня нет сил и желания бороться с упрямством Чонгука. Отношения, как и брак, - дело двоих людей, посторонних в них быть не должно. Если Кэтрин позволяет своему мужу диктовать свои правила и условия жизни, то кто я такая, чтобы это оспаривать.
- Тогда преступим к делу, - говорю я, концентрируясь на более важных вопросах.
Я пододвигаю стул ближе к столу. Ножки неприятно скользят по полу.
Из выдвижного ящика Чонгук достаёт папку. Первую копию договора он передаёт мне для окончательного ознакомления, а вторую кладёт перед собой. Я осматриваю стопку бумаг, чувствуя запах свежей печати. Количество листов, описывающие нашу договорённость, оказывается не таким увесистым как я могла предполагать.
Чонгук молча приступает к изучению содержимого нашего соглашения, или лишь создаёт иллюзию этого. В молчании наша неловкость ощущается ещё острее. Наверное, это никогда не уйдёт полностью. С каждой нашей встрече взаимная неприязнь только усиливается, глубже укореняясь в нас двоих. Не знаю, как долго смогу это терпеть.
Чимин мог бы разрядить обстановку.
- Чимина не будет? – слова сами слетают с губ. Я стараюсь не думать, что вопрос вызван моим собственным желанием его видеть. – Это и его касается тоже. Даже больше, чем тебя...
Я смотрю на Чонгука, но он не смотрит на меня, лишь медленно пролистывает страница за страницей, обводя текст взглядом. Листы мягко шуршат под его пальцами.
- Он не захотел приходить, - говорит он. – Надеюсь, это потому что он наконец понял, что ему лучше держаться от тебя подальше...
Я сглатываю, подавляя свой гнев. Не хочется искать правды в его словах, даже если подсознательно я знаю, что это так. Чимину лучше держаться от меня подальше. Мне лучше держаться от него подальше. Мы оба хорошо об этом знает. Но этот взаимный магнетизм даже наперекор здравому смыслу заставляет нас двоих искать встречи друг с другом. Поэтому теперь я чувствую некоторое разочарование, что Чимин мог сдаться первым. Точка поставленная им так или иначе пойдёт на пользу нам обоим.
Я ничего не отвечаю. Пододвигаю договор ближе к себе и начинаю его внимательно изучать. Не смотря на внесённые ночью поправки, я всё же не доверяю Чонгуку. В нашем соглашении совершенно невероятным образом могут оказаться пункты, которых прежде не было. Сегодня я в любом случае подпишу все бумаги, но я должна быть полностью уверенна, что безопасности моей семьи ничто не угрожает.
Тишина, в которой мы сидим меня нисколько не успокаивает. Чувство настороженности покалывает в затылке, словно невидимая опасность готовится напасть на меня со спины. Взгляд, время от времени бросаемый на меня Чонгуком, только усиливает это ощущение. Нас никто не тревожил, но моё внутреннее я, отчаянно нуждалось в присутствии третьего человека.
- Всё выглядит лучше, чем я себе представляла, - говорю я, прочитав последнюю строчку, и теперь ровной стопкой складывая листы. – Я удивлена твоему добросовестному подходу...
- А я удивлён, что ты дочитала до конца, - говорит он скорее всерьёз, чем в шутку. Но я все равно улыбаюсь. – Я был уверен, что ты и половины не осилишь...
Я быстро пожимаю плечами, пропуская мимо ушей едкое замечание. Если он и пытается меня задеть, то ничего у него не выйдет.
- Что теперь? Заставишь поставить подпись кровью?
В глаза Чонгука блеснул опасный огонёк. Идея пустить мою кровь кажется ему более заманчивой, чем последний час сидеть наедине со мной без единой попытки меня прикончить. Но он может попытаться. Привкус его разочарования станет сладким дополнение к этому дню.
- Можешь сделать это ручкой, - говорит он крайне спокойно. Но в его взгляде так и читается, как он мысленно заливает кровью этот договор. Ещё и пол. Стены. И всё вокруг.
Чонгук передаёт мне ручку и, не секунды не колеблясь, я оставляю свою роспись на двух экземплярах соглашения.
Я чувствую облегчение, но вместе с тем приходят и сомнения. Я верю в правильность сделанного выбора, но я не могу не думать о последствиях, на которые обрекаю саму себя и свою семью. Никогда прежде я не чувствовала себя уязвимее, чем сейчас.
