66-70
Глава 66: Атакована ядом, ломающим кости
Налан Юхонг был ошеломлен мимолетной, но яркой улыбкой Бай Аосюэ. Он знал, что она очень красива, но не ожидал, что ее улыбка будет такой волнующей. Если бы Бай Аосюэ не стала принцессой Цзюн Еяна, он мог бы влюбиться в такую женщину, непослушную, упрямую и уникальную.
Запах ржавчины в комнате напоминал о том, что только что произошло. Глядя на бледное лицо Бай Аосюэ, Налан Юхонг сожалел о своих резких словах в начале.
- Уже поздно. Тебе лучше поскорее вернуться. Я позабочусь о Яне здесь. Ты должна вернуться и обработать свою рану. Иначе получишь заражение, - Налан Юхонг обеспокоенно посмотрел на девушку.
Она равнодушно отмахнулась:
- Все нормально. Меня не волнует такая маленькая ранка, но я не могу снова встретиться с Цзюн Ухэном. Должен быть другой выход.
Глядя на ее спину, Налан Юхонг согласно кивнул. Хотя на красном платье кровь не так бросалась в глаза, но запах скрыть было невозможно. Пока они думали о контрмерах, снаружи раздались голоса охранников.
- Приветствуем генерала!
- Моя племянница внутри? - Е Жаоцзюэ посмотрел на взволнованных мужчин.
Оба стражника так тряслись, что говорили бессвязно. Они все еще не пришли в себя, когда внезапно услышали его вопрос. Генерал внимательно посмотрел на них. Он забеспокоился о Бай Аосюэ, поэтому не мог не повысить голос:
- Говори!
Испугавшись его рыка, один охранник поспешно ответил:
- Мисс Бай в комнате. Вы хотите войти или нам нужно сначала сообщить ей, генерал?
- Не стоит беспокоиться. Я хочу пойти туда один, - Е Жаоцзюэ остановил их и вошел во двор.
Бай Аосюэ запаниковала, увидев, как ее дядя направляется прямо к ним. Если Е Жаоцзюэ увидит сцену в этой комнате, он определенно изобьет Цзюн Еяна.
- Это противоядие от «Перелома костей на десятый день», что я получила. Через некоторое время ты отдашь его Цзюн Еяну. Мне нужно идти, на случай если мой дядя устроит в этой комнате хаос, - Бай Аосюэ достала противоядие, которое Кан Шэнг дал ей, и передала Налан Юхонгу.
Глядя на противоядие в фарфоровом флаконе, Налан Юхонг на какое-то время остолбенел. Он посмотрел на нее и сказал:
- Если ты отдашь его Яну, что будет с тобой?
Бай Аосюэ слабо улыбнулась:
- Я сделаю новый. Не забудь отдать его Цзюн Еяну. Открой окно, чтобы проветрить после того, как я уйду. Не рассказывай ему, что он только что сделал.
Налан Юхонг смущенно посмотрел на нее:
- Почему ты не хочешь, чтобы он знал?
- Он очень хрупкий. И заботливо защищает меня. Если он узнает, что причинил мне боль, когда был без сознания, то долго будет винить себя. На самом деле, я могла бы увернуться. Но почему-то, я не захотела этого делать. Я просто хотела почувствовать боль вместе с ним в тот момент, - Бай Аосюэ мягко посмотрела на принца. Ее слова практически заставили Налан Юхонга заплакать.
Он думал о множестве вариантов, но не ожидал, что ответ Бай Аосюэ будет таким простым. Почувствовать боль вместе с ним? Человек, который говорит такие слова, не может обидеть Цзюн Еяна.
Эта мысль его обеспокоила. Он даже посмотрел на Бай Аосюэ с большим уважением и восхищением, чего сам не заметил.
- Ты действительно особенная женщина, как и сказал Ян, - сказал он серьезно.
Бай Aoсюэ не стала с ним спорить.
- Позаботься о нем. Через несколько дней я составлю список лекарств, которые будут использоваться при детоксикации. Тебе придется потрудиться, - Бай Аосюэ встала и медленно направилась к двери.
Налан Юхонн смотрел на удаляющуюся миниатюрную фигурку Бай Аосюэ. Такие как она просто несгибаемы. Теперь он также понимал чувства Цзюн Еяна к этой девушке. Однажды поняв ее, было трудно не влюбиться. Бай Аосюэ была похожа на водоворот. Стоит кому-то войти, и он уже никогда в жизни не вырвется. Цзюн Еян, вероятно, уже давно был захвачен этим водоворотом под названием Бай Аосюэ и не мог контролировать себя.
Налан Юхонг покачал головой и сказал:
- Это не имеет значения. Просто напиши список. Я найду эти лекарственные материалы, какими бы редкими они ни были!
Бай Aoсюэ ничего не сказала. Она поджала губы и толкнула дверь.
Когда Е Жаоцзюэ подошел к двери, она внезапно распахнулась ему навстречу. Глядя на девушку, которая только что вышла из комнаты, Е Жаоцзюэ почувствовал, что что-то не так. Когда он собирался заглянуть внутрь, дверь уже захлопнулась.
