86-90
Глава 86: Неожиданная шахматная фигура
Когда Бай Аосюэ увидела потрясенного Цзюн Еяна, ей невольно захотелось подразнить его.
- Цзюн Еян, похоже, ты действительно не хочешь ничего обсуждать со мной. Ты даже теряешь концентрацию, когда я говорю о важных вещах! – ее сердитый голос застал принца врасплох.
Он не ожидал, что вызовет ее раздражение своей временной рассеянностью. Мужчина на мгновение растерялся:
- Сюэ, я думал о другом. Нет ничего такого, чего я не хотел бы обсудить. Пожалуйста, продолжай!
Бай Аосюэ про себя хихикнула над ним, но все еще выглядела сердитой. Она сказала:
- Я не хочу ничего говорить. Тебе нужно организовать людей и отправить меня обратно!
Цзюн Еян действительно думал, что Бай Аосюэ рассердилась. Он был немного встревожен, но не мог этого показать. Наконец, он моргнул своими очаровательными глазами и решил извиниться:
- Сюэ, это моя вина!
Чжао, который стоял рядом с ними, на мгновение окаменел! Мастер... мастер.... мастер даже на такое был способен!? Этот человек на самом деле его хозяин, которого он уважал и которому поклонялся? Который был решителен, убивая людей, и который был хитер даже когда шутил?
Чжао не мог поверить, что после того, как его господин повстречал Бай Аосюэ, он начал становиться немного ненормальным. Его хозяин теперь был экспертом по тем движениям и выражениям лица, которые раньше вызывали у него презрение. Он даже гордился ими, вместо того чтобы считать их позором!
Бай Аосюэ почувствовала, что Цзюн Еян, который моргал и жалобно смотрел на нее, полностью перевернул все представление о нем. Теперь его можно было назвать только милым и очаровательным!
- Кхм ... - чтобы скрыть смущение от потрясения, Бай Аосюэ сильно кашлянула.
Однако Цзюн Еян подумал, что его новое выражение лица испугало Бай Аосюэ. Он почувствовал себя потерянным:
- Сюэ, не злись. Пожалуйста, прости меня, потому что я делаю глупости, чтобы заставить тебя смеяться.
- Я не ожидала, что пятый принц, который всегда был умен, не поймет, что я шучу! Я дразнила тебя. Это даже сработало! - улыбающиеся глаза Бай Aoсюэ были яркими и сверкающими. Хотя ее лицо еще оставалось немного бледным, это ничуть не умаляло ее красоту.
От этих слов Цзюн Еян почувствовал облегчение. Он посмотрел на девушку с улыбкой на лице, а затем протянул руку, чтобы мягко погладить ее по голове.
Бай Аосюэ не знала, что после того, как Цзюн Еян познал любовь в этом мире, у него появилось самое искреннее беспокойство. Счастье и печаль Бай Аосюэ все время влияли на его настроение.
- Позволь представить тебе Чжао. Он - мой теневой страж. Отныне он будет с тобой. Если тебе что-то нужно, просто скажи ему, - немедленно продолжил Цзюн Еян, так как он беспокоился, что Бай Аосюэ от смеха повредит свою рану.
- Чжао? Солнце и Луна находятся на небе одновременно. Какое хорошее имя! - Бай Aoсюэ искренне восхитилась.
Как человеку из 21 века ей сразу пришла на ум женщина, которой искренне восхищаются и уважают любые женщины в этом мире! У Цзэтянь - единственная женщина-император в китайской истории. Когда она была у власти, ее стиль назывался «Чжао», что означало, что солнце и луна были на небе одновременно, освещая каждый уголок страны.
Случайно услышав это слово здесь, в древности, Бай Аосюэ ощутила, как она соскучилась по современному миру.
- Это мой король ... это мой господин дал его мне. Значение этого имени, которое сказал господин, было совершенно таким же, что и у мисс Бай! - он хотел назвать Цзюн Еяна королем, но один взгляд остановил его.
Цзюн Еян с удивлением посмотрел на Бай Аосюэ. Он не ожидал, что она на самом деле поймет это слово так же, как и он. Он не мог быть счастливее.
Чем больше Бай Аосюэ узнавала принца, тем удивительнее оказывались его скрытые достоинства. Эти блестящие качества не были высокомерными или дикими. Они просто подходили ему, чтобы скрыть эту грубую и величественную ауру.
Когда такой человек, скрывающий свои силы и ждущий своего часа, достигнет успеха, люди устыдятся своих нелепых домыслов!
Бай Аосюэ верила, что этот день не за горами.
- Если ты отдашь мне своего теневого стража, как насчет тебя? - Бай Аосюэ, конечно, не забывала, что вокруг него таится много опасностей.
- Ха-ха... у меня много теневых охранников. Присутствие Чжао не сильно влияет на их число! - Цзюн Еян рассмеялся. Затем он поднял руку и погладил ее по волосам.
Бай Аосюэ нахмурилась, но ничего не показала. Видимо, у принца вошло в привычку гладить ее по голове. Она знала, что Цзюн Еян должен очень доверять Чжао, раз он позволил ему помочь ей. Когда Бай Аосюэ обнаружила, что Цзюн Еян не собирается забирать Чжао обратно, она улыбнулась.
- Если это так, я временно займу Чжао, - кивнула она.
Цзюн Еяна это не волновало:
- Конечно, все мое рано или поздно станет твоим.
Губы Бай Аосюэ дрогнули, она поняла, его слова имели глубокий смысл.
- Я думаю, Цзюн Ухэн велел своим людям тайно наблюдать за резиденцией генерала. Как только я вернусь, он немедленно вызовет меня. Ты должен замаскировать своих людей, а потом отправить меня обратно, - девушка сменила тему.
Цзюн Еян не торопился. Он был медленным в любви, а Бай Аосюэ была еще медленнее, чем он, но у них впереди была целая жизнь. Их любовь будет более стойкой и продолжительной после испытания временем.
- Конечно, я прикажу им приготовиться, но прежде ты должна поесть! - спокойно сказал он.
Чжао, стоявший позади Цзюнь Еяна, понял, что он имеет в виду, когда принц слегка поднял руку. Он тут же повернулся, чтобы распорядитья насчет еды.
Бай Аосюэ видела, как хорошо скоординированы их действия. Она постепенно поняла, что Чжао был больше, чем просто теневой страж. Но она не стала больше она ничего спрашивать. Она выбрала поверить ему.
В императорском дворце Цзюн Ухэн ударил кулаком по трону, который символизировал Императорское Величество.
- Как глупо! Бай Цивэй, я всегда думал, что ты умен и умеешь вести себя в щекотливой ситуации! Бай Аосюэ - такая полезная шахматная фигура, а ты решил от нее избавиться! Ты так долго занимал эту позицию, что у тебя затуманилось зрение! - Цзюн Ухэн с горечью посмотрел на Бай Цивэя.
Бай Цивэй и так чувствовал себя не в своей тарелке, а услышав это, впал в ярость. Его сердцебиение, кажется, даже остановилось на секунду. Он не ожидал, что Цзюн Ухэн скажет такие маловразумительные слова.
- Ваше Величество, пожалуйста, успокойтесь. Я был так взволнован в то время, и я не ожидал, что Бай Аосюэ будет настолько невежественной. Я планировал посвятить эти дары Вашему Величеству и пополнить казну. Но Бай Аосюэ оказалась настолько эгоистична, что даже хотела забрать их все. Она даже использовала яды. Погибло больше десятка моих подчиненных. Как я мог не разозлиться! - с горечью и гневом сказал Бай Цивэй.
