Chapter 17 "...Reflection"
Sleeping at Last – Mars
Daughter - Smother
"— Вы ужасный человек. — Я просто честный. Это мир ужасен"
Джордж Мартин "Битва королей"
Что за чёрт... В голове словно поселился рой бешеных пчёл. Очертания комнаты расплывались. Кое-как пытаюсь подняться, но каждая клеточка словно налилась свинцом.
С горем пополам мне удаётся встать на ноги. В номере никого не было. Только балконная дверь была распахнута настежь, впуская прохладный утренний воздух.
С улицы доносятся испуганные крики, и вой полицейской сирены. Хватаясь за стены, тащусь до балкона, подсознательно понимая, что я там увижу.
На мостовой лежала Элизабет. В серебристом шёлковом халате, некогда стройная и утонченная фигура выгнута под неестественным углом. По серому гравию растекается огромная лужа крови. Прижимаю ладонь ко рту, чувствуя резкий рвотный рефлекс. Твою ж...
И в этот самый момент в комнату вламывается пять человек с пушками. - Не стрелять! - из-за их спин вышел взволнованный Лестрейд, который, увидев нарисовавшуюся перед ними картину, громко чертыхается.
Я бы тоже хотела знать, что здесь происходит.
***
"...Итак, я снова пишу. Последние события слегка выбили меня из привычной колеи. Столько лет плывешь по одному течению, потом резко натыкаешься на булыжник, расшибаешься об него, и тебя, переломанную, выбрасывает на противоположную сторону жизни.
Долгое время я просыпалась с ощущением своей неполноценности. Смотрела на себя в зеркале, и представляла, как по стеклу протягиваются трещины, и искажают моё отражение. И ощущала себя этой самой прорехой в стекле, казалось что я такая же - изувеченное, дефективное отображение человека. Та, которая постоянно жила в страхе, оглядываясь на идущих позади людей, ожидая, в любую минуту, когда получит нож в спину. Потому что другого не ожидает от людей.
"Страх держит человека сильнее всяких стен". Я жила в этих стенах всегда, сколько себя помнила. А было ли что-то, что я могла бы назвать домом? Только огромный каменный мешок без света. Бездонный колодец, из которого я не могла найти выход. Я терялась в тени, не чувствовала ни малейшего намёка на свет. Когда я наконец, выбралась оттуда, думая, что избавилась от всего, что могло бы напомнить о прошлом, оно возвращается, и бьет больнее всего. Когда думала, что готова ко всему, что принесет мне течение, оно еще глубже утягивает на дно.
Но жизнь иногда вносит свои коррективы. Необычные, неуправляемые, даже слегка пугающие. Но именно они заставляют многое переосмыслить. И приходит тот день, когда просыпается сердце..."
- Никогда не понимала, почему люди придают такое огромное значение этому дурацкому празднику, - скептически нахмурившись, наблюдаю за профессиональными манипуляциями Молли. - Как кусок картона в форме сердца может рассказать о глубине чьих-то чувств?
Я не разделяла детских восторгов Молли по поводу этой идиотской даты. Открытки, цветочки, поцелуйчики, до тошноты умиляющиеся лица - что может быть ужаснее?
- Ты ужасная зануда, Джо, - констатировала Хупер, стягивая перчатки.
- С каких это пор, высказывание своего мнения трактуется занудством? - я сморщила нос, когда Молли вручила мне таз, в котором плавало человеческое сердце. - Если ты не участвуешь в коллективном идиотизме, то не следует вешать на человека ярлык.
С утра не покидало навязчивое желание выкинуть треклятый календарь в окно, так как сегодняшняя дата не внушает особого оптимизма. Напрягало количество жалостливых взглядов, обращенных в мою сторону. Надоело повторять, что я не ищу себе пару не из-за того, что я по девочкам, а всего лишь потому, что не стремлюсь связывать себя какими-либо отношениями. В этом вся человеческая натура - люди любят навешивать ярлыки, не зная обстоятельств.
Помимо меня, единственным человеком, кто остался безразличным к этому массовому безумию, был Шерлок, у которого любое упоминание о таких приземленных человеческих вещах вызывало незамедлительную аллергическую реакцию в виде насмешек и закатывания глаз в стиле "Меня окружают одни идиоты". Представить его, дарящим девушке цветы - казалось чем-то за гранью фантастики.
Если быть до конца откровенной - моя привычная рутина все же немного изменилась с появлением Билла. Первого попавшегося на моём жизненном пути мужчины, который не собирался после недолгих ухаживаний, затаскивать меня в койку. Он не был навязчивым, и на многое не рассчитывал - казалось, ему нравилось просто общаться со мной, как бы ванильно это не прозвучало. И сразу смекнул, что эти гуляния под ручку под луной - не по моей части.
- Ты изменишь свое мнение, когда встретишь своего человека, - пафосно произнесла Молли. - Одиночество поглощает.
- Это худшее, что может случиться. Разбитое сердце не склеишь.
- Скажи это ей, - кивает на таз. - Вот кому действительно не повезло.
- Глобально мыслишь, - Молли улыбается и тут же оживляется, заметив вошедших в секционную людей.
Сухо кивнув, Шерлок повелительным жестом кидает в мою сторону пальто, и тут же склоняется над микроскопом, обронив что-то про кофе. Столько времени спустя я смирилась с этой его устоявшейся привычкой считать меня обслуживающим персоналом, поэтому и бровью не повела. И вообще решила делать вид, что его не замечаю.
- Утро доброе или как? - демонстративно поворачиваюсь к нему спиной, и вопросительно смотрю на хмурого Джона. Доктор, убедившись, что детектив полностью погружен в работу, жалобно произносит: - А то сама не знаешь. Если он сбивается с мысли, страдают поголовно всё.
- Слишком громко дышал? Печатал?