- Дядя, банкет уже закончился? – спросила Бай Аосюэ.
Ее слова отвлекли генерала. Он улыбнулся и ответил:
- Да, все улажено, поэтому я пришел сюда, чтобы забрать тебя.
Бай Аосюэ слабо улыбнулась:
- Пойдем домой. Я немного устала.
Когда Е Жаоцзюэ услышал, что она устала, он вспомнил, что Бай Аосюэ была на ногах с раннего утра, встречая его у городских ворот. Кроме того, что-то случилось на полпути. Он не мог не пожалеть ее:
- Ладно, давай вернемся. После того, как ты отдохнешь, я расскажу, что произошло на банкете.
- Спасибо, дядя, - кивнула Бай Aoсюэ.
Мужчина улыбнулся:
- Тебе не нужно благодарить меня. Не повторяй этого снова. Мы семья. Кстати, сейчас принц чувствует себя лучше?
- Да, ему уже лучше. Он получил противоядие, но все еще находится без сознания. Императорские врачи сказали, что он, вероятно, проснется завтра утром, - Бай Aoсюэ врала без зазрения совести.
- А, ну отлично. Не буду беспокоить пятого принца. Навещу его завтра, - Е Жаоцзюэ многозначительно оглядел двор и тихо сказал.
Бай Aoсюэ кивнула и ушла с ним.
Цзюн Еян проснулся спустя много времени после ее ухода. В тот момент, после ожесточенной внутренней борьбы, хотя Налан Юхонг уже догадывался о выборе Цзюн Еяна, он решил сохранить противоядие и ждал, когда принц примет свое собственное решение.
- Хонг... Где Сюэ? - когда Цзюн Еян открыл глаза, он первым делом увидел расстроенного Налан Юхонга, но, оглядевшись, не обнаружил Бай Аосюэ.
Налан Юхонг испугался, внезапно услышав голос Цзюн Еяна. Фарфоровая бутылка выпала из его дрогнувшей руки. Он с тревогой поймал ее и сжал в ладонях как сокровище.
- Мисс Бай ушла. Генерал Е пришел, чтобы забрать ее, - уклончиво ответил он. Он не смел смотреть в глаза Цзюн Еяна.
Принц пристально посмотрел на него, а затем обнаружил, что в воздухе витает слабый запах крови. Он испугался, не представляя, что произошло.
- Хонг, посмотри на меня. Эти яды подействовали, не так ли? Сюэ ранена, верно? - хотя голос Цзюн Еяна был спокоен, мастер Налан все же заметил печаль и раздражение в его тоне.
После долгой борьбы, он отбросил колебания. Он и Цзюн Еян были как братья, поэтому он не хотел, чтобы он винил себя.
- Да! Ты рассказывал Бай Aoсюэ о своем прошлом. И вдруг это случилось. На этот раз приступ начался слишком внезапно. Прежде чем я пришел в себя, ее плечо было в кровавом месиве из-за тебя, и на этот раз ты даже пил ее кровь! - Налан Юхонг серьезно посмотрел на принца.
Цзюн Еян был потрясен до крайности.
- Она сказала, что выведет из тебя токсины. Она не хотела, чтобы я рассказывал тебе, о том, что произошло, так как боялась, что ты будешь винить себя. Она также сказала, что могла бы избежать этого, но она хотела разделить боль вместе с тобой.. - глядя на расстроенного Цзюн Еяна, Налан Юхун уже не хотел продолжать.
Услышав его последнюю фразу, сердце Цзюн Еяна наполнилось печалью и радостью одновременно. Он чувствовал печаль, так как причинил боль человеку, которого всегда хотел защитить. Он чувствовал радость от того, что Бай Aoсюэ не боялась его и не отказывалась от него.
- Это противоядие от «Перелома костей на десятый день». Она велела мне отдать его тебе. Я изначально собирался скормить его тебе тайно, но я знаю твои мысли. Так что можешь принять решение сам, - Налан Юхонг передал ему лекарство.
Глядя на него, Цзюн Еян почувствовал раздражение и огорчение одновременно. Быстро встав, он взял фарфоровую бутылку.
- Что ты собираешься делать? Токсины в твоем организме все еще нестабильны! – закричал мастер Налан, поспешно поддерживая Цзюн Еяна.
Принц оттолкнул его руку:
- Я собираюсь найти ее. Я знаю, как это больно, когда яд начинает действовать. Я смогу это вытерпеть!
Хотя Налан Юхонг уже знал о его решении, он все еще был раздражен тем, что Цзюн Еян не заботился о себе.
- Но теперь ты тоже отравлен! - крикнул он.
- Поэтому я не хочу, чтобы ее тоже отравили, - Цзюн Еян говорил спокойно, словно обсуждал погоду.
- Чжао, выходи, - позвал он.
Когда только эти слова упали, темная фигура опустилась на колени на землю:
- Мой господин, каков будет приказ?