Цзюнь Ухэн приподнял брови и сказал:
- Премьер-министр Бай, ты так добр. Я тронут!
- Но! Ты не знал, что принесет нам твой порыв! Премьер-министр Бай, ты хотел убить Бай Аосюэ только потому, что она женщина и совершенно никчемная? - Цзюн Ухэн внезапно переключил свое внимание на другую тему. Он равнодушно посмотрел на Бай Цивэя, который не находил себе места. Тому было несколько неловко, когда его видели насквозь.
- Теперь я должен сказать тебе, что Бай Аосюэ очень важна для моего следующего шага. Как я могу заблуждаться в том, что за человек Цзюн Еян? Просто он так хорошо скрывается, что сумел обмануть всех в этом мире. Я хочу, чтобы он раскрыл свою сущность, но у меня нет никаких доказательств. Бай Аосюэ могла изменить эту ситуацию, но ты так опрометчиво разорвал отношения с ней. Ты даже хотел убить ее! Неужели ты ничему не научился, будучи премьер-министром в течение стольких лет?? - в глазах Цзюн Ухэна было разочарование, что его ожидания не оправдались.
Бай Цивэй, очевидно, не думал так много, когда спорил с Бай Аосюэ. Он думал, что император спустит ему это с рук, так как он так много работал на него все эти годы. Но он не ожидал, что Цзюн Ухэн усомнится в его способностях!
- Ваше Величество, я всегда беспокоился о Чэнси. Я всегда ставил нашу страну выше своей семьи. Так что я не слишком много думал. Пожалуйста, накажите меня, Ваше Величество! - Бай Цивэй печально посмотрел на императора.
Цзюн Ухэн поперхнулся из-за слов Бай Цивэя. Он потерял дар речи. Каким же хитрым был старый лис! Он остановил его, просто сказав, что ставит страну выше семьи!
- Неважно. Бай Цивэй, ты - высокопоставленный чиновник двух династий. Как я могу винить тебя? Однако, премьер-министр Бай, ты все равно должен исправить свои ошибки! - Цзюн Ухэн убрал прядь волос, свесившуюся ему на глаз.
Бай Цивэй с недоумением посмотрел на него. Исправить свои ошибки? Что же ему делать?
- Бай Аосюэ очень важна в моей нынешней ситуации. В последние несколько лет было чрезвычайно трудно выяснить всю подноготную Цзюн Еяна. Возможно, Бай Аосюэ сможет мне помочь. Теперь ты не можешь отказаться от такой хорошей шахматной фигуры! – император отчеканил каждое слово, глядя Бай Цивэю в глаза.
Бай Цивэй думал о том, что он хотел убить Бай Аосюэ, но теперь он должен извиниться первым!
- Ваше Величество, есть кое-что, чего вы не знаете. Хотя Бай Аосюэ - моя дочь, ее темперамент прямо противоположен моему. Она не поддается ни уговорам, ни принуждению. Я боюсь, что даже если я смиренно извинюсь, результаты не будут хорошими! - неохотно сказал Бай Цивэй.
Он был ее отцом. Как он мог извиниться перед Бай Aoсюэ и проглотить свою гордость? Он был премьер-министром страны. Как он мог пойти на уступки?
- Ты должен вернуть Бай Аосюэ в свою резиденцию, даже если она будет неоднократно отказываться. Засунь подальше свою нелепую самооценку. Если мои жизненно важные дела провалятся из-за тебя, тебе больше не нужно быть премьер-министром! - Цзюн Ухэн холодно посмотрел на Бай Цивэя, который пытался вывернуться из сложившейся ситуации.
У Бай Цивэй опять остановилось сердце. Он так тяжело трудился всю первую половину своей жизни, чтобы достичь этого положения, он очень много работал, шел на грязные сделки и сомнительные дела. Теперь все, что он получил, это небрежный приказ Цзюн Ухэна. Бай Цивэй был очень зол, но он также понимал, что император настоит на своем.
- Я понимаю. Пожалуйста, будьте уверены, Ваше Величество. Я восстановлю эту ситуацию. Если у вас нет других распоряжений, я должен уйти прямо сейчас, - смиренно сказал Бай Цивэй.
Цзюн Ухэн потер виски и сказал:
- Конечно. Иди и наладь отношения с дочерью. Я надеюсь, что смогу услышать хорошие новости в течение трех дней, и Бай Аосюэ выйдет замуж за пятого принца из дома премьер-министра.
- Как пожелаете! - Бай Цивэй почтительно поклонился и медленно вышел.
Император посмотрел ему вслед. Он открыл рот и улыбнулся:
- В этой игре Бай Аосюэ - неожиданная шахматная фигура. Мне все еще нужно на нее полагаться!
Глава 87. Дать ему попробовать вкус его собственного лекарства
Сейчас Цзюн Ухэн явно пребывал в хорошем настроении. Бай Аосюэ знакома с Темным Королем, что даже превосходило его ожидания. Это пойдет на пользу его плану. Как он мог быть несчастлив?
Теперь ему нужно полностью взять под контроль Бай Аосюэ, можно даже пожертвовать Бай Цивэем, который был почти бесполезен! Таким образом, все проблемы можно решить довольно легко.
Бай Цивэй не подозревал, что в глазах императора он уже стал шахматной фигурой, от которой можно избавиться в любой момент. По сравнению с его дочерью, на которую он пока еще смотрел свысока, он стал еще более никчемным.
В данный момент Бай Аосюэ, самая ценная шахматная фигура, подвергалась насильному кормлению со стороны Цзюн Еяна.
- Сюэ, это все тонизирующие сокровища. Ты сейчас слаба, поэтому тебе нужно укрепить свое здоровье! - принц лично разложил еду для Бай Аосюэ.
Глядя на такого заботливого Цзюн Еяна, в ее сердце появились какие-то неназванные чувства.
Принц аккуратно поставил изящный столик на кровать, затем аккуратно добавил несколько подушек под ее спину, прежде чем помочь подняться. Его действия были естественными, без следа неуместности, как будто он делал то, что должен.
Выносливость Чжао возросла. Он не окаменел, как прежде.
Бай Аосюэ сдержала свои эмоции и хрипло произнесла:
- Спасибо.
Цзюн Еян промолчал. Он поставил тарелки с изысканными блюдами на маленький столик. Хотя Бай Аосюэ была ранена, она все еще могла есть сама.
Однако стало понятно, что Цзюн Еян, державший в руках чашку с горячей пшенной кашей, так не думал.
- Сюэ, какую еду ты хочешь съесть в первую очередь? - спросил он, моргнув своими очаровательными глазами феникса.
По его поведению, она поняла, что он не позволит ей пользоваться палочками для еды.
- Цзюн Еян, я могу поесть сама - Бай Аосюэ неестественно повернула голову.
Принц неодобрительно покачал головой:
- Сюэ, я просто хочу позаботиться о тебе.
Внезапно Бай Аосюэ показалось, что она слышит свое учащенное сердцебиение в веселом ритме. За все свои жизни она ни разу не слышала, чтобы кто-то говорил ей «я просто хочу заботиться о тебе».
Те партнеры, которые тренировались вместе с ней в организации, странники, которых она узнала, когда путешествовала, и инструктор, который был холоден от природы, все говорили ей, что она должна заботиться о себе, но никто не говорил «я позабочусь о тебе».
