Отчаянная любовь | Desperate Love

Итан вошёл следом за Хайди, и на мгновение в комнате будто стало теснее, хотя места в гостиной хватало с избытком. Я почувствовала это почти физически — как меняется воздух, когда человек, которого ты слишком хорошо знаешь, оказывается рядом не в том контексте, к которому ты привык.

Мама, до этого суетившаяся у стола, на секунду замерла, а потом улыбнулась так широко, словно весь вечер был устроен именно ради этого момента.

— О, наконец-то, — протянула она, убирая руки от салфеток. — Я уже думала, что вы не придёте.

— Вы очень настойчиво пригласили нас, миссис Льюис, — вежливо ответила Хайди.

Она выглядела спокойно, даже слишком спокойно для человека, который оказался в доме своей коллеги в разгар семейного вечера.

На ней было красивое светлое платье, сдержанное, но очень ей шло. Итан рядом с ней смотрелся ещё выше и собраннее, чем обычно. Тёмная рубашка, аккуратно расстёгнутый ворот, строгий взгляд, который он на долю секунды поднял на меня.

И этого хватило, чтобы у меня внутри всё неприятно дрогнуло.

Он сразу понял, что я недовольна. Конечно понял. Он всегда замечал такие вещи.

Папа, заметив, как я застыла у стены, и первым нарушил неловкую тишину.

Когда гости сели на свои места, а это: мама села напротив папочки, рядом с ним села Джес, напротив нее села Хайди. И самое последнее и ужасное: я села рядом с Джес, а напротив меня сел Итан.

— Ну, раз уж все собрались, давайте проходить за стол. Не будем заставлять Рождество ждать.

Он улыбнулся, словно специально разряжая обстановку, и жестом пригласил гостей внутрь. Хайди вежливо кивнула, Итан последовал за ней, но перед тем как пройти дальше, вновь посмотрел на меня.

— Ты прекрасно выглядишь, Мэдисон.

Голос у него был ровный, спокойный, почти бесстрастный. Именно это и бесило сильнее всего.

— Спасибо, — коротко ответила я, приподняв подбородок.

Мама тут же перевела взгляд с него на меня, потом обратно.

— Проходите, проходите, — она улыбнулась Хайди особенно тепло. — Я так рада, что вы смогли прийти.

— Спасибо за приглашение, — ответила та и сняла пальто. — Вы очень гостеприимны.

— О, я умею быть гостеприимной, — с достоинством сказала мама. — Особенно в такой вечер.

Я тихо фыркнула и отошла к столу, стараясь не смотреть на Итана. Но сделать это было почти невозможно. Он всё равно присутствовал в моём поле зрения — слишком высокий, слишком спокойный, слишком... опасно собранный.

Хайди, кажется, ничего не замечала или делала вид, что не замечает. Она повесила пальто, поправила волосы и с мягкой улыбкой повернулась к маме.

— У вас чудесный дом.

— Спасибо, дорогая. Мэдисон, помоги мне с бокалами, — тут же скомандовала мама, будто почувствовала, что я собираюсь сбежать.

Я нехотя подошла к серванту, взяла несколько бокалов и поставила их на стол. В этот момент рядом оказался Итан. Слишком близко. Настолько, что я уловила знакомый запах его парфюма, смешанный с холодным воздухом улицы.

— Ты злишься, — тихо сказал он, не глядя на меня.

— С чего ты взял? — так же тихо отозвалась я, не поднимая глаз.

— По тому, как ты сжала бокал.

Я опустила взгляд и только тогда заметила, что действительно держу стекло слишком сильно. Ослабила пальцы и коротко выдохнула.

— Я не злюсь.

— Лжёшь.

Я резко повернулась к нему, но он уже сделал шаг назад, будто и не говорил ничего особенного. Умел, чёрт возьми, выводить меня из равновесия одной фразой.

— Мэдисон, — позвала мама из-за стола. — Не стой столбом.

— Иду, — отозвалась я и, прежде чем отойти, бросила на Итана быстрый взгляд. — Позже поговорим.

Его губы едва заметно дрогнули, будто он хотел улыбнуться, но сдержался.

****

Мы сели за стол. Мама — во главе, папа рядом с ней, я напротив, а дальше Хайди и Итан и Джес. Словно кто-то нарочно расставил нас так, чтобы вечер стал ещё более неловким.

Почему мать так распределила гостей? За что, мне такое наказание?