Он хмыкнул, и провел рукой по волосам. Я подошла к нему, и протянула папку с результатами химической экспертизы. В ноздри ударил мускусный запах мужского парфюма. Видимо, не одного его лишили надежды, на более приятное и спокойное утро. - Как её зовут?
- Как ты... Хотя, чего я удивляюсь, - пробормотал доктор, выведенный моим внезапным вопросом из своей безмятежной задумчивости.
- Не каждый день мужчина выливает на себя столько одеколона, - усмехнулась я, выводя свою размашистую подпись, в конце очередного бланка.
- И кто же эта таинственная незнакомка?
- Новый кардиолог в его больнице, - подал голос Холмс, и насмешливо ухмыльнулся. - Линетт, кажется?
- Лиллиан, - обречённо простонал Ватсон, и замер, изумленно уставившись на меня с таким видом, будто бы здесь приземлилась летающая тарелка. - Что? - я недоуменно огляделась, но так и не нашла в своём привычном облике ничего необычного.
- Ничего, просто отлично выглядишь, - он неловко улыбнулся. - У тебя появился поклонник?
Чёрт, а я так надеялась избежать этих навязчивых расспросов.
- М.. Нет, - категорично отмахнулась я, заостряя внимание на кипе бумаг, которые нужно заполнить.
- Я бы так не сказал. Новая прическа, старательно подведённые глаза, светлая помада - ты явно не настроена коротать сегодняшний вечер в обществе трупов, - детектив смерил меня проницательным взглядом. - Ты несколько раз взглянула на часы, и два раза на мобильный, будто бы ожидая звонка. Хотя совместный обед нельзя назвать свиданием, но твой загадочный ухажер довольствуется самым малым, что ты можешь ему предложить.
"Мистер Всезнайка", - мысленно зааплодировала я, и преодолев порыв послать его вместе со своей хвалёной наблюдательностью куда подальше, лишь многозначительно хмыкаю, и прохожу мимо, даже не посмотрев на него. С тех самых пор, когда я имела несчастье с ним познакомиться, злость входит в набор моих стандартно-повседневных настроек.
Утро безнадежно было испорчено, и стараясь не пересекаться ни с кем взглядами, я с нетерпением ожидала того момента, когда этот человек-недоразумение соблаговолит освободить меня от своего тягостного присутствия. Я с остервенением давила на ручку, надеясь закончить это чёртово заключение о вскрытии. Услышав стук захлопывающейся двери я с облегчением вздохнула и подняла голову, но расслабиться было не суждено.
- Что-то еще? Трупный сезон закончен, приходите попозже, а еще лучше - не в мою смену.
Детектив остановился в двух шагах от меня, и склонив голову, наблюдал за мной.
- Ты злишься.
Плюс десять баллов за констатацию очевидного факта.
- Странно, что ты заметил, - отозвалась я, вставая с места. Холмс предусмотрительно отодвигает ящик с инструментами на другой край стола. - Обведу этот день в календаре. Само провидение снизошло до меня.
- Ты не можешь игнорировать меня вечно, - я скрестила руки на груди, закусив губу, подавляя в себе острое желание рассмеяться. Наша игра в гляделки выходит на новый уровень.
- Почему бы и нет, - безразлично пожимаю плечами. Детектив беспомощно оглядывается по сторонам, словно ища поддержки, но обнаружив, что в лаборатории помимо нас никого нет, недовольно фыркает.
- Джон считает, что я... Я... Я должен извиниться перед тобой, - он закатывает глаза с таким видом, что только что сморозил несусветную глупость, что сродни концу света.
- Вау, какие метаморфозы. Повтори это еще раз и я решу, что мир точно слетел с катушек, - приняв озадаченный вид, касаюсь его лба. - Ты себя хорошо чувствуешь? Голова не болит, температуры нет?
- Мне очень жаль, что я задел твои чувства, - я фыркнула, наблюдая как детектив в смятении топчется на месте, и тут же живо представила, как в его архисложном мозгу заработали шестеренки, отвечающие за такие простые человеческие вещи, как извинение и смущение. Жаль, что под рукой нет камеры - случай сам по себе уникальный.
- На будущее - если хочешь извиниться, то для начала хотя бы притворись, что тебе жаль, а не делай вид, что тебя сейчас стошнит, - я усмехнулась, смахнув с его плеча несуществующую пылинку. - Интересно, чем пригрозил тебе Джон. Обещал выкинуть твою скрипку в окно?
- Обещал запереть нас в морге и не выпускать до второго пришествия.
- Очень по-взрослому. Вся эта ситуация казалась до ужаса абсурдной. Еще раз внимательно переглянувшись, начинаем в голос смеяться.
Какое же всё-таки странное утро.
***
- Я так рада, что ты пришла! - просияла миссис Хадсон, крепко меня обняв. Я растерянно похлопала пожилую женщину по плечу - настолько отвыкла от такого бурного проявления эмоций.
- Я принесла вам болеутоляющие для бедра, как обещала, - вытаскиваю из сумки полиэтиленовый пакет. Дружелюбная квартирная хозяйка всегда была мила и приветлива со мной, но после визита американцев её отношение ко мне заметно изменилось. К чему бы это?
- Спасибо, дорогая, как нельзя кстати. А то совсем не даёт покоя последнее время, - сокрушается пожилая женщина, принимая из моих рук пакет. - Не откажешься от чая? Я как раз принесла свежие булочки.
Обезоруживающее гостеприимство милой квартирной хозяйки, разительно контрастировало с нелюдимым детективом. Я до сих пор удивлялась выдержке пожилой леди - как она до сих пор не выставила своего несносного квартиранта на улицу? Кивнув головой в знак признательности, я прислушиваюсь к звукам наверху. Шерлок и Джон ожесточенно о чём-то спорят. Зная нрав Холмса, в любую минуту с потолка могла посыпаться штукатурка.