В то время у нее не было слишком больших ожиданий. Большинство из этих людей были просто прохожими в ее жизни. Возможно, они производили на нее впечатление, но с течением времени они все равно отдалялись друг от друга.
Но теперь появился человек, который сказал ей эти слова. Она даже чувствовала тепло в пределах досягаемости.
Цзюн Еян не знал, что его слова нашли путь в плотно закрытое сердце Бай Аосюэ.
- Сначала позаботься о себе, - хотя девушка была тронута, она все еще не позволяла себя превзойти.
Бай Аосюэ ненавидела себя за то, что всегда говорила не то, что думала, но это был ее инстинкт. Она редко общалась с людьми, поэтому не знала, как ладить с другими. В этом мире она встретила много людей, которые подарили ей чувство тепла, и делала все по своей воле, потому что знала, что эти люди не оставят ее.
Цзюн Еян, очевидно, обнаружил, что Бай Аосюэ намеревается скрыть свою застенчивость за высокомерием. Он с любовью сказал:
- Давай, еда остынет.
После этого он поднес ложку ко рту Бай Аосюэ. Твердое выражение его глаз вызвало ее смех. На этот раз она не отвергла его. Щеки девушки порозовели, когда она слегка приоткрыла свой необыкновенно красивый ротик, а затем осторожно съела пшенную кашу из ложки.
- Врач сказал, что у тебя поврежден живот, поэтому ты не можешь есть рис или другую пищу прямо сейчас. Я разрешил им приготовить для тебя пшенную кашу, чтобы ты могла спокойно ее проглотить, - принц боялся, что Бай Аосюэ не любит пшенную кашу. Он объяснял и одновременно кормил ее.
Но на самом деле его красивое лицо под маской было уже красным как кровь, как и лицо Бай Аосюэ. Впервые за двадцать лет он кормил кого-то, и эта женщина была именно той, кого он любил. Это чувство и атмосфера заставили Цзюн Еяна чувствовать удовлетворение без причины.
- Хм... - Бай Аосюэ проглотила кашу. Прежде чем она успела ответить, вторая ложка приблизилась к ее губам.
Они настолько погрузились в свое счастье, что напрочь забыли о Чжао. Даже если бы они и вспомнили его, он стал бы невидимым. Чжао выполнял свои обязанности теневого стража, он отлично умел прятаться.
После еды Бай Аосюэ наконец почувствовала, что к ней возвращаются силы, но потребуется некоторое время, чтобы рана на животе зажила. Принц велел Чжао привести в порядок стол.
Сегодня он уже был очень доволен, так как смог так долго ладить с Бай Аосюэ. Казалось, что они были семьей, он был ее мужем, а она - его женой.
Бай Аосюэ закрыла глаза и немного отдохнула. Чуть позже вошел Цзюн Еян.
- Все улажено? - Бай Aoсюэ открыла красивые блестящие глаза.
- Да, - принц подошел к ней и слегка склонился, чего не сделал бы, даже если бы небо упало. Он нежно обнял девушку.
Бай Aoсюэ не боролась. Сейчас не время демонстрировать свои способности. Ее маленькое личико было спрятано на груди Цзюн Еяна. Она чувствовала тепло его тела и исходящий от него слабый аромат бамбука. Внезапно на нее снизошло умиротворение.
Цзюн Еян приподнял уголки своих сексуальных тонких губ, что свидетельствовало о его хорошем настроении.
Положив Бай Аосюэ на мягкие подушки кареты, принц осторожно помог ей принять удобное сидячее положение. После этого он медленно сказал:
- Тебе нельзя ходить. Не забудь вовремя применить лекарство. Я приду повидаться с тобой.
Бай Аосюэ спокойно выслушала его наставления. Она даже не чувствовала раздражения. Видя ее такой послушной, Цзюн Еян вздохнул:
- Как хорошо было бы, если бы ты всегда была такой, тогда ты не пострадала бы.
Бай Аосюэ поняла его мысли. Однако, если бы она была такой, как он сказал, она не была бы Бай Аосюэ.
- Светские узы и оковы - это ловушка для тех, кто смирился со своей судьбой. Я не одна из них. Моя жизнь должна управляться только мной. Если кто-то попытается контролировать мою жизнь, я убью его, кто бы это ни был! - глядя на Цзюн Еяна, Бай Аосюэ слегка улыбнулась.
Ее улыбка была легкой, как перышко, но она упала тяжелым камнем в сердце принца. Его Аосюэ должна быть жесткой. Твердость и непреклонность – качества, присущие не только мужчинам.
- Возвращайся. Нас ждет еще одна битва. Я приду повидаться с тобой, - Цзюн Еян нежно посмотрел на нее. В его выразительных глазах застыли глубокие эмоции.
Бай Aoсюэ была отправлена обратно в резиденцию генерала с группой людей, которые притворялись слугами Темного Короля. Процессия была ни помпезной, ни чрезмерно сдержанной.
Когда вышел Е Жаоцзюэ, Бай Аосюэ просто подняла занавес.
- Aoсюэ, не двигайся, я иду, - он быстро подошел к ней большими шагами.
Бай Aoсюэ не настаивала. Она просто сидела на мягком сиденье и ждала. Е Жаоцзюэ тщательно осмотрел ее и, убедившись, что нет ничего необычного, осторожно взял ее на руки.
- Мисс Бай, мой король сказал, что отплатил вашей матери за то, что она спасла ему жизнь. Мисс Бай, желаю вам хорошей жизни. Нам пора уходить, - сказал один из тех, кто сопровождал ее. Его голос был нейтральным, ни скромным, ни высокомерным.
Бай Аосюэ кивнула и сказала:
- Я ценю это. Мы ничего не должны друг другу в будущем!
Е Жаоцзюэ и его солдаты, стоявшие в стороне, были смущены их разговором.
Проследив глазами за подчиненными Темного Короля, генерал отнес девушку в дом.
Соглядатаи и шпионы многочисленных сторон, увидев, что ослабевшая Бай Аосюэ вернулась в резиденцию генерала, немедленно бросились назад, чтобы доложить своим хозяевам.
- Aoсюэ, как твои раны? Темный Король хорошо о тебе заботился? - с тревогой спросил Е Жаоцзюэ.
Бай Aoсюэ улыбнулась:
- Раны были обработаны. Может быть, лекарство, которое мне дали, очень хорошее. Кровь остановилась, и я больше не чувствую боли. К счастью, внутренние органы не пострадали.
Когда Е Жаоцзюэ услышал это, он почувствовал облегчение. Но он все равно чувствовал себя виноватым. Даже если он оставался с Аосюэ, он все равно не смог позаботиться о ней.
- Аосюэ, я плохой дядя. Я никогда не заботился о тебе как следует, - подавленно произнес генерал.
Бай Аосюэ пробормотала:
- Дядя, не вини себя. Это я сама о себе не позаботилась. Это моя вина. Я не буду такой безрассудной в будущем.
Е Жаоцзюэ устроил Бай Aoсюэ в ее небольшом дворике. Девушка рассказала ему, почему Темный Король спас ее, хотя это было выдумкой. Е Жаоцзюэ вздохнул. Он чувствовал, что его сестра защищает Аосюэ даже с того света.
Чувствуя, что Бай Аосюэ нуждается в хорошем отдыхе, он, прежде чем спокойно уйти, развернул всех, кто пришел навестить ее и организовал тщательную охрану в каждом углу ее двора.
