Глава №10.
После ситуации в студии, после наших взглядов друг на друга и этой мимолётной близости, я не могла выкинуть из головы её образ. Её глаза, голос, выражение лица и просто мимику. Она заполнила мой разум целиком. И меня это жуть как напрягало, что я не находила себе места.
Из хорошего - мне подняли зарплату. Начальница, всё ещё пребывавшая в эйфории от того, что сама Билли Айлиш выбрала нашу студию, расщедрилась и пообещала пересмотреть мою ставку. За хорошую работу, за продвижение компании. За то, что я не облажалась, что держала язык за зубами и не грубила. Но, на самом деле, мне и не хотелось.
Деньги, конечно, лишними не бывают. Только вот радость от прибавки ощущалась какой-то тусклой. Потому что думала я совсем не о деньгах.
Из мыслей меня неожиданно вытянул голос Лиама - он, оказывается, уже какое-то время стоял рядом и молча наблюдал за мной, пока я на автомате крутила настройки фотоаппарата. Он склонился ниже и, уперевшись ладонью об угол стола, прищурился.
- Я бы на твоём месте прыгал от счастья, если бы мне повысили зарплату, - в его голосе слышались лёгкая ирония и удивление одновременно, - Ты сама не своя, Стеф.
Я бросила на парня безразличный взгляд, совсем не скрывая этого. Он чуть нахмурился и, ни сказав больше не слова, медленно выпрямился и оттолкнулся от стола, а я вернула взгляд на фотоаппарат в руках.
Послышались неторопливые удаляющие шаги парня. Наконец-то он оставил меня в покое. Мне нужно всё обдумать, разобраться с мыслями, которые крутились по замкнутому кругу, а его бесконечный бубнеж только отвлекал.
К моему удивлению, Билли не писала. Прошло несколько дней, телефон вибрировал от уведомлений: рабочий чат, Лиам со своими дурацкими шутками, какой-то спам, но от неё не было ничего. Это было довольно-таки странно - просить номер с таким отчаянным намерением познакомиться, караулить меня на парковке, заглядывать в глаза, а в итоге просто исчезнуть? Или, может, я слишком много думаю об этом, накручиваю себя? Может, она просто передумала. Или потеряла интерес.
- Стефания, - голос начальницы прорезал тишину. Она подошла к моему столу, цокая каблуками, и, прежде чем продолжить, бросила быстрый, деловой взгляд на свои наручные часы, - Мне очень понравилась ваша работа с Билли, - она опустила руку и устремила на меня свой прямой взгляд - Если хотите, можете завтра отдохнуть, - вдруг она негромко, по-доброму засмеялась и чуть нахмурилась, будто сама удивилась своей щедрости, - Нет, я даже настаиваю. Отдыхайте. Вы это заслужили.
- Ну раз вы настаиваете, - я широко улыбнулась, чувствуя, как на душе становится чуть легче от этой неожиданной передышки. Женщина слабо усмехнулась в ответ, покачала головой и небрежно махнула рукой, прежде чем развернуться и уйти в ту сторону, откуда и пришла.
***
Выходной проходил в скучном бездельи. Я пыталась занять себя - пересмотрела отснятый материал, почистила камеру, прибралась во всём доме, включая детскую, даже принялась за готовку, которую бросила на полпути. Но мысли возвращались к одному.
Пока я валялась на диване и незаинтересованно глядела в телевизор, телефон лежал на письменном столике. И я бросала на него взгляд чаще, чем на фильм, который включила, чтобы отвлечься. Билли всё так и не писала. С одной стороны - хорошо. Меньше головной боли, переживаний, страхов, что всё зайдет слишком далеко. С другой - что-то неприятное царапало изнутри. Самолюбие, разочарование? Зачем она в конце концов попросила номер, если «хочу познакомиться» было лишь предлогом, чтобы я не отказала ей.
Ближе к вечеру я убедила себя, что это недоразумение. Что она просто передумала, с кем не бывает? И вообще, мне следует думать о работе, о предстоящих моделях и съемках, а не о каком-то девушке, которая так настойчиво проявляла интерес и инициативу, а после пропала... В конце концов, я не собиралась бегать за ней, а тем более ждать, пока она соизволит написать.
