91-95
Глава 91. Кто будет победителем
Многозначительно посмотрев на племянницу, Е Жаоцзюэ вздохнул и согласился:
- Хорошо...ты выросла и должна иметь свое собственное мнение.
Бай Аосюэ хотела что-то сказать, но остановилась. Она знала, что Е Жаоцзюэ не хотел, чтобы она возвращалась в то место, где она могла попасть в беду, но она должна была вернуться.
- Дядя ... - тихо начала Бай Аосюэ, не зная, что сказать.
Е Жаоцзюэ погладил голову Бай Аосюэ и посмотрел в окно:
- Аосюэ, я ничего не скажу. Я знаю, что у тебя есть свой собственный выбор и идеи. В любом случае, пока ты считаешь себя правой, я буду поддерживать тебя.
Бай Aoсюэ наслаждалась доверием, которое дарил ей генерал. Они оба молчали, Мумиан тихо стояла в стороне, она не хотела нарушать это с трудом завоеванное тепло.
В конце концов, слова Е Чжаоцзюэ нарушили эту мирную тишину.
- Ну, Аосюэ, тебе надо отдохнуть. Мне нужно подготовиться к твоему отъезду, - Е Жаоцзюэ слегка улыбнулся. Предположительно, только Бай Aoсюэ могла увидеть его теплую улыбку.
Никто и представить себе не мог, что такая добродушная улыбка расползется по лицу этого солдата, решительного и жесткого на поле боя.
Какой везучей была Бай Aoсюэ?
- Конечно. Вы можете идти, дядя, - Бай Аосюэ изогнула свои тонкие губы в улыбке.
Генерал ушел быстро, без колебаний. Когда он уже собирался выйти из внутренней комнаты, то услышал приятный застенчивый голос Бай Аосюэ.
- Спасибо, дядя.
Услышав это, он расплылся в широкой улыбке, а затем большими шагами вышел из помещения.
Это был весенний солнечный день, который нельзя было пропустить. После того, как Е Жаоцзюэ ушел, Бай Аосюэ сказала:
- Мумиан, иди к Хонсю и Вэньси.
Хотя Мумиан хотела остаться с Бай Аосюэ, ей нужно было навестить служанок, так как они также были в очень жалком состоянии. Они даже не могли пошевелиться.
- Мисс, я ухожу, но вы не можете сейчас передвигаться, - Мумиан все еще беспокоилась о Бай Аосюэ, поэтому она упрашивала ее не двигаться.
Девушка кивнула:
- Я знаю. Не беспокойся.
Хотя Мумиан слышала заверения Бай Аосюэ, она все еще чувствовала себя не спокойно. Уходя, она все время оглядывалась назад. Когда Мумиан ушла, дверь, которую она закрыла, тут же распахнулась.
Глядя на пушистое тело, которое поскакало к ней, Бай Аосюэ слегка улыбнулась и сказала:
- Чидянь, у меня нет сил сопротивляться, так что ты можешь съесть меня сейчас.
Чидянь подошел к Бай Aoсюэ, затем осторожно потерся головой о ее ладонь. Услышав ее слова, волк слегка поднял голову. Он презрительно взглянул на Бай Аосюэ, а затем продолжил тереться о ее руку.
Ладони Бай Аосюэ были всегда холодными, но Чидянь чувствовал себя очень комфортно. Он даже не хотел уходить.
Девушка посмотрела на него. Казалось, волк говорил: «Я не хочу рисковать твоими несчастьями, когда ты так слаба».
Когда Бай Aoсюэ собиралась заговорить, Чидянь быстро обернулся, а затем встал перед ней. Он слегка оскалился, передние лапы нетерпеливо рыли землю, и он свирепо смотрел в одну точку.
Он зарычал так, словно предупреждал кого-то, чтобы тот не приближался к ним. Как раз в тот момент, когда волк собрался броситься, Бай Аосюэ погладила его по голове и сказала:
- Чидянь, расслабься, он один из нас.
Зверь, казалось, понимал ее слова. Он больше не собирался нападать, но и не расслаблялся. Он все еще стоял перед Бай Aoсюэ. Это было хорошо, потому что если кто-то собрался бы напасть на них, он мог немедленно дать отпор!
Бай Аосюэ оценивающе посмотрел на Чидяня и сказала:
- Я дам тебе мясо в награду. Чжао, ты можешь выйти, - последнее предложение было для Чжао, который прятался в темноте.
Когда Чидянь услышал, что он сможет есть мясо, он был так взволнован, что почти бросился облизывать Бай Аосюэ.
Чжао вышел из темноты. Нервно поглядывая на человека, который приходил и уходил, как призрак, Чидянь не смел даже немного расслабиться. Он знал его. Это был телохранитель того ужасного человека!
Когда Бай Аосюэ увидела, что Чидянь все еще нервничает из-за Чжао, она была очень удивлена. Почему волк так боится его? Она знала, что Чжао очень могуществен. Даже Е Жаоцзюэ не заметил его, когда он был в тени. Бай Aoсюэ уже признала, что он был невероятно силен. Если бы она не умела хорошо прятаться в предыдущем мире, то, вероятно, не узнала бы, когда он появился.
Когда Чжао смотрел на Бай Аосюэ из темноты, он начал восхищаться ею за то, что она укротила Чидяня и сделала его таким послушным. Чидянь не боялся никого, кроме Цзюн Еяна, когда они захватили его в Мобэе.
- Мисс Бай, Бай Сусюэ и наложница Су уже приняли контрмеры. Они только и ждут, чтобы доставить вам неприятности в день вашей свадьбы, - Чжао не забыл о цели своего прихода. Он рассказал Бай Аосюэ информацию, которую получил.
Он также был потрясен планами этих двух ядовитых матери и дочери. Он раздумывал, стоит ли сообщить хозяину эту новость. Если он расскажет об этом господину, то, вероятно, Бай Сусюэ и Су Цяньцянь будут сожжены до смерти его гневом, но он знал, что даже если он не расскажет, они умрут. Судя по характеру Бай Аосюэ, она, вероятно, поступит с ними так же, как они поступили с ней.
- А? Просто два клоуна. Расскажи мне об их контрмерах, - Бай Aoсюэ изящно приподняла брови. Такой непокорный вид был чрезвычайно очарователен.
Чжао не смел продолжать смотреть на нее. Он тут же опустил голову.
Бай Aoсюэ выслушала доклад Чжао. Чем больше она слушала, тем ярче становились ее холодные глаза. Она не ожидала, что они придумают такой порочный план. Бай Aoсюэ холодно улыбнулась. В глубине души она стала презирать их еще больше.
- Я и не подозревала, что они ненавидят меня всем сердцем. Насколько это нелепо? – она вздохнула.
Чжао посмотрел на Бай Аосюэ, которая даже начала смеяться, потому что была слишком сердита. Он также испытывал отвращение к Бай Сусюэ и ее матери, которые были настолько злобными.
- Мисс Бай, что нам теперь делать? - Чжао не посмел действовать опрометчиво. Сначала он спросил совета у Бай Аосюэ. Хотя Цзюн Еян сказал ему с самого начала, что он должен убить тех людей, которые будут мешать ей.
Но Чжао по-прежнему хотел знать мысли Бай Aoсюэ. Он хотел выяснить, была ли она настолько замечательной женщиной, как говорил мастер, или никчемной!
Бай Аосюэ не знала, о чем думает Чжао.