Чжао появился после того, как Е Жаоцзюэ ушел.
- Мисс Бай, наблюдатели за домом премьер-министра уже вернулись, чтобы доложить. Как вы и ожидали, Бай Цивэй сейчас что-то готовит. Кажется, что он собирается прийти сюда, - он с восхищением посмотрел на Бай Аосюэ.
Она уже знала о результатах встречи Бай Цивэя с Цзюн Ухэном во дворце. Как только Бай Цивэй скажет императору о том, что она связана с Темным Королем, тот обратит на нее больше внимания. Он хотел контролировать ее как жизненно важную шахматную фигуру. Таким образом, Бай Цивэй должен был пожертвовать собой ради большого плана императора.
Ему нужно было извиниться за свои ошибки, попросить прощения у Бай Аосюэ, чтобы наладить отношения!
Вот почему Бай Аосюэ велела людям Цзюн Еяна притвориться подчиненными Темного Короля. Только так император еще больше уверится, что Темный Король ценит ее. Затем император попытается укрепить отношения и взаимовыгодное сотрудничество между ним и Бай Аосюэ.
Теперь ей нужно только расслабиться и ждать смиренного и беспомощного Бай Цивэя.
Глава 88. Рост после слез
Бай Аосюэ погрузилась в собственные мысли, когда дверь в комнату тихо отворилась. Мумиан просунула свою маленькую, полную раскаяния голову в дверь. Бай Аосюэ уставилась на служанку, которая вертела головой, оглядываясь по сторонам, и эта сцена показалась ей забавной.
- Хихи... Мумиан, что ты делаешь? - спросила она, глядя на тихо крадущуюся девушку.
Глаза Мумиан сразу же загорелись, когда она увидела, что Бай Аосюэ проснулась. Она быстро вошла в комнату и бросилась к госпоже. Она хотела обнять ее, но удрученно остановилась, так как внезапно поняла, что та ранена.
- Мисс ... - Мумиан нервно смотрела на Бай Аосюэ, и ее глаза наполнились слезами.
Ее вид доставил Бай Aoсюэ головную боль. Женщины действительно сделаны из воды. Когда им хочется плакать, они тут же начинают плакать. Бай Аосюэ совершенно забыла, что она тоже женщина.
- Я в порядке. Это не серьезно, здесь не о чем беспокоиться, - утешила она Мумиан. Она боялась, что та снова заплачет.
Служанка с подозрением посмотрела на Бай Aoсюэ. Даже если она была совсем глупой, она видела, как меч вонзился в живот Бай Аосюэ. Как она может быть в порядке?
- Мисс.... Вам все еще больно? Это все моя вина. Я не знала, что меня обманули, я даже не могу защитить себя! - Мумиан осторожно опустилась на колени, она продолжала винить себя.
Бай Aoсюэ, увидев ее на коленях на земле, слегка нахмурилась.
- Мумиан, вставай. Ты забыла, что я сказала? Не становись на колени так легко в любое время. Мы с тобой - семья. Я готова пострадать за тебя, - Бай Aoсюэ серьезно посмотрела на служанку.
Мумиан за колебалась, но все еще упрямо стояла на коленях.
- Мисс, я знаю, что вы относитесь ко мне как к своей семье, и мне очень повезло встретить мисс, потому что мисс не относится ко мне как к слуге. Но, мисс, вы пострадали из-за меня, и мне очень грустно. Я бы хотела получить травму за вас. Лучше бы именно меня пронзил этот меч! - Мумиан упрямо сопротивлялась своим слезам.
Бай Аосюэ уже собиралась заговорить, но Мумиан опередила ее:
- После этого случая я поняла, что вы беспокоились обо мне, потому что я слишком слабая и сильно завишу от вас, поэтому вы отвлеклись и получили травму!
Бай Aoсюэ не ожидала, что Мумиан повзрослеет только потому, что она однажды получила рану.
- Мумиан, послушай меня. Ты была первым человеком, которого я увидела после того, как меня спасли из озера. Ты была первым человеком, который плакал обо мне. Как я могу не защищать тебя? Моя мать говорила, что когда ты хочешь защитить кого-то, ты должен быть сильным. А я хочу защитить тебя. Так что я не дрогну, какие бы трудности меня ни ждали. Мумиан, ты можешь и дальше полагаться на меня! - мягко сказала Бай Aoсюэ и погладила Мумиан по голове.
После этих слов она, наконец, перестала проливать слезы.
- Мисс ... у меня тоже есть кое-кто, кого я хочу защитить. Я также хочу стать сильной, чтобы защищать вас, я не позволю вам больше пострадать! - Мумиан бросилась на одеяло Бай Aoсюэ и разразилась рыданиями.
Когда Бай Аосюэ увидела, что Мумиан наконец начала плакать, она почувствовала облегчение. Больше всего она боялась, что у Мумиан будет комплекс после этой истории. Это было бы нехорошо для нее.
- Просто поплачь! Мумиан, ты вырастешь и станешь сильнее... - сказала Бай Аосюэ со слабой улыбкой.
Однако она задумчиво смотрела на улицу.
Пока Бай Аосюэ утешала Мумиан, Бай Цивэй, находившийся в своей резиденции, прогуливался во дворе. Он был очень встревожен. Разведчик пришел доложить, что Бай Аосюэ отправлена обратно в дом генерала, а это означает, что он должен действовать.
Но ... как он мог понизить свой статус и вернуть Бай Аосюэ из генеральской резиденции? Кроме того, генерал со своими людьми наверняка усложнят ему жизнь.
Что, если он не сможет убедить Е Жаоцзюэ?
Пока Бай Цивэй в раздражении мерил шагами кабинет, пришла взволнованная Бай Сусюэ.
- Отец! Я слышала, что Бай Aoсюэ была заколота острым мечом. Она умерла? - Бай Сусюэ полностью игнорировала этикет. Она быстро распахнула дверь кабинета, прежде чем слуга успел оповестить Бай Цивэя.
Поведение Бай Сусюэ стало последней каплей. Он просто хотел обрушить на кого-нибудь свой гнев!
- Бай Сусюэ! Посмотри на себя! Ты слишком плохо воспитана! Убирайся! - сердито закричал Бай Цивэй.
Изначально взволнованная и счастливая, Бай Сусюэ была ошеломлена, услышав ругань Бай Цивэя. Ее радостное настроение мгновенно испарилось.
- Отец, что вы делаете? Ваш громкий голос напугал меня, - пожаловалсь она.
- Хм... - усмехнулся Бай Цивэй. Он многозначительно посмотрел на дочь.
Бай Сусюэ почувствовала себя неловко под его пристальным взглядом.
- Ты думаешь, я не знаю, что те теневые стражи, которые намеревались убить Бай Аосюэ, были подкуплены тобой и твоей матерью? - Бай Цивэй равнодушно посмотрел на Бай Сусюэ, которая почувствовала себя виноватой.
- Отец, вы несправедливо обвиняете меня! Я этого не делала! - Бай Сусюэ жалобно посмотрела на него.
Бай Цивэй презрительно сказал:
- Хватит. Тебе не нужно притворяться передо мной. Как я могу не знать, что вы с матерью из себя представляете?!
Бай Сусюэ не ожидала, что Бай Цивэй будет так агрессивен. Он не оставил ей никакой свободы действий.