Миссис Хадсон, прощебетав о что-то о "экстравагантной клиентке Шерлока" скрывается за дверью в свою комнату. Я слышу легкий стук шагов по лестнице, и поворачиваюсь в сторону спускающейся женщины. Каштановые завивающиеся локоны, белый берет, алое пальто и высокие чёрные сапоги на высоком каблуке.
Моя сумка летит на пол.
Хищные, густо накрашенные глаза в упор смотрят на меня, губы женщины расплываются в улыбке.
- Здравствуй, Джослин.
***
Лежавший на кухонном столе телефон, долго и настойчиво вибрировал. Джон отрывается от ноутбука, и косится на Шерлока, уткнувшегося в микроскоп.
- Может, ответишь? Вдруг что-то важное?
Тот раздраженно повёл плечами, но так и не поменял своей позы.
- Я занят.
Телефон снова надрывно завибрировал. Потерявший всякое терпение Ватсон, со вздохом встаёт с кресла, откладывая в сторону ноутбук. Звонил Лестрейд. Видимо дело настолько срочное, что тот не сдался после шестого звонка.
- Грэг? Да, чт... - доктор запнулся, и с каждым словом инспектора всё больше хмурился. - Понял. Мы едем.
- Ну и что? Настолько важное?
- Джослин в Скотланд-Ярде. Её обвиняют в убийстве, - Джон растерянно посмотрел на него, и пинцет, который детектив до этого держал в руках медленно выпал из его руки, исчезнув в мензурке с рубиновой жидкостью.
Что ж, день обещает быть долгим.
***
Видимо, я сделала слишком поспешные выводы, полагая, что все неприятности позади. Комната для допросов, наручники, раздражающие полицейские - что там далее по сценарию воскресной программы?
- Так и будете упорствовать во лжи?
Головная боль немного притупилась, но яркий свет люминесцентной лампы немного режет глаз. Металлический ободок наручников неприятно вдавился в кожу, вызывая сильный зуд. И снимать, похоже, их никто не собирался.
В сетчатку словно впечатался образ распластанной на асфальте Элизабет, в луже собственной крови. Тут же отгоняю подступающую дурноту. Паника сейчас ни к месту. Между нами не было хороших отношений - я могла мысленно посылать её к черту несколько раз на дню, но чтобы желать расправиться... Какой бы стервозой она не была, такой жуткой смерти не пожелаешь и злейшему врагу. Человек погиб, но я не ощущаю особой печали по поводу её смерти. Значит, я плохой человек?
- Я имею право хранить молчание, разве не так?
Стандартизированная фраза полицейских сериалов.
- Острячка значит, - к огромной печали сидящей напротив мулатки, покаяния и нескончаемого потока слёз она не дождалась. – Можете дожидаться своего адвоката, но я не уверена, что он вам поможет. Все улики против вас.
- Я сама себе адвокат, - ровно произнесла я, сложив руки на столе. - Какие такие улики?
- Мисс Кэмпбэлл, вас застали фактически во время совершения убийства, - она раскладывает передо мной фотографии мёртвой Лиз. - Она долго сопротивлялась, судя по частицам кожи под ногтями, и при этом попыталась назвать имя своего убийцы, - следом ложится фотография зловещей надписи.
"С приветом для Кэмпбэлл. Возьми ключ и запри её"*
Сержант Донован (вроде бы так её зовут) излагая каждый пункт, не может скрыть самодовольной ухмылки. Отлично, умудрилась нарваться на карьеристку. Еще одно раскрытое дело в копилочку, и дальше копать не нужно.- Браво, сержант. Десять баллов за смекалку. Я выбросила её из окна, а потом вернулась, огрела себя по голове, при этом так небрежно забыв стереть своё собственное имя с пола, - я насмешливо поджала губы. - Если она так активно сопротивлялась, то на моих руках должны остаться следы. И где они?
Я вытянула вперед свои чистые руки.
- Может, я и со странностями, но всему есть границы. Убивать её средь бела дня, и в присутствии свидетелей. При высококлассном видеонаблюдении. И портье видел, как я заходила в её номер. Разве я похожа на идиотку?
Лицо сержанта оставалось непроницаемым, вся моя речь не произвела на неё никакого впечатления. Шикарно. Неужели у них настолько туго с раскрываемостью?
- Ладно, допустим на минуту - если бы я и хотела её убить, то почему бы не обустроить всё так, чтобы ни одна экспертиза к этому не прикопалась? – я с вызовом посмотрела в тёмные глаза Донован. - Зачем мараться по локоть в крови, когда в твоём распоряжении вся лаборатория Бартса?
- Значит, Вы фактически признаетесь в планировании убийства, - я хлопнула себя ладонью по лбу. Никакого логического мышления.
- Я имела в виду, что такой грубый способ расправы - явно не женский почерк, - стоящий за моей спиной, словно ангел возмездия, мужчина с выражением лица аля "я знаю, где ты была этой ночью", также не упрощал ситуацию, едва ли не дыша мне в затылок. Если взглядом можно было резать стекло, то он наверняка бы просверлил в нём дыру.
- Кстати, скажите своему бойфренду, чтобы не наклонялся так низко, а то он своими слюнями мне всю блузку закапает, - милым голоском девочки-школьницы, обращаюсь к мулатке, с удовольствием наблюдая, как попятившись назад, мужчина закашливается, и густо заливается краской, а сержант раздражённо захлопывает папку. Хоть и немного, но подняла себе настроение. Отсутствие двух верхних пуговиц на рубашке сержанта, и криво завязанный галстук Андерсона, очень тонко намекали, чем они занимались до этого.
Довольно улыбаюсь, как смущенный донельзя судмедэксперт пулей вылетает из допросной. Надо же, какой ранимый.