- Надеюсь это всё, - говорю я с непреодолимым желанием сбежать отсюда. Мне нужен глоток свежего воздуха. Подальше от этого кабинета. Подальше от Чонгука. Подальше от ответственности, которую я на себя возложила.
Я встаю и стул снова отодвигается с ещё более отвратительным скрежетом.
- Присядь, - спокойно, но твёрдо говорит он. Нотка загадочности в его голосе вызывает во мне любопытство. – Мы ещё не закончили...
Несколько секунд мы смотрим друг на друга не шевелясь, а затем я делаю, как он велит и медленно сажусь обратно. Моя подпись в конце договора велит делать это мирно и беспрекословно. Не ради Чонгук, ради брата, напоминаю я себе.
- Я слушаю, - отвечаю я, подавшись чуть вперёд, подключая всё своё внимание.
Я не уверена о чём именно он хочет со мной говорить. Вероятно, доверие ко мне не входит в его ближайшие планы, но так или иначе его часть сделки велит подключить меня к их нынешним делам. Поэтому это не должно быть чем-то особо секретным или опасным. Чонгук не станет посвящать меня в свои дела больше, чем требуется. Вчера мы обсуждали Леро и его смерть, поэтому это одна из наиболее вероятных поднятых им тем.
Я собиралась покончить с Леро тихо и мирно, выбрав одну из наиболее безопасных тактик. Передозировка его излюбленными наркотиками не вызовет так много вопросов, как любая другая случайная смерть. Всё должно выглядеть естественно. Лёгкая смерть – не то что он заслуживает, но то что он получит.
- Думаю, ты помнишь наш вчерашний разговор, - Чонгук смотрит на меня, но я лишь киваю. – Хорошо. Потому что я собираюсь внести некоторые коррективы в наш план.
- Только не говори, что этот мудак Леро будет жить, - возмущаюсь я, разочарованно покачав головой.
Чонгук кладёт ладони на стол, переплетая пальцы в замок. Взгляд мужчины тут же ожесточился, словно сама мысль о том, чтобы даровать Леро дальнейшую жизнь, вызывает в нём приступ ярости.
- Нет. Мы лишь меняем ход действий, исход же остаётся неизменным.
- И как это понимать?
Я не понимаю, связано ли это с недоверием Чонгука ко мне или это происходит из его собственных мотивов. Я не могу быть уверена, что он поделится этим со мной. Судя по его взгляду он сам находится в замешательстве.
- Леро умрёт как должно предателю, если подозрения подтвердятся. Если же нет, ему всё равно не избежать смерти от моей руки.
Я удивлённо выгибаю бровь. Происходящее всё сильнее меня интригует.
- Почему ты думаешь, что Леро предатель?
- У нас есть основания предполагать, что... - Чонгук осёкся, словно, наконец осознал доверительные границы. – Леро уже долгие годы поддерживает связь с Кубой и Египтом. Они ему доверяют, как и мой отец доверял. Но поговаривают, что Леро строит собственный бизнес поверх нашего. Возможно, наше оружие уходит и в другие страны...
- Предположения – не есть доказательства, - перебиваю его я. – Да и к чему они тебе, если Леро и без них приговорён...
- Наши шансы сохранить торговые отношения с Кубой и Египтом повысятся, если мы докажем причастность Леро к поставкам нашего оружия в обход нашей с ним договорённости. Тогда я смогу попытаться найти верного себе человека, способного поддерживать союз, если не лучше, то не по крайне мере не хуже, чем это делал Леро. Возможно мы так же сможем поставлять оружие в те страны о которых Леро умалчивает...
Если бы моя бровь могла подняться выше чем есть, то это определённо произошло бы. Казалось, Леро не может стать ещё большим идиотом, играя с чем-то посильнее судьбы – Чонгуком, - но он продолжает распалять огонь вокруг себя так и норовясь сгореть дотла под действием собственных необдуманных поступков и жажды наживы. Впрочем, огонь – это самое безобидное, что будет ждать Леро, если или, как только худшие опасения подтвердятся.
Не могу сказать, что не разочарована, что Леро умрёт не от моей руки. Но это право изначально предназначалось Чонгуку, как нынешнему Боссу. Леро сам нарывался, говоря ужасные вещи о Кэтрин и будучи полным мудаком в его присутствии. Вероятно, оставаясь верным человеком отцу Чонгука, он не признавал в мальчишке того же авторитета, каким обладал Чон-старший. Но мафия – это преданность и уважение в первую очередь, а их отсутствие повышает риск предательства. Слухи не могли пойти на пустом месте.