- Отец...вы! - Бай Сусюэ смотрела на Бай Цивэя округлившимися глазами.
- Иди и принеси мне от твоей матери документы на право собственности на дома и земли, оставленные матерью Бай Аосюэ, - Бай Цивэй не хотел терять время. Ему просто пришла в голову идея, и он приказал Бай Сусюэ сделать хоть что-нибудь для него.
- Отец, зачем это? – спросила Бай Сусюэ нехотя. Даже если она не понимала многих вещей, она знала, как ценны эти бумаги.
- Если ты хочешь стать наложницей Его Величества, просто заткнись и принеси мне эти документы! - Бай Цивэй свирепо посмотрел на нее.
Как и следовало ожидать, услышав «наложница Его Величества», Бай Сусюэ словно сошла с ума. Она сказала:
- Отец, подождите минутку. Я сейчас, - после этого она быстро ушла.
Бай Цивэй подумал, что раз Бай Аосюэ хочет забрать приданое Е Ванцин, он отдаст их ей, но сначала она должна вернуться в резиденцию премьер-министра. Он верил, что Бай Аосюэ примет такое условие, ведь это принесет ей пользу. Если нет, то она никогда не сможет забрать эти документы обратно!
Он имел множество способов заставить ее пожалеть!
Пока Бай Цивэй думал о контрмерах, он сидел в кресле и ждал Бай Сусюэ. Через некоторое время она вернулась, вся запыхавшаяся.
- Отец, вот документы, которые мать получила от Бай Аосюэ. Взгляните, - Бай Сусюэ подлизывалась к отцу.
Тщательно проверив и не обнаружив ошибок, Бай Цивэй приказал:
- Пусть твоя мать выйдет и займется приготовлениями к свадьбе. Бай Aoсюэ - моя первая дочь. Мы должны провести грандиозную свадьбу. Пусть твоя мама все тщательно организует! И не вздумай снова все испортить!
Когда Бай Сусюэ услышала его слова, она была ошеломлена. Она не ожидала, что Бай Аосюэ вернется в резиденцию. Со слов Бай Лэя она знала, что Бай Аосюэ поссорилась с Бай Цивэем. В будущем ее здесь не будет.
Но теперь Бай Цивэй фактически сказал, что Бай Аосюэ выйдет замуж из дома премьер-министра. Значит, Бай Аосюэ все-таки наступила ей на голову!
Бай Цивэю было все равно, о чем думает Бай Сусюэ. Отдав приказ, он вышел из кабинета и поспешно покинул дом с подготовленными охранниками.
- Бай! Ао! Сюэ! Ты - катастрофа! Ты всегда приносишь мне неприятности! Грандиозная свадьба?! Я испорчу твою свадьбу и сделаю тебя посмешищем, которое отвергнет и возненавидит весь мир! – визгливо сказала Бай Сусюэ.
После этого она быстро отправилась в зал предков на поиски Су Цяньцянь.
От Мумиан Бай Аосюэ узнала, что Вэньси и Хонсю были в порядке. Они отдыхали после применения лекарств, но беспокоились о состоянии госпожи. После долгого разговора с Мумиан она немного устала, поэтому закрыла глаза, чтобы отдохнуть.
Служанка не стала беспокоить Бай Aoсюэ. Она просто наблюдала за ней, сидя рядом с кроватью.
Бай Цивэй и его люди прибыли в резиденцию генерала.
Когда стражники у входа увидели Бай Цивэя, они не проявили ни малейшего нетерпения. Как бы они ни ненавидели Бай Цивэя, они не позволят ему дать ему повод говорить о них!
- Сообщите генералу Е, что я приехал сюда навестить его, - надменно сказал Бай Цивэй.
Охранник нахмурился и сказал:
- Я боюсь подвести премьер-министра Бая. Сегодня у генерала не очень хорошее настроение. Он отказывается от визитов.
Бай Цивэй взъярился, услышав слова охранника. Если бы ему не нужно было поддерживать свой хороший имидж, возможно, он осыпал бы его оскорблениями!
- Это...но я приехал сюда, чтобы забрать свою дочь. Генерал Е меня остановит? - Бай Цивэй лицемерно улыбнулся.
Охранник смутился. Он сказал:
- Ну... я не знаю, но генерал сегодня приказал никого не впускать!
- Иди и сообщи генералу Е, что у меня есть некоторые документы, принадлежавшие моей жене Е Ванцин. Мне нужно передать их моей дочери лично, - уверенно сказал Бай Цивэй.
Как и ожидалось, охранник попал в затруднительную ситуацию, услышав эти слова. Поскольку это были документы мисс, генерал действительно хотел бы узнать больше. Охранники посмотрели друг на друга и приняли решение.
- Премьер-министр Бай, пожалуйста, подождите минутку. Я собираюсь уведомить Генерала, - почтительно сказал охранник.
- Конечно, - Бай Цивэй неохотно улыбнулся. На самом деле, он ненавидел Е Жаоцзюэ, так как тот не проявлял никакого уважения к его чувствам. Ему, премьер-министру страны, приходилось стоять у ворот и ждать аудиенции!
После того, как Е Жаоцзюэ выслушал доклад охранника, он подумал о том, какой трюк припас Бай Цивэй.
- Брат, лучше сначала спросить мнение маленькой племянницы. Она уже выросла, - сказал Синчжи рядом с ним.
Е Жаоцзюэ многозначительно посмотрел на него и сказал:
- Хорошо, я пойду сначала спрошу Аосюэ.
После того, как Бай Аосюэ выслушала генерала, она холодно улыбнулась. Оказалось, что у Бай Цивэя и Цзюн Ухэна уже была своя стратегия. Император действительно ценил ее как шахматную фигуру!
- Дядя, пусть этот охранник выйдет и скажет Бай Цивэю, что я тяжело ранена и все еще без сознания. Пусть он вернется завтра утром, - негромко сказала Бай Aoсюэ.
Поскольку она уже знала об их уловке, было бы жаль упустить возможность подшутить над Бай Цивэем!
Глава 89. Я специально создаю для вас трудности, и что с того?
Слуга поспешил к дверям, увидев, что Бай Цивэй все еще неподвижно стоит там. Бай Цивэй подумал, что его приглашают внутрь, и шагнул вперед.
- Премьер-министр Бай, мне очень жаль, что я потратил ваше время. Маленькая мисс не очень хорошо себя чувствует в настоящее время, и она все еще без сознания. Генерал сказал, что вы можете вернуться завтра, - серьезно и вежливо сказал охранник.
Совершенно невозможно было понять, что сказанное им - ложь.
Бай Цивэй не засомневался в его словах, в конце концов, он видел, как меч пронзил живот Бай Аосюэ своими собственными глазами, он скорее не поверил бы, если бы она сейчас проснулась.
Но больше всего его бесило то, что Е Жаоцзюэ не выходил к нему и даже обращался с ним так грубо.
- Что?! Неужели мне так тяжело увидеть свою дочь? Так вот каково гостеприимство в доме генерала? - сердито спросил он.
Слуги не ожидали, что он задаст такой вопрос, и переглянулись.
- Премьер-министр Бай, - сказал один, - если вы хотите устроить здесь беспорядки, действуйте. Мы сейчас уйдем, - другой слуга презрительно посмотрел на него.
Затем он подозвал остальных слуг. Они быстро удалились в дом и закрыли за собой главную дверь, оставив его в угрюмом настроении в окружении свиты.
