Дикая

Наутро город гудел. Маме Чунмёна наперебой звонили и причитали подруги, в соседней комнате мистер Ким консультировал кого-то по поводу убытков. Один Чунмён был спокоен и даже весел.

- Тебя совсем не интересует, что случилось на том складе? – тайком спросила Кара, когда они остались за столом вдвоём.

Чунмён щедро намазал тост маслом и вдохнул аромат малинового чая.

- Мне никогда не нравился этот человек, - ответил парень. – Как-то раз он приходил к отцу по делу. У него такая бандитская рожа, что я не удивлюсь, если это карма его настигла за все тёмные делишки.

- Думаешь, склад... загорелся сам? – тревожные мысли одолевали девушку всю ночь.

- Конечно, нет. – Чунмён вскинул ресницы и пристально посмотрел Каре в глаза. – Сами, Кара, склады не горят, - и было в его взгляде что-то тёмное и секретное, от чего мурашки побежали по рукам. – Но ты об этом не думай, - его серьёзное настроение мгновенно сменилось лёгкой улыбкой, - отдыхай.

- Если ты сейчас скажешь, что всё будет хорошо, я начну тебя подозревать, - пригнувшись к столу, прошептала Кара.

Чунмён в ответ покосился на дверь, за которой раздавались родительские голоса, тоже подался вперёд и заговорщицким тоном произнёс:

- Всё будет хорошо, - и подмигнул, заставляя интуицию Кары ещё сильнее забиться в предупреждающем припадке.

Каре казалось, что жизнь продолжается и кипит где-то там, за дверями, а она словно выброшена за борт, вне течения. О новостях она узнавала за ужином. Миссис Ким не любила серьёзные разговоры и чаще говорила о лёгком и поверхностном.

- Как ты думаешь, жемчужные бусы подойдут к этому платью? – заглядывала она в комнату Кары. – Набросить плащ или пальто?

У четы Ким намечалась годовщина совместной жизни и они традиционно собирались в ресторан. Со стороны хозяина дома была просто нулевая активность по этому поводу, зато от сборов хозяйки Кара начинала уставать.

А вот о том, как ведётся следствие по делу о сгоревшем дотла складе, Кару держал в курсе именно мистер Ким. Спустя пару дней стало известно, что пожар начался сразу с нескольких сторон, поэтому так быстро поглотил здание. Причиной стал банальный бензин и спички. Расследование осложнялось тем, что всё произошло довольно поздно, а склад стоит на окраине. Свидетелей попросту нет. Хотя, один свидетель всё-таки был. Пожилой сторож, любитель приложиться к бутылке, уверял, что около десяти часов вечера в звонок на воротах позвонили. Он подумал, что это хозяин решил устроить ему проверку, и пошёл открывать. За воротами стоял парень в капюшоне. В темноте под слепым фонарём сторож толком не разглядел ни его лицо, ни цвет одежды. Парень слёзно просил о помощи и убеждал, что его друг ехал на велосипеде и попал в аварию неподалёку. Сердобольный сторож тут же бросился на помощь. Вот только никакого пострадавшего на дороге не обнаружилось, как, впрочем, потом и того, кто просил о помощи. Слова мужчины приняли к сведению, но из-за того, что в его крови был обнаружен алкоголь, верили ему с трудом. Говорят, мог и выдумать эту историю, чтобы скрыть, как заснул на рабочем месте. Дорога объездная, никто по ней на велосипеде не катается, есть в городе и более благоустроенные места.

- Да и полиция не может найти мотив у подростков, - добавил мистер Ким. – Зачем это нужно? Забавы ради? Если в этом и замешаны дети, то руководил ими точно кто-то взрослый, - мужчина нахмурил брови. – Если их вычислят, не посмотрят на возраст. Ущерб такой, что их родителям всю жизнь придётся расплачиваться.

Он хотел ещё что-то добавить, но встрял Чунмён:

- Передайте, пожалуйста, соль, - парень сбил Кару с размышлений. – Давайте поговорим о чём-нибудь другом. Что мы зацепились за этот склад? Ну сгорел и сгорел, бывает, - он пожал плечами. – У нас городская команда начала подготовку к соревнованиям. Ты же вроде записана на бег, - Чунмён обратился к Каре.

- Какой бег? – вплеснула руками миссис Ким. – Она ещё даже на учёбу не ходит!

- Как твои рёбра? Рука? – отодвинув в сторону тарелку, деловито поинтересовался парень. – Тренер спрашивал о тебе, директриса, - он выразительно посмотрел на Кару, - тоже спрашивала.

Девушка пристыжено опустила голову.

- Я подвела их.

- Время ещё есть, - не унимался Чунмён.

- Тебе не понятно, что она не готова к соревнованиям? – ворчливо одёрнул сына глава семейства.

- Можно закрыться в комнате и ждать второго пришествия, а можно найти цель и идти к ней.

- Чунмён! – окликнула миссис Ким.

Но в парня будто бес вселился.

- Ты же готовилась к своим соревнованиям, - он кивнул на перевязанную руку, - значит, у тебя и сила воли есть, и упорство.

