Мы как чёрные птицы

«Мы как чёрные птицы»

𓃠

— Влада не пришла вчера на озеро, — Саша присел на дощечку рядом с Рыжим.

Чердак — место где можно было поговорить по душам без лишних ушей. Здесь практически никто не бывает и офицеры в основном не обращают на это укромное местечко внимание.

— А ты всё-таки заинтересовался командирской дочкой? — Рыжий зажмурил один глаз с хитрой улыбкой и откусил кусочек фирменного бутерброда дядь Лёши. Он угостил им Сашу.

— Скажем она интересная, необычная, — он притеснено улыбнулся. — И вообще, Рыжий, не забивай голову. Мне просто интересно почему она не пришла. Да, и в глаза она мне сегодня не попадалась.

Где-то в небе прогремел гром и падали капли. Ливень уже с утра шёл с небольшими перерывами. Из-за непогоды отменили некоторые занятия, в том числе трос и турники, ребят отпустили раньше времени. А ещё сегодня их накормили тушенным мясом с рисом, и Алексей Петрович на десерт сделал бутерброды.

— Ещё бы, по ливню она бы гуляла, — усмехнулся Рыжик и доел последний кусочек бутерброда, довольно с аппетитом промычав. — Знаешь, любовь любовью, а дядь Лёша такие вкусные бутерброды делает, ни у кого так не получается, как у него!

Сашка толкнул Рыжего плечо и посмотрел на него исподлобья. Гром все крехтел, и даже появлялись небольшие кривые линии на небе.

— Что? Да все уже говорят о ваших шурах-мурах! — Рыжий усмехнулся и встал. — И вообще не понимаю, Шурка, тебя. Что ты тянешь быка за рога?

— Любовь, скажешь тоже, — Сашка покачал головой, вспоминая её гордый взгляд, сладкий голос. — Пойдём лучше в карты поиграем с пацанами, — Шура посмотрел на пасмурное небо. — Сейчас как ливанет!

Лебедев накинул на себя капюшон и спустился по лестнице вниз, к земле. Рыжий последовал его примеру. Они медленно брели по части. Капля за каплей спускались с неба, всё сильнее и сильнее. Офицеры прикрывая руками головы, жмурясь от сильного дождя прятались по канурам. Рыжий всё пихал Сашу, дабы быстрее добраться до казармы.

***

Для Влады утро не предвещало ничего доброго, как вообщем то день и вечер. Она лежала в кровати и смотрела в белый потолок, разрисовывая его разными невидимыми рисунками. Эти белые ромашковые стены давили на неё, а книги ей уже толком надоели в неволе. Владислава слышала лишь шум дождя и грома за окном, она даже не могла понаблюдать за каплями стекающими по стеклу. Форточки до сих пор были запреты и не было никакого освещения, в комнате царила темнота.

За дверью послышались ели слышные шаги, которые перебивал дождь. Влада сразу обратила внимание на них и повернулась к двери. Может отец сжалился над ней? Она опустила обнажённые стопы на холодный пол и обернулась в тёплый тёмно-синий плед. От холода ходили неприятные мурашки по коже. Дверь тихонько открылась, мужчина нёс перед собой поднос. На нём была приятная улыбка, предвещавшая его хорошее настроение. Закрыв за собой двери и включив свет, осветив тем самым комнату, он оставил поднос на тумбочке возле кровати, отодвинув книжку чуть дальше.

— Доброе утро, птичка, — он чмокнул дочь в макушку и присел рядом. Она отсела от него чуть дальше, к тумбочке. — Я тебе тут покушать принёс.

Владислава игнорировала отца. Она взяла книжку с тумбочки, легла в кровать и отвернулась в другую сторону от отца. Девушка не проявляла никакого желания разговаривать с ним. Этим она показывала свою гордость и обиду.

— Значит не разговариваешь со мной? — Владимир снова остался проигнорирован. — Ладно.

