Homeless

- Да...

Джису кивает.

- Ясно.

Не говоря больше ни слова, она поворачивается лицом к белым мраморным столешницам, разделочной доске, всем мискам и кастрюлям, но тишина повисает между ними, и музыка исчезает, теперь слышится только тихий гул помех стерео, проигрывающего использованную кассету.

- Джису..., - тихо говорит она. Но в тишине её голос падает плашмя, ударяясь о строгие, гладкие линии на спине Джису, когда она продолжает резать овощи. Желудок Пак начинает скручивать, вызывая тошноту от беспокойства. - Джису, - шепчет она. - Пожалуйста, скажи мне, о чём ты думаешь.

Ким смеётся, и этот звук такой резкий, как будто тарелка внезапно разбивается о холодный кухонный пол.

- О чём я думаю? - Джи сурово кладет нож сбоку, поворачивается к ней лицом с агрессивной улыбкой, обнажая зубы. Розэ прижимается спиной к шкафу и чувствует, как позади неё щёлкает дверца. - Ты хочешь знать, о чём я думаю?

- Да, - её голос дрожит.

- Хорошо, тогда слушай, - говорит она, холодно улыбаясь. - Во-первых, я думаю, что хотела бы знать, о чём ты думала.

- Я...?

Ким делает шаг вперёд.

- Да, - усмехается она. - Я хочу знать, о чём ты думала. Когда трахалась с кем-то другим, как бы тебе ни удалось выкроить время, между сменами на работе и тем, когда мы были вместе. Ты сбегала, когда я спала? - ужас проявляется на лице Джису, быстро превращаясь в улыбку, когда она подходит ближе. - Так было? Ты подождала, пока я усну, прежде чем выскользнуть, чтобы трахнуть кого-нибудь другого? Кто это был? Должно быть, кто-то из нашего многоквартирного дома, кому бы ты могла просто постучать в дверь, чтобы немного поразвлечься за несколько часов до того, как снова забраться ко мне в постель.

И, о, Боже.

- Нет, нет, Джису. Я бы никогда...

Джи быстро и пренебрежительно взмахивает рукой, но именно её глаза заглушают слова, застрявшие у неё в горле.

- Я хочу знать, о чём ты думала, - говорит она, подходя достаточно близко, чтобы почувствовать гнев в ней, скрежеща челюстью и напрягая тонкие мышцы на запястьях, сжимая пальцы. - Я хочу знать, о чём ты думала, когда забралась ко мне на колени в на том чёртовом кресле. Когда... когда ты поцеловала меня. Ты начала всё это просто для того, чтобы тебе было с кем скоротать время? Просто чтобы было с кем потрахаться. Или... - у неё перехватывает дыхание, и вместо этого раздаётся жесткий, сердитый смех. - О, я просто нужна была для того, чтобы потешить твоё самолюбие? Не так ли? Заключила пари, что переспишь со зловредной дамочкой из многоквартирного дома, чтобы потом посмеяться над этим со своим парнем?

- Боже, Джи, нет. - Её руки слепо тянутся, чтобы схватиться за твёрдые пальцы, которые сжимаются в кулаки, но Ким быстро, сразу же резко отдёргивает их. - Я была только с тобой с тех пор, как... с тех пор, как я переехала сюда. Я не только что залетела, просто... Я знала, что была беременна, когда подписывала договор аренды.

Тёмные, подозрительные глаза прищуриваются на неё, а затем опускаются, и хотя живота ещё не особо видно, но он есть. Джису тоже замечает это, потому что некоторая напряжённость в её плечах проходит, смягчаясь - не в прощении, но, по крайней мере, в понимании.

- Как... как долго? - спрашивает она.

- Три месяца.

- Что ж. - Ким молча отходит в сторону. Внезапно кажется, что она находится в центре сотни различных решений: должна ли она утешить или полностью отвернуться от неё; вместо этого она возвращается к приготовлению пищи. Наконец, она вздыхает и быстро убирает волосы за ухо. - Что ты собираешься делать?

