Глава 7
- Ты должен это съесть.
- Они не помогают, ты сама знаешь.
- Здесь больше, чем обычно. А ещё я добавила чабрец...
«Больше, чем обычно. Она просто хочет, чтобы я вырубился и не мешал.»
А что, вполне в её духе. Целительница Клана Нагретых Камней, Вудсия, уже давно оставила попытки вылечить Водоворота. Теперь всё, что ей нужно было от своих познаний в целительстве - дать коту нужное количество маковых семян или сныти, чтобы он, не в силах пошевелиться, лежал круглый день в углу её палатки и не мешал клану. Водовороту казалось, что она просто пыталась убить его чуть раньше, чем смерть своими костлявыми лапами прекратит его бессмысленное существование...
Несмотря на воинское имя, кот-не воитель, а проблема, которую надо было держать в палатке недвижимой.
Водоворота это злило. Страшно злило, бесило, он ненавидел Вудсию, с её холодным взглядом, травами, насмешкой в голосе, когда она обращалась к полуживому коту, свернувшемуся в углу. Ненавидел и хотел бы убить её, если бы не чувствовал, что согласен с ней. Он - проблема, которую надо контролировать.
Порой ему самому хотелось провалиться в забвение на несколько дней, а может и навсегда. Спать в углу, прижимаясь к чему-нибудь мягкому и тёплому и сквозь сон слышать тихие спокойные голоса. Но вот беда - в палатке всегда было холодно, а голоса вокруг - хриплые и звенящие.
Пока Водоворот смотрел куда-то сквозь Вудсию, задумавшись, она быстро сунула ему под нос травы, и поморщилась. Целительницу перспектива делить с этим бесполезным и истеричным куском шерсти свою палатку до скончания дней, возможно не своих, а его, совершенно не радовала.
«Его жизнь иногда кажется мне лишённой смысла. Я не могу его вылечить, да и можно ли вылечить то, чем он страдает? Действительно бессмысленно. Ещё и слышать крики, при очередных кошмарах или истериках...» - мрачно думала Вудсия. Подобные мысли часто посещали кошку, и она уже не чувствовала стыда за них. Если вообще была способна его ощущать.
Вдруг в палатку вбежал какой-то коричневый воитель, в совершенном отчаянии устремив свой взор на Вудсию. Та тут же узнала его, и устало вздохнула.
- Что на этот раз, Медоокий?
- Голова! Голова, кажется, снова болит, и живот... Меня мутит, Вудсия, что же делать?.. - кот весь трясся и выглядел так, словно сейчас заплачет. - Я же не мог отравиться? Ах, или заболеть... Я вроде вчера кашлял! Я умру? - в своей обычной панике он начал бегать взглядом по палатке целительницы, вдруг замер и вскрикнул - из темноты на него глядели синие с жёлтой каймой глаза.
Водоворот, очнувшийся от вскрика, неприязненно поглядел на Медоокого, который любил доставать Вудсию из-за своих придуманных болячек. Видимо, он всё никак не мог привыкнуть к Водовороту, да и... Грех не испугаться, когда на тебя из тьмы смотрит кошмар твоего детства.
Вудсия тоже обернулась к Водовороту и хмуро посмотрела на несъеденные им травы.
- Ты глухой? Сказано тебе было - ешь, - проговорила она, Водоворот зашипел.
- Ни за что! Да ты просто хочешь, чтобы я лежал смирно, как бревно!
- Ты и так как бревно, идиот. Но брёвна хотя бы спокойные, - бросила она, и воин вскочил на лапы, шипя и выгибая спину. Медоокий снова взвизгнул, и Вудсия, наступив «заболевшему» воину на хвост, холодно посмотрела в глаза Водовороту. Тот дрогнул - он всегда боялся этого безжалостного льда в её взгляде и злился ещё больше.
- Успокойся. Съешь травы. - медленно и чётко проговорила она. Водоворот невольно опустил уши, и уже хотел было лечь обратно, как вдруг мотнул головой, и, не обронив больше ни слова, выбежал из палатки, сопровождаемый уставшим взглядом Вудсии.
Водоворот пронёсся через лагерь, топча траву и взрывая землю когтями. Испугавшись внезапного появления местного сумасшедшего, соплеменники в испуге брызнули в разные стороны, злобно глядя коту вслед.
Через лагерь - в лес.
В лес, через низкие ветви, цепляющие уши и грубо проводящие своими костлявыми лапами по позвоночнику.