Владислава даже не читала, только делала вид. Когда отец поднялся с кровати, она даже не обратила внимания, лишь безразлично перелистнула следующую страницу, делая вид, что не замечает его.

— Вообщем-то сегодня вечером к нам твой дед приезжает, — Владимир выдохнул, убрав руки за затылок. Его совсем не радовал его приезд, ведь знал какой он привередливый, и Владимиру даже казалось, что он его как-то недолюбливал, особенно после гибели его дочери (жены Владимира) — Так что сегодня у нас будет ужин. Сходи к дядь Лёше, возьми у него всё что есть в списке. Я буду готовить нашу фирменную семейную запеканку.

Он оставил список на тумбочке, и также словив молчание в ответ вышел, оставив комнату открытой. Владислава лишь злосчастно улыбнулась и захлопнула книгу, оставив её на кровати, как только отца не оказалось в комнате.

— Спасибо, дедуля, — безумно улыбаясь с прикусом нижней губы, прошептала она. Спустив ноги с кровати, начала качать ими из стороны в сторону. — Это мой шанс.

Она потерла руку об руку, взглянув на приготовленную для неё яичницу и чашку ароматного чая на тумбочке. Заправив не расчёсанные, даже лохматые волосы за уши, Влада хлебнула чаю.

— Всё таки у папы получается вкусный чай, — она радостно мотыляла ногами и улыбалась. — Но это его не оправдывает.

Уже ближе к трём часам, когда уже дядь Лёша освободился от дел и всех мальчишек отпустили из-за непогоды, да и впрочем был выходной, девушка бодро поднялась с кровати и начала собираться. Владислава оделась совсем не приметно. Она не стала надевать свое белое парадное платье. Заместо него девушка одела солдатские штаны, которые она обычно использовала для похода за грибами или куда-то в лес и отцовскую тельняшку. Поверх Князева накинула тёмный ляпестый плащ на застежке с просторным капюшоном, который почти лез ей на глаза. Заплетя густые волосы в косу, она убрала её под плащ и натянула капюшон. Список Влада убрала в карман и вышла из своей комнаты, глазком заглянув на кухню, на которой суетился Князев. Он крутился возле плиты и что-то тихо напевал.

Быстро натянув на себя резиновые сапоги, Владислава вышла сначала на веранду, полную хлама, а после во двор. Продрожав от холода из-за ужасной погоды, Влада всё не решалась ступить под дождь, но это было единственным шансом увидеться с Сашей, и поэтому уже не ждав, она вышла со двора, закрыв калитку на крючок и пошла быстрыми перебежками в сторону казармы, обходя и стараясь прибраться за углы от офицеров.

Капли дождя стекали по щекам и губам Влады, она вовсе промокла до нитки, но это того стоило. Она прокралась к казарме к окнам, которые находились на небольшой высоте. Оттуда доносился весёлый смех ребят и какой-то суетной шум. Девчонка цеплялась пальцами за небольшие кирпичики, торчавшие снаружи  казармы, она всячески подпрыгивала. чтоб постучаться в окно.

— Эй, так нечестно! — Рыжий запрыгнул на Серого, а тот хохоча отталкивал его. Они повалились на пол, так, что Рыжик оказался сверху и пытался забрать у него из рук карту, которую он оттягивал дальше от парнишки, и смеясь, сопротивлялся ему.

— Всё честно! Чего б это нечестно? — Серёга начал смеяться уже от щекотки и сильно дёргаться по полу, отталкивая от себя Рыжего. Он всячески изгибался под ним. — Малой, перестань, ха-ха, ты придурошный, ха-ха-ха, я серьёзно. Прекрати!

— Пацаны, а что просто так играть! Давай на желания, — Цапля выгнулся в спине и пристал с кровати.

— А давайте, — Рыжий вскочил с Серого, забрав карту. Он получил пинок в спину от парнишки, который ещё все так же валялся на полу. — Ай! — Рыжий пнул его по ногам и сел рядом с Цаплей. Все поддержали его идею.