- После того, как я уйду, не должно быть никаких отклонений, - Цзюн Еян посмотрел на человека.
Мужчина серьезно сказал:
- Мой господин, пожалуйста, будьте уверены.
После этого Цзюн Еян исчез. Раздраженный Налан Юхонг последовал за ним. Глянув в ту сторону, куда ушел принц, Чжао достал маску и надел ее. Он завернулся в одежду Цзюн Еяна и быстро лег в постель. Все произошло в мгновение ока. Никто не смог бы догадаться, что человек в постели уже сменился.
После того, как Бай Аосюэ вернулась в особняк генерала, она попросила Мумиан приготовить для нее белую марлю. Хотя Мумиан послушно все сделала, она терялась в догадках. Как могла Бай Аосюэ не знать, что служанка пребывает в недоумении? Однако она ничего ей не объяснила. Только сказала, что это пригодится.
Вытеснив Мумиан и остальных из своей комнаты, Бай Аосюэ сняла одежду, тяжелую от крови и пота. Затем осторожно приложила лекарство к плечу. Глядя в бронзовое зеркало на свирепые рубцы, Бай Аосюэ вынуждена была признать, что зубы Цзюн Еяна невероятно остры.
Применив лекарство, она достала из шкафа заранее приготовленный костюм и переоделась. Уже сидя на кровати, девушка почувствовала неладное. Это была своего рода боль, которая исходила от ее костей. Сначала незаметная, она поглотила ее дюйм за дюймом.
Бай Аосюэ крепко стиснула зубы, опасаясь, что неосторожно издаст какой-нибудь звук. Ее чистый белый лоб покрылся потом, который начал стекать крупными каплями.
Хотя она недолго жила в предыдущем мире, она много страдала. Даже если бы боль была не слабее того, что она испытала, она бы не сдалась.
Сжав кулаки, она вонзила ногти в ладони, но даже не почувствовала, так как боль, которая, казалось, ломала ее кости мало-помалу уже разъедала ее нервы.
Бай Aoсюэ старательно терпела боль. Вдруг она услышала звук открывающегося окна. Хотя звук был очень слабым, она не пропустила его.
- Кто там?! - девушка с трудом повернулась и посмотрела на распахнутое окно.
Глава 67: Прошлое исчезает, как клубы дыма
Осторожно выглянув в окно, Бай Аосюэ увидела высокую фигуру, которая казалась удивительно прозрачной в ярком лунном свете.
Человек положил руку на окно и оперся на рельефный деревянный выступ. Алые кровожадные глаза были теперь темны и глубоки, как озера.
Бай Аосюэ сопротивлялась непреодолимой боли, которая, казалось, поглотила все ее существо, и смотрела на Цзюн Еяна, как будто ничего не произошло. Она спросила:
- Что ты здесь делаешь? Ты в курсе последствий, если Цзюн Ухэн заметит твое отсутствие в храме?!
Хотя девушка изо всех сил старалась терпеть, ее голос немного дрожал от боли. Мужчина, сидевший на краю подоконника, смотрел на Бай Аосюэ, притворяющуюся спокойной и сдержанной. Внезапно он испытал нестерпимый порыв схватить ее в обьятия. Этот импульс пришел так быстро, что его тело среагировало прежде, чем голова.
Цзюн Еян мягко прыгнул, словно между ним и Бай Аосюэ был прозрачный мост. Скользнув в воздухе, он быстро оказался рядом с ней. Прежде чем девушка ответила, он уже держал ее маленькое хрупкое тело в своих объятиях.
Почему-то, когда он увидел, как она свернулась калачиком в углу кровати, то потерял рассудок. Он чувствовал, что такого маленького человечка нужно беречь. Только прижимая ее к себе, он мог перестать думать о том, что она может уйти в любой момент.
Цзюн Еян крепко обнимал Бай Аосюэ, как будто боялся, что она вдруг исчезнет. На одно мимолетное мгновение он почувствовал, как напряглось ее тело. Он ощутил, что она дрожит от боли. В груди возникло какое-то небывалое удовлетворение и умиротворение. Их источником был человек в его руках.
Однако Бай Аосюэ пребывала в шоке от его действий. Она не ожидала, что всегда холодный отстраненный принц так поступит. Но нельзя отрицать, что она влюбилась в это теплое объятие. Даже пронзительная боль в костях отступила. Обжигающее тепло вошло в ее плоть и она хотела, чтобы это продолжалось подольше. Девушка позволила себе опереться на грудь Цзюн Еяна, чувствуя сильные удары его сердца.
- Пу-бум, пу-бум... - его сердцебиение эхом отдавалось у нее в ушах. Этот звук был бесконечным, как сама жизнь. В первый раз Бай Aoсюэ ощущала жизнь так близко.
Слушая биение его сердца, она чувствовала себя легко и непринужденно. Бай Aoсюэ медленно закрыла глаза, стараясь запомнить и прочувствовать тишину этого момента.
Глядя на непривычно послушную девушку, Цзюн Еян улыбнулся, но он не забыл, что она дрожит от боли.
