Клуб "VALHALLA"

Сон убаюкивает и нежно тянет на дно серого омута. Я плыву в этом сером безмолвии и думаю о том, как приятно ни о чем не думать, Легкое счастье пушинки, парящей в летнем небе. Краем глаза замечаю едва-уловимое серебристое свечение, присматриваюсь и понимаю, что пространство вокруг меня пронизано тончайшими пленочками, нежнейшая и почти невидимая кружевная пена поддерживает мое тело. Но яркий свет прорывается сквозь безмятежное блаженство, вытаскивая на поверхность жестокой и тяжелой реальности.

Я с трудом поднимаю веки. Возле кровати стоит брат и внимательно разглядывает мою скорченную фигуру. Перехватывает взгляд и улыбается:

- Привет, чудик! Ты из принципа изображаешь несчастную бедную родственницу? Тебе же предлагали в зале на диване поспать, там намного комфортнее.

- Я тебя ненавижу, – губы пересохли и во рту неприятный привкус, – купил то, что я просила?

- Все купил, подожди-ка, – Тоби озабоченно трогает мой лоб, – да у тебя температура...и высокая! Значит так, я тебя сейчас напою чаем с медом, потом примешь жаропонижающее, а тем временем Елена тут наведет порядок, хорошо?

- Я не хочу с медом, ты же знаешь, как я его не люблю.

- Ну тогда с вареньем. Давай я тебе помогу.

От его помощи я отказываюсь. Иду на кухню и только сейчас замечаю, что я завалилась на кровать даже не сняв ботинки. Однако Тоби молчит и правильно делает. Я больная и злая, меня можно понять.

На кухне Тоби любовно колдует над смесью трав, которые заваривает в старинном глиняном чайнике. Он сам собирает и сушит разные травки, когда попадает на дачу. Вообще брат у меня серьезный и хозяйственный, но я вижу, что за последние полгода он изменился и не в лучшую сторону. Потолстел, обрюзг, мешки под глазами, залысины на голове.

- Хочешь тирамису ? Еще есть грибной суп и беф-строганов или их лучше попозже? – спрашивает он, ставя на стол кружку, исходящую паром с запахом мяты и душицы. Я запиваю отваром таблетки, а потом Тоби открывает пластиковую коробочку со здоровенным куском пирожного.

- Повар опять стащил вкусняшку? – хихикаю я. Тоби поднимает палец и важно поправляет:

- Уже шеф-повар, но привычки все те же. Горло не болит?

- Нет, все нормально. Дай вкусняшку. Но я тебя все равно ненавижу. И эта ...Э-элэна Непрекрасная. Как ты мог? Она же старая!

Тоби смотрит на меня печальными глазами усталой собаки. Потом садится рядом и берет мои руки в свои.

- Сначала о Елене, – вздыхает он, - На самом деле она добрая женщина и ей много пришлось пережить, но может именно поэтому она дорожит нашими отношениями. Я познакомился с ней на работе, когда она устроилась посудомойкой. Несколько раз подвез ее после работы, ну а потом...Что делать, если так получилось? С Еленой удобно. И спокойно. Теперь, когда я иду домой, то знаю что кто-то по мне скучает и ждет моего возвращения. А самое главное то, что Елена ждет от меня ребенка.

- Ну ты и влип, Тоби! – шепчу я не веря собственным ушам.

- Нет, я этому даже рад, – говорит Тоби, но вид у него не самый счастливый, – правда срок пока один месяц, но... поверь, никто не собирался лишать тебя твоей части квартиры. Даже наоборот. У меня есть сбережения и я поговорил с мамой, в общем мы решили купить тебе отдельную квартиру, а из твоей комнаты сделать детскую. Но кто же знал, что ты вот так неожиданно решишь вернуться.

- Тоби, ты больной на всю голову, – я не могу прийти в себя, – ты почему не предохранялся?

- Елена пила таблетки, но они, видно, не подействовали.