Я уже заварила чай, когда телефон на деревянной поверхности стола коротко зажужжал. На экране высветилось сообщение от незнакомого номера: « Привет, это Билли. Извини, что не написала, были дела». Я перечитала сообщение дважды, чувствуя, как в груди разливается недоверчивое раздражение. Раз были дела, могла и написать.
И, когда я поставила кружку на стол и взяла телефон в руки, следом пришло ещё одно сообщение: «Хочу позвать тебя в мою студию, поближе познакомиться с тобой. Ты придёшь?». Она писала так, будто не было нескольких дней молчания, будто по одному её зову я тут же прибегу к ней.
«Я работаю всю неделю» - написала я сухо и отправила, прежде чем еще раз подумать над сообщением. Ответ пришел быстро. «Завтра суббота». Телефон с резким стуком рухнул на стол и я откинулась на спинку дивана, устремив взгляд на телевизор. Снова вибрация. «Или я могу приехать к тебе».
Мои брови съехались к переносице и я медленно выпрямилась, хватая телефон обратно в руки. Я уставилась на сообщение, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются вокруг телефона. Слишком крепко, до лёгкой дрожи. Я не знала, как стоит ответить. Навряд ли я смогу впустить её в этот дом, где однажды звучали несколько голосов помимо моего. Где всё пропитано тем, что я пытаюсь забыть, из-за чего я посещаю Роуз, и что так сильно портит мою жизнь. Нет. Нет, черт возьми. Я не смогу.
Громкий щелчок кнопки выключения телефона заполнил возникшую тишину, смешавшись с приглушённым бормотанием телевизора. Я опустила погасший телефон рядом со своей ногой, на край дивана, и обхватила кружку обеими ладонями, впитывая её тепло. Заставила себя буквально пялиться в мелькающий экран, игнорировать желание снова включить телефон. Игнорировать зудящее любопытство, от которого чесались пальцы.
Я не готова пускать её дальше студии. Дальше парковки. Дальше нескольких фраз, сказанных украдкой. И если она этого не понимает - что ж, значит, никакого знакомства не будет.
Со временем я перестала различать вибрацию телефона и фоновый шум телевизора - они слились в монотонное гудение. Я и не заметила, как мои глаза сомкнулись, а голова медленно сползла со спинки дивана, намереваясь рухнуть вбок, на подлокотник. А кружка опасно наклонилась в моих руках, но этого я уже не почувствовала - уснула.
Билли
С того самого момента, как я взяла номер Стефы на той полупустой парковке, я не написала ей ни слова. Не потому, что забыла или передумала. Совсем нет. Просто сначала нужно было расставить всё по местам в своей собственной жизни, прежде чем впускать в неё кого-то ещё. Я обговорила нашу встречу с ребятами, рассказала, как всё прошло в студии, как она двигалась, как разговаривала, как смотрела на меня через объектив. Поделилась тем, как сильно она изменилась в общении: стала жёстче, закрытее, колючее. Ну и Эмма, разумеется, тоже не стала молчать о своём мнении - высказалась коротко, явно обиженная поведением Стефы.
Сейчас я сидела у Лорен. Явилась без предупреждения, под влиянием скуки и какого-то беспокойства, которое не давало усидеть на месте. Мы выпили. Сначала по бокалу, потом ещё. Переспали, как обычно, без лишних слов и обязательств, просто потому, что так было всегда. Теперь она спала, лёжа рядом со мной на смятых простынях, укутанная в одеяло до самого подбородка, и её ровное дыхание смешивалось с тишиной комнаты.
А я молча сверлила взглядом стену напротив, держа между пальцев тлеющую сигарету, и медленно выпускала дым в сторону. В голове крутилось не то, что должно было. Не Лорен. Не алкоголь. Не привычное чувство физической близости, которое давно перестало иметь какой-то смысл. А она, Стефа. С её рыжими кудряшками и холодным, недоверчивым взглядом. Я затянулась глубже, чем следовало, чувствуя горечь на языке. Зачем я вообще предложила приехать? Что я себе напридумывала?