- Ты сделала свой выбор, Кэмпбэлл, и тем самым усугубила своё положение. А жаль, - Донован растягивает губы в улыбке, явно не предвещающей мне ничего хорошего. Кажется, я только что нажила себе врага. Отличное начало дня, ничего не скажешь.
Когда эти два неразлучника оставили меня в одиночестве, откидываюсь на спинку стула, прикрывая глаза.
"...Надо же, узнала меня спустя столько лет. Какие только коленца не выкидывает жизнь. В данном случае издевку. Она относилась к той категории женщин, которых совсем не украшал возраст. Сеточка морщин в уголках карих, утративший свой прежний задор, глаз, в некогда густых и блестящих каштановые волосы пробивалась ранняя седина.
Женщина поправила воротник пальто, внимательно смотря на меня, и грустно улыбнулась.
- А ты изменилась. Повзрослела, похорошела.
- Прости, что не могу ответить тебе тем же, - я оглянулась на дверь комнаты миссис Хадсон. Элизабет, будто прочитав мои мысли, тихо предлагает:
- Может, поговорим на улице? Не уверена, что наши разборки придутся по душе этой милой женщине, - в этом пожалуй соглашусь с ней – не хотелось вовлекать посторонних в наши "семейные" проблемы. Не могу сказать, что я чувствовала в этот момент. Злости как таковой не было, выцарапать ей глаза мне не хотелось. Закатывать истерики - из этого возраста я вышла. Только безразличие и усталость. Пусть живёт как хочет, лишь бы не оскверняла память об отце.
Мы остановились у дверей кафе "Speedy's" не решаясь начать такой необходимый нам разговор. Мне хотелось высказать ей всё, что накопилось за эти долгие годы, но нужные слова как назло, застряли в горле. Не думала, что когда-то буду сидеть с ней за столом переговоров, когда даже упоминание её имени переносила с трудом. Сложно сказать, сколько прошло времени - пять, десять, пятнадцать минут, прежде чем я заговорила. Вернее не я, а моя обида.
- Не думала, что тебе когда-либо понадобится частный детектив. Что, молодые любовники прохода не дают? Стоит чего опасаться - молодая женщина, в самом расцвете лет, и при этом еще обеспеченная. Нескончаемые светские рауты, наверняка от женихов отбоя нет. Что еще нужно от жизни?
- Пожалуй, твоей матери следовало хорошо поработать над твоими манерами, - вздохнула она, что еще больше взбесило меня. - Откуда в тебе столько желчи? Всё-таки не чужие друг другу люди.
- Как, по-твоему, я должна разговаривать с женщиной, которая когда-то увела моего отца из семьи? Примирительные объятья очевидно не наш случай.
Я будто бы заново переживала ту детскую боль. Словно наяву слышала тот успокаивающий голос отца, обещания, что если он уходит от мамы, не значит, что он уходит от меня. Обещания, которые впоследствии он нарушил, ограничившись парой звонков в месяц, и одним единственным письмом.
- Я понимаю, что ты имеешь полное право меня ненавидеть, - спокойно произнесла Лиз. - Но не стоит смотреть на эту ситуацию однобоко.- Я просто называю вещи своими именами. Ты, лучшая подруга мамы, человек, которому она доверяла больше всех, вероломно вонзила ей нож в спину, - я покрутила браслет на запястье. - Просто пример для подражания. Сразу начинаешь верить в чистую и непорочную женскую дружбу.
- Твой отец всегда принимал решения сам. Заставить сделать его что-то против его воли было невозможно, поверь, - она хотела дотронуться до моей ладони, но я резко одернула руку.
- Утешайся этой мыслью и дальше. Тебя удалось убедить в этом маму, сделав отца козлом отпущения. Но я - не она. У мамы была одна беда - она всегда верила всему, что ей говорят. Мне, пожалуй, эта её поразительная черта характера не передалась по наследству. Никогда не могла игнорировать то, что происходит вокруг меня.
- Я знаю, что случилось с ней. Мне очень жаль.
- Ни чёрта ничего не знаешь, и на твоё гребаное сочувствие мне наплевать, - сверкнула глазами я, чувствуя, что невинное напоминание о маме переходит за опасную черту. Слышать о ней из уст женщины, которую я всегда винила во всех семейных бедах, было особенно оскорбительно.
- Так и думала, что разговора у нас не получится. Но попробовать стоило, - она вздохнула и встала из-за столика. Однако быстро она сдалась. - Я остановилась в "Ритце". Надеюсь, когда все негативные эмоции поутихнут, ты будешь в состоянии вести конструктивный диалог. Этот касается в первую очередь твоего отца, Джо, - женщина зашагала прочь к припаркованному недалеко кабриолету..."
***
- Что ты здесь забыл, псих? Обыкновенное бытовое убийство, тебе нечего здесь делать, - недовольный голос Донован останавливает их у допросной, в которой уже три часа держали Кэмпбэлл.
- Как жизнь, Салли? Опять драила полы всю ночь? - не остался в долгу детектив, и улыбнувшись тому, как сержант, возмущенно фыркнув, закатывает глаза, заходит в холодное помещение со стеклом.
Лестрейд выглядел уставшим и изрядно потрёпанным. Девушка находилась по ту сторону стекла, уставившись в пространство между собой.
- Что произошло?
- Анонимный звонок. Мужской голос, сообщивший, что видел, как из окна "Ритца" выбросили женщину. Портье подтвердил, как видел, как в номер погибшей заходит посторонний. И судя по камерам, Джо находилась там во время совершения убийства.
- Элизабет Блэкторн?
- Вы знакомы?