- Сюэ, съешь это. Ты будете в порядке, - принц поднес кремово-белую пилюлю к губам Бай Аосюэ.
Девушка сразу же поняла, что это за пилюля, как только почувствовала запах. Она мягко покачала головой:
- Почему ты ее не съел?
Цзюн Еян слегка улыбнулся:
- Я подожду, пока ты выведешь из меня яды, поэтому я не хочу ее есть.
Бай Аосюэ поняла, что Цзюн Еян сказал это только потому, что хотел, чтобы она перестала мучиться от боли. Ей было неловко и в то же время радостно.
- Эти яды уже достаточно навредили твоему телу. Теперь даже небольшая доза может тебя убить! - Бай Аосюэ серьезно посмотрела на него.
Цзюн Еян с улыбкой сказал:
- Я достаточно выносливый. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Ты сможешь излечить меня, только если сама будешь здорова.
- Ты... - когда девушка уже собиралась заговорить, Цзюн Еян ловко положил таблетку в ее рот.
Она тут же растаяла на языке, не дав Бай Аосюэ возможности выплюнуть ее. Девушка с негодованием посмотрела на принца.
- Цзюн Еян, если я не спасу тебя, ты понесешь большие потери, - подколола его Бай Aoсюэ.
Мужчина слегка улыбнулся:
- Даже если так, я хочу, чтобы ты избавилась от боли.
Для Бай Аосюэ, которая испытывала раздражение на его самодеятельность, слова Цзюн Еяна оказались полной неожиданностью. Она знала, что пятый принц относился к ней по-особенному. У него всегда были способы завести ее в ловушку, которую он готовил для нее шаг за шагом.
И она, казалось, была этому рада. Поскольку Цзюн Еян так с ней обращался, она боялась, что не сможет твердо держаться веры в своем сердце, что у нее, бесстрашной, появятся слабости и недостатки.
Думая об этом, Бай Аосюэ сделала слабую попытку вырваться из его объятий, но он сжал ее еще крепче, как будто читал ее мысли. Она изначально была ослаблена болью. Теперь, когда он держал ее так крепко, стало понятно, что Цзюн Еян не позволит ей уйти.
Глядя на девушку, которая хотела убежать, Цзюн Еян протянул руку и погладил ее по голове:
- Сюэ, не двигайся. Я расскажу тебе одну историю.
Бай Аосюэ неприлично закатила глаза, но больше не сопротивлялась. Она прижалась к нему, ожидая рассказа. Когда Цзюн Еян увидел, что она так хорошо себя ведет, его мрачное настроение сразу рассеялось. На этот раз он не причинит ей боль!
- На самом деле я был отравлен моей матерью. Она была адептом одной секты. Мой царственный отец встретил ее во время путешествия инкогнито. Она влюбилась в него, и, поскольку она была похожа на его единственную любовь, ее привезли в императорский дворец, - принц смотрел Бай Aoсюэ и медленно рассказывал историю.
- Вначале, как все думали, царственный отец давал матери все, что она хотела. Потом мать забеременела, и отец полюбил ее еще больше. Я родился долгожданным. Изначально она меня очень любила. Однако, возможно, потому, что отец что-то увидел, он отдалялся все больше и больше. Чтобы завоевать его любовь, мать даже попыталась воспользоваться мной.
Когда Цзюн Еян произнес эти слова, в уголках его губ появилась горькая улыбка. Бай Аосюэ молча смотрела на него, чувствуя, как он был глубоко ранен в то время.
Хотя у нее не было ни родителей, которые любили бы ее, ни семьи, она не испытывала такой боли, как Цзюн Еян, которого использовали в качестве разменной монеты. Кроме того, родная мать причинила ему такую боль. Может быть, он и не знал этого в юности, но как он мог не понимать, когда вырос?
Увидев обеспокоенный взгляд Бай Аосюэ, принц улыбнулся и сказал:
- Я в порядке.
- Ты можешь продолжать, если снова не сойдешь с ума, - усмехнулась девушка, стараясь снять напряжение.
- Моя мать была мастером отравления. Она кормила меня всевозможными ядами. Хотя эти яды не подействовали сразу, они медленно разрушали мое тело. Я становился все слабее и слабее, и моя мать послала кого-то сообщить об этом отцу. Однако он ничего не сделал. Мать почувствовала себя еще более униженной, это выводило ее из себя, - Цзюн Еян вспомнил прошлое. Хотя ему было грустно, девушка в его объятиях заставила его сохранить рассудок.
- Когда она увидела, что этот трюк ни к чему не привел, она обрушила свое негодование на меня. Она думала, что мне не следовало приходить в этот мир. Что из-за меня отец разлюбил ее. Затем она отправила меня из императорского дворца в боевую секту, к которой принадлежала раньше. В то время мне было тринадцать лет, - Цзюн Еян неосознанно сжал Бай Аосюэ еще крепче, его сила показывала его настроение в этот момент.
