Глава 15
Чимин и Наяр стояли друг напротив друга и не обращали внимание на трибуны.
Полная сосредоточенность на противнике. Они стоят немного в отдалении и кажется, смотрят глаза в глаза. Но я знаю — они видят всё.
Они вместе тренировались с детства и их учебные бои я видела бесчисленное множество раз.
— Не смотрим только на кулаки или плечи, не смотрим только на грудь или в глаза. Вы можете немного фокусироваться на какой-то части тела, но вы по-прежнему должны видеть всё, — бесконечно повторял тренер. — Держим дистанцию. Следим. Выискиваем открытые места, заставляем открыться противника. Защита должна быть настолько хорошо отработанной, что когда в вас летит правая рука, вы машинально, не обдумывая, ставите блок и сознательно бьёте в открытое место.
Позднее, когда мальчишки достаточно натренировались, тренер и вовсе требовал от них, как мне казалось, невозможного.
— Вы всегда должны знать заранее, какой будет следующий шаг противника. Это как шахматы. У всех есть любые фигуры и приёмы. Изучайте противника, ищите любимые связки, приёмы, защиты. Особенно защиты! Они ставятся машинально и редко отслеживаются бойцом. При этом вы всегда должны быть готовы к неожиданностям со стороны соперника.
У меня в голове не умещалось, как можно было просчитывать на три шага вперёд, готовиться к чему-то конкретному, а отражать удары-сюрпризы, но я и не стояла на ринге, а там, по всей видимости, особая атмосфера, поскольку они это всё умудрялись понимать и даже заслуживать похвалу.
Дэйнор был коварен и хитёр и довольно часто побеждал за счёт обманных маневров. Наяр побеждал за счёт невероятных скорости и силы. Чимин же сражался «мозгом», как утверждал тренер, и поначалу частенько им проигрывал. Однако чем больше они тренировались, чем чаще именно он становился победителем.
И именно он чуть не задушил оборотня голыми руками, как рассказывал отцу Дэйнор. К тому времени я лежала без сознания и своими глазами, хвала Великой, ничего не видела.
Теперь же они вновь сошлись в бою. И он уже не учебный.
Кругом много народа. Преподаватели, служащие, горстка избранных студентов. И я у всех на виду со своими эмоциями.
Сделала глубокий вдох и долгий выдох, как учил целитель. Представила, что выпускаю напряжение. Сильного облегчения не принесло, однако надеть на лицо светскую маску удалось, хотя сердце при каждом ударе колотилось с такой силой, что я не слышала рёва трибун.
— Даже интересно, за кого ты болеешь больше, — с мягкой улыбкой произнёс целитель душ, подсаживаясь ко мне. И в этой его мягкости и ласковости слышался костяной звук сжимающихся челюстей флакции, опасной водной хищницы. Изучает.
— Вы знаете, за кого, — ответила, не прекращая следить за боем, где Чимин с Наяром не щадили ни себя, ни соперника.
— Я знаю. Остальные теряются в догадке. Это их мысли я озвучил. Они витают над ареной столь отчётливо, что не нужно быть ментальным магом — любому ясно. Забавный факт — большинству это интереснее, чем их собственные ставки на одного из парней.
Следом за целителем к нам подошёл и мастер Рувильстон.
— Чеён, если Чимин сегодня проиграет, с тебя причитается.
— А я-то здесь причём? — возмутилась искренне. — Проиграет — значит, плохо тренировался. Я вообще не понимаю, как к выпускному курсу можно было сохранить такое количество эмоций.
— Они копились, — доверительно произнёс целитель.
— Каэран, да ладно тебе. Пока в академии не появилась Чеён, мы не знали, что у него они есть, — расхохотался мастер Вилли, привлекая к нам повышенное внимание. — Ну разве только на оборотня он ярко реагировал, и то в первый день. Мы с Тугуром не знали, каким богам воздавать хвалу за то, что поблизости никого не было, когда взорвалась башня, да из зрителей только мы и были. В остальном Чимин — лорд Айсберг, как его прозвали детки.