Я старалась не смотреть на Итана, так как знала, что он будет пожирать меня взглядом. Но быть трусихой в собственном доме я не хотела. Осмелившись, я посмотрела на них. Хайди была одета в чёрное платье с открытой спиной и глубоким декольте, что аж грудь было видно. Итан, был одет в классический строгий костюм черного цвета.

Первые несколько минут все вели себя удивительно прилично. Папа рассказывал какую-то забавную историю о том, как в молодости чуть не испортил рождественский ужин у своих родителей, мама смеялась, Хайди вежливо поддерживала разговор, а Итан изредка вставлял короткие замечания.

Я почти не ела.

Мама заметила это первой.

— Мэдисон, ты совсем ничего не трогаешь. Тебе не нравится еда?

— Нравится.

— Тогда ешь.

Я послушно взяла вилку, но продолжала почти не чувствовать вкуса. Слишком сильно раздражало то, как Итан сидит напротив, как он спокойно разговаривает с Хайди, как время от времени его взгляд будто невзначай скользит ко мне.

И, что бесило ещё больше, Хайди это тоже замечала.

Она не смотрела на меня враждебно, нет. Скорее с осторожным интересом, как будто пыталась понять, что происходит между мной и Итаном. В какой-то момент она даже мягко улыбнулась мне.

— Мэдисон, верно? Итан много о тебе рассказывал.

Я едва не подавилась напитком. Итан медленно поднял глаза от тарелки.

— Хайди, — предупредил он спокойно, но в его голосе прозвучало что-то такое, что заставило её на секунду замолчать.

— Что? — она удивлённо моргнула. — Я просто сказала, что...

— Всё в порядке, — вмешалась мама слишком уж бодро. — Мэдисон у нас особенная девочка. О ней и правда сложно не говорить.

Я почувствовала, как щёки начинают гореть.

— Мам...

— Что? Я говорю правду.

Папа тихо усмехнулся и отпил из бокала.

— Эмилия, ты совсем не изменилась.

— А ты всё такой же, — фыркнула она, но в её голосе не было злости. Скорее старая, привычная усталость, которая давно перестала быть болезненной.

На мгновение за столом стало почти спокойно. Даже уютно.

Почти.

Потому что стоило мне поднять глаза, как я снова встретилась взглядом с Итаном. Он смотрел на меня долго, слишком долго, и в этом взгляде было что-то, что не позволило мне спокойно продолжать ужин. Словно он ждал, что я скажу что-то при всех. Или наоборот — боялся этого.

Я первой отвела глаза.

****

Уже ближе к середине праздника, мама вдруг решила спросить Итана:

– Профессор Уокер, простите за нескромный вопрос, а вы в отношениях?

– Что ж, вопрос, который я должен был предугадать – спокойной ответил он.

– Так вы в отношениях?

– Нет.

– Да!

Одновременно ответили Хайди и Итан. Не успев ответить первым, Хайди продолжила:

– Да, он в отношениях, – пауза – Со мной. – она демонстративно показала кольцо на безымянном пальце. То самое кольцо, которое есть и у него, с гравировкой.

– Так вы помолвлены? – удивлённо спросила мама.

– Да – смущаясь ответила та.

– И когда свадьба? – я посмотрела на Итана и спросила его. Мой голос был ровным и холодным.

– Наверное этой весной. Ты же не против, любимый? – она посмотрела на меня и переплела их пальцы, а затем поцеловала в щеку.

Я чувствовала, как злость кипела внутри моих вен. Мне нужно срочно остудиться и прийти в себя. Вспомнив, что у нас в духовке стоит пирог я сказала следующее:

– Пойду проверю как там пирог в духовке, – я не спрашивала, а утверждала. Мне срочно нужно убраться отсюда, пока я не сказала лишнего.

– Хорошо, профессор Уокер тебе поможет.

– Не стоит, я справлюсь. – отрезала я

– Мне несложно.

Мне нужно было отдышаться.

Слишком много всего сразу: мама со своими странными приглашениями, Хайди, появившаяся в нашем доме, Итан, который будто нарочно держался так, словно между нами ничего не было.

Зайдя на кухню, где нас никто не видит, я облокотился о столешницу руками и попыталась успокоиться.

— Сбегаешь? — раздался за спиной низкий голос.

Я даже не обернулась.

— А ты следишь за мной?

— Возможно. Ты напряжена – он подошёл ко мне со спины и обнял за талию прижав к своей большой груди.

– Не трогай меня – ели слышно ответила я.