Чувствуя его эмоции, Бай Аосюэ протянула руку, не решаясь дотронуться до него. Наконец она вложила свою руку в ладонь Цзюн Еяна.
Мужчина почувствовал, как прохладная ладошка легла на его руку. Его переменчивое настроение постепенно успокаивалось.
- Я прожил в этой секте всего два года, но это было самые незабываемое время в моей жизни. В те годы я много работал, практиковал боевые искусства, и лишь поэтому выжил. В то время меня поддерживало лишь намерение убить всех людей в этой секте! - он не хотел слишком много говорить о тех темных годах.
- Два года спустя мать забрала меня обратно, и эта секта была уничтожена в течение одной ночи. На второй день после того, как я вернулся в императорский дворец, мать отнеслась ко мне очень хорошо, совсем как в детстве. Я не ожидал, что это были предвестники ада, - спокойно сказал Цзюн Еян, в то время как Налан Юхонг, все это время стоявший у окна, был разгорячен эмоциями.
Бай Aoсюэ взглянула на молодого Налана в недоумении:
- Что случилось?
Налан Юхонг медленно покачал головой и ничего не сказал.
Цзюн Еян знал, чего опасается Налан Юхонг, но он все равно хотел рассказать всю историю Бай Aoсюэ. На этот раз, держа ее в своих объятиях, он ощущал, как его раздражительный и изменчивый разум становился мирным, как пруд неподвижной воды.
- В тот день я съел торт, который моя мать приготовила для меня, и потерял сознание. Когда я проснулся, вокруг меня было только море огня, которое доходило до неба. Только развевалось мамино светло-голубое платье. В тот момент я узнал, что мать окончательно потеряла отца. Ее темперамент был весьма экстремальным, она решила, что царственный отец будет раскаиваться после ее смерти. Что касается меня, то человек, который не должен был приходить в этот мир, должен уйти с ней, чтобы все вернулось к началу.
Слушая хриплый и глубокий голос Цзюн Еяна, Бай Аосюэ ощутила, что он еле сдерживается.
Теперь заговорил Налан Юхонг:
- В тот день огонь в зале Астр полыхал до неба. Я был в первой группе, которая прибыла туда. Сквозь огонь мы увидели слабую танцующую фигуру. Чтобы спасти Яна, я в отчаянии бросился туда, и увидел наложницу Су, держащую острый нож и вонзающую его в сердце Яна. Когда я вытащил его из огненного моря, кровь из его тела текла ручьем. Это видело много людей.
События той ночи он хотел забыть всю свою жизнь. Он не понимал, как могла наложница Су быть настолько жестокой, что хотела убить собственного сына. В это время пустые глаза Цзюн Еяна были абсолютно безжизненными.
Бай Аосюэ не ожидала, что конец наложницы Су будет таким. Ее потрясло, что наложница винила во всем Цзюн Еяна до самой ее смерти. Такая женщина не заслуживает быть матерью!
- Мне посчастливилось выжить, но я был изуродован из-за пожара. Царственный отец очень любил меня, что вызывало ненависть всех партий при дворе и бесконечные попытки убийства. На самом деле, это был план отца. Он с самого начала планировал позволить Цзюн Ухэну унаследовать трон, но боялся, что его убьют. Поэтому я стал заменой Цзюн Ухэна, чтобы он успешно стал императором, - продолжил Цзюн Еян.
Бай Аосюэ слушала его воспоминания и испытывала невероятную ярость. Если бы мать Цзюн Еяна была еще жива, возможно, она бы убила ее собственными руками.
Все, что пережил Цзюн Еян, было из-за ее нелепой любви!
Неудивительно, что когда принц увидел эту скульптуру, в его глазах была ненависть и бесконечная печаль. Как он мог не тосковать по материнской любви? Однако вся его любовь была разрушена жестоким обращением наложницы Су.
Глава 68: Как насчет «Умереть вместе»?
Бай Аосюэ обнаружила, что пока Цзюн Еян говорил о прошлом, боль, которая разъедала ее, медленно исчезла, как будто ее никогда и не было.
Когда она увидела, что кончики ее изначально тонких и белых пальцев стали темными и опухшими, словно в них застоялась кровь, она поняла, что яд полностью обезврежен.
Достав кинжал, который она все время носила с собой, девушка надрезала кончики пальцев и выдавила почерневшую кровь. Когда стекающая кровь стала яркой, красной и здоровой, она просто перевязала порезы.
Цзюн Еян и Налан Юхонг, которые смотрели на ее методичные движения, сохраняли молчание.
Принц просто пожалел ее. Она и так была очень слаба, потеряв из-за него много крови. Теперь ей снова пришлось пораниться, чтобы избавиться от яда.
Налан Юхонг зауважал Бай Аосюэ еще больше. Обычная женщина кричала бы и плакала из-за маленькой царапины на пальце. В конце концов, пальцы и сердце были тесно связаны.
Однако Бай Аосюэ решительно порезала себя, даже не поморщившись. Но Налан Юхонг не чувствовал ничего странного, когда думал о ее кровоточащем плече, разорванном Цзюн Еяном.
