Суббота. Последняя
- Кто такой Бандерлог?
- Мой бывший одноклассник, такой себе тихий парень. Вернее был. А лет пять назад он уехал в Европу со своим тромбоном. Играл на улицах, спал где придется, кочевал из Франции в Италию, потом осел в Испании. Начал писать музыку для местных музыкантов. Когда несколько его композиций заняли высшие строчки хит-парадов, Кеша бросил работать на чужого дядю и организовал собственную музыкальную студию. Теперь он играет на тромбоне лишь когда захочется, ну и чтобы еще положить в карман. Сколько себя помню, он был из тех друзей, кто никогда не одолжит тебе денег в долг, но даст совет, как их заработать. Если заплатишь ему за этот совет.
- Он тебе не нравится, да?
- Я его уважаю как бизнесмена и профессионала своего дела. Самое смешное, что он приехал сюда навестить свою мамочку, мне кажется, это единственный человек на свете, кого он любит и содержит. И представь - он и устроил этот концерт лишь для того, чтобы оправдать затраты на поездку. Великий Бандерлог вернулся на Родину! И ведь оказался прав на все сто процентов. За три дня билеты проданы, около двух тысяч.
- А сколько вам достанется?
- Нам? Смеешься? Кешка от своего куска откусить не даст даже нищей старушке! После разговора с ним я понял, что мы должны быть благодарны ему до гроба за то, что пустил нас на разогрев. Это же такая реклама для нас, бездарей!
- Ян что говорит?
- Ян ходит за ним, как паж за королем. Раскусил, что Кешка тает от лести, вот и втирается в доверие. Правильно делает, между прочим - у Бандерлога куча связей. Но я бы так не смог.
Лось сидит на краю кровати, отрешенно перекидывая из ладони в ладонь мой пропуск на сегодняшний концерт, честь открытия которого принадлежит нашей группе. Это тот шанс, о котором Ян твердит последние дни и именно по этой причине мы вернулись из нашего тура. Вроде все прекрасно, но...
- Лось, я же вижу, что тебя что-то волнует. Скажешь?
- Есть немного. Я с Яном сцепился по поводу выхода, из-за его выбора.
- А что он выбрал?
- Песню, которую мы исполняли в клубе "Валхалла". На старонорвежском.
- Она настолько плоха?
- Если бы. Ян прав в одном, после исполнения этой песни никто даже не вспомнит про Бандерлога после концерта, это действительно шедевр, никого не оставит равнодушным. Но есть одна загвоздка. Перед уходом мы обещали Старику Вилли, что эта песня никогда не прозвучит за пределами Валхаллы.
- Тогда...надо выбрать другое. Обещание не стоит нарушать. – смятенно говорю я.
- Я высказался примерно так же. Ян ответил, что представит песню как кавер на этническую скандинавскую музыку и на этом правовой вопрос решен. Нашел студента, помешанного на скандинавских наречиях и теперь колдует с ним над текстом. «Сделаем динамичнее-е», - Лось передразнивает менторский тон Яна.
- Неправильно это, – вздыхаю я, - Тут Ян неправ.
- Ему все равно.
- А остальным?
- Им тоже все равно.
- И что ты будешь делать?
- А что я могу сделать?
- То есть...
- Да. Сегодня мы исполняем песню из Валхаллы.
Лось встает и потягивается. Ему пора идти, но мне хочется, чтобы он еще немного поболтал со мной. Может чаю ему предложить?
- Лось, хочешь чаю? С малиновым вареньем?
- Спасибо, не откажусь. Но не сейчас.
- Уже уходишь? А я так и не спросила тебя, как прошел тогда концерт в Валхалле. Почему никто ничего не рассказывает?
Лось трет висок средним пальцем.
- Да странно все получилось. Я помню одно, а Макс совсем другое. Акела вообще в тот день как обдолбанный был. Ян молчит. Давай потом это обсудим... за чаем, завтра?