Лорен поерзала во сне, и её рука вяло зацепилась за мою ногу - пальцы скользнули по коже и замерли. Её нос, всё еще тёплый из-за сна, уткнулся в мою ляжку, ближе к колену, и она что-то пробормотала, не просыпаясь. Я тяжело выдохнула и, зажав сигарету между пальцами, медленно опустила руку. А другой ладонью прикрыла лицо, надавила на веки и крепко зажмурилась.
- Чёрт, - хрипло пробормотала я в пустоту и провела рукой по лицу, снова прижимая сигарету к губам. Затянулась, выпустила пар и метнула усталый взгляд на рядом лежащую девушку.
Рука сама, против воли, потянулась к прохладному телефону, завалявшему где-то в складках скомканного одеяла. Нащупав прохладный корпус, я включила его, и яркость экрана заставила чуть зажмуриться и на секунду отвернуться. Проморгавшись, я снова перевела взгляд на экран, время - 3 ночи. Ответа так и нет.
Я перешла черту, предложив приехать? Или дело не во мне и она всех так игнорирует? Я затянулась в последний раз и потушила сигарету об старый, потёртый стол резче, чем собиралась, раздавив тлеющий кончик в мелкую крошку. Лорен снова пошевелилась во сне, но я даже не взглянула на неё.
Я плавно, бесшумно выскользнула из кровати, стараясь не потревожить спящую Лорен, и опустила босые ноги на холодный деревянный пол. Доски едва слышно скрипнули под моим весом. Я наклонилась и подхватила с пола свою разбросанную одежду - джинсы, футболку. Затем, ступая тихо и осторожно, подошла к шкафу, приоткрыла дверцу и быстро нашла на полках нижнее бельё. Благо, мы с Лорен были одного телосложения и размера, и это маленькое удобство сейчас пришлось как нельзя кстати. Стянув с вешалки на двери полотенце, я скользнула в ванную комнату, плотно прикрыла за собой дверь и включила воду, чтобы смыть с себя запах сигарет, чужого сна, сладость близости и алкоголя.
Так же аккуратно, стараясь не шуметь, я вышла из ванной. Влажные волосы собрала в небрежный пучок, с которого на плечи падали редкие холодные капли. Быстро оделась в полумраке прихожей, натянула джинсы, поправила футболку и привычным движением проверила карманы на наличие ключей, телефон и кошелька. Накинула на плечи тонкую куртку, вдохнула поглубже и вышла из дома, сжимая дверную ручку до последнего, чтобы закрыть за собой дверь как можно тише.
На улице было темно, ночной воздух пах сыростью и прохладой. Я разблокировала двери машины простым нажатием кнопки на ключах - фары коротко мигнули в ответ. Забравшись внутрь, не мешкая, я завела двигатель и небрежно бросила телефон на консоль.
Я знала адрес Стефы. Поборола остатки гордости и стыда и спросила у Роуз в переписке, прикрывшись необходимостью, мол, нужно будет подвезти её до дома. Наивно понадеялась, что Стефа приедет в студию, что я смогу оказаться рядом, предложить отвезти её, провести с ней чуть больше времени в замкнутом пространстве машины, где некуда будет сбежать от разговора. Глупо конечно, но тогда эта идея казалась мне почти гениальной.
А теперь я сидела в машине в три часа ночи, с влажными после душа волосами и чужим бельём под джинсами, и смотрела на навигатор, в который этот адрес был вбит уже несколько дней. Ждал своего времени. И, кажется, дождался.
***
Я погасила фары заранее, ещё когда до её дома оставалось несколько сотен метров, и дальше машина бесшумно катилась. Когда она окончательно замерла у тротуара, я заглушила мотор и на несколько секунд просто застыла, чуть склонившись над рулём, касаясь его грудью. В салоне стало тихо. Только моё дыхание и редкий, далёкий лай собаки где-то в соседнем квартале.
Я подняла глаза к её окнам и попыталась разглядеть хоть что-то. Свет, тень, движение? Но заметила лишь дрожащее мелькание телевизора за зашторенным стеклом. Значит, не спит. Или спит, но забыла выключить. Я откинулась на спинку сиденья и замерла, не зная, что делать дальше.