В это время лицо Бай Цивэя меняло лицо от красного и зеленого к белому. Это было забавное зрелище.
- Е Жаоцзюэ! Подожди, пока я растопчу твою голову своими ногами! - Бай Цивэй свирепо уставился на главную дверь и сердито процедил слова одно за другим.
- Назад в резиденцию! - он в гневе взмахнул рукавами и удалился.
В данный момент Бай Аосюэ находилась под присмотром Мумиан, она приняла китайские лекарства и лежала в постели с закрытыми глазами.
- Мисс, почему вы не хотите встретиться сегодня с премьер-министром? - с сомнением спросила Мумиан.
Бай Аосюэ, не открывая глаз, медленно произнесла:
- Если я позволю ему увидеть меня сегодня, обязательно возникнут какие-то ненужные проблемы. Кроме того, я хотела бы подшутить над ним.
Хотя она и не сказала, что это за проблемы, Мумиан все же неопределенно кивнула.
- А когда завтра приедет премьер-министр, вы с ним увидитесь? - снова спросила служанка.
- Конечно! Почему бы и нет? Он чего-то от меня хочет, и я устрою ему трудную жизнь! – Бай Аосюэ саркастически рассмеялась.
Бай Цивэй думал, что она пойдет на компромисс из-за бумаг Е Ванцин. Он просто плохо ее знает. Он был так глуп!
Бай Аосюэ рано или поздно вернется в резиденцию, потому что хочет, чтобы игра продолжалась. Сюрприз, который она приготовила для Бай Цивэя и Су Цяньцянь, произвел бы переполох только в доме. Значит, она должна вернуться!
Думая о своем собственном плане, она не могла дождаться, чтобы увидеть забавное лицо Бай Цивэя, когда он узнает правду! И то, чего Бай Аосюэ больше всего хотела бы видеть, это жалкий конец Су Цяньцянь, этой хитрой женщины!
Они не могут винить ее за такую жестокость, ведь у них самих было железное сердце!
- Мумиан, иди отдохни пораньше. Ты, должно быть, устала сегодня, - сказала Бай Аосюэ, глядя на задремавшую девушку.
- Мисс, я не устала. Сначала вы ложитесь спать! Я пойду спать, когда вы уснете, - Мумиан настаивала на том, чтобы сопровождать Бай Аосюэ.
Она боялась, что когда Бай Аосюэ заснет, то перевернется и случайно потревожит раны. Ей было бы удобнее находиться здесь.
Бай Aосюэ нахмурилась и сказала:
- Иди спать! Я не буду трогать рану. Откуда у тебя будет энергия, чтобы заботиться обо мне завтра, если ты не отдохнешь сегодня?
Мумиан знала, что Бай Аосюэ заботится о ней, но она хотела настоять.
- Мисс ... я смогу позаботиться о вас и завтра! - Мумиан искренне посмотрела на нее.
Бай Aoсюэ слегка вздохнула. Она не ожидала, что Мумиан будет так настойчива.
- Ну, ты должна пойти отдохнуть после того, как я лягу спать. Если я проснусь посреди ночи и увижу, что ты все еще здесь, я тебе этого не прощу! - сказала Бай Аосюэ, притворно угрожающим тоном.
Мумиан улыбнулась и сказала:
- Я знаю, мисс, ложитесь спать.
Бай Aoсюэ закрыла глаза. У нее было мало энергии, и она быстро уставала. Через некоторое время она уже заснула.
Мумиан не уходила даже после того, как увидела, что Бай Аосюэ спит. Она подумала, что, даже если она проснется и увидит ее, это будет завтра, а завтра будет новый день.
Как раз в тот момент, когда Мумиан успокаивала себя, закрытое окно мягко распахнулось. Высокий человек в белой нефритовой маске шагнул из воздуха, и в лунном свете полетел к Бай Аосюэ.
Все это повергло Мумиан в шок: «кто этот человек, выглядящий как бессмертный? Почему он кажется знакомым?» - она спросила себя, но не решилась заговорить.
Она боялась, что рассердит этого человека.
Но ее тело заслонило Бай Аосюэ так, что мужчина не мог сделать и полшага вперед.
- Мумиан, неужели ты не слушаешь слов своей госпожи? - низкий и хриплый голос мужчины был особенно очарователен в темную лунную ночь.
Мумиан была потрясена.
- Кто вы такой?? - к счастью, ее не так легко было соблазнить мужчинами, поэтому она тут же спросила.
- Ха...Мумиан, ты такая же глупая, как и сказала Сюэ. Я жених твоей мисс, - взгляд Цзюн Еяна смягчился, и он посмотрел на маленькую девочку, которая преданно охраняла Бай Аосюэ.
Услышав это, Мумиан удивленно спросила:
- Вы ... Вы ... Вы ... Вы пятый принц?
- Что такое? Разве жених твоей мисс кто-то другой? - сказал он, поддразнивая Мумиан.
Когда Мумиан услышала его холодный тон, ее сердце дрогнуло:
- Нет... нет... я просто не знала... что вы придете увидеть мисс в этот час.
- Просто иди и отдохни. Я позабочусь о Сюэ. А утром мы с тобой поменяемся сменами, - Цзюн Еян ничего не объяснил, но позволил Мумиан отдохнуть.
Служанка подозрительно посмотрела на Цзюн Еяна. Видимо, она боялась, что он может сделать что-то плохое с Бай Аосюэ. Ее госпожа была красивее феи, так что Мумиан боялась, что этот человек поведет себя не как джентльмен!
Цзюн Еян посмотрел на Мумиан и понял, о чем она думает. Он не мог удержаться от смеха и сказал:
- Что я могу сделать с твоей мисс? Если я попытаюсь, боюсь, она убьет меня.
Мумиан почувствовала, что Цзюн Еян не станет лгать, поэтому серьезно сказала:
- Это было бы очень мило с вашей стороны!
Цзюн Еян махнул рукой, и Мумиан ушла.
Глядя на безмятежное лицо Бай Аосюэ, Цзюн Еян чувствовал себя исключительно удовлетворенным.
На следующее утро, когда Бай Аосюэ проснулась, Мумиан была полна энергии. Казалось, она действительно послушалась ее и не задерживалась в комнате всю ночь.
- Мумиан, Бай Цивэй здесь? - спокойно спросила Бай Aoсюэ.
- Мисс, премьер-министр Бай пришел и ждет в холле. Когда вы закончите умываться, я пошлю за ним, - ответила Мумиан, не упоминая о вчерашнем визите Цзюн Еяна. Не то чтобы она не хотела говорить, но Цзюн Еян запретил ей! И он угрожал!
- Позови его, - негромкие слова Бай Аосюэ прервали размышления Мумиан.
Как только Бай Цивэй получил известие, что Бай Аосюэ проснулась, он встал и последовал за охранником в ее двор.
Бай Аосюэ прислонилась к изголовью своей кровати, подложив несколько мягких подушек под спину, в ожидании его прибытия.
Мумиан также нервно стояла перед ней, собираясь драться с Бай Цивэем, если он посмеет разозлиться.
Так что, войдя, Бай Цивэй увидел именно эту сцену: Бай Аосюэ слабо опиралась на спинку кровати, а Мумиан преданно стояла на страже.
- Ао ... Аосюэ... - Бай Цивэй посмотрел на Бай Аосюэ с горечью, чуть не разрыдавшись.