— Эй, пацаны, можно по-тише! Спать мешаете, — прокричал парнишка в конце казармы, накрывши голову подушкой.

— А то! Достали уже! — сказал пацан снизу.

Козырёк посмотрел на них, перетасовывая колоду карт. Лицо осветила лёгкая ухмылка, он тщательно мешал карты между собой и глянул в сторону спящих мальчишек, с которыми обычно они не общались. Весь отряд вообще разделялся не несколько групп, примерно по пять-восемь человек, по-разному. В основном все общались в своих компаниях, не обращая друг на друга никакого внимания, лишь иногда вспыхивали какие-то споры, конфликты. Переговаривались они лишь только по делу. Иногда их компании сталкивались лбами и доходило иногда до драк.

— Прошу прощения за то, что прерываю ваш бессмысленный набор слов, но закройте уста пожалуйста, — Козырёк усмехнулся, остальные лишь по хлопали ему и завопили, восхваляя его. Козырёк начал раздавать карты на пятерых.

— Козырь, ну ты даёшь, — похлопал Цапля и облокотился об Рыжего. — Да, Рыжик?

— Ага, Козырь уделает кого угодно.

Резкий стук в окно отвлёк парнишек. Сначала им показалось, что это голуби бьются об стекло, дабы спрятаться от дождя, но стук отличался от бьющихся голубей

— Кто там? — Козырёк насторожился, но вставать не стал.

За окно заглянул Рыжий. Он открыл форточки, и увидев там командирскую дочку, посмотрел на Шурку и лишь подмигнул ему, кинув тем самым ему намёк.

— Малой, кто там? — переспросил Козырь.

— Сколько раз, говорить, что я не малой! — Рыжик захлопнул форточки и сел на место. — Никто, голуби об стекло бились наверное. Уже улетели.

Саша перескочил через кровать и накинул мокрый плащ, который он бросил на соседнюю кровать, когда пришёл.

— Ты чё, не играешь? — Цапля чихнул. Из-за дождя он простыл ещё сильнее. Даже уже начинал кашлять и временами болело горло.

— Пойду перекурю, — отрезал Шура, и накинув капюшон на голову, поспешил выйти из казармы.

Обойдя здание, он провел Владу в беседку, расположенную недалеко. Обычно там отдыхали офицеры, но сейчас они сидят и греются кто где. Владислава уже вся продрогла от холода и начала клацать зубами. Она скрестила руки на груди и опущено смотрела в пол, сидя на мокрой лавке, лишь иногда поднимая взгляд на Александра.

— Ты чего бегаешь по такой погоде? Заболеешь же, — Сашка присел рядом и накрыл её плечи своим плащом. Сам он остался в одной белой майке, на которой уже были влажные небольшие пятнышки от дождя.

— Я хотела тебе кое-что сказать, — Владислава посмотрела на Сашу. Она придвинулась чуть ближе к нему. — Отец мой узнал, что мы видимся и строго запретил нам общаться. Он вчера меня запер в комнате, поэтому я не пришла на озеро, — она хмыкнула носом и глянула в глаза Саше. Он будто расцвёл в глазах. — Ты же мне друг?

— Друг, — выждав небольшую паузу сказал Шура. Он поглядывал по сторонам. Лишь бы кто не шёл.

— Давай сбежим, — неуверенно выдала Владислава, что значительно не в её стиле.

Что-то перемкнуло в её сердце и она ещё больше поддавалась холоду, окутавшему её. Владислава улавливала ритм своего сердца. Казалось, что время вовсе замерло для их обоих. Шум дождя был уже не такой значительный как стук её сердца, рукам она и вовсе не находила дела, поэтому от дикого волнения сжимала плащ. Вообщем-то эта мысль и вовсе только в голову ей взбрела, и возможно она сморозила глупость, но она все-же боялась получить отказ от Саши. Они знакомы ровно ничего, она совершенно его не знает, но что-то непосредственное притягивало её к нему. Владислава почему-то доверяла ему, чувствовала его насквозь. В его голубых глазах она славливала эйфорию, а от его колючих прикосновений адреналин, растекающийся по крови. Честно сказать, он ей сразу понравился. Его голос полный загадки и какой-то холодности, которой нет у других, его взгляд дающий какую-то совсем не понятную радость, от которой Влада, готова была упорхнуть на небеса — всё в нём привлекало. С другой же стороны она казалась наивной.