Зачем я вообще приехала? Чтобы просто посмотреть на её окна, как какой-то сталкер? Чтобы ещё раз убедиться, что она не хочет меня видеть? Я потянулась к телефону, разблокировала экран - снова пусто. Я убрала его обратно в карман и осталась сидеть в темноте, не заводя двигатель, не уезжая, но и не выходя наружу. Просто сидела и смотрела на чужое окно, за которым мигал телевизор и, возможно, спала Стефа, даже не подозревая, что я здесь.
Через тридцать минут неподвижного сидения в тишине, мой рассудок отключился, уступив место смутному порыву. Я сама не заметила, как рука потянулась к ручке двери и с громким щелчком, разорвавшим тишину салона, открыла её. Ночной холод тут же проник внутрь, обжёг щёки, но я уже медленно вылезала на улицу, словно в тумане. Дверь за спиной захлопнулась, и я сделала шаг в сторону дома Стефы.
Я замерла, стоя на пустом тротуаре, как дура. Руки бессильно висели вдоль тела, плечи поникли под тяжестью всей этой безрассудной ситуации. Я не знала, что делаю. Не знала, зачем стою здесь в четыре часа утра, глядя на чужое окно. Знала только, что не могу заставить себя двинуться.
Я всё ещё стояла на улице, когда неожиданно свет от телевизора в её окне исчез, оставив комнату в полной, непроглядной темноте. Мои ноги сделали инстинктивный шаг назад, когда на тонких шторах появилась тень. Сперва только кончики пальцев, задержавшиеся там на долю секунды, а после и весь силуэт девушки, медленно появившийся из мрака. И вместо того, чтобы задёрнуть шторы плотнее, отгородиться, её рука вдруг резко дёрнулась в сторону. Ткань разъехалась, и она предстала передо мной полностью. В длинной футболке белого цвета, с рыжими кудряшками, торчащими во все стороны. Мы встретились взглядами, и в этот момент я поняла, что мне придётся объясняться.
Силуэт растворился в темноте комнаты так же внезапно, как и появился, и я тут же, повинуясь интуиции, перевела взгляд на входную дверь. Наивно думать, что она откроет её. С чего бы? После предложения приехать, после всех этих дней молчания. Но а вдруг?
И, к моему удивлению, раздался металлический скрежет защёлки, а затем дверь медленно, с тихим скрипом приоткрылась. Я тут же сделала несколько быстрых шагов навстречу, преодолевая разделявшее нас расстояние, и остановилась прямо перед Стефой, выглядывающей из узкой дверной щели. Она осмотрела меня, сонная, взъерошенная, но с тем же изучающим выражением лица.
- И что ты здесь делаешь? - её голос, хриплый после сна, послал по моему телу волну мурашек сильнее, чем любой холодный ветер. Она крепко сжимала дверную ручку, и в этом жесте было больше обороны, чем приветствия.
- Ты не отвечала, и я... - я не успела договорить. Она сердито оттолкнулась от двери, выпрямилась во весь рост и открыла дверь чуть шире.
- Ты думаешь, что если ты такая популярная и крутая, я к тебе на коленях должна приползти? - её слова ударили жёстко, как пощёчина, - Думаешь, можно просто заявиться в четыре часа утра, и я растаю? Очнись, Билли. Я не твоя фанатка.
Я замерла на месте, чувствуя, как по лицу медленно разливается жар - стыд вместе с обжигающим унижением. Мой рот приоткрылся, я хотела что-то сказать, хоть слово, хоть жалкое оправдание, попытаться опровергнуть её догадки, но все слова застряли где-то глубоко в горле, превратившись в ком, который невозможно было проглотить. Я просто стояла как вкопанная, беспомощно пялясь на девушку перед собой, которую искала несколько лет, и ради которой переступала через гордость и страх. И в итоге получаю это.
Больно, очень.
- И вообще, откуда у тебя мой адрес? - её глаза быстро бегали по моему лицу, изучая тот шок и растерянность, что были написаны на нём слишком откровенно.