- Поскольку они заходят слишком далеко, я сыграю с ними в эту игру. Мы увидим, кто будет победителем.
Глядя на Бай Аосюэ, у которой был хорошо продуманный план, Чжао промолчал.
- Теперь нам ничего не нужно делать. Когда настанет подходящий момент, я дам им почувствовать, как больно быть презираемым публикой и слухами! - холодный свет мелькнул в ее глазах.
Только она знала, как сильно страдала Бай Аосюэ и как беспомощна она была! Она будет мало-помалу возвращать долги!
Когда Чжао услышал, что сказала Бай Аосюэ, он оценил ее еще больше. Было видно, что она очень вдумчива и не действовует опрометчиво. Вместо этого она ждала самого подходящего случая.
Когда Чжао собирался спросить Бай Аосюэ, не нужно ли им рассказать об этом Цзюн Еяну, Бай Аосюэ заговорила:
- Кстати, не рассказывай об этом принцу. Это мое личное дело. Я надеюсь, что смогу решить его самостоятельно. Мне незачем беспокоить его по таким пустякам, - сказала она негромко.
Впечатление Чжао от нее стало еще лучше. По его мнению, женщины всегда подхватывали нить разговора. Что бы ни случилось, они были слабой группой, которая нуждалась в помощи других людей. Однако теперь Бай Аосюэ не только не попросила помощи у Цзюн Еяна, но и не позволила ему рассказать об этом. Неудивительно, что принц однажды сказал, что у Бай Аосюэ есть своя гордость.
Возможно, это и была ее гордость. Никто не мог ее обидеть!
Глядя на Чжао, который был глубоко погружен в свои мысли, Бай Аосюэ сказала:
- Здесь все улажено. Тебе просто нужно обратить внимание на передвижения людей в резиденции премьер-министра. А в остальное время ты можешь делать все, что захочешь.
Чжао кивнул:
- Мисс Бай, вы можете быть уверены. Если что-то случится, я немедленно сообщу вам об этом. Пожалуйста, отдохните. Я ухожу прямо сейчас.
Бай Aoсюэ кивнула, но ничего не сказала. Она просто продолжала дразнить Чидяня.
Мумиан пришла вскоре после ухода Чжао.
- Мисс, вас хотят видеть Хонсю и Вэньси, - осторожно сказала служанка.
Бай Aoсюэ подняла брови:
- Разве они уже оправились? Они не должны сейчас двигаться.
Мумиан кивнула и сказала:
- Да! Я сказала им, что еще не поздно увидеться с вами, когда им станет лучше, но они настояли на том, чтобы прийти прямо сейчас. Теперь они ждут снаружи.
- Пусть они войдут, - Бай Аосюэ догадалась о некоторых намерениях Вэньси и Хонсю.
Получив разрешение, служанка побежала открывать дверь. Через некоторое время Бай Аосюэ увидела, что девушки, прихрамывая, вошли с помощью двух маленьких служанок.
Когда они увидели Бай Аосюэ, они почувствовали себя виноватыми и были тронуты, но тут же расстроились еще больше, потому что лицо госпожи было намного бледнее, чем у них. Ее маленькое личико было почти прозрачным, а всегда алые губы - бесцветными.
- Мисс! Нам очень жаль, что мы не защитили вас хорошо! - Вэньси и Хонсю сказали одновременно.
Бай Aoсюэ слегка вздохнула. Глядя на то, как служанки обвиняют себя, она сказала:
- Не важно, для каких целей вы находитесь рядом со мной, пока вы не предадите меня, я не позволю вам страдать от несправедливости!
- В конце концов, это мои семейные дела, но вы попали в беду и даже получили травмы. Как я могу винить вас? - продолжила она после паузы.
Служанки были удивлены. Они просто смотрели на Бай Aoсюэ, не мигая. Только они знали, какой шок принесли им эти слова.
- Мисс..., к нам с Хонсю с детства относились как к рабам. Нас продали торговцам, а потом обучали как убийц, чтобы красть информацию. Никто никогда не обращался с нами так, как вы, мисс! - сказала Вэньси. Она вытерла слезы и серьезно посмотрела на Бай Aoсюэ.
Бай Aoсюэ молчала. В этом случае ей нужно было только быть слушателем, это лучшее проявление уважения к ним.
- На этот раз нас отправили к мисс, мы всего лишь две незначительные шахматные фигуры, которыми можно пожертвовать в любой момент. Мисс так добра к нам, что мы не знаем, как отблагодарить вас. Мы просто хотим следовать за вами и быть вашими мечами, которые вы могли бы использовать, чтобы указать на кого угодно и в любом направлении! - хором сказали Вэньси и Хонсю и посмотрели друг на друга.
Глава 92. Я возвращаюсь ради мести
Их слова не удивили Бай Аосюэ, так как она уже заметила изменения в их глазах, когда они вошли. Они были явно решительно настроены и уже определились с выбором стороны. Из-за этого инцидента она получила двух верных людей. Рана стоила того!
- Вы уже приняли решение? - тихо спросила Бай Aoсюэ. Хотя она уже знала ответ, ей нужно было быть осторожной независимо от того, какие истинные чувства проявлялись в месте, где было полно интриг!
Служанки переглянулись. Увидев твердость и решимость в глазах друг друга, они одновременно повернулись к Бай Аосюэ и сказали:
- Да! Мы приняли решение. Мы будем следовать за мисс всю оставшуюся жизнь и никогда не предадим мисс! Если это случится, мы убьем себя в качестве извинений!
Бай Аосюэ кивнула и сказала:
- Вы знаете, что я не люблю предательства. Смерть не станет облегчением, если вы предадите меня. Если вы принимаете это, мы будем делить друг с другом радости и печали в будущем!
- Мисс, мы понимаем. Поскольку вы сказали, что отомстите за наши раны потому что мы ваши люди, мы уже приняли это! - серьезно сказала Хонсю.
- Если так, съешьте эти таблетки! - две сверкающие пилюли появились на ладони Бай Аосюэ как по волшебству.
Вэньси и Хонсю переглянулись. Хотя они не могли знать мысли Бай Аосюэ, у них уже не было сожалений о своей жизни, когда они пришли к Бай Аосюэ. Даже если она не примет их, они обречены на смерть, как только Цзюн Ухэн вспомнит о них. Но по сравнению с императором, они были более готовы принять смерть от рук Бай Аосюэ. Они были рады сделать это!
Думая об этом, оба Вэньси и Хонсю приняли по одной таблетке от Бай Аосюэ. Они подняли руки и без колебаний проглотили их!
Бай Аосюэ была тронута их поведением.
- Не волнуйтесь, это не яд. Это просто таблетки, которые могут улучшить кровообращение и устранить застой, что хорошо для вашего здоровья. Я позволила вам съесть их, потому что хочу видеть, насколько тверды ваши решения. Уйдете ли вы и оставите ли своего спутника в критический момент. И мне все ясно, - Бай Aoсюэ слегка улыбнулась.
Ее улыбка не была холодной или фальшивой, как обычно. Она распространяла тепло и свежесть, как солнечный свет ранней весной.
- Вы можете видеть во мне свою хозяйку или свою семью. В будущем, пока я, Бай Аосюэ, жива, я не позволю вам страдать от несправедливости! - ее глаза стали яростными, а взгляд диким. Создавалось впечатление, что у нее все под контролем, что заставляло людей невольно доверять ей.