- Не понимаю, чего ты от меня хочешь, - Кара поднялась из-за стола. – Спасибо за ужин.

Спрятаться от Чунмёна в комнате не удалось, он даже дверь не дал закрыть, следуя за девушкой.

- Я хочу, чтобы ты взяла себя в руки! – воскликнул он. – Никогда не видел тебя такой... - парень растерянно махнул на неё, - такой безжизненной. Ты и раньше влезала в драки, приходила с синяками, после наказаний и отработок, но в твоих глазах горел огонь, который приводил меня в восторг! Мне казалось, что так и выглядит жажда жизни! А сейчас ты больше напоминаешь свою бездушную оболочку, тело, призрака, но не ту Кару, которую я знал. Ну вот, ты плачешь... - он присел перед девушкой. – Я так редко видел твои слёзы, но теперь ты снова плачешь. Я не знаю, как тебе помочь... я хочу, но не знаю, как...

Кара тоже не знала. Пустота внутри была такой огромной, что, кажется, могла бы засосать в себя всю Вселенную, поглотить пытающихся помочь ей Кимов, этот уютный дом и промозглую осень. Наверное, надо было позвонить директору или, на худой конец, старостей, наврать в три короба, чтобы оправдать прогулы, попросить передать задания, чтобы выполнять их понемногу и не отставать от других. Но Кара не звонила.

По-хорошему, стоило сходить в больницу, сделать рентген грудной клетки и пальцев, купить какие-нибудь лекарства или даже уколы, да хоть обычные пластыри. Но Кара не шла.

Свежие купюры, которые девушка даже не пересчитывала после того, как ей их отдал Крис, лежали на дне пакета с фруктами и китайским лекарством от миссис Ву. Их хватило бы на то, чтобы снять квартирку в городе и съехать от Кимов, стать, наконец, свободной и независимой, но страх остаться одной был сильнее страха попасть под обстрел вопросов и презрения. Поэтому Кара продолжала жить с чужими людьми, спать в чужой постели и выходить к чужому столу.

- Та Кара, которую я знал, способна пережить атомную войну, - Чунмён робко прикоснулся к перебинтованной руке, - а эта, кажется, рассыплется от дуновения ветра.

- Всё придёт в норму, - девушка шмыгнула носом и попыталась улыбнуться. – Болею я немного, видишь? – она шутливо развела руками, но в глазах стояла подступающая истерика.

Чунмён понял, что ещё не время, она не расскажет о том, как болит тело и душа. Нужно ждать, терпеливо ждать, пока она откроется сама или вытащит себя из этой ямы.

- Поправляйся скорее, - парень встал и легонько взъерошил её волосы, - мне тяжело без сменщицы в магазине, - улыбнулся он.

- Я знала, что дело не в доброте душевной, меркантильный напарник, - девушка отмахнулась от его руки.

- Конечно, дело только в этом. Ты же не думаешь, что мне тебя банально жаль?

***

В то время как тело заживало, с душой Кары творились странные вещи. Она всё чаще запиралась в комнате, всё реже поддерживала лёгкий разговор с мамой Чунмёна, отвечала односложно и вскоре, как кажется Чунмёну, и вовсе перестала улыбаться. Она уходила вглубь себя с мазохистским удовольствием, прихватив с собой лопату, чтобы вдоволь покопаться внутри.

Вынужденный перерыв в учёбе и встречах заставил её задуматься, чего она хочет. И вывод был неутешительным – возвращаться в колледж Кара не хотела.

Семейное неблагополучие толкнуло её на специальность, которая казалась ей, пятнадцатилетней девчушке, гарантом благополучности. Учитель английского – это же красиво и так почётно. Учителю никто не скажет, что твой отец – алкаш, думала Кара, и для учителя всегда найдётся работа. Она будет жить тихо и примерно – так представляла она когда-то своё будущее.

Вот только теперь девушка вдруг осознала, насколько мал её город. Здесь никогда не забудут, что она – дочь алкоголика, которую бросила мать, не забудут её отчаянные драки, попытки сохранить достоинство и самоуважение. Сколько понадобится дней, чтобы все узнали про бои и его итог? Возможно, все и так уже знают, и лишь благодаря тактичности семейства Ким до неё эта весть не дошла. Эти мысли бушующими волнами накатывали на Кару, отдаляя всё больше и больше от пытающихся растормошить её Кимов. Ни разу за эти дни рука не потянулась к конспектам по английскому, ни разу не захотелось выйти из дома, хотя последние солнечные осенние дни так заманчиво заглядывали в окна. Скучала Кара, пожалуй, лишь по тренеру Сон. Хотелось услышать его «дикая малышка Ким» и чтобы на сердце стало легче.

Когда Чунмён заглянул в комнату, Кара сидела на кровати и смотрела на купюры перед собой.

- Гипнотизируешь? Пытаешься заставить их взлететь? – предположил парень.

- Не знаю, хватит ли этих денег, чтобы уехать, - тихо призналась Кара.

Чунмён озадаченно хмыкнул и вошёл, закрывая за собой дверь.

- Уехать? – он присел напротив. – Отдохнуть, надеюсь?

В ответ на него поднялись полные решимости глаза.

- Насовсем.