- Хорошо. Завтра так завтра. Увидимся вечером?
- А куда же я денусь с подводной лодки. Пожелай нам удачи!
Это он произносит уже в коридоре, у открытой двери. Чмокает меня в макушку и сбегает вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. С лестничной площадки тянет холодом, а я стою босиком, но все равно проходит несколько минут, пока топот Лосиных шагов не затихает и только тогда я захлопываю дверь. Мне тоскливо и тревожно...
Вот так, явился Сохатый, обрадовал ВИП пропуском и тут же испортил хорошее настроение, а ведь я уже начала настраиваться на позитив после ночного телефонного разговора с Яном. Тот, в отличие от Лося, аж задыхался от энтузиазма и планов на будущее, но ведь и Лось подтвердил, что знакомство с знаменитым Кешей-Бандерлогом очень перспективно. Тем более, что и приехал он в родной город лишь на несколько дней и надо пользоваться моментом.
Вот как тут разобраться, а? Вдобавок я не выспалась. И не завтракала.
Шлепаю босыми ногами на кухню. В квартире тишина: Тоби отсыпается, Елена не показывается – минуты счастья и покоя. Я заглядываю в холодильник и обнаруживаю свежие поступления продуктов, весь морозильник забит морожеными полуфабрикатами.
Ну–ка, что у нас тут? Вареники, пельмени, пирожки – все такое вкусное, но начну я с блинчиков. Зажигаю газ и кидаю на сковородку пять замороженных тестяных рулетиков. Накрываю крышкой и жду. На глаза попадается немытая кастрюля в мойке, Елена к ней не притронулась, хотя остальная посуда сверкает чистотой на сушильной полке.
На секунду мне становится стыдно за свою вчерашнюю выходку. Кастрюля из дорогих и наверняка у нее современные ручки, не подвергающиеся нагреву, Тоби всегда покупает самую качественную кухонную утварь. А я то вчера чуть ли не валькирией себя вообразила. Печально...И стыдно. Настоящая Валькирия и не глянула бы в сторону Елены, как на особу, недостойную божественного внимания, а я вот до сих пор переживаю из-за неприятного разговора. Впрочем , меня оправдывает то, что вчера у меня была высокая температура. И что теперь?
Помыть кастрюлю? Извиниться? Сначала я поем.
Перекладываю в тарелку еще шкворчащие блинчики и иду к себе в комнату, еле удерживаясь от того, чтобы затолкать первый целиком в рот. За неимением стола, кладу тарелку на кровать и залезаю под одеяло. Оборачиваю салфеткой масляный горячий блинчик и осторожно откусываю, полностью уйдя во вкус сочной мясной начинки с рисом. Второй блинчик тоже хорош, грибы с картошкой великолепное сочетание, а вот третий меня разочаровывает и я откладываю его, лишь надкусив – яблоки с медом, фууу...
Мед у меня ассоциируется с простудой и ангиной. И еще сны. Моя мама говорила, что видеть себя во сне голой, это к болезням и неприятностям и она права, у меня всегда...стоп! А ведь вчера мне именно это и снилось – серая муть, дикое смущение от полностью обнаженного тела, разговор с ...Колином? Если бы еще вспомнить, о чем... Вообще-то я неплохо запоминаю сны, если прокручу их в голове после пробуждения, но ссора с Еленой выбила из моей памяти все подробности сновидения.
Впрочем, неважно. А вот в чем я пойду на концерт, серьезный вопрос. Так, еще один блинчик и буду собираться. Опять с картошечкой, отлично. Завтрак в постели осенним утром, что может быть приятнее, хотя...гляжу на настенные часы и молча ужасаюсь – уже три часа дня, а я даже душ не приняла.