Действительно, их обоих нельзя рассматривать как обычных людей.
- Яд был полностью удален? - принц взглянул на Бай Aoсюэ с тревогой и страхом.
Девушка протянула пальцы и покачала ими перед Цзюн Еяном:
- Яд вышел вместе с черной кровью. Он полностью очищен.
Принц почувствовал облегчение:
- Это просто отлично.
Глядя на посветлевшее небо, Бай Аосюэ обнаружила, что, пока она слушала историю принца, наступил рассвет.
- Цзюн Еян, видишь, ночь прошла, и наступает день. Пока ты жаждешь света, у тебя будет свое собственное солнце, - ясно сказала девушка, указывая на небо за окном.
Принц посмотрел в этом направлении. Темнота медленно рассеивалась, и рассвет наступал в тишине.
Бай Аосюэ изогнула губы в улыбке:
- Прошлое, которое подавило тебя и заставило желать смерти, закончилось, несмотря ни на что. Теперь ты переродился. Это новый ты и принадлежишь только себе.
Лицо Цзюн Еяна постепенно прояснялось от ее слов. Он внимательно посмотрел на девушку. Когда она заметила его пристальный взгляд, то непроизвольно коснулась своей щеки, но внезапно ахнула, потому что действие было слишком быстрым, и она случайно растревожила рану.
- Хссс... - хотя звук был очень слабым, Цзюн Еян расслышал его.
- Что случилось? Тебе неудобно? - с тревогой спросил он ее.
Бай Аосюэ покачала головой и успокоила его:
- Ничего. Я просто задела рану. Теперь я в порядке.
Досада в его сердце переплелась с раскаянием. Если бы он не потерял контроль, то не навредил бы ей.
- Сюэ...- он хотел извиниться, но был прерван Бай Аосюэ.
- Все в порядке. Я слишком расслабилась и потеряла бдительность. Это не твоя вина. Но у тебя очень острые зубы, - она рассмеялась над ним.
Налан Юхонг усмехнулся, слушая ее слова.
Цзюн Еян холодно взглянул на него, что, казалось, было непреднамеренным, но именно этот взгляд заставил молодого Налана заткнуться.
Видя, что он все еще хочет что-то сказать, Бай Аосюэ слабо произнесла:
- Если ты все еще продолжаешь винить себя, позволь мне укусить тебя в следующий раз.
Его глаза сразу же заблестели:
- Хорошо, Сюэ, в следующий раз я буду страдать вместе с тобой! – несмотря на то, что он так сказал, Цзюн Еян тайно поклялся, что никогда не позволит ей пострадать хотя бы немного!
Бай Аосюэ не стала спорить. Вместо этого она посмотрела на небо и сказала:
- Уже почти рассвело. Тебе лучше поскорее вернуться. Если Цзюн Ухэн заметит, ничего хорошего не выйдет. В полдень мы с дядей отправимся в императорский дворец. В это время я смогу тщательно проверить эти яды в твоем теле.
Цзюн Еян тоже посмотрел на небо и кивнул:
- Тогда мы сейчас уйдем. Ты должна хорошо отдохнуть. Детоксикация не является срочным делом. Мы можем сделать это после того, как поженимся. Я не хочу ничего неожиданного на нашей свадьбе.
После этого он снова протянул руку и убрал упавшую прядь волос Бай Аосюэ за ухо. Его движения были нежными и интимными.
Эти слова и действия заставили девушку покраснеть. К счастью, в комнате не было света, иначе Цзюн Еян увидел бы ее розовые щеки.
Стараясь не смотреть на него, Бай Аосюэ сказала:
- Хорошо, ты должен идти. Мне нужно отдохнуть.
Принц знал, что она устала, поэтому не стал задерживаться. Прежде чем уйти с Налан Юхонгом через дверь, он подошел к окну и осторожно закрыл его. Глядя на его тающую фигуру, Бай Аосюэ подумала: «На этот раз он, наконец, уходит не через окно».
Так как она слишком устала, то заснула, едва коснувшись подушки. Однако Цзюн Еян стоял снаружи и не уходил пока не убедился в этом.
- Хонг, принеси бутылку того лосьона для кожи Сюэ. Прежде чем ее раны заживут, ей будет трудно двигаться, и тогда это могут заметить подозрительные люди, - только почувствовав, что она спит, он заговорил.
Налан Юхонг закатил глаза:
- Должен ли я приготовить некоторые добавки для восстановления крови?
Цзюн Еян повернулся, чтобы посмотреть на него, словно говоря, неужели тебя всему нужно учить? Налан Юхонг застыл в шоке.
Однако принц стоял за дверью и не собирался уходить. Мастер Налан посмотрел на него и серьезно сказал:
- Ян, ты понимаешь свое сердце?
Естественно, принц понял, о чем он говорит. Тем не менее, ему самому были непонятны его чувства к Бай Аосюэ большую часть времени.