- Ну да, конечно! На всех действуют, а на твою увядающую красавицу нет? – я встаю со стула и иду к окну, прислоняясь горящим лбом к оконному стеклу. Моего брата развели, как последнего лоха и самое обидное, что он с этим согласен и даже будет убеждать себя, что все правильно и замечательно. За спиной я слышу шаркающие шаги – беременная Елена в маминых тапочках заявилась в кухню.

- Я все убрала, милый. И занавески повесила.

- Ну что ты! В твоем положении нельзя прыгать по стульям! Я бы сам повесил.

- Тебе нужно поспать перед работой. Я уже приготовила ванную. Жду тебя в спальне.

Ох ты ж масечки, какие уси-пуси...Меня сейчас стошнит прямо на цветок герани. А собственно, может Тоби это и нужно? Чистый дом, ребенок, ванна после работы. В любом случае, это его выбор, а я пойду спать. Но сначала доем тирамису. Брат хоть и лох, но готовит отлично.

Но надо отдать должное Елене – за короткое время она почти вернула моей комнате жилой вид, а плотные занавески теперь преграждают бледный свет утреннего осеннего солнца. Я сдираю с себя всю одежду, оставляя лишь трусы и расслабленно закутываюсь в новенькое мягкое одеяло, все еще хранящее магазинный запах.

И почти не удивляюсь, когда серое пенистое безмолвие вновь принимает меня в свои невесомые объятия.

Однако не этот раз я чувствую чье-то присутствие и это ощущение явно идет от далекой белой точки, нарушающей идеальную серость окружающего эфира. Притягиваюсь к ней взглядом, повинуясь неизвестно откуда взявшемуся инстинкту и чувствую, как пространство вокруг меня трансформируется. А потом, словно находясь на гигантской ладони, я перемещаюсь к цели, которая при приближении оказывается безвольно зависшей человеческой фигурой. Поначалу мне кажется что это прекрасная статуя или манекен – на белоснежной поверхности идеального тела нет ни волоска, ни пятнышка, грудная клетка неподвижна, а лицо...такое лицо не забудешь, даже если видел его раз в жизни. Передо мной застыл Незнакомец из Булочной, он же...

- Привет, сестренка, – меня словно заливает фиалковый свет, идущий из глубины открывшихся глаз, – я давно тебя жду.

- Привет Колин. Если тебя так действительно зовут.

- У меня много имен и все они настоящие. Но пусть будет Колин, я привык.

- Не думала, что снова тебя увижу, - не говорю, что безумно рада этому, но это так. Только сейчас понимаю, как я соскучилась по нему за это время.

- Зов крови, сестренка. Помнишь, как ты меня расцарапала своими когтями ? Кровь, смешанная в момент опасности, обладает поистине волшебной силой. Даже любопытно, что из этого может получиться. Ну что, обнимемся на радостях?

Я бы с удовольствием, но...парень-то совсем голый! Ой! Я в первый раз гляжу на свое тело. Я тоже абсолютно голая! И лысая! Какой ужас! Нет, это просто кошмар, такое только в сумасшедшем сне и может произойти. Я сжимаюсь в комок, но потом понимаю, что мой торчащий зад тоже не самое эстетичное зрелище! После нескольких неудачных попыток наконец принимаю более или менее пристойную сидячую позу - левая рука прикрывает грудь, ноги скрещены, правая рука свисает через бедро. Да здравствует отсутствие гравитации!

- Разобралась? – Колин хохочет как мальчишка, – А ты ничего так, на куколку похожа. Для взрослых дядек.

- Что это за дурацкое место? – зло спрашиваю я, – Мы где?

- Мы в Нигде, – Колин перестает смеяться, – это междумирье, «ничто» без каких-либо границ. Идеальное место ссылки.

- Но я как тут оказалась? Я же тут не останусь?

- Не останешься. На самом деле времени очень мало и я не смогу долго удерживать твое сознание, так что если хочешь о чем-нибудь спросить, лучше сделать это сейчас. Сила уходит быстро.

