38.The end.
Прошло два года.
Лилии в квартире сменились на белые гортензии, которые лучше переносили тень в их новом доме. Новый дом был не квартирой, а настоящим, укреплённым особняком на отшибе, с собственным лесом вокруг и подземным гаражом на три машины. И собственной студией. И комнатой для Снежинки, которая теперь была не котёнком, а величественной, пушистой хозяйкой поместья.
Кольцо-солитер никогда не снималось с её пальца. Рядом с ним по-прежнему мирно соседствовало то, первое, «трофейное» кольцо. Одно напоминало о начале, другое — о точке невозврата. Оба были частью её.
Они так и не сыграли «свадьбу» в традиционном понимании. Через неделю после того стадиона они просто поехали в одно закрытое учреждение, подписали нужные бумаги в присутствии Артёма и Яна в качестве свидетелей, и всё. Ни платья, ни торта, ни гостей. Только он, она и их подписи под договором, который был для них важнее любого церковного обета. Потом поехали домой, заказали суши и смотрели старый боевик. Это было идеально.
Их «бизнес» эволюционировал. Теперь они реже сами лезли в пекло. У них была команда, сеть, система. Глеб больше занимался легальным крылом — звукозаписывающей студией, лейблом, инвестициями. Но теневая империя никуда не делась. Она просто стала фоном, надёжным тылом, который позволял им жить так, как они хотят. И защищал то, что было важно.
Софа... стала другой. Не мягче. Сильнее. Она была не «женой репера». Она была его партнёром во всём. Её слово в бизнесе имело такой же вес, как и его. Её «ангел» на руке стал не ироничной татуировкой, а знаком, который узнавали и уважали в определённых кругах. Она могла одним холодным взглядом и парой фраз утихомирить зарвавшегося поставщика, а через час — обсуждать с дизайнером отделку новой комнаты в доме.
Их быт был странной, прекрасной мозаикой. Утро могло начинаться с того, что они вместе проверяли отчётность по последней «поставке», а заканчиваться попыткой испечь печенье (у Глеба, к удивлению, получалось лучше). Он мог часами сидеть в студии, а она — планировать безопасность его следующего мирового тура. Потом они встречались на кухне, и он, обнимая её сзади, спрашивал: «Ну что, самая красивая, как наш фронт?» А она, откидываясь на его грудь, бормотала: «Всё под контролем, любимый. Как и ты».
Иногда, глубокой ночью, она просыпалась от его кошмаров. Он всё ещё видел их. И она, не говоря ни слова, просто прижимала его голову к своей груди и гладила по волосам, пока его дыхание не выравнивалось. Иногда кошмары снились ей. И он, не просыпаясь до конца, натягивал на неё одеяло и хрипел: «Я тут. Спи».
Они редко говорили о чувствах вслух. Зачем? Всё уже было сказано. В том числе и на стадионе на колене. Их чувства были в каждом жесте, в каждом молчаливом понимании, в каждой прикрытой спине.
Однажды летним вечером они сидели на террасе своего дома. Снежинка дремала на перилах. В воздухе пахло скошенной травой и её духами — ванилью и карамелью. Глеб, отложив ноутбук, смотрел на неё. На её профиль, на свет, играющий в её волосах, на два кольца на её руке, которая лежала на рукоятке кресла.
— О чём думаешь, любимка? — спросил он тихо.
Она повернулась к нему, и в её зелёных глазах было то самое, глубокое спокойствие, которое он ценил больше всего.
— Думаю... что мы построили хорошую крепость, — сказала она.
— Крепость? — он усмехнулся.
— Да. Со стенами из тишины и понимания. С рвом из общего прошлого. И с единственными воротами, которые открываются только для нас двоих.
Он кивнул, понимающе.
— А что внутри крепости? — спросил он, уже зная ответ.
Она улыбнулась и протянула ему руку. Он взял её.
— Внутри, — сказала она, — наша территория. Там растут лилии и хранится оружие. Там пахнет кофе и порохом. И там живут два человека, которые нашли друг друга в аду и построили себе рай. Немного кривой, очень свой, но... рай.
Он поднял её руку к губам и поцеловал сначала одно кольцо, потом другое.
— Согласен, — прошептал он. — Самый лучший рай из возможных. Потому что наш.
Они сидели так, держась за руки, пока солнце не скрылось за лесом. В их крепости было тихо, безопасно и по-настоящему. И они знали, что будут охранять эту территорию до конца. Потому что это было всё, что имело значение. Их общая, выстраданная, безупречно выстроенная территория, на которой правили только двое: он и она. И больше никто.
Конец.
Вот и подошла эта книга к концу,эх,а она мне так нравилась,ну надеюсь вам понравится и вы ее прочитаете с удовольствием,еще можете задавать вопросы под этой главой а отвечу на них,всем спасибо,и пока до новых книг!