Прежде чем войти в дом, он уже приготовил свои чувства и ждал, когда они вырвутся наружу перед Бай Аосюэ. Конечно, Бай Аосюэ видела его лицемерие насквозь. Она только взглянула на него, а потом отвернулась и спросила:
- Вы хотите сказать, что сожалеете о разрыве отношений со мной?
Бай Аосюэ не проявила даже малой толики вежливости и прямо показала, что не рада ему. Бай Цивэй приготовил много слов, но он ничего не мог сказать, чтобы ответить на ее вопрос. Бай Аосюэ была права, он пришел выразить свое сожаление.
Но теперь она ясно дала ему понять, что знает, зачем он пришел, а это заставило его смутиться еще больше.
- Aoсюэ, мне так жаль! Я не очень хороший отец, ты столько пережила, - Бай Цивэй полностью проигнорировал слова Бай Аосюэ и печально сказал.
- Поскольку ты знаешь, что я так страдала, тебе следует исчезнуть. По крайней мере, я чувствую себя лучше, когда тебя нет, - безжалостно сказала девушка.
Бай Цивэй снова поперхнулся, ему нечего было возразить. Бай Aoсюэ была такой нетерпеливой и безразличной. Он не знал, как исправить ситуацию.
- Аосюэ, по крайней мере, прежде чем я исчезну, позволь мне взять на себя ответственность быть отцом! - сказал Бай Цивэй, изо всех сил стараясь выглядеть несчастным. Казалось, он даже готов умереть за Бай Aoсюэ.
- Отцом ... Ты не имеешь права произносить это слово. Почему я не в курсе, что ты все еще отец? Не будь таким неуклюжим! - Бай Aoсюэ холодно улыбнулась.
- Ты можешь оскорблять меня, как тебе нравится, если так тебе станет легче. Это моя вина, и мне будет достаточно, если ты перестанешь злиться, - Бай Цивэй смотрел преданно, его совершенно не волновала ирония Бай Аосюэ.
На самом деле, его терпение уже достигло предела.
- Ты не ошибся? Почему я должна щадить тебя? Теперь у меня даже нет сил разговаривать. Ты просто пришел посмеяться надо мной? - Бай Аосюэ холодно посмотрела на Бай Цивэя.
Улыбка на его лице уже застыла. Он не смог сдержать гнева и закричал:
- Бай Аосюэ! Чего ты хочешь? Ты намеренно ставишь меня в трудное положение!
Бай Аосюэ насмешливо улыбнулась:
- А тебя на много и не хватило, Бай Цивэй. Нескольких слов достаточно, чтобы ты потерял свою маску! Кроме того, что ты можешь сделать, если я намеренно создаю тебе трудности? Ну же! Ударь меня ножом! Ты ведь хорошо разбираешься в этом, не так ли?
Глава 90. Вы можете быть гордым, но не можете быть бесстыдным
Бай Цивэй задрожал от гнева, услышав слова Бай Аосюэ. Очевидно, что она описала его как собаку! Как он мог не сердиться на такую ругань? И самое главное – ему нельзя сейчас злиться!
Бай Аосюэ рассматривала непредсказуемое лицо Бай Цивэя, улыбаясь с презрением.
- Аосюэ, это моя вина, я плохо воспитывал тебя с самого детства. Теперь я заставил тебя так выглядеть. В конце концов, это все моя вина! - Бай Цивэй вздохнул и успокоился.
Когда Бай Аосюэ услышала это, она рассмеялась:
- Ты слишком хвалишь себя. Другие не знают, что ты за человек, но я знаю.
- Aoсюэ, это утомительно. Нет никакого смысла издеваться надо мной и унижать меня таким образом. Я знаю, что в твоем сердце есть обида. Это моя вина, и я признаю ее, - сказал Бай Цивэй, притворяясь нежным.
Слова Бай Цивэя, казалось, означали, что она не уважает его. Мумиан смотрела на Бай Цивэя холодным взглядом, почти желая с ним подраться. Если бы Бай Аосюэ не предупредила ее заранее, что она не может вмешиваться, что бы там ни говорил Бай Цивэй, возможно, она бы уже приняла меры!
Бай Цивэй, видя, что Бай Аосюэ не отвечает, с воодушевлением продолжил:
- Я премьер-министр страны. Моя страна должна занимать самое важное место в моем сердце. Было неизбежно, что ты будешь на втором плане. Это моя вина!
- О... - Бай Аосюэ спокойно улыбнулась.
Она необъяснимо посмотрела на Бай Цивэя, но тот не смел взглянуть на нее.
- Aoсюэ, что случилось? Почему ты смеешься? - неловко спросил он. Теперь он должен убедить Бай Aoсюэ вернуться с ним. В любом случае, он должен это вынести.
- Почему я смеюсь? Этот вопрос действительно смешон, - негромко сказала Бай Aoсюэ.
- Я смеялась потому что есть человек, который чувствует себя хорошо, но он не подозревает, что он совершенно бесстыден! - Бай Аосюэ сделала короткую паузу и громко сказала.
Бай Цивэй почувствовал, что в этот момент он вытерпел все, что мог. Он изо всех сил старался подавить недовольство в своем сердце и выдавил улыбку.
- Aoсюэ, сегодня я не собираюсь спорить с тобой. Самое главное для меня - это увидеть тебя. Во-вторых, я надеюсь, что ты сможешь вернуться со мной, - Бай Цивэй искренне посмотрел на Бай Аосюэ.
Хотя Бай Аосюэ уже ожидала этого, она притворилась удивленной. Приподняв брови, она спросила:
- О? Почему ты хочешь, чтобы я вернулась?
- Ты всегда была членом семьи Бай, слова о прекращении отношений отца и дочери - это просто шутки от гнева. Мы - семья, и у нас одна кровь, этот факт неоспорим, - мягко сказал Бай Цивэй.
Если бы она не видела его хладнокровия, возможно, Бай Аосюэ подумала бы, что перед ней человек удивительной доброты.
- О... Через несколько дней ты должна выйти замуж. Я хочу сделать для тебя все, что в моих силах, устроить для тебя свадебный банкет, выдать тебя замуж в центре внимания, и не позволить тебе стать посмешищем, - Бай Цивэй тихо вздохнул.
- Свадебный банкет? Мой дядя также может устроить для меня свадебный банкет. Почему мне нужно, чтобы ты сделал это для меня? - спросила Бай Аосюэ, делая вид, что не понимает.
- Я твой отец. С древних времен отцы устраивали свадебный банкет для своих дочерей. Как может дядя устраивать свадебный банкет, когда отец еще жив? - Бай Цивэй недоверчиво посмотрел на нее.
- Неужели ты забыл, что я всего лишь оскорбление для семьи? - холодно ответила Бай Аосюэ.
Бай Цивэй потерял дар речи. Это были его собственные слова. Теперь уже трудно было взять их обратно. Что он мог сделать?
Бай Аосюэ посмотрела на лицо Бай Цивэя, которое попеременно становится зеленым и желтым, ей уже стало неинтересно унижать его. Она даже не знала, с какого времени у нее появился такой плохой вкус.
- Давай поговорим о том, с какой конечной целью ты пришел сегодня, - хотя она знала его цель, Бай Аосюэ все еще хотела услышать, как он говорит это сам.
- Аосюэ... я просто хотел посмотреть, насколько серьезна твоя рана, - беспомощно сказал Бай Цивэй.
- О...? - Бай Aoсюэ тихо вздохнула. Она в это не верила.