В лес, от соплеменников, от холодной целительской, в лес, где есть лишь еле слышный шорох лап по лесной подстилке...
Тишина?
Водоворот почувствовав, что устал, резко затормозил. Его занесло в самое сердце леса, мрачное и живое. Это место никогда ему не нравилось, кот никак не мог почувствовать себя спокойно в этой чаще, где стояла оглушающая тишина, но при этом кипела жизнь. Изредка птица царапала когтями по ветке, взлетая, чирикая и хлопая крыльями... А потом передумывала и садилась на ветку, снова замолкая. Мыши шныряли под лапами чёрного кота, не задевая ни травинки. Жуки ползали по деревьям и беззвучно расправляли прозрачные крылышки для полёта. Но Водоворот не слышал даже своего дыхания, лишь ощущал изредка тихое биение сердца. Тишина душила кота, и он, опомнившись, вновь побежал через лес, дальше от тихого ужаса, дальше от чащи теней, как он сам её называл.
Ведь у каждого страшного сна есть свой собственный ночной кошмар.
***
Он шёл и думал о Серебряном. Просто чтобы думать хоть о чём-то, чтобы помнить о том, что он ещё жив... Совсем не из-за того, что целитель-рыба был... особенным. Вчера они много разговаривали, так много, что Серебряный начал клевать носом. С серым котом можно было говорить. Говорить просто, увлечённо, с интересом слушать его и с замиранием сердца ощущать вылетающие из собственного рта искренние смешки.
Невероятно. Чувствовать, что ты кому-то интересен, что кто-то хочет узнать, какой твой любимый цвет и что ты думаешь о воробьях, после долгих лун страха и одиночества было до ужаса необычно.
Водоворот никак не мог понять, что ему отвечать. Таких вопросов ему не задавали лет сто.
« Я не знаю... Цвета можно любить?.. Мне нравятся облака. Это цвет? Я люблю их. »
« Воробьи шумные и странно передвигаются. В том смысле, - поспешил добавить Водоворот, поймав удивлённый взгляд Серебряного. - Что это такая глупость - прыгать, когда у них есть крылья... - Водоворот поморщился, - Прыгают, словно блохи по носу старейшины. »
Он вздрогнул от неожиданности, услышав смех Серебряного.
«Но я же не шутил... Он смеётся надо мной?» - чуть встревоженно думал Водоворот, пока следом за целителем и невольно показывал клыки в улыбке. »
« И всё же... Почему он со мной общается?..» - мучился вопросом Водоворот. Прежняя подозрительность не давала ему спокойно наслаждаться разговорами. Он всё ждал какого-нибудь подвоха. Всё ждал, когда Серебряный заговорит о Клане Неба, как скажет что-то о том, что Водовороту надо бы принять других трав, что ему надо быть добрым и улыбчивым, что надо завести котят...
Водоворот вновь поглядел на небо. Правда ли ему нравится серый? Или у него нет любимого цвета? Может ли быть кот без любимого цвета?
«Я ненастоящий кот. Я не личность и уже давно. У личностей есть любимый цвет... Ведь так?»
Он соврал Серебряному тогда. Собственно, как и «Серебряный» ему. Они просто хотели общаться, но врали ради этого.
«Мне кажется, Серебряный считает меня личностью.»
***
Водоворот не совсем понял, каким таким образом вновь набрёл на полянку, на которой уже потихоньку закреплялся запах целителя. Кот замер, не спеша ступить на грубую траву поляны, на которой ему впервые за долгое время искренне пытались помочь. Мысли о Серебряном, такой внезапной вспышке жизни во тьме его существования, никак не покидали кота всю дорогу. Это... Напрягало. В самом деле, очень странно постоянно думать о чём-то светлом и тёплом, загадочном, чужом... А не о родных страхах и печалях. Странно думать о том, что бы сказать при встрече, чтобы не выглядеть грубым, чтобы не оттолкнуть. Придумать, наконец, себе любимый цвет, придумать что угодно, чтобы казаться личностью...
«Я лгун», - подумал Водоворот, разглядывая поляну. Так его когда-то называла Бабочкоусочка в детской, когда он подглядывал, играя в прятки, и ловил подругу, слушая её громкий смех. Водоворот торопливо выдохнул, закрывая глаза и хмурясь. Перед глазами вновь проносились тёплые детские воспоминания, отдающие запахом горячего песка. Вспоминались ему и игры в детской с друзьями, и Бабочкоусочка, её звонкий смех, приятный запах, шелковистая шёрстка, красивые изумрудные глаза. Он вспомнил и их общее посвящение в оруженосцы.