Это была Бай Aoсюэ! Та, за которой они решили следовать всю оставшуюся жизнь!
Вэньси и Хонсю смотрели на Бай Аосюэ со слезами на глазах. Они сказали:
- Мы разделим ваши радости и печали, не важно когда и где!
Мумиан, которую долгое время игнорировали, вторила им:
- И я! И я тоже! Я тоже хочу разделить ваши радости и печали!
Услышав слова Мумиан, они молча улыбнулись.
Бай Цивэй после своего ухода не вернулся в резиденцию премьер-министра. Он направился к императорскому дворцу, не заметив, что за ним кто-то тихо следует.
Чжао тайно наблюдал за Бай Цивэем. Хотя Бай Аосюэ не приказывала ему делать это, он должен был защитить человека, о котором заботился его хозяин, ведь она вскоре станет женой его хозяина, этот факт нельзя было изменить!
После того, как Бай Цивэй пришел в императорский дворец, он быстро прошел к Цзюн Ухэну, дождавшись вызова. Чжао спрятался в темноте и затем осторожно двинулся следом.
- Долгих лет императору! - Бай Цивэй преклонил колени.
Цзюн Ухэн не хотел разговаривать с бесполезным Бай Цивэем. Он был озабочен браком принцессы Луоянь, поэтому его тон был недружелюбным:
- Выкладывай. Как все прошло?
- Отвечаю Вашему Величеству, Бай Аосюэ обещала вернуться со мной в резиденцию премьер-министра. Завтра, я заберу ее лично, - осторожно ответил Бай Цивэй, заметив, что Цзюн Ухэн не в духе.
- Очень хорошо! Забери ее завтра. Через несколько дней она выйдет замуж за Цзюн Еяна. Я не хочу никаких несчастных случаев, - яростно сказал император.
Бай Аосюэ был самой ненадежной, но и самой ценной шахматной фигурой в его руках. В любом случае, он должен контролировать ее и заставить стать его подчиненной.
- Завтра я пришлю кого-нибудь с подарками. Я надеюсь, что ты сможешь вести себя разумно. Не теряй чувства только из-за каких-то пустяков. Если ты еще раз ошибешься, я тебе этого не прощу! - Цзюн Ухэн холодно посмотрел на Бай Цивэя.
Тот понял угрозу в его словах и их особый смысл.
- Я последую вашим указаниям, Ваше Величество. Я не подведу вас, - почтительно сказал Бай Цивэй.
- Кстати. Это таблетка, которая может контролировать Бай Аосюэ. Найди шанс и дай ей съесть ее. Таким образом, даже если она захочет сопротивляться, она будет следовать моему приказу невольно! Ха-ха-ха... - засмеялся Цзюн Ухэн, держа в руке маленькую фарфоровую бутылочку.
Бай Цивэй осторожно взял фарфоровую бутылку. Он был сбит с толку тем, откуда Цзюн Ухэн взял эти таблетки. Он не удержался и спросил:
- Ваше Величество, что это?
Император знал, что Бай Цивэй сомневается. Он покосился на него и сказал:
- Тебе не нужно этого знать. Если ты заставишь Бай Aoсюэ съесть ее, ты будешь вознагражден.
Когда Бай Цивэй услышал о награде, он забыл первоначальное намерение задать вопрос и был полон удовольствия:
- Ваше Величество, Вы можете быть спокойны. Я дам Бай Aoсюэ съесть эту таблетку!
- Хорошо, после того как она съест таблетку, ты должен посмотреть ей в глаза и сказать, что ее хозяин - это я. Помни, ты должен сказать ей мое имя! Только так эта таблетка будет полезна! - осторожно предупредил император.
Бай Цивэй посмотрел на его серьезное лицо. Он знал, что это, вероятно, самая важная часть этой таблетки. Он сказал серьезно:
- Ваше Величество, можете быть уверены. Я не разочарую вас!
Цзюн Ухэн удовлетворенно кивнул. Он сказал:
- Хорошо. Теперь ты можешь уйти.
- Тогда я оставлю вас! - Бай Цивэй ушел, поклонившись.
Чжао тоже быстро ушел. Он когда-то слышал о таблетках, которые могут управлять людьми, но он не ожидал, что они все еще существуют!
Он должен рассказать об этом мастеру. Чжао больше не задерживался здесь, с самой быстрой скоростью в своей жизни он отправился прямо в дом пятого принца.
Рано утром следующего дня люди из резиденции премьер-министра пришли к воротам генерала. Обстановка была более, чем грандиозная. Даже карету, богато украшенную и элегантную, которую они послали за Бай Аосюэ, везли восемь лошадей. Люди расступались перед ними, увидев такое великолепие.
Если бы зеваки не увидели Бай Цивэя верхом на коне, они бы подумали, что в их столицу приехал какой-то знатный гость. Со страхом глядя на эту сцену, они с осторожным любопытством последовали за Бай Цивэем и его людьми.
Когда они подошли к воротам генеральской резиденции, Бай Цивэй оставил стражников дожидаться снаружи. В сопровождении двух охранников, которые несли паланкин, Бай Цивэй быстро вошел во двор.
Бай Аосюэ, напротив, только что умылась и оделась. Она тщательно жевала и глотала свой завтрак, цвет ее лица был лучше, чем вчера.
Когда Бай Цивэй прибыл, он увидел такую сцену: Бай Аосюэ и Е Жаоцзюэ мирно завтракали в радостной атмосфере.
Увидев Бай Цивэя, Бай Аосюэ ничего не сказала. Она просто продолжала завтракать. Она не стала ставить миску и палочки, пока они оба не закончили есть.
- Дядя, я ухожу, - Бай Аосюэ посмотрела на генерала.
Е Жаоцзюэ встал, и, прежде чем она заговорила, подошел к Бай Аосюэ. Он осторожно поднял ее и усадил в паланкин.
- Будьте осторожны и не трясите, - Е Жаоцзюэ сказал двум охранникам, которых привел Бай Цивэй.
Эти два хорошо натренированных стража осторожно подняли паланкин. Бай Цивэй промолчал. Он боялся, что разозлится, если откроет рот.
Люди смотрели на мисс Бай, которая была прекрасна, как богиня. Ее осторожно внесли в роскошную карету. Хотя Бай Аосюэ невыразительно молчала от начала до конца, это никак не сказалось на ее красоте.
Охранники внесли Бай Аосюэ в карету, а Мумиан и Хунсю последовали за ними. На протяжении всего процесса они не сказали Бай Цивэю ни слова. Все присутствующие смотрели на них. Бай Aoсюэ попрощалась с дядей, и карета медленно тронулась прочь.
Когда они проезжали мимо элегантного ресторана, Бай Аосюэ почувствовала на себе пронизывающий взгляд, но ей было все равно.
Ци Лянгэ посмотрел вслед исчезающей карете. Его рука сильно сдавила бокал с вином. Глядя на своего хозяина, который пытался сопротивляться гневу, тревожный колокол в сердце Сусяо звенел во всю мочь.
Ци Лянге знал, что Бай Аосюэ была ранена после того, как он ушел. Его эмоции, которые он пытался сдержать, едва не лопались. Он даже послал личного теневого стража, чтобы найти Бай Аосюэ, и он приказал своим людям убивать членов семьи теневых стражей, напавших на нее, одного за другим!
Сюсяо уже был шокирован, когда Ци Лянге отдал такой приказ. Однако он не ожидал, что Ци Лянге отправит теневого стража, который никогда не покидал его!