Может она и правда глупая ласточка?

Под беседку запорхнул мокрый ворон, он закаркал и отряхнул чёрные перья, взмахивая крыльями, будто предвещая какую-то беду, наводя ещё больше какого-то совсем ненужного мрака. Саша видел в нём себя и может это даже наталкивало его сделать выбор. Он давно устал сидеть в постоянных думках, каждый день умирать от тоски, которая душила его каждую ночь. Ему просто надоели эти оковы, которые не дают ему покоя спокойно вздохнуть и окунуться в бездну душевного простора. Может в другой день он бы трезво мыслил и выдал совсем другой ответ, но сейчас он будто опьянел от взгляда Владиславы, от её манящего голоса. Она одурманела его голову.

— А твой отец как?

— А что отец? От него я и бегу, — выдала Влада. Взглядом она внушала надежду и веру в него. — Это значит ты согласен?

Саша ещё немного замешкался. Ему не хватало решительности в данный момент. Неужели он пойдёт на такое безумие?

— Если только мы возьмём с собой, Рыжего, — Саша улыбнулся краем губ.

Владислава радостно улыбнулась и обняла Сашу. Она сама не поняла как она сделала это. Безумие и прикосновение его рук к спине привело её к мурашкам. Саша сам не понял ничего, лишь крепче прижимал её к себе. Разве так можно?

Это безумие покорившее их обоих. Неуравновешенность, которая ещё с первого взгляда захватила их  разум. Знали у чему оно их приведёт...

А ведь безумие — это азартная игра, повязнешь в ней, уже не выберешься с этого омута чертей.

— Рыжий это, который, такой малой? — Владислава отстранилась от Саши. Она сама не поняла, что сделала и вновь сложила руки под плащ. Её щёки залились краской, но она всё же надеялась, что Саша этого не заметит или решит, что это из-за холода.

— Да.

— Хорошо, — губы немного дрогнули. Скорее всего от холода. Над ними нависло неловкое молчание.

— И какой у тебя план? — Саша вдруг нарушил тишину.

— Пока не знаю, — Владислава пожала плечами. — У меня сегодня приезжает дедушка. Отец будет занят его приёмом. Он же меня и послал за продуктами, — она шмыгнула носом и сильнее сжала плащ. Её взгляд загорелся озорным огоньком и она безумно посмотрела в глаза Саши. — Мой дед приедет на машине. Если тебя замаскировать под него, можно будет спокойно выехать через главные ворота, часовые пропустят его. Ой, то есть тебя! Ты ж умеешь водить?

Саша покивал, прокручивая план Владиславы в голове.

— А как же ключи? И дед с отцом?

— Ключи я достану, да и впрочем одежду для маскировки тоже! — Владислава на эмоциях жестикулировала. — А они спать будут! Не заподозрят, я им снотворного в чай добавлю.

— Ладно, — Саша вдумчиво посмотрел на казарму. А стоит ли? хотя это прекрасный шанс осуществить их побег. — Во сколько и где встречаемся?

— После одиннадцати у нашей хижины, — поджала губу Влада. — Только осторожно.

Она коснулась своей ладонью руки Саши, которая не спокойно лежала на коленной чашечке. Он сдержанно улыбнулся и встал с лавочки. Ему даже показалось, что он сделал как-то грубо, что поднялся так резко, но всё же он не  хотел больше поддаваться своим чувствам. Он не хотел влюбляться.