О, так получается, запрет приходить зрителям на дуэли оттуда? Из того самого прошлого, где эти двое разнесли по камням древнюю и хорошо защищённую башню? Не представляю, какие заклинания и проклятия там летали, что снесли защиту!
— Мастер, я так понимаю, вы поставили на Чимина, да? Или это обходной маневр, чтобы выиграть больше на его проигрыше? — тихо-тихо уточнила, стараясь не выказать повышенной заинтересованности. Ведь он их тренировал последние годы, значит, знает лучше остальных. И на что они способны — тоже.
— Как тебе наша девочка, Айша? — неожиданно обратился мужчина к моей спутнице, игнорируя вопрос. — Умненькая, да?
Так вот, как её зовут. Она не представлялась и я подумала, на это есть причины, не стала расспрашивать, выпытывать, проявила деликатность. А ведь Айша могла думать, что я и так знаю её имя, ведь все порядочные ученики общаются между собой. Кто же думал, что я почти изолируюсь от общества? Но я слишком хорошо себя знала. Ко всем моим хитростям, здравому смыслу и общительности прилагалась огромная, светлая доверчивость, столь неуместная в военной академии. А ещё я привыкла доверять друзьям, хотя жизнь с детства пыталась отучить меня от опасной в мире магов привычки.
— Она прелестна, я потому и решила ей помочь. Слишком светлая и добрая для Каисторна, — выдала ответ вахтёрша общежития, а у меня в очередной раз мороз по коже. В её словах вечно чудилось предчувствие, предвосхищение событий и от этого каждая фраза звучала пророчески страшно. Ещё и так неудачно совпала с моими мыслями.
— Так что по поводу ставок? — повторила я вопрос, чтобы изгнать неприятное ощущение.
— В случае этих двоих я воздерживаюсь от прогнозов.
— Неужели считаешь, их силы равны? — спросила Айша.
— Нет. Оборотень сильнее, — ответил тренер спокойно.
— Как сильнее? Но ведь Чимин... — начала я, но замолчала, сообразив, что Рувильстон специально не закончил фразу — хотел посмотреть на мою реакцию.
— Ох уж эти девчонки, — мастер закатил глаза и языком цокнул. — Всё с вами ясно, девушка. Айша, оборотень безусловно сильнее физически, но в нём бушуют эмоции, они рвутся наружу настолько, что он пропускает удары. А Чимин его щадит.
— Это — щадит? — уточнила я. — Мне кажется, они дерутся ужасно жестоко, до переломов, наверное. Страшно смотреть.
Рувильстон поменялся местами с целителем, накрыл нас щитом и лишь после этого ответил на вопрос. Точнее, не ответил. А смутил так, что я вытаращила на него глаза, позабыв про безразличную маску на лице.
— Мне страшно интересно, что произошло у вашей троицы такого, что и ты и лорд Айсберг и ненавидите и одновременно оберегаете Наяра? Ответь, Чеён.
— Это давняя история, — ответила я, чуть испуганно поглядывая в сторону мастера Руви.
— Торопиться некуда. Они не станут заканчивать бой быстро. Им в удовольствие спустить пар, плюс это шоу для преподавателей, а значит, дополнительные бонусы и возможность выиграть, поставив на себя через подставное лицо.
Я добавила ещё защитный слой. Подумала — и накинула ещё парочку, внезапно почувствовав непривычное тепло в запястьях. Неужели начала формироваться защита от духов пустыни? Было бы неплохо.
Я решила рассказать мастеру часть истории. Здесь, конечно, никому нельзя доверять, но интуиция имела однозначное мнение о мастере — он свой, а её мнению я доверяла. И Рувильстону доверял брат. И доверяет Чимин.
Надеюсь, мы все не обманываемся.