Правда ли, что его хозяин действительно увлечен Бай Аосюэ, как сказала принцесса Мобэя, Луоянь? Если это правда, что им делать? Через несколько дней, Бай Aoсюэ собирается выйти замуж!
Сусяо плакал в своем сердце. Ци Лянге, с другой стороны, снова превратил бокал вина в порошок…
Бай Аосюэ закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. Она не открывала глаз, пока Бай Цивэй не крикнул снаружи, что они подъехали к резиденции премьер-министра.
Эта мгновенная вспышка в ее взгляде ошеломила Мумиан и остальных.
Служанки вышли из кареты первыми, затем они приказали людям нести Бай Аосюэ, которую снова усадили в паланкин.
Когда Бай Аосюэ вышла из экипажа, она увидела дворецкого Бай Лэя, Су Цяньцянь, Бай Сусюэ и других наложниц, которые почтительно ждали у ворот.
- Aoсюe, ты видишь. Наложница Су знала, что ты сегодня вернешься, поэтому она уже давно ждет тебя у дверей со всеми слугами, - Бай Цивэй проявил доброту. Он сказал это, глядя на Бай Аосюэ.
Если бы Су Цяньцянь и Бай Сусюэ изо всех сил не старались скрыть свою ненависть, Бай Аосюэ, вероятно, подумала бы, что Бай Цивэй действительно сделал их покорными.
- Да? - мягко ответила она. Сарказм в ее голосе мог почувствовать только Бай Цивэй.
- Добро пожаловать, первая мисс! - Су Цяньцянь и другие приветствовали Бай Аосюэ. Они не хотели, но должны были притворяться радостными.
Бай Aoсюэ ничего не ответила. Она просто позволила охранникам отнести ее в дом.
Однако, когда она проходила мимо Су Цяньцянь и Бай Сусюэ, она мягко раскрыла свои розовые губы и сказала:
- Я возвращаюсь, чтобы отомстить. Хаха…
Глава 93. Никчемный человек, чьи способности не соответствуют стремлениям
Когда Су Цяньцянь услышала голос Бай Аосюэ, ее тело задрожало, а глаза мгновенно расширились от ужаса.
- Ты... - глядя на Бай Аосюэ, Су Цяньцянь хотела что-то сказать, но остановилась.
Однако Бай Аосюэ не обратила на нее внимания. Она повела своих людей в резиденцию премьер-министра. С начала и до конца она ни с кем не обмолвилась и словом.
Су Цяньцянь успокоилась и свирепо посмотрела вслед удаляющейся фигуре Бай Аосюэ.
- Мама! Мы должны позволить Бай Aoсюэ быть такой высокомерной!? Я не могу принять это оскорбление! - раздраженный и взволнованный голос Бай Сусюэ звучал рядом.
Как раз в тот момент, когда Су Цяньцянь собиралась попросить Бай Сусюэ быть терпеливой, Бай Цивэй внезапно сказал:
- Возвращайтесь! Не делайте из себя посмешище!
- Да ... милорд, - почтительно сказала наложница Су.
Су Цяньцянь потащила обезумевшую Бай Сусюэ в вместе с другими наложницами в резиденцию вслед за Бай Аосюэ.
Тем временем Бай Аосюэ, сидевшая в паланкине, который несли охранники, неторопливо вошла в свой маленький двор, который раньше был убогим и нериглядным.
- О боже мой! Мисс! Это действительно тот двор, в котором мы жили раньше?! Мы пошли не в ту сторону?! - с изумлением спросила Мумиан.
Неудивительно, что она была так удивлена. Двор перед ними больше не был убогим. Перед возвращением Бай Аосюэ, Бай Цивэй уже приказал людям отремонтировать его.
Теперь, этот маленький дворик был украшен красным шелком. Повсюду царила радостная атмосфера.
- Ну что ж, пошли, - кивнула Бай Aoсюэ.
Она не выказала никакого удивления по поводу перемен в этом дворе.
Охранники внесли ее в комнату. С помощью Мумиан и других служанок, пришедших из резиденции генерала, Бай Аосюэ медленно поднялась и села на край кровати.
- Вы можете вернуться. Скажите Бай Цивэю, что в ближайшие дни я никого не хочу видеть и не хочу, чтобы меня беспокоили, - Бай Аосюэ посмотрела на этих послушных охранников.
- Да, да. Мы передадим ваши слова господину. Первая мисс, пожалуйста, хорошо отдохните. Мы уходим, - охранники несколько раз кивнули.
Они осторожно отступили, не почувствовав облегчения, пока не подошли к месту, где Бай Аосюэ уже не могла их видеть. Но не успели они успокоиться, как их испугал Чидянь, который широко раскрыл свою большую пасть и свирепо уставился на них!
- Рррр! – волк зарычал на охранников, но не причинил им вреда.
Чидянь смотрел на этих людей. Слоняясь по двору Бай Аосюэ, он был похож на дежурного стража.
Охранники переглянулись. Все они видели страх в глазах друг друга. Была только одна мысль. Беги!
- Аааа!! - они закричали и бросились прочь из маленького дворика.
Когда Бай Aoсюэ в комнате услышала эти звуки, уголки ее рта невольно дрогнули:
- Чидянь снова пугает людей.
Хотя Мумиан знала, что Чидиан не причинит им вреда, она все равно его побаивалась.
- Мумиан, иди на кухню и вели им приготовить что-нибудь вкусненькое. С сегодняшнего дня Чидянь также ест готовую пищу, - сказала Бай Аосюэ, глядя на волка, который, подняв голову, высокомерно вошел в комнату.
Когда гордый собой Чидянь услышал слова Бай Аосюэ, его четыре когтя соскользнули, и он упал на землю в странной позе.
- Ууу... - жалобно глядя на Бай Аосюэ, волк всхлипнул, чтобы показать свое недовольство.
- О ... Мисс, почему Чидянь должен есть приготовленную пищу? Ему это может не понравиться, - растерянно спросила Мумиан. Она словно прочитала его мысли.
Бай Aoсюэ посмотрела на зверя, который был жалок и смущен.
- Потому что ...есть сырое мясо отвратительно. Мне это не нравится, - она прямолинейно высказала свои мысли, как будто это было естественно.
Ее причина заставила уголки губ Мумиан задрожать. Чидянь был безутешен. Бай Аосюэ не знала, почему они так выглядят. Она спросила:
- Что? Есть какие-то проблемы?
Хотя ее тон был спокойным, взгляд был угрожающим. Она хотела, чтобы все, у кого есть возражения, заткнулись.
- Конечно, нет. Как мы смеем задавать вопросы? Мисс, пожалуйста, идите отдыхать. Я возьму Чидяня на кухню, - Мумиан подошла к волку и нежно погладила его по голове.
Тот встал с земли и посмотрел на Бай Aoсюэ. Когда он увидел, что она не собирается менять свое решение, он опустил голову и разочарованно ушел с Мумиан. Как раз когда они собирались выйти из комнаты, Бай Аосюэ холодно сказала:
- Чидянь... если ты не хочешь есть вареное мясо, можешь есть овощи.…
Когти Чидяня и нога Мумиан замерли неподвижно в воздухе. Они одновременно повернулись и взглянули на Бай Аосюэ. А она посмотрела на них со слабой улыбкой. Ее невинное лицо заставляло людей сомневаться в том, что именно она произнесла эти слова.