— Нам пора, — забрав свой плащ, он сошёл с беседке, ещё раз посмотрев на Владиславу. Он подмигнул ей, и её лицо окутала смущенная кривая улыбка. Она махнула ему рукой, но он наверное не увидел, отвернулся и скрылся за казармой.

***

Думки о побеге всё не давали покоя. Он не играл в карты с пацанами, Шура даже вышел на веранду, чтоб лишний шум его не беспокоил. Мальчишка долго маячил и наконец присел на старый изодранный диван, смотрел то на невысокий плохо побеленный потолок или на рванные желтоватые обои. Всё никак не могли сделать ремонт. Форточки окон временами хлопали от поднявшегося ветра, издавая противный скрежет по их и так побитым окнам.

Не уже ли всё? Побег и он увидит сестру. Всё так спонтанно. Сашка всё это не мог уложить в голове. Всё настолько безумно звучит, ведь он всё же долго не решался на побег или просто не было шанса. Предвкушение ощутить свободу доводило Сашу до кипения крови, его даже испугало резкое появление Рыжего из-за дверей. Сашка вздрогнул и после лишь насмешливо усмехнулся, когда понял, что это малой. Тут же он вспомнил, что как-то надо рассказать о побеге Рыжему, причём нельзя тянуть.

— Ты чего тут сидишь? — чуть ли не шёпотом сказал Рыжий и присел рядом с Сашей.

— Мы сегодня можем сбежать, — Сашка откинул голову на спинку дивана.

Рыжий заёшкался на месте, и будто засветился от радости, поджав одну ногу под себя. Он, чуть ли ни качая диван, запылал интересом.

— Пойду пацанов обрадую, — его губы тронула кривая улыбка, он хотел подняться, но Саша придержал его за запястье.

— Не стоит.

— Ну почему?

— Мы одни бежим.

Сашка рассказал всё в мельчайших подробностях. Но так сказать план не вдохновил Рыжего из-за девчонки. Всё это выглядит мутновато.

— Ты в своём уме? Она командирская дочка. Её искать будут!

— Ага, а нас не будут! — развёл ладонями Саша.

— Ну ты понимаешь, она набегается и к папаше вернётся рано или поздно, а мы с тобой разгремим, но только уже не сюда, а куда похуже! — пытался здраво рассуждать Рыжий, но свобода его также злосчастно манила. — А если её найдут потом! И её накажут, что помогла двум уголовникам сбежать. Ах, да у неё отец командир! Её вытащат, а вот нас нет, — его голос немного задрожал. — Мы никому не нужны, только друг другу.

— Вот именно мы никому не нужны, — Сашка опустил руки на плечи Рыжего. — Но это наш шанс и если получится, то уже завтра мы не будем тут гнить. А если нет? Что нам терять? На эту колонию государство давно закрыло глаза, причём с нами дочка командирская! Накажут конечно, но мы же сбежим. У нас всё получится.

Саша вернулся в прежнее положение. Всё же как-то по-дурацкий получается. Может Рыжий прав и не стоит? Может всё обречено на повал. Но Саша не привык отказываться от своих слов, поэтому не мог подвести Владиславу.

— А как же пацаны? — Рыжий облокотился спиной об спинку дивана. Его взгляд и голос веяли неуверенностью, и даже какой-то расстроиностью. — Мы их оставим тут?

— Ну ты же хочешь на свободу?

— Хочу, — малой почесал нос. — Но мы не можем бросить их. Как они одни тут будут? Серый, Цапля, Козырь... они нас будут считать предателями ведь.

Саша посмотрел на Рыжего.

— Мы обязательно вернёмся за ними.. Позже, — Сашка положил руку на плечо Рыжика.

— А дядь Лёша как? — его голос значительно дрожал.

— Дядь Лёша сильный, справится.

— Ладно... — Рыжий покивал. — Но обещай, что мы вернёмся за пацанами.

Рыжий посмотрел с надеждой в глаза Саши и улыбнулся ему.

— Обещаю.