- Несостоявшаяся клиентка, - задумчиво ответил Холмс. Леди Блэкторн обратилась к нему из-за страха за свою жизнь. Покойный Эдвард Блэкторн, лорд-канцлер Верховного суда, который одним воскресным утром найден мёртвым в собственной постели. Прибывшие медики констатировали внезапную остановку сердца. При том, что все вхожие в его окружение люди, в один голос утверждали, что он отличался крепким здоровьем, и никогда на него не жаловался. Пресыщенный эмоциями рассказ супруги не произвел на него должного впечатления, если учесть довольно преклонный возраст покойного, то это вполне объяснимо. Детектив списал чрезмерную бдительность женщины на расшатанную, после смерти мужа, психику.
- Он отказался браться за её дело. По его меркам, оно слишком скучное, - тяжело вздохнул Джон. - А теперь несчастная женщина мертва, и это, несомненно, развеет твою скуку. Как ты тогда сказал? "Если Вас мучает мания преследования, то советую обратиться к психиатру". Немного такта пошло бы на пользу твоему социальному имиджу.
- Мы знакомы не первый день, можно было понять, что меня не волнует мой социальный имидж, - проворчал Холмс, переведя взгляд на девушку за стеклом. Кэмпбэлл казалась спокойной и невозмутимой - ничто не могло выдать её мыслей. Она не дрожала, не плакала, не кричала в порыве, что никого не убивала - будто бы то, что происходит сейчас, её вовсе не волнует.
- Что говорит сама Джо?
Инспектор отрицательно помотал головой.
- Ничего. Только язвит и насмехается. Донован за эти чертовых три часа ничего не смогла из неё выудить, - он провел ладонью по лицу. - Я собственно поэтому вас и позвал, чтобы поговорили с ней. Все же, вы хорошо общаетесь, - на что детектив усмехнулся.
Что может связывать эксцентричную аристократку и обычную лаборантку из Бартса? Два совершенно противоположных друг другу мира. Элизабет Блэкторн - светская львица, прожигающая жизнь вечеринками, мужчинами-однодневками и коллекционированием дорогих побрякушек. Её образ жизни противоречит внутреннему амплуа замкнутой, ограждающей себя от внешнего мира Кэмпбэлл.
- Она не настолько глупа, чтобы решиться на убийство посреди бела дня.
Лестрейд удивлённо приподнял бровь:
- Что? - Подумайте сами, Гэвин. Если Кэмпбэлл и есть убийца, есть ли смысл оставлять следы, которые непременно привели бы к ней? - Холмс вошёл в раж, встряхнув смоляными кудрями. - Вы нашли орудие убийства с отпечатками пальцев Кэмпбэлл? - детектив холодно посмотрел на инспектора, и поняв по его смущенному виду, что нет. - Так что я не вижу причины удерживать её здесь.
- Я – Грэг, - привычно вставил инспектор, и вытянул руку, останавливая этот словесный поток.
- А надпись? Хотите сказать, что это...
- Покажите мне преступника, который бы признавался в совершенном убийстве, будучи замеченным на месте преступления, - ухмыльнулся детектив. - Следов взлома нет, следовательно - она впустила его сама. Орудие убийства он предусмотрительно принёс с собой, значит, что он пришёл к ней с вполне конкретными намерениями. Удары были чисто хирургическими - убийца знал, как нужно бить, чтобы ранение оказалось смертельным. Кровавые отпечатки на стене, и надпись - иногда предсмертные послания можно интерпретировать не как обращение к убийце, а как подсказку, передайте мои сожаления сержанту Донован. Вывод: убийца мужчина-левша, с сорок вторым размером ноги, более физически развит, чем ныне покойная миссис Блэкторн. Ему не составило большого труда после совершения преступления перекинуть её через перила. Сомнительно, что человека, которого ты ненавидишь, можно подпустить настолько близко, - театрально взяв паузу, детектив кивает в сторону так и не поднявшей головы девушки. - Ну и напоследок - какова вероятность, что на неё не попала хотя бы одна капля крови?
- Фантастика, - вырвалось у Лестрейда, на что он нетерпеливо отмахнулся. Нет, столь высокая оценка всегда льстила его самолюбию, но в данный момент не видел в этом особой потребности.
Услышав скрип открывающейся двери, девушка медленно поднимает голову. - О, - уголки её губ дрогнули в усмешке.
- Прекрасно. Та была плохим копом, сейчас пришёл ужасный. Худшей пытки не придумаешь.
Шерлок, проигнорировав шпильку в свой адрес, садится напротив неё. От былой безмятежной задумчивости не осталось и следа.
- Рассказывай.
- Как докатилась до жизни такой? Тебе с начала сотворения Вселенной, или обойдемся без прелюдий?
- Твоё фиглярство сейчас не уместно. Не мне читать лекцию о всей серьезности твоего положения, поэтому спрошу кратко и по существу - что произошло?
- Ты о том, имеется у меня привычка убивать тех, с кем я ссорилась накануне? - уточнила Джослин, растирая покрасневшие запястья. - Можете осмотреть мою комнату, даю гарантию, что в моём шкафу скелетов нет. И да, сразу внесу ясность - плакаться и раскаиваться мне не в чем. Они на полном серьёзе считают, что ссора - вполне весомый аргумент для убийства. Тогда будь добр, скажи мне, - девушка как-то странно усмехнулась. - Почему ты такой живой?
Детектив нагнулся вперед, замечая кровь на светлых волосах. Ударили, чем-то не особо тяжелым, судя по всему статуэткой.
- Ты слишком спокойна для человека, которого обвиняют в убийстве.
- А что изменится, если я буду паниковать? Ровным счетом ничего, - устало произнесла она, и откинулась на стуле, массируя виски. Под сталью браслетов на левом запястье красовался свежий синяк. Детектив почувствовал необъяснимый прилив ярости. Ну что за безмозглые идиоты!
- Может ты видела кого-нибудь?