Чидиан замер в шоке на несколько секунд, но тут же покачал головой. Он укусил Мумиан за край юбки и потащил за собой.
Бай Aoсюэ посмотрела на них и улыбнулась. Она ностальгировала и радовалась такой приятной и милой сцене.
Атмосфера внутреннего двора Су Цяньцянь была совершенно иной, чем у Бай Аосюэ. Она и ее дочь стояли в комнате и смотрели на равнодушного Бай Цивэя.
- Я надеюсь, что вы двое не будете создавать никаких проблем до свадьбы Бай Аосюэ. Если я узнаю, для вас это хорошо не кончится! - глядя на Су Цяньцянь и ее дочь, жестко сказал он.
Бай Сусюэ крепко сжала кулаки, сопротивляясь нежеланию в своем сердце. Почему они должны проглотить свою гордость, когда Бай Aoсюэ выходит замуж!?
Почему они должны вести себя таким образом и идти на уступки? Все знали, что она ненавидит ее больше всех на свете. На этот раз ей даже пришлось признать свою неудачу!
- Отец! Почему вы позволили ей вернуться?? Если она хочет уйти, то отпустите ее! Почему мы должны держать такого никчемного человека, который оскорбляет репутацию нашей семьи и приносит нам позор! - Бай Сусюэ больше не могла терпеть и громко спросила.
- Заткнись! Бай Аосюэ собирается выйти замуж за принца! Что насчет тебя? Твои способности не соответствуют твоим стремлениям! Почему ты должна понравиться Его Величеству? - громко отчитал ее Бай Цивэй.
Его слова заставили Бай Сусюэ лить слезы.
- Милорд! Как вы можете ругать Сусюэ подобным образом? Этот пятый принц - плохой муж! А Сусюэ наша дочь! - голос Су Цяньцянь дрожал. Она посмотрела на Бай Цивэя полными слез глазами.
Но тот был равнодушен к осуждению Су Цяньцянь. Бай Сусюэ, стоявшая в стороне, больше не могла этого выносить. Она посмотрела на Бай Цивэя и закричала:
- Отец, вы всегда были так добры ко мне. Зачем вы мне это сказали? Это потому, что я сделала что-то не так?
Бай Цивэй поднял голову и неохотно улыбнулся:
- Ты все еще смеешь спрашивать меня, сделала ли ты что-то не так?! Я расскажу тебе сегодня! Ты не должна воспринимать преследование Бай Аосюэ как должное! Твои прошлые и нынешние страдания, все из-за тебя!
Когда Су Цяньцянь и Бай Сусюэ услышали слова Бай Цывэя, они почти одновременно задрожали.
Бай Цивэй не заботился об их мыслях. Он холодно улыбнулся и сказал:
- Следите за своими ртами и руками! Если случится что-то неожиданное, ваши страдания не ограничатся залом предков!
После этого Бай Цивэй взмахнул рукавами и ушел, не сказав больше ни слова.
Глядя на то, как он уходит, Су Цяньцянь заплакала, даже при том, что так старалась сдержаться. Ее охватило горе.
Бай Сусюэ сжала кулаки. Она даже не заметила, что ногти уже впились в ладони.
- Бай! Ао! Сюэ! Я позволю тебе полностью опозориться. Выходишь замуж?! В твоих мечтах! – сказала она яростно. В ее глазах мелькнуло коварство.
Если бы Бай Аосюэ была сейчас здесь, она бы без колебаний бросилась душить ее!
- Сусюэ, успокойся! Я обязательно дам Бай Аосюэ вкусить того, что ты пережила! - Су Цяньцянь взяла дочь за руку. В ее глазах было такое же негодование.
- Мама! Я должна разрушить ее репутацию прежде чем она выйдет замуж! Посмотрим, женится на ней этот уродливый принц или нет! - Бай Сусюэ вытерла слезы и свирепо сказала.
Су Цяньцянь согласно кивнула:
- Я знаю. Я отомщу за тебя! Сейчас я собираюсь навестить эту маленькую сучку Бай Аосюэ!
Пока Бай Аосюэ все еще отдыхала, Су Цяньцянь прибыла во двор с несколькими служанками.
Когда Чидянь, лежавший на сытый желудок под старым баньяном, услышал шаги, он навострил уши и тихо спрятался в траве.
- Первая мисс, ты отдыхаешь? Я здесь, чтобы увидеть тебя, - стоя за пределами небольшого двора, почтительно сказала Су Цяньцянь.
Когда Бай Аосюэ услышала ее голос, она не открыла глаз. Она просто сказала Мумиан:
- Избавься от нее. Я не хочу никого видеть сегодня. Если что-то случится, пусть Чидянь укусит их!
Когда Мумиан услышала имя Чидяня, она вдруг стала более энергичной.
- Мисс, пожалуйста, будьте спокойны, - взволнованно сказала она, - Я попрошу их уйти. Если они откажутся, я позволю Чидяню нарушить его вегетарианскую диету!
Бай Aoсюэ кивнула с удовлетворением. Она посмотрела на Мумиан так, словно хотела сказать, что эту девочку стоит учить.
Мумиан отважно распахнула дверь под одобрительным взглядом Бай Аосюэ. Она быстро закрыла дверь, прежде чем Су Цяньцянь успела что-то заметить.
- Мумиан, первая мисс внутри? Я принесла много тоников для первой мисс. Впусти меня, - Су Цяньцянь посмотрела на высокомерную служанку, зная, что времена изменились. Она могла только сдерживать свой гнев.
Мумиан посмотрел на Су Цяньцянь и холодно улыбнулась:
- О ... наложница Су, боюсь, что ваш визит оказался напрасным. Первая мисс отдыхает, и я не могу ее беспокоить. Су Цяньцянь, пожалуйста, вернитесь к себе.
Су Цяньцянь, очевидно, не поверила, что Бай Aoсюэ отдыхает. Она ведь только что вернулась!
- Мумиан, ты должна пойти, чтобы уведомить первую мисс. Может быть, она захочет меня увидеть. В любом случае, я ее семья, которая заботилась о ней после смерти госпожи, - сказала Су Цяньцянь с улыбкой.
Раз Су Цяньцянь не поняла намека Мумиан, та все же терпеливо сказала:
- Наложница Су, пожалуйста, вернитесь. Я скажу кому-нибудь сообщить вам, когда мисс проснется. Даже если Су Цяньцянь не боится беспокоить мисс, я боюсь этого очень сильно.
Глава 94. Я не смогу избавиться от гнева, даже если буду в сто раз более жестокой
Су Цяньцянь подавила свой гнев и сказала:
- Мумиан, я старшая твоей мисс. Я боюсь, что это неправильно с ее стороны, так относиться к старшим.
Мумиан холодно усмехнулась. Презрительно посмотрев на Су Цяньцянь, она сказала:
- К сожалению, мисс только что сказала мне, что ее старшие – это моя покойная госпожа и генерал. Другие - просто негодяи! Я не знаю, к какой категории относится наложница Су.
Ее слова действительно возмутили Су Цяньцянь. Она указала пальцем на Мумиан и сердито сказала:
- Какая бойкая маленькая сучка! Неужели ты думаешь, что я ничего не смогу тебе сделать, если у тебя надежный хозяин?!
- Что ты хочешь сделать с Мумиан, наложница Су? Я не могу дождаться, чтобы увидеть это! - холодный голос Бай Aoсюэ донесся изнутри комнаты.