Чтобы ускорить процесс выбора одежды, вываливаю все содержимое сумки на пол и трагически замираю. Половина вещей нуждаются в стирке, другая половина в глажке, но самое обидное, что надеть в сущности нечего. С моими единственными приличными ботинками ничего не сочетается. Придется пробежаться в ближайший торговый центр, тем более что деньги есть. И те, что остались после Валхалльного представления и те, что выслала мне мама в качестве ежемесячного пособия. А пока можно натянуть то, что не нуждается ни в стирке, ни в глажке – белая водолазка и черные кожаные штаны. На всякий случай надеваю на шею пропуск и засовываю его под водолазку, обидно будет, если забуду его после всех приготовлений. Последний блинчик и...
Ой! Дерьмо!
Нет, не в блинчике, хотя именно в нем...верхний коренной зуб пронзает вспышка боли и я поспешно сплевываю на ладонь полупрожеванный кусок. Там в мешанине теста и мяса белеет кусочек кости. Трогаю языком пострадавший зуб и на кончике языка оказывается еще один твердый кусочек, на этот раз это осколок моего собственного зуба, пострадавшего при столкновении с костью.
Чертов Тоби! Я шиплю сквозь зубы, исследуя языком скол. Нет, ну если бы этот блин подали клиенту в его ресторане, Тоби пришлось бы несладко! Разве так можно готовить? Или он для себя из обрезков мяса блинов накрутил?
Скол вроде небольшой, но все равно очень неприятно. Я всегда гордилась своими зубами и тем, что посещала стоматолога только в детстве, когда торжественно лишалась молочных зубов, но вот так, по глупому...из-за какого-то блина, это уж слишком!
С размаха швыряю блин в стену, он сползает на стопку ламината, оставляя на стене жирный след. Поела, называется! Кошелек летит в сумочку, натягиваю первые попавшиеся носки, втискиваюсь в ботинки и с негодованием выбегаю из квартиры, злорадствуя грохоту с каким захлопнулась входная дверь.
Я знаю, что для многих хождение по магазинам это удовольствие, во время сезона распродаж превращающееся в азартную охоту, но к сожалению, я не попадаю в число счастливых любителей покупок. Для того, чтобы вещь оказалась в моем гардеробе требуются несколько факторов, а именно:
1- Вещь должна быть оригинальной, интересной и в то же время практичной.
2 - Вещь должна хорошо сидеть, в идеале подчеркивая достоинства моей немодельной фигуры, и скрывать ее недостатки.
3 - Вещь должна быть сделана из качественного, желательно натурального материала.
4 - И самое главное - цена не должна приводить меня в уныние и заставлять ненавидеть несправедливый мир!
Вот и получается, что я, как искатель сокровищ, брожу по ярко освещенному торговому центру и настроение портится все больше и больше, а ноющий зуб этому способствует, как нельзя лучше. После двухчасовых скитаний в мире тряпок я неожиданно натыкаюсь на небольшой магазинчик, который меня приятно радует - выбор небогат, но вещи как на подбор и я, воспряв духом, перебираю вешалки. Поскольку мне сегодня предстоит чинно сидеть в ВИП – зоне, то могу позволить себе надеть вот эту симпатичную кожаную юбку-трансформер, в которой можно регулировать высоту разреза, переставляя застежку вверх и вниз по ряду кнопок. И асимметричный топ в тему. И эти брюки-капри. Как обычно, набираю целый ворох и иду к примерочной кабине.
Передо мной в очереди еще две девушки. Одна из них, щекастая толстушка с пирсингом в носу и губе, оценивающе смотрит на мои вещи и одобрительно хмыкает.
- Классный выбор, – комментирует она, – для вечеринки?
- Почти, – отвечаю я, – иду на концерт. Где тут...- и тут я со стоном хватаюсь за щеку. Верхнюю челюсть захлестывает поток боли так, что слезы выступают у меня на глазах.
- Да ты чего? – пугается моя собеседница, – Тебе плохо? Сердце?
- Зууууб, – мычу я, - больно...