- Что произошло со мной на Турьем Валу? Кто ты, кто этот Старик Вилли? Я уже догадываюсь, но хочу, чтобы ты сам рассказал!

- Ой долго рассказывать, – кривится Колин, – пока тебе разжуешь, объяснишь...

- А ты попробуй, я не такая уж и тупая, – обижаюсь я.

- Дело не в тупости, мне нужно будет подобрать правильные ассоциации к вещам и явлениям, для которых в вашем языке просто не существует определений. Ты бы смогла объяснить принцип работы компьютера какому-нибудь древнему египтянину или ацтеку?

- Кто-бы мне самой объяснил этот принцип, – жалобно отвечаю я, – я же простой юзер, а не программист.

- Ну вот и я об этом. Хотя...делать все равно нечего. Попробуем с базы. Что ты знаешь о древнескандинавском устройстве мироздания?

- Ты про викингов? Немного знаю. Насколько я помню, они представляли вселенную в виде священного дерева, их воины пировали после смерти в Валхалле, а прислуживали им девы-воительницы, валькирии.

- Молодец! Интересуешься историей?

- Нет, – конфужусь я, – просто одно время играла в онлайн-игру " Smite". Там выбираешь чемпиона из определенного мифологического эпоса ну и...

- Хоть что-то, – Колин закатывает глаза, – и какие еще знания ты пречерпнула из игры?

- Ну, я играла за многих персонажей. В основном за Скади или Фрейю. Но там еще были Тор, Тир, Один, Локи... Колин...эээ... ты случайно не Локи?

- Ну, а кто же еще. Кто там дальше в списке избранных?

- Имир – великан. Еще Хель. Белочка была прикольная, не помню точно как зовут, вроде Рататоскр.

- Впечатлен. Что еще знаешь?

- Волшебные руны, но я их не помню.

- Всё?

- Всё.

- Тяжело. Но постараюсь. Перебьешь меня – вылетишь в свою реальность, поняла?

- Мы теряем драгоценное время.

- Умница. Итак, начнем со схемы мироздания. У вас существует теория о параллельных вселенных, так что тебе будет легче представить систему именно в этом виде. Представь девять различных миров, которые существуют друг в друге, частично пересекаясь. Каждый мир обладает уникальным набором энергетических характеристик...

Нет, так я тебя только запутаю, нужно попроще....Вот считай, что у тебя есть шарик, который издает мелодию в три ноты. Всего девять шаров, двадцать семь нот, двадцать семь рун.

- Рун двадцать четыре, – не выдерживаю я.

- В твоем мире знают двадцать четыре, но еще три являются управляющим излучением Асгарда, самого высокоразвитого мира и знание о них священно и недоступно для жителей остальных миров. Так вот, все двадцать семь нот или рун сплетаются в одну ось мироздания, на котором и балансирует хрупкая структура девяти миров. Место сплетения энергетических каналов находится в вашем мире, Мидгарде. 

Это центр равновесия системы и самое неустойчивое, самое опасное место во Вселенной. Дело в том, что периодически в любом из миров происходит нарушения стабильности, и это негативно отражается на конфигурации передающего канала. Шарик звучит неправильно, понимаешь? А если хоть одна нота искажается, то и в целом звучание – колебание Мироздания нарушается и если его не исправить, то пойдет цепная реакция и все, конец света, полный диссонанс и глобальный пиздец. Я предполагаю, что в конце концов все само собой восстановится, но в каком виде, даже представить невозможно. Основная функция Мидгарда в том и состоит, чтобы наладить звучание неправильной ноты, но последствия этого процесса отражаются на ее обитателях. Вы самые психованные и агрессивные существа во всех девяти мирах, уж не говорю о вашей непредсказуемости.

- Еще бы,– угрюмо отзываюсь я, – Мидгард это вроде вселенской канализации что-ли? Фильтруем мировое дерьмо? А мы для вас кто-то вроде крыс ?

- Так и знал, что разозлишься.