После работы с целителем душ хотелось ещё раз обсудить страшное прошлое с другим человеком, знающим нас всех. Целитель действовал невероятно деликатно и не высказывал своё мнение, а мастер Руви точно молчать не станет. И мнение взрослого, опытного, многое повидавшего на своём веку мага, невероятно ценно услышать.
— Вы знаете моё настоящее имя и, возможно, слышали давнюю историю, как девочку-аристократку едва не убил оборотень.
— Ты и Наяр? — Тренер не сдержал эмоций, закашлялся, затем уставился на меня, полностью позабыв о бое. Признаться, на дерущихся я тоже старалась не смотреть, но совсем по другим причинам — нервы не выдерживали. — Он говорил, что его зверь сильно задержался и оказался настолько сильным, что потребовалось немало времени для контакта. Когда он поступил в Каисторн его кольцо едва сдерживало зверя, хотя делалось лучшими столичными мастерами. Ректор лично занимался созданием нового артефакта для Тцаро. Под него.
— И это кольцо всё равно не сдерживает Наяра до конца.
— Да нет, сдерживает. Или? — Тренер затаил дыхание в ожидании ответа.
— Да, мастер. Утром, когда я случайно попала в лапы Наяра, он едва сдержался от оборота. Черты его лица менялись, глаза полностью сменились на волчьи, сознание затуманилось. Вы видели его в зверином облике?
— Да. Наяр до сих пор плохо контролирует зверя, потому ему запрещено снимать артефакты. Более того, их зачаровали так, чтобы никто не мог их снять ни при каких обстоятельствах.
— То есть у него не одно кольцо? — уточнила с интересом.
— Я оговорился, — с небольшой запинкой произнёс Рувильстон, хотя всем уже было ясно, что к чему. Выходит, даже несколько артефактов едва сдерживают зверя и Наяр ещё более опасен, чем я думала. Катастрофа!
— На мой счёт можете быть спокойны, не выдам. А что касается первоначального вопроса... Я и сама не знаю, как отношусь к Наяру. Это всё очень и очень непросто. В человеческом облике он был прекрасным другом. Замечательным! Но его зверь меня почти убил. Похоже, я не до конца смирилась с мыслью, что Наяр и его зверь — одно создание, и до сих пор обманываю себя, вспоминая, каким он был до его пробуждения. У Чимина, наверное, схожее отношение. А плохое... оно стирается временем. И это, наверное, даже хорошо. В общем, я ему не доверяю и всегда настороже в его присутствии, общаться не хочу, видеть не хочу, но и назвать врагом не могу. Что было, то было. Наяр-человек себя не контролировал и не виноват в случившемся, а ждать от волка любви и вовсе не хочется. Меня только пугает его нынешняя ко мне привязанность.
— Ну, радуемся, что ты не его пара, иначе зверь бы ни в коем случае тебя не тронул.
— Это отличная новость. Иногда я думала об этом и пугалась мысли, что всё наоборот. Знаете, дамские романы порой смущают умы. Всё же я была ещё совсем девочкой, вдруг он не распознал или что-то такое.
— Это не важно. Хоть младенцем. Будь ты его парой, оберегал бы ценой собственной жизни. Но есть и плохая новость — раз он не подошёл и нормально не поговорил, у него осталась зацикленность на тебе. Возможно, связанная с твоей кровью.
— Час от часу не легче. И что мне делать?
— Посоветуюсь с Тугуром. Пока держись от него подальше. Если я прав, то даже проигрыш в бою с Чимином вряд ли его остановит надолго. Но передышка не помешает. Может, успеем придумать жизнеспособную теорию.
Мастер говорил так, словно в голове дополнительно крутил совершенно другую идею. И я не удержалась, спросила, что за мысль его гложет.
— Какое у тебя ощущение от академии, Чеён? — неожиданно спросил Рувильстон вместо ответа. — Только честно. Ваша женская интуиция обычно чутко улавливает такие вещи.