- Никого, - безразлично обронила Кэмпбэлл, сложив руки на столе. - Пока ты не начал обвинять меня в непреднамеренном убийстве, позволь сказать - я понятия не имею, кто это сделал. Лиз хотела сообщить мне нечто важное. То, что напрямую касалось меня и моей семьи. Стоило мне зайти к ней номер, то кто-то огрел меня по голове, а когда пришла в себя, в комнате никого не было, а внизу на асфальте лежал её искалеченный труп. И тут, откуда не возьмись, вламывается полицейский патруль. Я бы назвала это фантастическим невезением. Ключевое слово "не", кстати, - она невесело усмехнулась. Эта простая эмоция мгновенно преображает её, чем все эти показательные кривляния, делая больше похожей на ребёнка, нежели на взрослую девушку.
- Что именно она собиралась сообщить?
- Понятия не имею. И теперь никогда не узнаю. Как видишь, у меня не было никаких причин её убивать, - он готов был поклясться, что в светлых глазах он увидел немую просьбу, что было не свойственно для язвительной и неприступной натуры девушки. - Ты мне веришь?
Люди надевают маску, чтобы казаться кем-то другим, и боятся снять их, ибо за ней может не остаться лица. Как в одной девушке может уживаться столько противоречий?
- Как это не странно - да.
***
Полицейский участок - последнее место, где я хотела бы оказаться. Каких-то пять часов спустя, меня наконец освободили из-под стражи, под личное поручительство Лестрейда. Меня мучила жуткая головная боль, все пальцы измазаны в чернилах, а следы от наручников невыносимо чесались.
- Может, выпьем по чашечке кофе?
Мило улыбающийся судмедэксперт из допросной, протягивает мне дымящийся стаканчик. Стоит пожалуй, написать диссертацию на тему "Как избежать наказания за убийство: из подозреваемой, в потенциальный объект романтического интереса". Его кучерявая подруга бросает на меня уничтожающий взгляд, будто бы уже застукала нас в одной постели.
- Извини, но затея явно неудачная, - усмехнулась я, и ответив на парочку дежурных вопросов, со спокойной душой покидаю кабинет инспектора. Донован, стиснув зубы, отдает мне мои вещи, отобранные при аресте. Едва удержалась, чтобы не спросить "Что, расстроилась?", но инстинкт самосохранения впервые сработал как надо.
Джон нагнал меня спустя пять минут, когда я ловила кэб, но ни один как назло, не желал останавливаться. Что за день-то такой!
- Мне не нужна нянька.
- А телохранитель? Шерлок не исключает варианта, что за тобой ведётся слежка.
Хорошая шутка, очень.
- Чудно. Одна новость просто радужней другой, - я вздохнула, и потерла покрасневшее запястье. Я и не надеялась, что меня отпустили просто так, по доброте душевной. Чистый расчет на то, что я выведу их на убийцу. Верь после этого людям. - Вы меня спросили, хочу ли я в этом участвовать?
- Я понимаю, что после того, что на тебя свалилось...
- Ни черта ты не понимаешь, что на меня свалилось, - процедила я, и убрав упавшие на лицо волосы. - Сомневаюсь, что тебя когда нибудь обвиняли в том, чего ты не делал. Это как объявить тебя причиной всех мировых бедствий. Груз намного больше, чем ты сможешь унести.
- Ты многого обо мне не знаешь. Не забывай, я воевал, - невозмутимо произнес Ватсон, и секунду подумав, мягко кладет ладонь мне на предплечье. - Джо, я достаточно объективно смотрю на вещи. В твоем рассказе слишком много странностей. Мне кажется, что человек, собирающийся сводить счеты с жизнью, вряд ли будет назначать встречу с обещанием сообщить нечто важное, чтобы потом показательно выброситься из окна.
- Первая здравая мысль за это дурацкое утро, - я тяжело вздохнула, благодарно кивнув доктору. Знакомое чувство дежавю. Последствия моих поступков, и угрызения совести длиной в десять лет.
- Что ты намерена делать?
- Что ж, в моём положении глупо сидеть и ждать у моря погоды, - я задумалась. В данном случае мне терять нечего - репутация меня никогда не заботила. Последние полгода я разучилась удивляться, так как работа рука об руку с Шерлоком доказывала, что в мире нет ничего невозможного. Только хватит ли тебе наглости и упрямства пойти против ветра?
Я предвкушающе усмехнулась. То, что пришло мне на ум шло немного в разрез с законом, но как раз в угоду моей беспокойной натуре.
- Есть одна идея. Только не обещаю, что она придется тебе по душе.
***
- Когда я говорила, что хочу побыть одна, то не это имела ввиду, - нервы девушки сдали, когда они подошли к Бартсу.
- Нам есть о чём поговорить.
- Серьёзно? Дай подумать – завтра тебя устроит? Или послезавтра? Хотя я выбираю вариант «никогда», - она криво усмехнулась своей нелепой шутке, и направилась ко входу в госпиталь, но он перегородил ей дорогу. Ну что за упрямица!
- Прекрати этот цирк, Кэмпбэлл!
Светлые глаза опасно сверкнули, и раздув от негодования ноздри, девушка недовольно поджимает губы, и глубоко вздохнув, заговорила нарочито небрежно-спокойным тоном:
- Шерлок. Я сказала - прочь с дороги. Неужели для тебя это так сложно?
- Ты не можешь сейчас уйти, - с нескрываемым раздражением произносит Холмс, наблюдая за удаляющейся тонкой фигуркой девушки.
- Правда? Смотри - вот она я, и я ухожу, - показательно разведя руками, она бодрее застучала каблуками.
- Ты в опасности.
- Само собой, ты же здесь.
- По твоему это забавно?
- Смотря что называть забавой, - девушка остановилась, скрестив руки на груди. Довольно красноречивый жест, когда она чем-то недовольна. - Единственный человек, который мог ответить на все мои вопросы мёртв, меня обвиняют в её убийстве, а за мной охотится психопат-убийца. Так что да, я просто в эйфории.