Её глаза жёсткие и чёрные, и Розэ отводит взгляд.

- Не знаю.

На мгновение или два наступает тишина, прежде чем Джису снова заговаривает.

- Ты собираешься оставить его? - в её голосе слышится презрение, сухое и холодное, оседая в воздухе, и оно болезненно отдаётся в животе Розэ.

Она хотела бы знать ответ; в своём сознании она представляла ребёнка на руках Джису; голова её ребёнка прижата к груди Джису, и руки Джи гладят его по спине, согревая его лоб своей щекой и время от времени целуя. Но... но будет ли она сама там? Где-нибудь в этой комнате или стоя с ней на коленях на полу в ванной, стоя рядом, пока она поёт колыбельные, которые им обеим пришлось бы выучить.

- Я не знаю, - говорит она, а потом ещё тише. - Я подумала, может быть... может быть, ты захочешь оставить его себе?

- Себе... что? - резко огрызается Джису. - Ты хочешь родить этого ребёнка для меня? - в её тоне слышится злобная нотка, и это заставляет Розэ вздёрнуть подбородок, её сердце сжимается в резком спазме горя, потому что внезапно кажется вероятным, что Джису готова была бы отвернуться от собственного стремления стать матерью, если Розэ будет её единственным вариантом; что даже сейчас, когда у него уже сформированы ножки и бьющееся сердце, Розэ придётся разрушить шанс своего ребёнка стать любимым, стать желанным.

Обжигающий стыд жжёт её покрасневшие щёки и щиплет в уголках глаз, и она отворачивается, уставляясь в окно, а затем на широкие медные кастрюли, на всё, что может отвлечь её настолько, чтобы не заплакать.

Осторожное прикосновение пальцев к её запястью, такое же прерывистое, как и тихая трель голоса Джису.

- Розэ?

Дрожа, Пак в этот момент решает, что нет, она не может этого сделать. Соскользнув со столешницы, она босыми ногами ступает на прохладную кухонную плитку и быстро идёт туда, где она бросила туфли, носки засунув в них, её ключи лежат в маленькой миске на столе, она хватает и то, и другое по пути к двери.

- Подожди. Рози, подожди! - поражённый голос Джису почти останавливает её, но сейчас её мышцы двигаются машинально, по памяти, когда она переезжала с одного места на другое, покидая дома, объятия и тёплые, пустые кровати. - Розэ, пожалуйста! Не уходи, пожалуйста, не уходи! - слова отскакивают от двери, когда она закрывает её; но они эхом отдаются в её голове, даже когда она уходит, слыша голос, похожий на панику.

Когда она выходит на улицу, холодный воздух обжигает её мокрые щёки и на мгновение оглушает её. Она смотрит на раскачивающиеся деревья на ветру, их листья, колышущиеся взад и вперёд, они из жёлтых становятся красными. Она бездумно выходит на холод, идёт по мокрому, смутно знакомому тротуару, пока не натыкается на скамейку, рассеянно садясь на холодное, мокрое дерево.

Ким находит её только двадцать минут спустя, проходя по холодному, обледенелому тротуару в тёмном пальто, а ветер треплет её тело.

- Чёрт возьми, Розэ. - говорит она, когда оказывается достаточно близко, на её лице отражаются одновременно страдание и раздражение. - Тебе обязательно было уходить, когда я готовила ужин? Мне пришлось дождаться приготовления, чтобы выключить духовку. К тому времени, как мы вернёмся, еда остынет, так что поздравляю.

Не зная, что ответить, Пак просто дрожит и плотнее прижимает пальто к телу.

- О, Рози, - вздыхает Джису, а затем начинает снимать собственное пальто.

У Розэ перехватывает горло от неугомонного материнского инстинкта в Джису которая изо всех сил пытается высвободиться. Тогда почему?

- Нет, - говорит она и отодвигается немного дальше на скамейке. - Мне не холодно.

- Розэ. - Она протягивает пальто ей, свисающее с согнутых пальцев Джису. - Просто надень его.

- Не нужно.

- Пожалуйста.