Это напугало Су Цяньцянь и внезапно заставило покрыться гусиной кожей.
- Хорошо! Хорошо! Хорошо! - Су Цяньцянь сказала три «хорошо» подряд, но она не знала, как описать свое настроение в это время.
- Первая Мисс, ты думаешь, это забавно - дразнить меня вот так? Хотя я скромного происхождения, я превыше всего ставлю интересы резиденции премьер-министра, и я была предана твоему отцу все эти годы. Никто не относится ко мне так, как ты, - Су Цяньцянь тихонько всхлипнула.
Услышав критику Су Цяньцянь, Бай Аосюэ просто слабо улыбнулась.
- Итак, наложница Су, ты считаешь себя жалкой? Хотя тон у тебя смиренный, боюсь, ты уже давно забыла, что все еще являешься наложницей! - казалось бы, случайные слова ужасно раздражали Су Цяньцянь.
Она сжала кулаки в рукавах и ахнула:
- Первая Мисс, вы преувеличиваете. Хотя милорд позволил мне вести дела в резиденции премьер-министра, я никогда не считала себя госпожой. Я никогда не забуду свою личность.
- Ха-ха, наложница Су, хорошо, что ты знаешь свое место, но людей легко соблазнить желаниями и жадностью. Я надеюсь, что ты не из таких, - Бай Aoсюэ мягко улыбнулась.
Насмешка в ее словах заставила Су Цяньцянь задрожать от гнева.
- Благодарю за наставления, первая Мисс. Раз уж ты не отдыхаешь, могу я войти и увидеть тебя? - Су Цяньцянь не сдавалась.
Бай Аосюэ ничего не сказала, как будто человека, который только что говорил с Су Цяньцянь, не существовало.
Су Цяньцянь не сдавалась. Она снова закричала:
- Первая мисс? Первая мисс?
Глядя на Су Цяньцянь, Мумиан сказала, скрестив руки на груди:
- Наложница Су, разве вы не видите, что госпожа не хочет видеть вас сейчас? Вы все еще хотите бесстыдно оставаться здесь и выставлять себя на посмешище?
В комнате Бай Аосюэ улыбнулась и почувствовала, что то, что сказала Мумиан, попало прямо в точку!
Су Цяньцянь была хороша в обуздании гнева, но это не означало, что она могла сопротивляться ему, когда ее оскорбляли подобным образом.
- Бай Aoсюэ! Что ты имеешь в виду?? Я так старалась наладить отношения, но ты оскорбляешь меня таким образом. Ты действительно считаешь себя кем-то важным! - с упреком спросила Су Цяньцянь.
Мумиан неприлично закатила глаза и сказала:
- Наложница Су, а разве вы кто-то важный?
Су Цяньцянь немедленно ответила:
- Я не такая!
Как только она произнесла эти слова, несколько служанок вокруг Су Цяньцянь пытались сдержать свой смех, но Мумиан уже расхохоталась.
- Ха-ха-ха... Су Цяньцянь, вы действительно хорошо знаете себя, признавая, что вы никто! - сказала она сквозь смех.
Су Цяньцянь наконец обнаружила подвох. Она поспешно объяснила:
- Нет... Хм! Нет... я не это имела в виду!
Но никаких результатов это явно не принесло. Мумиан все еще бессовестно смеялась, а Су Цяньцянь было слишком стыдно, чтобы показать свое лицо.
- Мумиан! Ах ты маленькая сучка! Я тебе сегодня рот разорву! - крикнула Су Цяньцянь и бросилась к служанке.
Когда Мумиан увидел ее, она хитро улыбнулась:
- Хм! Су Цяньцянь, вы действительно бесстыдница. Мисс не хочет вас видеть, но вы так торопитесь приблизиться ко мне. Вы действительно невоспитанны, хоть и говорите, что получили прекрасное образование!
- Сука! Сегодня я сначала разорву тебе рот, чтобы ты ничего не смогла сказать. В любом случае, Бай Аосюэ не может сейчас двигаться! Никто тебя не спасет! - Су Цяньцянь бросилась к Мумиан с безумной улыбкой на лице.
Когда Мумиан увидел ее, она не испугалась и не спряталась. Вместо этого она просто ждала. Как раз когда Су Цяньцянь была уже в нескольких шагах от Мумиан, та крикнула:
- Чидянь! Выходи и убей эту сумасшедшую женщину!
В одно мгновение, серая тень мелькнула в глазах каждого, а затем прямо устремилась к Су Цяньцянь!
- Ааааа!! - когда служанки, которые пришли с Су Цяньцянь, ясно разглядели эту серую тень, они закричали, не скрывая своего страха.
Су Цяньцянь, которую опрокинули на землю, была слишком напугана, чтобы двигаться. Ее тело тряслось, как решето, и никак не могло остановиться!
Глядя на этого зверя, который набросился на нее всеми своими лапами, Су Цяньцянь уже хотела умереть. Она никогда не думала, что у Бай Аосюэ будет запасной план!
Более того, ее план был связан со свирепым зверем!
Чидянь прятался в тени, ожидая приказа и возможность двигаться.
Когда Мумиан произнесла его имя, он быстро выбежал и напал на женщину, которая хотела причинить вред служанке его госпожи.
Как только Чидянь открыл свою большую, свирепую на вид пасть и напал на Су Цяньцянь, голос Бай Аосюэ, который был похож на звук природы, пришел и спас наложницу, которая почти потеряла сознание.
- Чидянь, закрой рот. Будешь есть овощи, если осмелишься укусить, - Чидянь уже собирался отгрызть кусок от тела Су Цяньцянь. Однако, он остановился, услышав это.
Чтобы выразить свое недовольство, Чидянь уселся прямо на тело Су Цяньцянь и завыл от депрессии.
В этот момент в маленьком дворике никто не смел пошевелиться. Все они боялись, что волк их укусит, как только они двинутся.
Су Цяньцянь думала, что прошло почти полвека прежде, чем Бай Aoсюэ велела Чидяню слезть.
Волк встал и посмотрел на Су Цяньцянь. Обнюхав все вокруг, он внезапно отпрыгнул от нее, как будто наткнулся на привидение. Его глаза сверкали от презрения к ней.
Су Цяньцянь тоже знала, почему Чидянь так себя повел. Она просто хотела выкопать яму и похоронить себя!
Глядя на лицо Су Цяньцянь и действия Чидяня, Мумиан посмотрела на землю под ней с подозрением.
- Эй... наложница Су, чего вы так боитесь! Без разрешения мисс, Чидянь не укусит вас, - Мумиан снова рассмеялась.
Мумиан громко крикнула во внутреннюю комнату, прежде чем Су Цяньцянь открыла рот:
- Мисс, просто отпустите наложницу Су. Ей не будет стыдно, только если она сейчас уйдет.
Бай Аосюэ могла догадаться, что случилось, но, поскольку ей было трудно двигаться, она села на кровать и спросила:
- О... Что случилось с наложницей Су?
- Заткнись, Мумиан! Я убью тебя, если ты посмеешь сказать!! - закричала Су Цяньцянь, от ее голоса почти лопались барабанные перепонки.
Мумиан попыталась сдержать смех и сказала:
- Мисс ... у наложница Су ... недержание мочи!
Все служанки посмотрели на Су Цяньцянь с удивлением. Они увидели, что земля под ней уже мокрая.