- Напоминание о прошлом.
- Я говорила, куда тебе идти со своими дурацкими теориями?
- Ты ведешь себя по-детски, - едва не взвыл детектив, отчаявшись воззвать к благоразумию девушки.
- Кто бы говорил, - ехидно усмехнулась она.
- Я не ребёнок.
- Тебе в хронологическом порядке, или алфавитном?
- Кстати, забыл сказать о твоём потрясающем везении - любое твоё появление в поле зрения, неизбежно приводит к трупу.
- Тактичность - твоё второе имя, - девушка поморщилась, как от зубной боли. - Утешающие речи явно не по твоей части, мистер Линчеватель. Спасибо за заботу, папочка, но свои проблемы я привыкла решать сама. А теперь позволь мне порадоваться долгожданной свободе.
- Если учитывать твой эмоциональный нестабильный фон после шести часов в полицейском участке, то оставлять тебя в одиночестве очень опрометчиво.
- Ей Богу, Шерлок, еще одно слово.... - прошипела девушка, и отодвинув его плечом собирается войти в лабораторию, но детектив пресекает все её попытки его обойти, вдавливая её в стену.
- Хватит.Вести.Себя.Так.Будто.Ничего.Не.Происходит, - отчеканивая каждое слово произносит Холмс, до хруста костей сжимая её плечи.
- А что происходит? - насмешливо улыбнулась она, гордо вскинув подбородок.
- Ты продолжаешь вести себя так, будто тебя это не волнует.
- С каких пор волнует тебя? Мы не друзья, и даже не любовники, так что ты знаешь, где дверь, - ни на секунду не растеряв показного равнодушия. Слово "друзья" было бы слишком сильным в данной ситуации, тут больше подходит "коллеги по обстоятельствам".
- Учись мыслить объективно, Кэмпбэлл, а, не исходя из личных убеждений, порождённых неуёмной фантазией, - он скучающе-повседневно посмотрел ей в глаза, видимо лелея надежду, что от такого чересчур пристального, выворачивающего душу наизнанку взгляда она смутится, пойдёт на попятную, позволив детективу насладиться своим триумфом. Но Джослин, изначально уверенная в своей правоте, отступаться не собиралась, со всей стойкостью приняв этот вызов. Женская ладонь забирается ему под полу распахнутые полы пальто, и ложится на грудь, теребя пуговицу пиджака.
- А ты научись считаться с чувствами окружающих, в отличии от тебя они не безэмоциональные брёвна, и твои слова могут быть им неприятны, - со стороны могло показаться, что они едва сдерживаются, чтобы не наброситься друг на друга с поцелуями, либо так пытаются не растерзать друг друга на куски.
Она что... Пытается заигрывать с ним?
- Неразумная девчонка.
- Самодовольный кретин,- не остаётся в долгу она, выдыхая эти слова ему в губы. Его забавляет её необычная реакция, когда он подходит к ней слишком близко. Исчезают все ехидные шутки и замечания - девушка непроизвольно опускает взгляд на его губы, задумываясь о чём-то своём. Шерлоку любопытно, что происходит в её странном мире, но она ни за что не позволит ему это узнать.
Джон, чувствующий, что становится свидетелем чего-то личного, решает разрядить атмосферу, натянутую высоковольтным проводом между ними двумя, лёгким покашливанием напоминая о своём присутствии.
- Да определитесь уже – вы ругаетесь, или флиртуете?
Ответом ему послужил перекрестный огонь из двух рассерженных взглядов, без всяких слов изъясняющий: «Если ты сейчас не заткнёшься, я за себя не ручаюсь».
Поднырнув под руку детектива, девушка исчезает в лаборатории, тут же захлопнув дверь у него перед носом. Зрелище взъерошенного Шерлока, от всей души пытавшегося прожечь в этой несчастной двери дыру было настолько умилительным, что Ватсон не выдерживает, и прыскает в кулак.
- Перестань улыбаться.
Джон примирительно поднимает руки, с трудом сдерживая смех.
***
- Он будет в бешенстве.
Одна и та же избитая фраза за эти полчаса. Не ходи гулять одна- за тобой могут следить. Не стоит злить Шерлока - тебе позже аукнется. Впрочем, когда подобное могло меня остановить?
Я резко развернулась, мысленно призвав себя к терпению.
- Назови хоть одну единственную вещь, которая НЕ приводит его в бешенство, - изображаю в воздухе невидимые кавычки. - И предвосхищая твои дальнейшие восклицания, повторяю, что мне нет дела до лавров непревзойденного сыщика и тем более до этого дурацкого пари, - наблюдая за всё еще колеблющимся Ватсоном, принимаю самый ни на что есть невинный вид, словно мы планируем пикник в парке, а не собираемся проникнуть в чужой офис. - Джон, только подумай. Шерлок признает, что в кое-то веки был не прав. Целая неделя морально-этического консенсуса, и осознание того, что ты тоже бываешь наблюдательным. Долой ярлыки! Заманчивая перспектива, м?
Моя проникновенная речь не возымела на него никакого эффекта. Решаю воспользоваться более существенным аргументом - давить на жалость.
- Меня хоть пожалей. Какая-то зараза недоразвитая вознамерилась свалить на меня убийство, которое я не совершала, у меня вполне законные основания на ответные действия!
- Чтобы прийти к общему знаменателю, совершенно не обязательно нарушать закон. Лестрейд с нас живьём шкуру сдерёт, - в последний раз попытался остановить меня доктор, но посмотрев на мой решительный вид, сдался.
- Ну, о чём не узнает Грэг, ему не повредит. По сравнению с тем, что мне вменяют в вину, это просто детский лепет, - мы забрались в кэб.
- Хейфорт-авеню, - бросила я кэбмену, и мы, наконец, тронулись с места.