Он заботился о ней. Его это волновало невероятно, но он все еще не верил, что за такой короткий промежуток времени он мог влюбиться в женщину с такой же личностью, как у него.
- Хонг, когда я думаю о том, как другие мужчины смотрят на нее, я не могу дождаться, чтобы вырвать глаза каждому! Наоборот, я хочу сломать ей крылья и заставить остаться со мной навсегда, - он медленно озвучил свои мысли.
Налан Юхонг коснулся своего подбородка с видом мудрого ученого. Он сказал:
- Молодой господин, вот что я вам скажу. Ты! Ты слишком глубоко влюблен, поэтому не можешь контролировать себя!
Когда Цзюн Еян услышал эти слова, они не показались ему смешными. Вместо этого он словно проснулся.
- За последние двадцать лет меня привлекла только одна женщина, и я рад, что эта женщина – Сюэ, - Цзюн Еян считал, что ему повезло.
Как мог Налан Юхонг не понять его? Бай Aoсюэ была действительно редкостью. Можно сказать, что Бог очень хорошо относится к Цзюн Еяну, раз он послал к нему такую женщину.
Глядя на чистую улыбку Цзюн Еяна, сияющую, словно утреннее солнце, Налан Юхонг почувствовал себя счастливым от всего сердца. Он видел такую улыбку только в детстве, когда впервые встретил Яна.
- Ян, хотя Бай Аосюэ очень особенная для тебя сейчас, она такая же сложная, как и ты. Она кажется хрупкой и ни на кого не может положиться. Она кажется холодной. Однако, когда она влюбится, она станет подобна огню, который не погаснет, пока кто-то не умрет или она сама не пострадает. Если у тебя будет выбор, ты должен быть готов умереть вместе с ней! - серьезно сказал Налан Юхонг.
Цзюнь Еян слегка улыбнулся вместо того, чтобы опровергнуть его.
- Будь то смерть или уничтожение моей души, если я смогу проходить через перевоплощения в этом и смертном мире вместе с Сюэ, я не буду бояться умереть! - глядя на яркое небо, непокорно сказал он.
Очаровательная улыбка в уголках его губ была удивительной. Его блестящие глубокие, как у феникса, глаза завораживали. Видя такие красивые глаза и губы, думалось о его несравненном лице под маской.
Глядя на него в этот момент, Налан Юхонг должен был признать, что все еще не привык к тому, что такой демон, как Цзюн Еян, может полюбить кого-то! Невероятно!
- Ян, не забудь о вашем уговоре. Она уйдет после того, как поможет тебе добиться успеха, - вылил на него ведро воды Налан Юхонг.
Брови Цзюн Еяна, полные героического духа, нахмурились. Его тонкие губы плотно сжались. Если бы друг не напомнил, он бы уже забыл о сделке между ним и Бай Аосюэ.
- Неужели ты думаешь, что она сможет сбежать, выйдя за меня замуж? Раз она теперь моя, то будет моей всю жизнь! - глубокий и хриплый голос Цзюн Еяна обладал несомненным величием и силой.
Глядя на его властный вид, Налан Юхонг не мог не посочувствовать Бай Аосюэ, которая спала и не подозревала, что ее уже классифицировали как «личную собственность».
- Раз уж ты уже познал свое сердце, зачем все еще пытаешься скрыть от нее правду? Если она узнает, что ты обманываешь ее, тебе будет трудно жениться на ней! - Налан Юхонг, кажется, что-то вспомнил. Затем он взволнованно посмотрел на друга.
Цзюн Еян глубоко задумался. Ложь была самой неприемлемой вещью в жизни Бай Аосюэ, но она не стала бы винить его за ложь по уважительным причинам, не так ли?
- После нашей свадьбы я расскажу ей все без утайки. Я не собираюсь ничего скрывать от Сюэ! - слабо произнес Цзюн Еян.
Налан Юхонг знал, что у него были свои причины, поэтому больше ничего не сказал.
- Ну раз тебе все ясно, я не вернусь с тобой в императорский дворец. Я пойду, за лосьоном для кожи в первую очередь. Дай мне знать, когда покинешь дворец. Если будут какие-то отклонения, пусть кто-нибудь сообщит мне, - сказал он.
Однако принц не смотрел на Налан Юхонга. Вместо этого он уставился в сторону комнаты Бай Аосюэ, как будто мог видеть сквозь закрытую дверь. Теперь она спала.
Налан Юхонг, увидев его поведение, не удержался от издевки:
- Ты ведешь себя как дурак, который ослеплен первой любовью!
Цзюн Еян ответил, не оглядываясь:
- Даже если бы ты хотел быть таким же дураком, как я, тебе некого любить.
Такая простая фраза больно ударила Налан Юхонга. Он с яростью посмотрел на Цзюн Еяна, затем повернулся и быстро вышел.
После его ухода принц тоже намеревался уйти, лишь один раз взглянув на спящую Бай Аосюэ. Думая об этом, он попытался открыть дверь, но внезапно услышал, что приближается серия мощных шагов.