- Ладно. Чего ты хочешь от меня? – спрашиваю я, чувствуя интригующий трепет. – Чтобы я нашла доказательства?
Чонгук кивает. Это не то на что я рассчитывала, но игра всё ещё обещает быть весёлой.
- Чем быстрее ты с этим справишься, тем скорее мы пойдём дальше.
- С этим не будет проблем, - уголок моего рта самодовольно скользит вверх. – Если Леро виновен, то это лишь вопрос времени, когда правда выберется наружу... Быть может она таит в себе куда больше грязи, чем ты можешь себе представить.
- Надеюсь на это. Предательство Леро – единственный способ избавиться от него, не навлекая на себе проблем. Мой отец никогда бы не потерпел измены среди своих людей...
- Собаке – собачья смерть...
Весь следующий час мы обсуждаем детали дела. У нас не так много времени, но слишком торопиться тоже не имеет смысла. Поиск информации – не быстрое занятие, не терпящее спешки. Работая на Леро я смогу не просто спокойно передвигаться по зданию, но и говорить с персоналом и клиентами свободно, как только добьюсь определённого доверия. Придётся очень постараться, чтобы раздобыть всё необходимое.
Я готова на многое ради дела, но раздеваться за деньги всегда было выше моих моральных принципов. Я не могла представить себе, чтобы подобным образом продавать своё тело мужчинам, не говоря о большем. Эти мысли вызывали худшие воспоминания о нашей матери, чья нравственность уходила далеко за пределы нормального человека. Насколько я помню, не было и дня, когда бы она не подкладывала себе под кого-то, кто был способен дать ей наркотики, спиртное или деньги.
Бар показался мне идеальным вариантом. Стоять у стойки, разливать напитки или вести разговоры с клиентами и персоналом, крупица за крупицей выведывая нужные мне данные. Но кабинет Леро остаётся моей основной целью. Если он что-то и скрывает, то всё должно храниться там.
Уходя я не прощаюсь. Лишь молча встаю и иду к двери, бросив быстрый взгляд на Чонгука. Его выражения лица всё ещё находится в стадии недоверия и жёсткости. Я невольно задумываюсь, смогла ли бы я вообще когда-то заслужить его доверие? Сколько успешных миссий мне нужно провернуть, чтобы заручиться его верой. Наверное, всё было бы куда проще не будь я той, кто я есть.
Я уже собираюсь повернуть ручку двери и выйти, когда слышу голос Чонгука за своей спиной.
- Карли... - спокойно говорит он и я оборачиваюсь, всё ещё держа дверную ручку. – Реклама...
- Извини? – не поняла я.
- Скажи Кэтрин, что я нанимаю тебя для рекламы нашего нового отдела по реставрации статуй, барельефов, скульптурных памятников и прочего дерьма...
Я замерла. Реклама – это то, чему я обучалась в университете, но не то дело, которому я собиралась посвятить свою жизнь.
- Ты открываешь новый отдел? Разве вся эта компания не просто прикрытие для ваших грязных махинаций и контрабанды, которую вы ввозите в страну под видом редких материалов?
Чонгук ухмыляется.
- Эта компания родилась задолго до того, как моя семья погрязла в крови наших врагов. Мы отстроили большую часть этого города, Карли, и продолжаем отстраивать. Прикрытие или нет, но это всё ещё бизнес, который несёт нам доход.
- Хорошо, - соглашаюсь я. – Но мне ведь не придётся заниматься этим на самом деле?
- Нет. У нас сильная рекламная компания. К тому же у тебя свои обязанности. Но это то, что ты можешь говорить остальным.
- Как скажешь.
Я снова поворачиваю дверную ручку, говоря:
- Рада, что ты передумал насчёт Кэтрин.
- Но это не говорит о том, что я тебе доверяю, - кидает он мне в спину. – Но я считаю достаточно умной не совершать ошибок, о которых ты можешь пожалеть.
Я чувствую опустошённость выходя из кабинета. Разговоры с Чонгуком – это определённо не то, что я могу назвать расслабляющим занятием. Это отнимает куда больше энергии, чем я могу отдать. Но наше соглашение гарантирует безопасность для Аниты и Джеса, что успокаивает меня и делает присутствие Чонгука в разы терпимее.