Как она иногда подходила к своему брату - на тот момент одному из лучших друзей Водолапика - беседовавшего с чёрным котиком, как улыбалась, как тревожно замирало сердечко оруженосца. Как они перекидывались быстрыми взглядами, когда Водоворот влюблялся и любил приятельницу.
А потом вспомнил, как она, горько усмехаясь, со льдом в голосе кричала ему:
« Хотела бы я, чтобы тебя не было... Урод. Убийца! »
Его как будто дёрнули за усы. Он вспомнил тот дождливый вечер, когда глашатай, с лёгким испугом косясь на Водоворота, объявлял о смерти его отца. Это был самый первый вечер его новой жизни. Тогда со всех сторон сыпались предложения «Убить предателя!» или хотя бы «Изгнать его! Пригрели змею на груди...». Котик был окружён всеобщим страхом и презрением, шепотками и взглядами за спиной.
Водоворот открыл глаза, с болью сглотнул. Он хотел вернуться назад, проигнорировать тот странный запах, остаться в лагере, а потом плакать над трупом отца вместе со всеми, когда его найдут соплеменники. Но, увы, так не получится.
Чёрный кот сел, закрывая глаза и вдыхая пропитанный запахом Серебряного дух поляны. Эта иллюзия присутствия светлого кота на удивление успокаивала Водоворота, и он наконец позволил себе расслабиться, размеренно дыша и представляя сидящего рядом кота. Погрузившись в туманные мысли о целителе, он не заметил чужое присутствие рядом.
- Водоворот? - вдруг раздалось над ухом чёрного кота. - Всё в поряд...?
- Вот это да. Не съел трав с утра и мне уже мерещится, - равнодушно прокомментировал Водоворот, перебив Серебряного и тут же удивлённо распахнул глаза, услышав его добродушный смех. Серебряный оказался далеко не иллюзией, а самим собой, сидящим рядом с Водоворотом.
- Ты как тут оказался? - спросил он всё ещё озадаченный таким внезапным появлением.
- Ну как тебе сказать, по зову сердца примчался, - усмехнулся целитель,а затем нахмурился. - Тебе мерещится что-то, если ты не принимаешь лекарства?..
Водоворот фыркнул. Ответ «да, и когда принимаю - тоже» Серебряного вряд ли бы устроил, и, возможно, порядком бы испортил ему настроение... Если, конечно, он в самом деле переживает за Водоворота.
- Просто кошмары... - проговорил кот, отводя взгляд.
Повисло молчание.
- Мне тоже... Иногда... - проронил целитель, и Водоворот вновь повернулся к нему. Ну конечно, Серебряный же упоминал маковые семена... И его бессонница - не связана ли она с кошмарами прошлого, как и у него самого?
Прежде чем Водоворот успел собраться с мыслями и решить, что ему стоит сказать, серебристый кот поднял уши, слабо улыбаясь:
- Я хотел бы показать тебе место, которое помогает мне успокоиться. Ты не против?
***
Поле с жёлтым золотарником приняло котов в свою тишину, тут же обволакивая призрачной тишиной. Стебли растений сомкнулись за спинами двух силуэтов, окружая их мягкой желтоватой стеной, от которой веяло солнечным теплом. Водоворот посмотрел вверх - туда, где молчало серое небо, которое казалось так близко. Он глубоко вдохнул - и тут же прохладный и сладкий воздух коснулся его сердца, успокаивая. Две фигуры молча стояли в золотистом море, которое нежно колыхал слабый ветер.
-------
Здравствуйте это Дрэг извините за главу
Дрэг очнулась Дрэг прифигела Дрэг написала
Да
Спасибо за прочтение
ИИИИ МЫ БЛАГОДАРИМ ЛЕСАНУ ЗА ПРОСТО ОФИГЕННЫЙ АРТ С ВОДОВОРОЗНИКОМ, ОН ПРОСТО ОФИГЕННЫЙ, СПАСИБО ОГРОМНОЕ
Кстати вот он, у LesanaPro вообще много крутых рисунков и интересных историй, всем советуем глянуть
(Сам фанарт)
Ну и раз пошла речь о артах по фф, то ловите СУПЕР СТАРЫЕ АРТЫ:
Мини-комикс с Морозником и Водоворотом (сосмыслом)
Валентинка от Водоворота
А вот Известняк и Отблеск <3