— Мне постоянно кажется, что всё происходящее. не знаю, как сказать. Странное. Не такое, как должно быть. В какой-то степени гнетущее. Словно что-то вызревает, но ещё не готово показаться миру. Меня это тревожит. Но, признаться, я настолько занята и так сильно устаю, что особо не анализировала.
— Да нет, ты всё верно уловила. У меня схожие ощущения. А наш целитель вообще плохо себя чувствует уже давно, даже планирует менять место работы. Говорит, Каисторн стал его душить.
— Вы знаете, а я стала спать с открытым окном, хотя никогда так не делала.
— И мне это не нравится. Ужасно не нравится. Даже такой толстокожий анкилот, как я, и тот почувствовал неладное. Так, бой закончился, можешь поворачиваться, трусиха.
— Я не трусиха! — возмутилась ровно в тот момент, когда тренер снёс все защиты и спросил у целителя, кто победил.
Ну здорово. Привлекать внимание — это определённо моё. Хорошо, зрители уже начали расходиться и стоял небольшой гул.
— Отвлекла меня эта болтушка, — добродушно оправдался мастер Вилли.
— Я не трусиха, тренер. Просто я девушка и не люблю жестокость, — ответила, оборачиваясь к арене, где находился один только Чимин. Сердце дрогнуло — где Наяр? Инстинкты нарастили защиту прежде, чем сообразила про его неудовлетворительное состояние и поспешное перемещение в лазарет. Да и вряд ли бы оборотень попытался накинуться на меня после боя. Дую на воду.
Значит, Чимин победил. Значит, оборотень хотя бы какое-то время меня не тронет. Или совсем не станет подходить. О последнем, конечно, лишь мечтать, но передышка — уже хорошо.
— Не любит она жестокость. А как мои блины ведьмам отдавать, так это не жестоко, — пробурчал Рувильстон ревниво.
Перевела взгляд на обиженного тренера. Он скорчил такую несчастную мордашку — не пожалеть невозможно. Однако хитрющие глаза отдавали зеленцой — верный признак отличного настроения, обычно они у него больше карие, чем зелёные, если шутит и хохмит — зелёные. Сдают его глаза-хамелеоны с потрохами. Или это он позволяет себе расслабиться в моём присутствии? Если так, то для хорошего человека и блинов не жаль. Может, станем настоящими друзьями со временем.
— Я их передала в лазарет для Чимина, — ответила с достоинством. — Ведьмы съели свою часть. Блинный налог, сами понимаете.
— Да кто этих ведьм не знает! Небось нашему мальчику ни блина не оставили. В любом случае тебя это не извиняет, — заявил зеленоглазый мастер.
— Намёк поняла. Блины будут. Им-то я в лазарет простые сделала, только сметану и мёд положила, а вам с мясом приготовлю, — пообещала подлизливо, ещё и ненатурально ресничками похлопала.
— Ой, коза. Беги, уже поздно. Кстати, передай малышам, я забыл утром сообщить: завтра у вас выходной перед практикой. Все старшие и так в курсе, на них не распыляйся. Можете наконец выспаться...
— Ура! — едва не завопила я от восторга на всю арену. Идущий к ведьмам-целительницам Чимин обернулся, чтобы посмотреть на меня укоризненно.
Да знаю я, знаю, что веду себя неподобающе. Но Чеён — не Розэ, может себе позволить свободу действий. И я не вижу ни единой причины, чтобы ограничивать себя, заполучив уникальную возможность похулиганить, ведь с детства маленьким аристократам вбивают в голову про долг и ответственность перед народом и страной, про идеальное поведение, которое должно служить примером. Нет уж. Имею возможность
— пользуюсь ею. Может, вся моя последующая жизнь будет подчинена строгим правилам. Точнее, она и будет им подчинена. Какие сомнения?