- Я злобная и опасная крыса.

- Ты сама себя так назвала. Для меня ты очень даже милое и забавное создание, когда когти подстрижешь. На самом деле, если представить мироздание в виде живого организма, то Мидгард это орган аналогичный печени. То есть очень нужный и уважаемый орган, без которого существование системы невозможно. Идем дальше. Поскольку наша музыкальная система должна издавать гармоничное звучание, а это действительно самая прекрасная мелодия для любого существа, которое может ее воспринять, то периодически ее нужно настраивать для того же вселенского равновесия. И где-же наш музыкальный гироскоп? 

Правильно! В Мидгарде! И он непосредственно соединен с органом управления в Асгарде, именуемым Валхалла. А теперь почти конец,фууух... я вымотался с этой лекцией. Внемли мне о прекрасная дева! В день осеннего равноденствия в центре мира Мидгарда собираются представители всех девяти миров, дабы своим искусством гармонизировать излучение своей Родины, дабы счастье и покой воцарило на ней. В этот день открывается переход между Мидгардом и Валхаллой и боги сходят на Землю дабы снисходительно лицезреть упоительное зрелище и достойно вознаградить участников, дабы ...

- Ну да, божественная награда, три тыщи евро за спасение мира, – ворчу я, стараясь скрыть волнение от откровений Колина-Локи, который неожиданно впал в патетический речитатив.

- Вообще-то награда это возможность попасть в Валхаллу. Кстати, о жертвоприношении я тебе не врал. Единственная возможность для мидгардовца вступить в Валхаллу это достойное убийство себе подобного и последующая славная смерть от другого себе подобного. После выступления твоим музыкантам раздали бы оружие и устроили веселое побоище на потеху публике. Собственно именно для этого и приглашают мидгардовцев, вы не очень-то нужны на этом празднике жизни, вибрации Мидгарда регулируются опять же через Валхаллу, – замечает Колин, – но ты выклянчила музыкантов у Старика обратно. А ведь я так надеялся, что прорвешься в Валхаллу, испортишь веселье, собьешь настройки. Не думал, что твои романтичные эмоции настолько сильны, чтобы подавить силу амулета.

-  Да ты постоянно врал! Притворился мальчишкой...

- Ну кто же виноват, что от взрослых мужиков ты бегаешь, как монашка?

- Ты мной манипулировал!

- Совсем немного и лишь потому, что наши интересы совпали.

- Наши интересы? Какие же? Старик Вилли сказал, что если я войду, то нарушу равновесие, а что было бы дальше? Повесил на меня бомбу в виде амулета! Ты этого хотел?

- О да! Я великий злодей и хочу уничтожить мир. Ну хочу, и что? Какая разница, сдохнуть или вечно крутиться в этом сером дерьме?

- Ты...маньяк! Чокнутый! – в ушах начинает нарастать гул, похожий на шум падающей воды.

- Разве я отрицаю? Ладно сестренка, тебе пора. Неизвестно, увидимся ли ещё и когда, но вот тебе совет напоследок. Завтра сделай все возможное, чтобы остаться дома.

- С какой стати? – шум усиливается, я уже почти не слышу Колина.

- С такой. Считай у меня дурное предчувствие, хотя нет ... я уверен. Запомнила? Сиди дома и не высовывай свой носик даже за дверь!

- Подожди, я еще хочу спросить почему...

Но серое ничто превращается в ревущий водоворот, стремительно уносящий от меня Колина на глубину, я чувствую как жаркая тяжесть сдавливает мне грудь и ...просыпаюсь, отбиваясь кулаками от обвившего меня одеяла.

За окном уже темно и в щель двери тянет ароматным запахом жареного мяса. Ботинок возле кровати нет, но потертые розовые тапочки в виде уродливых кроличьих голов присутствуют. Я брезгливо пинаю их в угол, достаю из сумки старую растянутую футболку и шорты и одевшись, босиком иду в туалет. Зубы чистить неохота, принимать душ? У меня температура и это опасно. Сегодня буду грязнулей.

