//2//
"Несчастен тот человек, у которого есть любимый ресторан и нет любимого автора. Он нашел любимое место, где можно накормить тело, но не нашел любимого места, где можно накормить свой ум."
©️ #ДжимРон
— Мы извиняться, — хватает Сухо за руку Джексона и тянет к толпе, окружившей пострадавшего. Что-что, а извиняться они умеют.
— Мам, я с ними, — Ли облизывает ледяной сок и мчится следом за братьями.
Я заставляю себя сдвинуться с места и спешу за своими детьми. Хотя спешу — это громко сказано. Ощущения такие, будто к каждой ноге привязано по гире. Не представляю, как посмотрю в глаза человеку, которому мой сын попал футбольным мячом в лоб. Представляю, как это больно!
Подхожу ближе. Мальчики по очереди просачиваются между людьми в костюмах, следом ныряет Лиса.
Выглядываю из-за плеч суровых мужчин в солнцезащитных очках — по виду явно охранники. Пострадавший так и сидит на траве, прижав обе руки к многострадальному лбу, а напротив вытянулись в струночку мои сыновья.
— Извините нас пожалуйста, — громко произносит Сухо с интонацией, напоминающей всем известное: «Мы отстали от поезда…»
Мужчина на траве морщится и машет ему рукой, я расцениваю этот жест как призыв к молчанию. Он поднимает голову, я с состраданием смотрю на внушительное пятно, багровеющее прямо на глазах. А следом в лоб влетает десяток воображаемых мячей, и мир вокруг меня делает стремительный кувырок.
Кровь ударяет в голову, во рту становится вязко, в ушах гулко отдается каждое слово. Ноги дрожат, и я хватаюсь за локоть одного из охранников, потому что боюсь лишиться чувств. Охранник удивленно оборачивается и пытается выдернуть руку, но я этого не замечаю.
Нет, этого не может быть. Только не это.
Пусть это будет кто угодно, кто угодно, только не…
Ким. Это глюк. Этого не может быть.
Закрываю лицо руками, прижимаю изо всех сил. Считаю до трех. Добрый Боженька, пускай мне просто показалось! Пускай просто припекло солнце, и у меня окажется солнечный удар…
Почти успокоенная отнимаю ладони от лица, и сердце с грохотом обрушивается вниз.
На траве, прижав одну руку к багровому пятну, сидит Тэхен Ким и мутным взглядом смотрит на Джексона и Сухо. На своих сыновей.
Откуда он здесь взялся? Он что-то узнал о детях? Он приехал их забрать?
Снова хватаюсь за локоть охранника, но тот уже не вырывается. Даже сгибает руку, чтобы мне удобнее было держаться.
— Мы больше не будем, — вторит брату Джексон.
Ким вздрагивает, его глаза округляются и приобретают чуть более осмысленное и сконцентрированное выражение.
— Погодите, так вас что, правда двое? — машет он у себя перед носом свободной рукой.
Мальчики переглядываются, затем поворачиваются к Ким и дружно кивают. Он снова морщится и трет руками глаза. Теперь они у него почти нормальные
— А я решил, что у меня в глазах двоится, — хмыкает и внимательно рассматривает парней. — Значит, близнецы?
— Да. Я Сухо, а он Джексон, — «включает» дипломата Сухо.
Тэхен пытается встать и с негромким стоном опускается обратно на траву. Хватается за лоб, а я закусываю губу, потому что к Тэхену подходит Лисочка.
На ее личике написано неподдельное сострадание, и вообще у нас в семье она самая добрая. Дочка склоняется над Тэхена и сочувственно спрашивает.
— Очень больно?
Ким вздрагивает и фокусируется на Ли. Завороженно кивает, и моя добрая девочка гладит его по голове.
— Когда мои братья набивают шишки, мама прикладывает лед. Хотите, я с вами поделюсь? Он почти целый, я съела только половину.
Молчание Лисочка расценивает как согласие и прикладывает замороженный сок ко лбу Ким, заботливо придавив, чтобы лучше держался.
Теперь я издаю глухой стон, и охранник с удивлением на меня смотрит.
— Черт, — раздается из-под кашицы желтого цвета, — он сладкий? — Ким придерживает сок за палочку, и мне хочется умереть. Ну почему Джексон попал именно в него?
— Значит, ты сестра? — не унимается Тэхен, и все трое кивают.
— Старшая, — снисходительно поясняет Джексон.
— Ты? Старшая? — недоверчиво смотрит на Лису Ким. — Чего ж такая мелкая?
Ли со вздохом пожимает плечами. Она давно убедилась, что мир несправедлив.
— Так она на двенадцать минут всего старше, — с готовностью уточняет Сухо, и Ким наконец соображает.
— Вы что, тройня?
— Да, — дружно отвечает моя тройня. Или наша с ним…
Я понимаю его замешательство. Ли совсем не похожа на братьев. Тэхен хотел еще что-то спросить, но тут его окружают медработники с чемоданчиками неотложной помощи.