- Мне... - я судорожно вдохнула полной грудью холодный ночной воздух, пытаясь выдавить из себя хоть что-то понятное, - Мне Роуз сказала.
- Роуз? - её голос мгновенно похолодел. Она процедила это имя сквозь зубы, как ругательство, и потянула дверь чуть на себя, собираясь захлопнуть её прямо перед моим носом, - Так вы общаетесь, да? А может, ты не будешь лезть в мою жизнь? Ты вообще понимаешь, как ты сейчас выглядишь со стороны?
Мне хотелось закрыть лицо руками, спрятаться от боли, от её злых глаз, заткнуть уши и просто раствориться в этой проклятой ночи, но руки окаменели вдоль тела.
- Как сталкерша, Билли, - она не щадила меня, - Флиртуешь со мной на студии, караулишь на парковке, просишь номер, а потом приезжаешь ко мне домой посреди ночи? Узнав адрес у моего психиатра? - каждое следующее слово било сильнее предыдущего. Она высказала всё безжалостно, глядя мне прямо в глаза, и я не могла отвести взгляд. Потому что она была права. Я вела себя странно, хоть мне и казалось, что я делаю всё правильно.
- Стеф... - я сделала отчаянный шаг к её двери, уже видя, как она собирается захлопнуть её, отрезая меня от себя. Но я успела. В последний момент выбросила ладонь вперёд и подставила её прямо под острый угол двери. Дерево врезалось в костяшки, и вспышка боли пронзила руку до самого локтя. Я стиснула челюсть, зажмурилась на секунду, но не убрала ладонь, - Подожди, пожалуйста.
Мой голос прозвучал сдавленно, совсем не так, как обычно. В нём не было ни уверенности, ни того образа, который я старательно выстраивала перед публикой. Только жалкая и искренняя просьба. Я стояла с прищемлённой рукой и смотрела на неё сквозь пелену выступивших слёз, которые собирались пролиться то ли от боли, то ли от беспомощности. Я просто ждала отклика от неё, не в силах сказать больше ни слова.
Её хватка на дверной ручке еле заметно ослабла - я почувствовала это кончиками пальцев, всё ещё прижатых к дереву. Она приоткрыла дверь на сантиметр, позволяя мне наконец убрать руку от острого угла. Я осторожно отдёрнула ладонь, чувствуя, как пульсирует кожа на костяшках, и уже понадеялась, что она впустит меня, что выслушает. Но вместо этого она неожиданно нахмурилась, слегка наклонилась ко мне, сокращая расстояние между нашими лицами. Я сглотнула, чувствуя, как сердце замирает где-то в горле. А она медленно выпрямилась обратно, и её глаза стали жёстче.
- Ты пьяна, Билли, - прошептала она, и в этом шёпоте было не обвинение, а разочарование.
Её глаза медленно переместились с моего лица на пустую дорогу за моей спиной, а затем на мою машину, одиноко стоящую у тротуара. Она всё поняла - что я пила, в каком состоянии села за руль, насколько это выглядит жалко.
- Поезжай домой, - сказала она тихо. В её голосе больше не было злости и резкости. Она не захлопнула дверь перед моим носом, и от этого было только хуже. Она просто ждала, что я развернусь и уйду по своей воле.
Я не сводила с неё глаз. Хотела сказать, что я уже практически отрезвела, что холодный душ и час в машине сделали своё дело, что я соображала, что говорила ей, что делала. Но не смогла. Она всё равно бы не поверила.
Я заставила свои ноги зашевелиться - развернулась и начала идти к машине. И с каждым шагом в голове прокручивались мысли: как мне будет стыдно к вечеру, как низко я упала в её глазах, и когда мне удастся увидеть её в следующий раз. Если удастся вообще.
Дверь за моей спиной закрылась с тихим щелчком. Я не смогла больше взглянуть на её дом, и не важно, смотрела ли она еще на меня, или нет. Моя голова резко упала на руль, лоб прижался к холодному пластику, а руки крепко сжались вокруг руля, пытаясь унять дрожь, которая била всё тело. Кое-как завела машину, тронулась с места и уехала.