- Вторая цель состоит в том, чтобы забрать тебя. Резиденция генерала - это хорошо, но резиденция премьер-министра - это твой дом! - продолжал Бай Цивэй, похожий на доброго отца.
Бай Aoсюэ слегка улыбнулась:
- Но…
Бай Цивэй не осмелился вмешаться, просто ожидая ее следующего слова.
- Но я не хочу возвращаться домой сейчас, - Бай Aoсюэ ярко улыбнулась.
Это действительно разозлило Бай Цивэя.
- Это твой дом, я уже начал готовить свадебный банкет для тебя. Если ты выйдешь замуж из резиденции генерала, как другие будут говорить о тебе? Ты же знаешь!? - Бай Цивэй постепенно терял терпение, и его тон был напряженным.
Бай Аосюэ сказала:
- Если бы я действительно заботилась о мыслях и мнениях других, ты думаешь, что я бы дожила до сегодняшних дней? Возможно, обо мне ходили слухи сотни раз!
Бай Цивэй не знал, как ответить на ее слова.
- В любом случае, ты должна вернуться со мной! - после короткого периода раздумий, он сказал с сильным давлением.
Хотя он ходил вокруг да около, он уже тысячу раз поворачивал эти слова в своем сердце. Он изо всех сил пытался вытерпеть Бай Aoсюэ. Но она еще не простила его. В данном случае ему больше не нужно было быть вежливым.
- Почему же? - Бай Аосюэ покосилась на Бай Цивэя.
- Только потому, что я твой отец! - гордо сказал Бай Цивэй.
Бай Aoсюэ ничего не сказала. Она только мельком глянула на него, как будто то, что он сказал, не имело значения.
Когда Бай Цивэй увидел ее саркастический взгляд, его сердце наполнилось гневом. Как он, всегда такой гордый, мог чувствовать себя комфортно под таким взглядом?
- И еще это, проверь их хорошенько. Если ты вернешься со мной, я верну тебе эти вещи. Если нет, ты никогда их не получишь! - Бай Цивэй сердито закричал.
Он крепко держал в руке несколько листов бумаги, в то время как Мумиан узнала их с первого взгляда.
- Мисс! Это документы на дома и земли, оставленные моей госпожой! - Мумиан указала на эти листы бумаги в руке Бай Цивэя и взволнованно сказала.
Как могла Бай Aoсюэ игнорировать их? Однако она не выдала своих эмоций.
- Это мои вещи. Думаешь, они твои только потому, что ты их держишь? - Бай Аосюэ презрительно посмотрела на Бай Цивэя.
- Ты моя дочь, а Е Ванцин - моя жена. Ее вещи принадлежат мне. Кто их держит, тот и хозяин! - Бай Цивэй поднял эти листы бумаги и с гордостью посмотрел на Бай Аосюэ.
- То есть они принадлежат тому, кто их держит, - Бай Аосюэ многозначительно посмотрела на Бай Цивэя.
Хитрость Бай Аосюэ мгновенно обострила бдительность Бай Цивэя, но было уже слишком поздно!
Дверь комнаты Бай Aoсюэ мгновенно распахнулась. Свистнул холодный ветер, и мелькнула фигура. Прежде чем Бай Цивэй разобрался в ситуации, эти листы бумаги уже были захвачены кем-то другим!
- Кто это? - крикнул Бай Цивэй.
- Хм! - за его спиной раздалось холодное фырканье.
После того, как Бай Цивэй быстро обернулся, он увидел Е Жаоцзюэ, который смотрел на него.
- Е Жаоцзюэ! Что... чего ты хочешь? Верни мне мои вещи! - Бай Цивэй тоже посмотрел на генерала. Он не хотел, чтобы его превзошли.
Е Жаоцзюэ проигнорировал Бай Цивэя и направился прямо к Бай Аосюэ. Он передал бумаги ей и сказал:
- Аосюэ, проверь, правильно ли они написаны. Если чего-то не хватает, я заберу все сегодня же!
Бай Aoсюэ улыбнулась и сказала:
- Дядя, все здесь. Все это оставила моя мать. Ничего не пропало.
Когда Бай Цивэй услышал их разговор, он понял, что они уже составили план, и только ждали, когда он клюнет на приманку, которую даже дурак мог увидеть!
Бай Цивэй сердито подошел к Aoсюэ. Е Жаоцзюэ быстро остановил его.
- Бай Аосюэ, ты знаешь, как называется твое поведение?! - громко спросил Бай Цивэй.
Глядя на этого клоуна, Бай Аосюэ тихо сказала:
- Бай Цивэй, ты знаешь поговорку, которая говорит «ты можешь быть гордым, но ты не можешь быть бесстыдным». Если ты бесстыден, то почему я должна приветствовать тебя с фальшивой вежливостью?
Бай Цивэй был очень зол.
- Ладно, ладно! Тебе наплевать на наши отношения. Ты все еще принадлежишь семье Бай или нет? - Бай Цивэй уже не знал, как общаться с Бай Аосюэ.
- Уж кому как не тебе знать, принадлежу ли я еще семье Бай, - прищурившись на Бай Цивэя, девушка погладила документы.
- Если ты все еще считаешь себя членом семьи Бай, то возвращайся со мной. Я отдам тебе все эти бумаги! - Бай Цивэй наконец пошел на компромисс.
Даже если он и в самом деле был на грани взрыва, пока оставался хоть какой-то след здравого смысла, он не забудет о цели своего визита. Он не хотел ни потерять свою должность, ни быть брошенным Цзюн Ухэном!
- Ты сам сказал... Я возвращаюсь с тобой и надеюсь, что ты не пожалеешь! - Бай Аосюэ многозначительно посмотрела на него.
Бай Цивэй не понимал смысла ее слов. Хотя взгляд Бай Aoсюэ испугал его, он больше заботился о том, что она только что сказала.
- Как я могу пожалеть об этом? Если ты вернешься со мной, я позволю тебе покинуть резиденцию премьер-министра с великолепным размахом, когда ты выйдешь замуж. После этого мы больше ничего не будем друг другу должны! - серьезно сказал Бай Цивэй.
- Мне все еще нужно, чтобы ты записал то, что сказал на бумаге! - Бай Аосюэ улыбнулась, увидев, что Бай Цивэй заглотил наживку.
Бай Цивэй с тревогой ответил:
- Я сделаю это сейчас! - хотя ее недоверие сделало его несчастным, он также боялся, что Бай Аосюэ пожалеет о своем решении в этот критический момент.
Когда Бай Аосюэ увидела, что Бай Цивэй так волнуется, она сказала:
- Ты приедешь сюда, чтобы забрать меня после того, как подготовишь письменное соглашение. Я сегодня немного устала и не хочу двигаться.
Бай Цивэй не возражал. Поскольку Бай Aoсюэ была так слаба, она не смогла бы выкинуть какой-нибудь фокус!
С другой стороны, Е Жаоцзюэ нахмурился, услышав, что Бай Аосюэ возвращается в дом премьер-министра.
- Aoсюэ... ты все еще хочешь вернуться? - Е Жаоцзюэ не спрашивал, пока Бай Цивэй не ушел.
Девушка подняла глаза, чтобы увидеть дядю. Она серьезно сказала:
- Да... я хочу вернуться. Мама, должно быть, надеялась, что я выйду замуж из резиденции премьер-министра, - она беспомощно улыбнулась.