- Эй! У кого есть обезболивающее? Человеку плохо! - девушка вопит на весь магазин, а я сползаю вдоль стеночки, прижимая ладонь со всей силы к щеке. В глазах темнеет, весь мир сужается до дергающего раскаленного куска моей челюсти и я вижу только протянутую ладонь с кучкой таблеток, которые забрасываю в рот даже не спрашивая, что за лекарство.
- Вам надо к врачу! – вокруг меня собралось несколько человек, чьи голоса доносятся словно издалека, – чем так мучиться, то лучше сразу вырвать.
– На первом этаже вроде есть клиника.
- Я провожу.– меня подхватывают под руку – Идти можешь? Голова не кружится?
- Могу, – стону я, – идем.
Таблетки помогают плохо. Зуб словно разогревают изнутри паяльником и я боюсь пошевелить языком, чтобы не натолкнуться на этот комок боли. Расслабляю челюсть, наверное вид у меня как у слабоумной.
Лифт, коридор, белые стены, запах лекарств. Надо мной склоняется женщина с обвисшими щеками и в толстых очках, за которыми ее глаза кажутся совсем маленькими.
- Так-так, деточка, открой рот, – командует она громко и натягивает маску, – Где болит? - У-у-ут, – почти рыдаю я, тыкая рукой в щеку. В глаза мне бьет свет медицинской лампы, врач зависает надо мной и заглядывает в рот. Постукивает по зубу металлическим зеркальцем на длинной ручке.
- Тут болит?
Я мычу в отрицательной тональности.
- Тут?
- Неа.
- Здесь?
- ААААААА!- мою челюсть словно разносит взрывом! Я отталкиваю руку врача так, что зеркальце врезается в лампу. Обхватив лицо руками сползаю с кресла, но врач останавливает меня.
- Все, все, деточка, я поняла, – журчит она успокаивающим голосом – сейчас я тебе вколю анестетик. У тебя есть аллергия на лекарства?
- Неаааа, - плачу я, – вкоииите... Снова открываю рот и съеживаюсь в страхе, вцепившись пальцами в сидение. Но уколов почти не чувствую, так...укусы комара на фоне пожарища.
Проходит совсем немного времени и я чувствую, как боль начинает неохотно отступать, замещаясь тяжестью онемения. Но стоит врачу дотронуться до зуба, как ощущение пытки вновь возвращается, слабее, гораздо слабее, но терпеть невозможно.
- Еще вколите! – прошу я. - Двойную дозу? – брови врача лезут за пределы очков.
- Колите, или я уйду, – всхлипываю я, – какой тогда был толк начинать?
- Я добавлю немного, – врач осуждающе глядит на меня, – неужели ТАК больно?
- Хуже! Вновь укус комара и боль неохотно сворачивается в крошечную точку. Врач осматривает мой рот, чуть ли не влезая в него с головой. Рядом парень в синем халате и синей медицинской шапочке то и дело сует мне в рот слюноотсасывательную трубку. Трубка противно шумит и булькает.
- Деточка, – врач опускает маску и поднимает спинку кресла, – пойдем на рентген, сделаем снимок.
Новый кабинет, пластиковая труба у щеки, черная пластина за щекой и на экране передо мной возникает рентгенограмма зубов. Я в ней ничего не понимаю, но врач и помощник исследуют экран чуть-ли не по пикселям, потом врач снимает с меня защитный халат и волочит обратно в пыточное кресло. Сует мне в глаза распечатку рентгенограммы.
- У тебя отличные зубы, – говорит она, – просто замечательные, что на сегодняшний день редкость. Разве что чистка не помешает, но в остальном все хорошо и я в упор не вижу, что может вызывать такую сильную боль. Только незначительное повреждение, но оно вообще не должно вызывать неприятных ощущений. Когда это началось?
- Недавно, во время еды попался кусок кости и я об него зуб сломала.
- Не сломала, но может повышенное давление отразилось на нерве. Сейчас я тебе запломбирую место скола и если еще раз заболит, будем думать дальше. Ты понимаешь ?