В считанные секунды Кима отмывают от сока, накладывают повязку, и вот уже он сурово смотрит на детей, прижимая ко лбу упаковку со льдом.
— И кто меня приложил, признавайтесь?
— Я, — делает шаг к нему Джексон.
— Покажи, — Ким несколько минут смотрит на опешившего мальчика. — Ну, чего ты ждешь? А то я не поверю, что такая мелочь может так ударить по мячу.
Это было то, что нужно Джексону. Доказать. Это он умеет и практикует. Джексону подают мяч, он делает шаг назад и с разбега бьет ногой по мячу.
— Левой? — удивленно отмечает Тэхен и переводит взгляд на Сухо. — А ты тоже так можешь?
Сухо гордо кивает. По знаку Ким ему подают еще один мяч, и мой сын левой ногой отправляет его вслед за первым.
— Тоже левой? — Тэхен озадаченно почесывает макушку и снова смотрит на обоих парней. — Вы вообще чьи?
— Мамины, — с готовностью отвечает Ли.
— И где же она?
Дети высматривают меня из-за спин охранников, и я инстинктивно отступаю назад.
— Там, — неопределенно машет в мою сторону Сухо.
Тэхен поднимает голову и окидывает всех присутствующих грозным и сердитым взглядом.
— Чьи это дети?
Те переглядываются между собой и недоуменно перешептываются, качая головами. В воздухе звенит резкое:
— Я спрашиваю, чьи это дети?
«Твои, Ким, твои», — так и хочется ответить. Но я делаю шаг вперед и высоко вскидываю подбородок.
— Мои. Это мои дети.
Толпа передо мной расступается. А потом наши глаза встречаются.
* * *
— Ты? — Тэхен окидывает меня с головы до ног удивленным взглядом, а потом с криком «Я тебя узнал, ты нас обманула! Деньги забрала, а аборт не сделала!» начинает меня душить.
— Вы? — Тэхен окидывает меня с головы до ног удивленным взглядом. — Это ваши дети?
Отчаянно моргаю, чтобы поскорее прогнать идиотские видения, возникшие совершенно внезапно, и киваю как болванчик. Несколько раз подряд.
— Все трое? — переспрашивает недоверчиво и уже более придирчиво осматривает с ног до головы. Я бы даже сказала, оценивающе.
Быстро сглатываю. На языке вертится остренькое и язвительное из серии: «У тебя совсем мозги отшибло, Ким? А как еще, если они тройня?»
Но тут же вспоминаю, что мужчине только что прилетело в лоб футбольным мячом от моего сына, так что это будет больше смахивать на жесткий троллинг.
Нашего с ним сына. От осознания этого по телу пробегает дрожь, а затылку, наоборот, становится жарко.
В нескольких шагах от меня стоит человек, от которого я родила троих детей. С которым у меня была хоть и недолгая, но связь. Самая близкая связь, какая только может быть между мужчиной и женщиной. И эта связь до сих пор мерцает тремя невидимыми ниточками, натянутыми между нами.
И при этом в мире, наверное, нет человека, который был бы настолько от меня далек. Поэтому я еще раз сглатываю и отвечаю коротко.
— Да.
Взгляд Кима продолжает блуждать по моему телу, а потом задерживается на его нижней части. Точнее — животе. Ким смотрит то на меня, то на мой живот, то на детей, как будто они только что прямо у него на глазах вылезли оттуда все трое, и он никак не может в это поверить.
— Меня зовут Тэхен, — вдруг говорит Тэхен, и на меня сверху обрушивается ледяной поток.
Тэхен… Меня зовут Тэхен… Ты такая сладкая, такая тесная малышка…
Понимаю, что передо мной не просто отец моих детей. А еще и мой первый мужчина… И едва удерживаюсь, чтобы не схватиться за локоть все того же охранника в очках.
— Ким Тэхен, — продолжает Ким, — я недавно купил этот клуб.
— Нас… Дженни, — вовремя спохватываюсь я, — Ким.
Ким дергают снизу за рукав, и я вижу расстроенное личико дочки.
— Я Лиса, — у нее дрожит голосок, и я понимаю, что ей очень обидно, что никто не спросил, как ее зовут.
Вряд ли это интересно Тэхену, и мне вдруг тоже становится обидно за дочь. Девочка своим мороженым пожертвовала, а он даже не поинтересовался именем спасительницы.
Но лицо Тэхен а внезапно принимает очень странное выражение. Была бы я глупой сентиментальной гусыней, то сказала бы, что трогательное. А так назову его заинтересованным.
— Какое красивое имя, — хвалит он и переводит взгляд на мальчиков. — А вы… Джексон и Сухо, правильно?
Он по очереди указывает на каждого, и те кивают с озадаченным видом. Я тоже в полном замешательстве.
❤️😂😂😂😂😂😂😂😂😂😂😂
Он что не узнал, её, как-то странно все
Аа как вы думаете.
Пишите свои мнение в комментариях!.
Жду вас