Пак, возможно, боролась бы с этим немного дольше, но в её голосе слышится тихая нотка мольбы, и что-то в Розэ предаёт её. Не поднимая глаз, она тянется за пальто и просовывает в него сначала одну руку с обледенелыми пальцами, а затем просовывает в него другую руку. Согревшись, Розэ вздыхает и плотнее вжимается в него, воротник щекочет её за ухом, и смутно пахнет теми резкими духами бизнес-леди, которые всегда брызгает на себя Джису.

Джису осторожно опускается на скамью рядом с ней.

- Итак, - вздыхает она и аккуратно убирает прядь её волос за ухо. - Ты беременна.

Розэ отводит взгляд.

- Да, - она смотрит на игровую площадку, на этот раз пустую; она не может не задаться вопросом, где они сейчас, дети и те обеспокоенные, собравшиеся в кучу родители, тепло ли им в их собственных домах, в безопасности ли и счастливы дети, зная единственный дом, в котором они выросли, построенный на постоянстве.

Джису откашливается и мягко привлекает внимание Розэ к себе.

- Ты сказала... - её брови хмурятся, рот вытягивается в прямую, взволнованную линию. Пак не видит её глаз; они мерцают в какой-то точке над её головой, чёрные, как океанская вода, бездонные и непроницаемые, как в её мыслях, так и в желаниях. - Ты сказала, что хотела бы, чтобы я...?

Её сердце содрогается, её голос такой же воздушный, как холодный ветер, пробивающийся сквозь её одежду.

- Ну, я не собираюсь, чёрт побери, принуждать тебя к этому. Я просто... когда мы были вместе в парке, и ты рассказала мне об... об усыновлении, я не знаю, я подумала, может быть... - выдыхает она и проводит пальцами по растрёпанным ветром, спутанным волосам. - Но если ты этого не хочешь, тогда...

- Нет, нет. - Джису придвигается ближе, её пальцы опускаются на её колено и крепко сжимают его. - Я действительно хочу этого. Я очень этого хочу.

Розэ моргает и оглядывается. Лицо Ким открыто страху, как голая, тупая поверхность скалы, там, где вода обрушивалась, где камень поддавался под тяжестью времени и более тяжёлых вещей.

- Я подумала... подумала, может быть, ты шутишь, или играешь со мной, или что-то в этом роде. - При взгляде Розэ она съёживается. - Я не знаю, почему. Я знаю, что ты никогда бы не пошутила над чем-то подобным, я просто... - обрывает себя она со вздохом, раздражённо убирая волосы с лица. - Прости.

- Хорошо, - шепчет Розэ. Её мысли проносятся слишком быстро, потому что... - Так... ты действительно хочешь этого ребёнка?

- Да, - на одном дыхании вырывается из неё. - Очень сильно.

- Хорошо, - сглатывает Пак, а затем ёрзает на холодной деревянной поверхности. Её разум пустеет с облегчением, чтобы заполнить его другими маленькими, эгоистичными разочарованиями. Но, по крайней мере, её ребёнок будет в безопасности. По крайней мере, её ребёнок обретёт дом. Она прочищает горло. - Я не совсем уверена, в чём заключается весь... весь этот процесс. Но думаю, что ты хотела бы законно усыновить его и всё такое.

- Да, - медленно произносит Джису.

- Хорошо. - Розэ отводит глаза от её острого, сосредоточенного взгляда, пристально наблюдая за ней. - Хорошо, - выдыхает она, а затем быстро, с неловкой, неуклюжей смелостью, говорит: - И, может быть, я могла бы приходить время от времени? Просто, чтобы проведать.

Лицо Джису расползается в удивлении, её брови приподнимаются, а рот опускается во внезапной, резкой гримасе, заставляя Розэ прерывисто и быстрее произносить слова, задыхаясь:

- Просто... я знаю, что ты, вероятно, не хотела открытого усыновления или чего-то подобного, но, может быть... если ты... если ты...