- Согласна, – киваю я расслаблено. Мне сейчас хорошо, как будто мое тело потеряло часть веса. И плевать, что щека и часть верхней губы совершенно бесчувственны. Пусть лучше так. Я готова ходить с замороженым лицом хоть целый день, только бы не испытать снова этот кошмар. Врач пообещала мне еще два часа спокойной жизни на анестезии. Даже думать страшно о том, что произойдет после. Все равно, как если бы мне вставили в череп бомбу с часовым механизмом, сиди вот и думай все сто двадцать минут – взорвется или нет, жуть!
Я дряблой куклой заваливаюсь на заднее сидение такси. Шоппинг сегодня не удался, хотя я бы вернулась за симпатичной юбкой, но боюсь, что персонал магазина налетит на меня с сочувственными вопросами и советами, а это мне сейчас нужно в последнюю очередь. Вот предупреждали же меня – не выходи из дома... Секунду...Кто предупреждал?
Откуда взялось это воспоминание, на мгновение проявившееся на окраине памяти , чтобы тут же расползтись клочком влажной туалетной бумаги? Чем больше я стараюсь сосредоточиться, тем больше мне кажется, что я ловлю юркую рыбку в мутной воде – вот она, совсем рядом, но в последний момент почти пойманный образ ускользает где-то во тьме нейронных сетей. Но я почти восстановила фразу, голос, интонации...
Ну вот! Конечно же в самый ответственный момент звонит телефон! Рыбка презрительно машет хвостом и окончательно исчезает в глубине.
- Привет, малыш! – динамик орет жизнерадостным голосом Яна, – Ты уже подъезжаешь? Или приехала? Почему я тебя не вижу?
Ох, черт, вот незадача!
- Пока нет, – отвечаю я как можно более больным голосом, – я у стоматолога.
Молчание. Потом удивленно- негодующий вопль:
- Какого еще стоматолога?! Опоздать хочешь? Ты другого времени найти не могла?
- Янчик, дорогой, - скулю я жалостливо, – у меня так болел зуб, ты даже не представляешь, я чуть не сдохла в кресле у врача, честное слово!
- Еще болит?
- Уже нет, но...
- Так ты едешь или нет?
- Я не знаю, может мне лучше домой, отлежаться, вдруг снова разболится. Я боюсь...
- Знаешь что?- ледяной яростный тон не сулит ничего хорошего, – действительно, езжай домой. Я уже не первый раз замечаю, что все твои слова о любви, о желании быть вместе, это просто сотрясение воздуха. Ты только умничаешь и философствуешь, но как доходит до дела, так у тебя сразу выбрыки какие-то! Все, спасибо, прощай!
- Ян! Успокойся! – кричу я испуганно, – я уже еду!
- Мне не нужны твои жертвы.
Ян отключает телефон и ритмичные гудки приводят меня в отчаяние. Я снова и снова набираю его номер, но Ян не отвечает.
Допрыгалась, мазохистка, накаркала себе будущее! Кричала, что Ян бросит меня, как только добьется успеха и что же? Сама, своими истеричными ручками веду историю к этому финалу, ну не идиотка? Потом же головой об стенку буду биться, проситься обратно, но если я пропущу этот концерт, возврата к прежней жизни не будет. Может это и к лучшему и я наконец-то вернусь в колледж, который бросила на первом курсе- сделаю карьеру в сфере маркетологии, как хотела моя мама. Выйду замуж, нарожаю детей...неееет! Какой ужас! Остановите!
Последнее слово я произношу вслух, для большей убедительности стуча кулаком по изголовью водительского кресла. Таксист поворачивает ко мне равнодушное лицо, - планы изменились, теперь мы едем ... – я лихорадочно вытягиваю из под высокого ворота водолазки шнур с пропуском и показываю таксисту на адрес, – вот сюда. И побыстрее!