- Заметь, я сразу предупредила тебя, что мои методы тебе не понравятся, - я нервно взъерошила волосы.
- Звучишь так, будто бы тебе не впервой нарушать закон.
- Было сложное детство, - хмыкнула я, внимательно посмотрев на него. - Так ты поможешь мне, или нет?
- Если скажешь, кем приходится тебе Элизабет Блэкторн, я может быть подумаю. Судя по всему, он не отстанет, пока не добьется от меня правды.
- Ладно... Она моя мачеха. Бывшая мачеха, - уточнила я. - Мой отец больше десяти лет как находится в могиле. Всё, я удовлетворила твоё любопытство?
- Твои родители...- Развелись, когда мне было одиннадцать лет, - бесцветным голосом произнесла я, наблюдая за проплывающими мимо очертаниями Грин-парка. Для любого ребёнка развод родителей - всегда трагедия.
- Раз уж у нас сегодня день откровений, - я перевела взгляд на Джона. - Кто такой Джим Мориарти?
При упоминании его имени, Джон заметно вздрагивает.
- Ирэн упомянула его тогда, в доме Майкрофта, - как бы невзначай поясняю я. - Якобы он помог ей обвести вокруг пальца этих двух напыщенных индюков. Местная знаменитость?
- По мне, так он психопат с комплексом Бога, который состязается с Шерлоком в изобретательности, - он невесело рассмеялся. - Подорвать здание, обвешать человека взрывчаткой - для него есть развлечение.
- То есть?
- Человек, получающий удовольствие от того, что устраивает людям "сладкую" жизнь. Затеял с Шерлоком опасную игру, чтобы проверить его в деле. Снаряженные на верную смерть люди, ждут, пока он решит очередной загаданный ребус. Однажды мне не повезло побывать одной живой бомбой, только из-за того, что Шерлок подобрался слишком близко. Всё могло закончиться очень плачевно, если бы что-то в последний момент не заставило его передумать.
Страшно подумать, насколько жуткой должна быть альтернатива.
- Поражает, с какой легкостью этот Мориарти распоряжается человеческой жизнью, - я вздохнула, откидываясь на сидении. Мало мне одного манипулятора, тут второй нарисовался. Он играет со мной, наблюдая, как далеко я готова зайти, разгадывая его очередное послание. Издевается, зная, что я не смогу пройти мимо.
- Думаешь, за всем этим стоит он? За убийством твоей мачехи?
- Я теперь ни в чём не могу быть уверена, Джон.
Мои внутренние демоны в унисон шептались, что если я начну ворошить это осиное гнездо, то ничего хорошего из этого не выйдет. Другая часть меня настаивала, что если я сверну с намеченного пути в самой середине, буду потом остаток жизни жалеть, вздрагивая от каждого шороха.
- С чего начнём?
- С женщины, которой наверняка известно больше, чем мне, - протягиваю ему листок с адресом. - Энни Уилкс, когда-то работала вместе с Лиз в адвокатской конторе моего отца. Владелица юридической фирмы в Воксхолле, куда сейчас мы направляемся.
Наша жизнь - зеркальное отражение наших представлений о ней. Мы были бы лучшими зеркалами в мире, если бы поменьше любовались собственным отражением**. Как не стараешься убежать от самого себя, последствия твоих неблаговидных поступков так или иначе отобразятся в твоей нынешней жизни.
- Как думаешь, что за странное послание на стене? "Возьми ключ и запри её". Что он имел в виду?
- Стены, которые мы возводим вокруг себя. Лондонский мост падает, оборона рушится... Одна из старых легенд - раньше верили, что для того, чтобы мост простоял долго и не разрушился, в него живьем замуровывали, то есть запирали, девушку, - я закусила губу, завидев вдали величественное бежевое здание. - Речь обо мне. Такое чувство, что убийца хорошо знает меня, и всячески пытается намекнуть, что везде нужно искать врагов. Но это всё эпитафия. А теперь... В случае чего пообещай, что эту фразу выбьют на моём могильном камне.
- Не смешно, - скривился доктор, послушно следуя за мной.
- Скажу так - она не слишком обрадуется, если я назову своё имя. Поэтому, мне придётся притвориться журналисткой, - я поправила лацканы пиджака, и хлопнула его по плечу. - Соберись, как нельзя кстати потребуется твоя убедительность, и немалая доля мужского очарования, - слегка подтолкнула его в спину.
План был прост - пока Джон усыпляет бдительность секретарши, я в это время незаметно проникаю в её кабинет. Насколько я помнила, чтобы попасть к ней на консультацию, нужно быть ни много ни мало, каким-нибудь банкиром, так как за дела "простых смертных" она никогда не бралась. Настолько была уверена в своей элитарности. Конечно, я могла поступить проще, назвав своё имя, но это только бы усложнило задачу.
Джон, очаровательно улыбнувшись, подходит к стойке секретаря. Дождавшись, пока всё внимание девушки было сконцентрировано на нём, я на цыпочках проскользнула мимо них, и подошла к прозрачным дверям.
Женщина сидела лицом к окну, откинувшись головой на спинку кресла. Я прокашлялась, надеясь привлечь к себе внимание.
- Простите за вторжение, миссис Уилкс, я по поводу смерти Элизабет Блэкторн...
Она не ответила. Подойдя ближе, я настойчиво постучала по отполированной поверхности стола. Но и в этот раз она предпочла меня проигнорировать. В конце концов эта игра в глухонемую мне надоела, и осторожно подойдя к ней, резко разворачиваю кресло.
- Энни, я... - осекшись, прислоняю ладонь ко рту, подавив сорвавшийся с губ вскрик.
Женщина была мертва.
* - английская детская песенка "Лондонский мост падает, моя милая леди"
**- Морис Дрюон "Дневники Зевса"