— ... Выспаться часов до восьми. Немного перенесём тренировку, — закончил мастер Рувильстон, зарубив мои мечты на корню о крепком здоровом сне до обеда минимум.
— Вы шутите? — простонала несчастно. — Выходной — это ведь немного другое.
— Ну, разумеется, шучу. Иди давай. Мы поспорили, как долго ты будешь завтра спать, так что уж не подведи.
— Э-э-э. И как мне лучше спать? Долго ли, коротко ли? — уточнила, переводя полный надежды взгляд с целителя на тренера.
— Попрошу без подсказок, — процедил целитель Каэран. — Иди, Чеён. Отдыхай спокойно и не слушай всяких бесстыжих личностей. А ты, Ласс, не портил бы девочке восстановительный сон и мою работу.
Друзья уставились друг на друга, сражаясь взглядами.
— Благодарю, что провели на турнир, — обратилась к доброй женщине с красивым именем Айша. — Пойдёмте в общежитие?
— Да уж доковыляю самостоятельно. Беги, детка. Мы здесь пока поговорим. Серьёзно и обстоятельно.
И так это прозвучало, словно вся троица — давние знакомые. Не уверена, что хорошие, но давние — несомненно. И разговор у них будет определённо занимательным.
Я вежливо попрощалась и пошла к выходу, сама же активировала дар, завернулась в несколько слоёв защиты и вернулась назад, нагло усевшись перед магами. Интуиция криком кричала, что говорить будут на нужную мне тему.
И она не ошиблась.
Как только трибуны опустели и разошлись служащие арены, троица накинула маскирующий купол, навесила сверху с десяток разных защит и, только всё тщательно перепроверив, приступила к беседе. Я же порадовалась, что догадалась сесть так близко, ещё немного — и не попала бы под купол и всё пропустила.
— Где ты пряталась? — требовательно спрашивал Рувильстон у подозрительной вахтёрши.
— У тебя под носом, — отрезала та язвительно и зло. — Вы поняли, что происходит?
— Предполагаем, что да, но до конца не уверены, — кивнул целитель Каэран. — Как к тебе обращаться при встрече, Айша?
— Никак. Встреч не будет. Я не хожу по академии, обжилась в общежитии для поступающих. Там людно три дня в году, в остальное время про меня помнят лишь поварята. И пусть так будет и дальше. Сегодняшний день — исключение. Надеюсь, все всё поняли?
— Разумеется, — подтвердил мастер. Целитель величественно кивнул.
— Добавлю в вашу копилочку немного информации, — довольно зло и язвительно произнесла Айша. — В этом году в Каисторн поступил некромант. Сильный настолько, что когда шёл на вступительный экзамен, закрыл часть способностей артефактами. Вы знаете, у меня на них стойкая аллергия, ошибиться не могу. В прямом смысле стало дурно при первой встрече. Хорошо, у меня надёжная личина, он ничего не заподозрил.
— Ты про того парнишку, который шестой Джейк? — хмыкнул мастер догадливо. — Аристократ, прекрасно тренирован, скрытен до невозможности. Порой кажется, ищет смерти.
— Он некромант, смерть для него — лишь работа, — заметил целитель. — Но я тоже обратил внимание на этого парня. У него практически с нуля восстановлены энергетические структуры. Не представляю даже, что он пережил, но это что-то из ряда вон выходящее.
Я же едва не задохнулась от понимания, кто скрывается под личиной Джейка Шестого. Разобраться бы, к чему вся эта странная ерунда с армией Джейков Варривалей в академии. И ладно бы это были маги нужной стихии, все знают, что настоящий Джейк — огневик, как и я.