Су Цяньцянь был пристыжена и разгневана. Эта сцена была действительно смешной.
- Что уставились! Помогите мне встать! - яростно закричала она.
Служанки не смели медлить. Они поспешно подняли ее, но никто из них не хотел прикасаться к спине Су Цяньцянь.
- Наложница Су, вам лучше уйти сейчас и навестить мисс в другой раз. Люди будут смеяться над вами, если узнают, что произошло сегодня, - холодно сказала Мумиан.
Ее гнев не смягчился при виде жалкого положенияСу Цяньцянь. По сравнению с тем, что та сделала за эти годы, это унижение было ничем!
Су Цяньцянь угрюмо уставилась на служанку. Если бы ее глаза были оружием, Мумиан была бы убита ею сотни и даже тысячи раз!
- Бай Aoсюэ! Разве ты не знаешь старую поговорку: «Всегда оставляй себе место для маневра»? Я буду относиться к тебе так же! - Су Цяньцянь сказала в сторону внутренней комнаты со зловещим видом.
- Я навсегда запомню то, что я сегодня перенесла! Я расквитаюсь с тобой рано или поздно. Давайте посмотрим! Давайте подождем и посмотрим, кто в итоге победит, - с ненавистью сказала она.
Она уже тысячу раз мысленно убивала Бай Аосюэ. Мумиан осмелилась сделать это только потому, что ее спровоцировала ее хозяйка. Она должна заставить Бай Aoсюэ заплатить высокую цену за сегодняшнее унижение!
Она поклялась, что Бай Аосюэ должна получить такое же унижение, какое она испытала сегодня.
- Только победителем... станешь не ты! - когда нога Су Цяньцянь только коснулась порога маленького дворика, раздался гордый голос Бай Аосюэ.
Су Цяньцянь была так зла, что уже хотела вступить с ней в смертельную схватку.
Глядя, как Су Цяньцянь уходит, Мумянь радостно закричала:
- Ха-ха-ха... Мисс, я впервые так радуюсь, когда вижу чужие страдания!
Бай Аосюэ слабо улыбнулась:
- Ты полностью дала выход своему гневу?
- Нет! Этого недостаточно! Я не смогу избавиться от него, даже если мы будем в десять раз жестче, чем сегодня! - Мумиан больше не была счастлива. Она серьезно посмотрела на Бай Aoсюэ.
- Хорошо. Для начала навести Хонсю и Вэньси. Они сейчас должны повторно применить лекарства, - Бай Аосюэ тоже хотела прекратить эту тему с Мумиан, поэтому начала другую.
Мумиан тут же вспомнила о них и сразу кивнула.
- Да! Я почти забыла о них от радости! - сказала Мумиан, выбегая из комнаты.
Бай Аосюэ тихо сказала:
- Чжао, защити ее. Я не хочу, чтобы она испытала хоть малейшую боль.
Никто не ответил. Пронесся холодный ветер, затем маленький двор снова погрузился в тишину, но Бай Аосюэ знала, что он, должно быть, последовал за Мумиан.
В это время Чидянь покорно лежал рядом с кроватью Бай Аосюэ в качестве ее телохранителя.
- Мумиан... даже если они пострадают больше, чем в этот раз, мое негодование не рассеется, - слабо произнесла Бай Аосюэ, глядя на пустую комнату.
- О... - раздался в комнате незнакомый мужской голос. Чидянь напрягся, как будто столкнулся с грозным врагом.
Глава 95. Был бы шанс, если бы это был он
Бай Aoсюэ не обнаружила ни следа паники. Она все так же равнодушно спросила:
- Кто здесь? Выходи! - когда она договорила, из ее руки уже вырвался кинжал. Его холодное лезвие полетело по красивой дуге в сторону голоса, точно вспышка сияющего света.
- Ха-ха, мисс Бай, вы все такая же решительная! - кинжал был пойман тонкой рукой. Бай Аосюэ увидела внешность таинственного человека.
Прислонившись к подоконнику на нее очаровательными глазами смотрел молодой мужчина, двумя пальцами схвативший ее кинжал.
- Я не знала, что у несравненного принца есть привычка лазать по стенам и окнам. Они действительно вам так нравятся? – на лице Бай Aoсюэ не было и следа удивления. Спокойно сидя на кровати, она презрительно посмотрела на Ци Лянге.
В его прекрасных глазах вспыхнул яростный свет, но в то же время он был похож на хитрую лису, которая прожила уже тысячу лет.
- Мисс Бай, вы преувеличиваете. Это все из-за жестокости премьер-министра. Он даже не позволяет людям приходить и навещать вас. Я просто хотел увидеть мисс Бай, - Ци Лянге посмотрел на девушку так, словно его сердце было разбито. То, с какой скоростью он менял выражение лица действительно захватило ее врасплох.
Бай Аосюэ смотрела на принца, который, казалось, был убит горем. Посторонние могли бы подумать, что она совсем обезумела, раз посмела опечалить этого человека, которого любил весь мир.
- Несравненный принц, это вы преувеличиваете значение дела. Я не принимаю визиты только потому, что в последнее время чувствую себя усталой, поэтому испытываю потребность в отдыхе. Кроме того, через несколько дней я выхожу замуж, так что резиденция премьер-министра нуждается в чистке и украшении, - тон Бай Аосюэ был все еще холодным. Ее не тронуло жалобное выражение лица Ци Лянге.
Принц спросил, как будто ничего не знал:
- Мисс Бай, вы больны? Почему вы чувствуете усталость?
- Несравненный принц, спасибо за заботу. Я в порядке. Наверное, это потому, что я собираюсь замуж, поэтому мое воображение неизбежно выходит из-под контроля, - Бай Аосюэ объяснила небрежно, так как она не хотела продолжать разговор с ним.
Мужчина слегка приподнял брови. Его несколько разозлила скрытность Бай Аосюэ. Он думал, что она, по крайней мере, будет считать его своим другом. Как оказалось, он слишком много думал об их отношениях…
- Мисс Бай, не воспринимайте меня как чужака. Я всегда относился к вам как к одной из своих немногих подруг. Если у вас возникнут какие-то трудности, я постараюсь вам помочь, - внезапно перестав быть циничным, Ци Лянге посмотрел на Бай Аосюэ и стал серьезным.
Девушка удивленно приподняла брови и рассмеялась, но ничего не сказала. Ци Лянге даже считал ее своим другом. Это было не просто удивительно. Она чувствовала, что это непостижимо. Такой человек, как Ци Лянге, вообще не нуждался в друзьях.
Элегантность и хитрость были первыми впечатлениями, которые он дарил людям. Однако, пообщавшись с ним в течение долгого времени, вы обнаружите, что Ци Лянге горд и отчужден. Его природные достоинства всегда заставляют людей чувствовать себя униженными.
Конечно, Бай Aoсюэ не была одной из них.
Она расценила слова Ци Лянге как шутку. В конце концов, она не была настолько уверена в себе, чтобы думать, что каждый мужчина, увидевший ее, будет очарован. Более того, этот человек был несравненным принцем, которого восхвалял весь мир!
- Несравненный принц, вы незаслуженно превозносите меня. Я просто женщина, у которой нет особых способностей. Как я могу дружить с благородным принцем? - Бай Аосюэ ответила очень тактично.
Хотя она не может быть его другом, она не может быть его врагом!
Хотя выражение лица Ци Лянге не изменилось, его острые глаза, которые смотрели на Бай Аосюэ прямо, показали его настроение в этот момент.