- Рози, - голос Джису каким-то образом идентичен руке на её колене, сжимающей с силой плоть и кости длинными пальцами. - Роээ, я и тебя хочу. - Рука на её колене сжимается, и каким-то образом её голос тоже сжимает её в объятиях. - Я хочу, чтобы ты осталась.

- Конечно же, - это кажется слишком идеальным, чтобы быть правдой. Словно шутка; Пак издаёт болезненный смешок. - Нет, не хочешь.

Джису хмурится и выпрямляет спину.

- Я хочу.

- Нет. - Розэ отворачивается. - Ты хочешь ребёнка. Ты хочешь быть матерью, а я... я хочу отдать его тебе. Правда. - Она думает о приёмных семьях и их дверях, которые то закрываются, то открываются и снова закрываются. - Но меня ты не хочешь.

- Не говори мне, чего я хочу, - её голос не резок, но в нём слышится стальное предупреждение, которое вырывает все слова Розэ изо рта, заставляя упасть их обратно в желудок. Ким делает глубокий вдох и снова выдыхает, придвигаясь ближе, нерешительно прикасаясь рукой к щеке Розэ. - Я серьёзно, - шепчет она и нежно заправляет прядь её волос за ухо. - Я совсем не ожидала встретить тебя. Хотя я всегда хотела ребёнка. Всегда. Будучи подростком, я представляла, как заведу ребёнка с моим мужем. А потом я решила, что могла бы сделать это и одна, как мать-одиночка. - Джису продолжает нежно убирать её волосы, собирая пряди, чтобы заправить Розэ за ухо. - Долгое время я думала, что у меня вообще не будет ни того, ни другого, - пока она говорит, Пак чувствует, как мягко дрожат её пальцы, останавливаясь на её щеке, чтобы поймать слезу, её большой палец проводит по небольшой капле, разглаживая солёное жжение вдоль маленьких морщинок вокруг глаз Розэ. - Я даже подумать не могла, что моя жизнь примет такой оборот, какой она приняла, - спокойно продолжает Джису. - Я никогда не думала, что влюблюсь в молодую, глупую девушку. Которая не умеет готовить или танцевать, У которой идеальный вкус в музыке, - она издаёт тихий вздох, счастливый вздох. - Но это случилось, - она наклоняется вперёд, нежно прижимаясь губами к её щеке, оставляя поцелуи до её уха. - И да. Я действительно хочу, чтобы ты была в моей жизни.

Розэ закрывает глаза и на мгновение представляет себе все те тихие, холодные дома, в которых она когда-либо жила, дома с солнечным светом, проникающим в окна, и матерями, отворачивающимися от неё, с кухнями, заполненными другими детьми, которых иногда помнят, а иногда забывают, с родителями, которые называют её «дорогой» или «милой», не для фамильярности, а потому, что её имя никогда не запоминают. Она существует в памяти людей безымянным, расплывчатым образом, размытым присутствием: светлые волосы и синие джинсы, бросающая чемоданы и снова собирающая их, идущая по коридору и снова выходящая за дверь.

- Почему? - хрипло спрашивает она.

Джису внезапно оказывается прямо рядом с ней, пространство вокруг них смыкается, когда лоб Розэ находит небольшое интимное пространство между плечом и головой Ким, а рука рисует успокаивающие круги по её спине. Когда Джису оставляет поцелуй на её макушке, она чувствует это - снова то чувство, которое возникло у неё во время поездки на машине, так давно: длинный участок дороги, ровный гул машины, тепло солнца, распространяющееся по её шее и рукам, и ощущение, что где-то там за домами, часами и проезжающими мимо уличными знаками есть её дом.

И когда Джи осторожно прижимает палец к её подбородку, поднимая её голову, это обрушивается на неё разом - долгие часы, длинный участок дороги, быстро пролетающие годы одиночества - всё это всего за несколько секунд, пересекая пространство между ней и Джису. И с мягким прикосновением губ Джису она осознаёт: вот оно, то самое место, её дом.

------ The End ------

Omg, хэппи энд вроде 🙂
С наступающим Новым годом милашки✨🤍
Люблю всех и вся 💛