Запах еды проникает даже через закрытую дверь. Судя по времени , Тоби уже должен был уйти на работу. Значит на кухне его прекрасная женушка. Пойду, пообщаюсь с родственницей. О! Вот это зрелище. Елена Непрекрасная сидит на табуретке и в одиночестве уминает солидный стейк. Смотрит на меня враждебным взглядом и , ни сказав ни слова, доливает в тарелку кетчуп. А как же я? А пригласить за стол? Неужели я останусь голодной? Ага, как же.

На плите металлическая кастрюлька подрагивает крышкой из-под которой вырывается душистый грибной пар. Отлично, супчик это то, что надо. Я беру прихватку и снимаю крышку с кастрюли.

- Положи на место.

Не поняла...это мне?

- Я сказала, отойди от плиты. Это мой ужин,- Елена встает из-за стола и упирает кулаки в мясистые бока.

- Эту еду принес мой брат, – я начинаю тихо звереть, – а в этом доме у меня с братом все общее.

- Это у меня с Тобиасом все общее. Ты тут никто! – в повышающемся голосе Елены проскакивают визгливые нотки, - Посмотрите на нее...шлялась – шлялась неизвестно где, а потом заявляется, людям жизнь портит, лезет без...

Вопли Елены обрываются на полуслове, расширившимися глазами она смотрит на кастрюлю с кипящим супом, которая булькает в моих руках. Словно со стороны я слышу свой голос, тихий, но полный ярости:

- Женщина, если я услышу еще одно слово, то эту кастрюлю я надену тебе на голову, а врачам скажу, что так и было. Тебе же ни одна пластическая операция потом не поможет, пожалей себя!

Елена бочком, не отрывая глаз от кастрюли , выбирается из кухни. Я грохаю кастрюлю обратно на плиту и раздраженно стираю брызги супа с рук. Только потом до меня доходит, что я совсем не чувствую боли от раскаленных капель. И...вот это точно странно - я же только что держала кастрюлю за ручки... металлические ручки, нагревшиеся до температуры не меньше ста градусов,но ничего не почувствовала. На ладонях нет ожогов, даже покраснения нет!

Может я превращаюсь в суперженщину? Великолепно – эпическая битва на кастрюлях и новоиспеченная Валькирия празднует свою первую победу над злобной Еленой! Хотя сражение на мясорубках смотрелось бы зрелищнее, а для полноты картины не хватает только надеть на голову чугунный горшок в виде шлема.

Я не могу сдержать смеха и слышу, как в коридоре щелкает замок двери. Теперь смеюсь погромче, добавляя демонические оттенки, чтобы Елена прониклась. Я не против, чтобы она считала меня психически неуравновешенной и опасной. Ситуация кажется мне уже забавной. А что? Нарисую на своей двери пентаграмму, прочитаю вслед Елене пару стишков на латинском языке, соответствующая музыка, ...да она сама через неделю сбежит. Вот и решение проблемы.

Наливаю себе миску супа, отрезаю ломоть хлеба, в ящике находится чеснок. Ем, не чувствуя вкуса. Опустошив тарелку, наливаю еще.

Дура я, радуюсь, что напугала эту взбалмошную курицу Елену. А за себя бояться надо! Живот надулся как барабан, а я все еще ем, заедаю страх, который лезет из меня, хватает за сердце. Ничего, еще немножко чесночка и становится чуть легче. Когда рот полыхает вонючим чесночным огнем, страх-вампир отступает.

Осторожно дотрагиваюсь до кастрюли. Я забыла выключить плиту и оставшаяся недоеденной жижа уже начинает прижариваться ко дну. Ай, горячо! Дую на пальцы. Суперспособности пропали, можно немного расслабиться. Победоносная кастрюля летит в мойку, а я возвращаюсь к себе в комнату, чтобы завернуться в одеяло и сидеть в темноте, глядя в ночное небо на яркие осенние звезды.