— Вы вообще происходящим в стране не интересуетесь, что ли? — сварливо пробурчала Айша. — Это же бывший принц Субин. Потрясите связями, вам расскажут, как фурия обработала монарха и Ника и как долго их обоих восстанавливали. — Айша покрутила головой, словно почувствовав присутствие соглядатая, и накинула ещё одну защиту. Красивую, мощную, совсем не подходящую простой вахтёрше. А затем добавила шёпотом: — Его величество, точнее, уже его светлость, говорят, безнадёжен. Ему спасли жизнь, но не сознание. Да что же это такое? Я чувствую, что здесь кто-то есть! — вдруг довольно звонко произнесла она, бодро подскакивая и оглядываясь.
Я затаила дыхание и стояла, не шелохнувшись. Бежать испуганно и тем выдавать себя отучилась в детстве, когда экспериментировала с даром. И сейчас не сомневалась, что чудовищно прозорливая Айша успокоится, не уловив колебаний в пространстве. Спишет на повышенную тревожность и собственную недоверчивость.
— Тебе показалось, — успокоил женщину мастер Рувильстон. — С нами Каэран, от него ни одно живое существо не скроется.
— И неживое тоже, — подтвердил целитель. — Призраки любят подслушивать и подсматривать. Кстати, Ласс, твоя любимая ученица выпросила у некромантов двух призраков, те помогают ей заниматься — читают учебники в библиотеке, а затем рассказывают ей самое важное и уточняют, какие страницы необходимо прочитать обязательно, а на какие не стоит тратить время. Библиотекари в восторге от её идеи и тоже запросили себе маленькую призрачную армию.
— Ты к тому, что теперь стоит быть ещё осторожнее? — уточнил Ласс Рувильстон.
— Именно. Призраков мало кто может почувствовать, они — отличные шпионы. Десяток ещё можно отследить, но на большее количество меня не хватит. Поддержи завтра за собрании. Я выступлю с речью о жёсткой привязке призраков к рабочему месту.
Подбираю аргументы.
— Не знаю, что за кашу здесь заварили, но она явно несъедобна, — вздохнула Айша. — Тучи сгущались уже давно, но всё было на уровне царапанья, предощущения. Сейчас же в Каисторне невозможно находиться. И Чеён прибыла к нам неспроста. Она замечательная, добрая и светлая девочка. Но есть у меня подозрение, что именно её прибытие запускает всю цепочку событий.
И снова её голос звучит пророчески. Снова пробирает до костей.
Неужели Айша права?
— Если это так, стоит поторопиться. Возможно, связаться с главой тайной канцелярии, у него больше всего информации, половина детей уже на него работает и исправно докладывает, — произнёс целитель.
— Иногда подозреваю, что они все на него работают, — хмыкнул Рувильстон. — Я прямо сейчас отправлюсь к нему. Не нравится мне всё это. Если уж наша Айша и та вышла в люди...
— К Хосоку отправлюсь я, — вызвался целитель Каэран. — Ты организуй Чеён безопасную практику и пусть пробудет там как можно дольше. Возможно, это даст нам время собрать информацию и ресурсы.
— Я пойду с тобой. Есть у меня ещё кое-какие мыслишки, но в стенах академии озвучивать их не хочу. Да и Оганера давно не видела. — Айша изогнула губы в жестокой улыбке и поднялась. — Отправляемся незамедлительно.
— Даже не переоденешься? Косы не расплетёшь? — ехидно выдал Руви, но в его словах слышалась затаённые горечь и боль.
— Когда ты, идиот ревнивый, поймёшь, что я не спала с Хосоком! — рявкнула на него Айша. — Пойдём скорее, Каэран, иначе я его придушу. Честное слово, придушу! Столько лет прошло, а он! Р-р-р!
Когда все разошлись, я бесшумно покинула трибуны и пошла в сторону леса. Прижалась к молодому и тонкому стволу акации. Закрыла глаза, прислушалась к шелесту листвы, травы, к шёпоту ветра. Звуки природы успокаивали, тотемное древо рода наполняло тело лёгкостью и энергией. То, что нужно для долгого восстановительного сна, после которого стоит всё хорошенько обдумать. Но сегодня — мысли об услышанном долой.