– Не отталкивай меня, – затем он поцеловал меня в шею. – Я знаю, что ты сейчас в бешенстве, но не отталкивай меня, тогда, когда так нуждаешься во мне. – и снова поцелуй, но уже в плечо.

Мы говорили шепотом, что бы нас не услышали другие. Как будто мы делали что-то запрещённое.

Я всё-таки повернулась. Итан стоял так близко ко мне, его руки все еще были на моей талии, и крепко держали меня в тисках, прижимая в плотную к его разгоряченному телу.

Только глаза выдавали его — слишком внимательные, слишком тёмные.

— Тебе нравится делать вид, что ничего не происходит? — тихо спросила я.

— Нет.

— Тогда почему ты ведёшь себя так?

Он посмотрел на меня дольше, чем следовало бы.

— Потому что сейчас не время для этого разговора.

— А когда будет время? — я усмехнулась без капли веселья. — Когда ты снова исчезнешь?

Его челюсть напряглась.

— Я не исчезаю, Мэдисон.

— Правда? Тогда что ты делаешь? Потому что со стороны выглядит именно так.

На секунду между нами повисла тишина. Такая плотная, что я почти слышала, как бьётся собственное сердце.

– Почему ты с ней и ничего не сказал?

– Потому что предвидел такую реакцию

– Моя реакция была бы нормальной, если бы ты предупредил меня о ней.

— Я не хотел, чтобы так получилось, — наконец сказал он тише и снова поцеловал, а его руки сильнее сжали меня в объятиях.

И в этих словах было больше, чем он, возможно, хотел сказать. Больше, чем я была готова услышать.

– Одно лишнее движение и...– не успела я договорить как он меня перебил.

– Не сегодня – он сделал паузу. – Ты не умеешь быть тихой. – в его голосе слышался смех.

– А кто в этом виноват? – вместо ответа, я слышу его тихий смех. – Мне надо проверить как там пирог.

Я отстраняюсь от него и иду к духовке.

– Так это не было предлогом? – удивлённо спрашивает он.

– Конечно нет, – убедившись, что с пирогом все в порядке я решила спросить. – Почему она одела то кольцо?

– Возможно, чтобы позлить тебя.

– Почему тогда промолчал? – не унималась я.

– Мои оправдания прозвучали бы жалко, с тем, что ты там себе напридумывала. – он обошёл столешницу и взял мое лицо в ладони, прислонился своим лбом к моему. – Выбрось все из головы, то что тебе сказала, эта стерва. Я люблю только тебя. Я нуждаюсь только в тебе. С первой нашей встречи в баре, я полюбил тебя. Я так сильно в тебя влюблен, Мэдисон Льюис, что уже не знаю, где заканчиваюсь я и начинаешься ты. Люблю тебя, вопреки тому, что это полное безумие. Тому, что мы с тобой в чудовищной ситуации. Люблю тебя, хотя понимаю, тебе стоит пережить еще несколько романов, прежде чем ты встретишь ту самую любовь. Люблю тебя, пусть мы находимся на разных жизненных этапах, у нас нет ничего общего, и мы отвратительно начали. Я все равно тебя люблю.

— Я тоже люблю тебя, – сдерживая слезы, и крепче прижалась к его лбу. – Мне нравится, как рьяно ты защищаешь тех, кто тебе дорог. Нравится, что ты знаешь о своих недостатках. Нравится, что ты борешься с ними. Мне все в тебе нравится. Плохое и хорошее. И я никогда и никого не полюблю так, как тебя, потому что дело не в моем возрасте. А в моем сердце. Оно твое. Ты моя аляска, Итан Уокер.

Он расплылся в улыбке и заключил меня в крепкие объятия.

-------------------------------

примечание: почему я взяла фразу "ты моя аляска", а не "ты моя вселенная" .

В первом случае это показывает, что любовь у них сложная и ее трудно понять. Двое неидеальных встретили друг друга... Полюбили... И стали идеальными друг для друга...Неразделенная любовь так же отличается от любви взаимной, как заблуждение от истины: – "Ты моя аляска" фраза придуманная мной!

Во втором случае все понятно: Любовь — это когда хочешь переживать с кем-то все четыре времени года. Когда хочешь бежать с кем-то от весенней грозы под усыпанную цветами сирень, а летом собирать ягоды и купаться в реке. Осенью вместе варить варенье и заклеивать окна от холода. Зимой — помогать пережить насморк и долгие вечера: – "Ты моя вселенная" всеобщее высказывание.