- Мисс Бай, вы слишком скромны. Я думаю, что в этом мире мало женщин, которые могут сравниться с вами, - продолжал Ци Лянге. Он не намерен был отпускать ее.
Красивые глаза Бай Аосюэ блуждали вокруг:
- Как вы думаете, несравненный принц, что я за женщина? Женщина, которая хороша в тактике или маскировке? Если вы так думаете, то вы действительно не понимаете меня. Даже кролик может ударить, когда он напуган, не говоря уже о человеке.
Как мог Ци Лянге не понять значения ее слов? Он медленно подошел к окну. Его простая одежда бросалась в глаза мягкостью и скромностью по сравнению с пурпурными позолоченными одеждами, которые он носил, когда они впервые встретились.
Те, кто увидел бы его сейчас, подумали бы, что у этого человека характер монаха, но Бай Аосюэ знала, что люди, которые хороши в маскировке - самые ужасные.
Они ждали возможности действовать так же, как гепарды. Чтобы поймать добычу, гепарды готовы долго стоять, замерев на одном месте. Но когда приходит время, они ловят свою добычу решительно и быстро!
- Мисс Бай, не будьте таким параноиком. Я просто ценю ваш несгибаемый темперамент и вашу душу, которая скорее исчезнет, чем подчинится, - Ци Лянге мягко покачал головой, словно след ярости никогда не появлялся в его глазах.
Бай Аосюэ слушала его. В солнечном свете, проникавшем в окно, ее ресницы слегка подрагивали, как крылья бабочки, которая, казалось, может взлететь в любой момент. Девушка молчала. Когда Ци Лянге уже подумал, что она ничего не скажет, она слегка приоткрыла свои красивые тонкие губы и слабо улыбнулась.
- Несравненный принц, может быть, вы не понимаете, что душа для меня важнее бьющегося сердца. Даже если мое сердце больше не сможет биться, моя душа не будет подчиняться! - легко сказала Бай Аосюэ, словно вспоминая прошлое.
Но в глазах Ци Лянге даже слов было недостаточно, чтобы описать эту девушку. Казалось, что яркий свет в ее глазах мог обжечь. Это было то, чего люди желали больше всего, находясь во мраке своих сомнений. Но также и то, чего они боялись и хотели уничтожить больше всего. Этот свет мог прожечь сердца насквозь. Но даже этот риск не отпугнул бы жаждущих!
Возможно ... теперь Ци Лянге наконец понял, почему Цзюн Еян был одержим Бай Аосюэ.
Потому что он родился в темноте, но жаждал света?
- Может быть, ни у кого в мире нет того, что есть у мисс Бай, - Ци Лянге вздохнул.
Бай Аосюэ не ответила, принц выглядел так, как будто он спрашивал себя, а не ее. Вот так устроен мир. У каждого свои мысли и желания. Из-за этого всегда будут и добро, и зло.
- А разве ... вы не несравненный принц? - с улыбкой спросила Бай Аосюэ. В ее тоне не было ни сомнения, ни предубеждения. Она просто хотела задать этот вопрос.
Ци Лянге был слегка ошеломлен. Он сузил свои прекрасные глаза и в то же время спрятал свой взгляд.
- Тогда я хочу задать вам еще один вопрос ... почему вы больше цените душу, а не жизнь? Вы ведь знаете, что нет души без жизни, - Ци Лянге посмотрел Бай Аосюэ прямо в глаза.
Казалось, она предполагала, что Ци Лянге задаст этот вопрос. В ее глазах была непоколебимая решительность.
- Если моя душа сломлена, то я не могу двигаться вперед, даже если я жива. Что же касается жизни, то, в конце концов, каждый станет двойной горстью земли! - ее слова были сильными и вдохновляющими, их нельзя было игнорировать и сопротивляться!
- Ха-Ха... Да! Даже если сохранить душу, как далеко она может зайти, если ее согнуть? Это ненормально! Мисс Бай, у вас более глубокое понимание мира, чем у меня! - Ци Лянге вздохнул и с благодарностью посмотрел на Бай Аосюэ.
Девушка была равнодушна к чести и позору. Похвала Ци Лянге не изменила выражение ее лица.
- Несравненный принц, вы перехваливаете меня. Это просто мое собственное скромное мнение, - негромко сказала Бай Аосюэ, но в ее голосе уже не было так много сопротивления. Ведь найти близкого по духу человека непросто.
- Говорить с Бай Аосюэ действительно приятно. Я должен подружиться с вами! - серьезно сказал Ци Лянге. Хотя он всегда был окружен множеством людей, Бай Аосюэ была вторым человеком, с кем он мог оживленно беседовать.
Бай Аосюэ мягко пошевелилась, затем посмотрела на Ци Лянге:
- Мне тоже очень приятно подружиться с несравненным принцем.
Наступило короткое молчание. Затем принц посмотрел на Бай Аосюэ с некоторым удивлением и шоком:
- Итак, мисс Бай, вы считаете меня своим другом?
- Да ... можно и так сказать, но я надеюсь, что вы не сделаете ничего, что пошатнет мои принципы. Как, например ... в прошлый раз в переулке. Хотя я не обладаю выдающимися талантами, как я могла не знать, что за мной следят? - Бай Аосюэ посмотрела на Ци Лянге острым взглядом.
На самом деле, когда она в прошлый раз сражалась с этими второсортными убийцами, она знала, что кто-то тайно подглядывает за ней, но не стала пытаться выследить их. В конце концов, она была слишком слаба и не знала, каковы их намерения, поэтому просто молча ждала.
Только когда она увидела Ци Лянге в резиденции премьер-министра, у нее появилась уверенность, что он тот человек, который тайно подсматривал за ней.
Хотя она не знала, какова была его цель, она не боялась его. Если они захотят поиграть, она обязательно составит им компанию. Еще ведь не решено, кто будет победителем, не так ли?
Ци Лянге не был удивлен, когда его тайна раскрылась. Вместо этого, он оценил Бай Aoсюэ еще больше. Он думал, что они с Сюсяо довольно хорошо спрятались, но она их все равно заметила. Это не было случайной догадкой.
- Как вы узнали, что человек в темноте в тот день был я? - с сомнением спросил Ци Лянге. Он не отрицал и не согласился.
Но Бай Аосюэ знала, что косвенно он признался. Красивые глаза девушки блуждали вокруг и внезапно заблестели, она слегка приоткрыла свои розовые губы и сказала:
- Как я смогу делать свою работу в будущем, если я расскажу вам о своем особом мастерстве?
После паузы она продолжила:
- Но если вы можете достать мне первоклассное вино Шаосин, может быть, я и рассказажу вам.
Ци Лянге не мог удержаться от смеха. Он не ожидал, что Бай Аосюэ окажется такой милой и хитрой. Она даже начала задумываться о его высококачественном вине Шаосин.
- О... это не проблема, пока вы можете разрешить мое любопытство, - Ци Лянге беспомощно улыбнулся.
Когда Бай Аосюэ увидела, что он так щедр, она больше не стала скрывать правду.
- Запах, - еле слышно произнесли тонкие девичьи губы.
- Запах? - Ци Лянге с сомнением посмотрел на нее.
Когда Бай Аосюэ увидела, что принц смутился, она улыбнулась:
- Да. Хотя от вашего тела исходил лишь слабый запах пеларгонии, этого мне было достаточно, чтобы заметить вас.