- Ваше Высочество, вам не подобает вламываться в дамскую спальню, - величественный голос, наполненный гневом, прозвучал позади принца.
Глава 69. Обещание ради одного человека.
Когда Цзюн Еян услышал этот голос, его рука, открывавшая дверь, застыла в воздухе. Человек, говоривший позади него, не двинулся с места, как будто ожидал ответа.
Принц раздраженно опустил руку, а затем спокойно улыбнулся элегантной улыбкой. Он медленно повернулся и сказал:
- Сюэ - моя невеста. Почему бы мне не прийти к невесте?
- Хм! Ваше Высочество, не забывайте, что Аосюэ еще не вышла за вас замуж. Даже если вы помолвлены, вы не можете просто врываться в ее комнату! - сердитый голос генерала говорил о том, что он еле сдерживает ярость.
Глядя на разгневанного Е Жаоцзюэ, Цзюн Еян сказал:
- Ваши слова неуместны, дядя. Мое сердце мог видеть весь мир. Я веду себя столь безрассудно только потому, что я так скучаю по Сюэ.
- Даже если вы пришли навестить Aoсюэ, вы должны были войти через главный вход. Вы даже не знаете, где находится главный вход в резиденции генерала, не так ли? – злобно насмехался генерал.
Когда племянница вчера вернулась вместе с ним, он почувствовал, что что-то не так. Ему все время казалось, что в воздухе витает слабый запах крови. Он не придавал этому значения до тех пор, пока дядя Фу не сообщил, что Мумиан попросила много белой марли. Он очень переживал за Бай Аосюэ, поэтому пришел посмотреть на нее. Как назло, он неожиданно встретил пятого принца.
Глядя на хмурого Е Жаоцзюэ, Цзюн Еян не запаниковал. Он сказал:
- Прошу меня простить, дядя. Я изначально планировал навестить вас через несколько дней, но не ожидал, что буду так груб сегодня.
Е Жаоцзюэ, погруженный в свои мысли, пришел в себя от голоса Цзюн Еяна. Он серьезно посмотрел на него:
- Если бы не Аосюэ, у нас с вами не было бы никаких дел, Ваше Высочество.
Принц кивнул в знак согласия. Е Жаоцзюэ был талантлив и храбр в прошлом, но не представлял для него угрозы, поэтому он не брал его в расчет. Однако судьба на самом деле сыграла с ним злую шутку. Человек, о котором он не заботился, оказался самым близким родственником девушки, которую он любил больше всего.
Видя, что принц согласен с ним, Е Жаоцзюэ продолжил:
- Я думаю, что вы не так просты, как выглядите, но у меня не было большой заинтересованности в знакомстве с вами. Я столько лет защищал Чэнси. Единственная причина в том, что я хочу уберечь Аосюэ. Если кто-то хочет запугать ее, ее дядя-генерал сможет ее защитить.
В глазах Е Жаоцзюэ была твердость, которую даже Цзюн Еян не мог превзойти. Это означало, что он готов защитить Бай Аосюэ ценой своей жизни.
- Теперь Aoсюэ собирается выйти за вас замуж. Если бы ее вынуждал Его величество, я бы перевернул все вверх дном, но Аосюэ сказала мне, что идет на это добровольно. Я слишком многим ей обязан, поскольку не взял на себя ответственность как дядя. Раз это ее выбор, я не буду ее останавливать, - генерал смотрел на Цзюн Еяна, не мигая.
Цзюн Еян не высказал никакого мнения. Он просто серьезно смотрел на него.
- Я бы не хотел, чтобы Aoсюэ попала в вашу королевскую семью. Я боялся, что она станет жертвой дворцовых интриг. Однако, похоже, я думал слишком много. Я недооценил Aoсюэ и вас. Но это тоже хорошо. Я рано или поздно вернусь на поле боя, и, если однажды я погибну, она останется одна. Теперь у нее есть вы, по крайней мере Aoсюэ не будет чувствовать себя одинокой, - Е Жаоцзюэ улыбнулся с удовлетворением.
Видя, что генерал заботится только об интересах Бай Аосюэ, Цзюн Еян был переполнен эмоциями. Может он и не преуспел как старший брат, но он определенно был отличным дядей. Он был на стороне Бай Аосюэ и рассматривал все преимущества для нее.
- Дядя, пожалуйста, будьте спокойны. Я не позволю Сюэ чувствовать себя одинокой всю мою жизнь, - Цзюн Еян серьезно посмотрел на генерала.
Такой тяжелый разговор был похож на клятву, которая глубоко запечатлелась в их сердцах. Это было соглашение между мужчинами, но только ради одного человека.
Глядя в уверенные глаза Цзюн Еяна, Е Жаоцзюэ обнаружил, что он никогда толком не видел этого пятого принца, которого все описывали как позор Чэнси. Возможно, если бы он наблюдал за ним раньше, то обнаружил бы отличия.
Чего стоила только эта пара мудрых глаз, полных мысли. Как можно было подумать, что он бесполезный бездельник? Конечно же, слухи были всего лишь слухами.
Вероятно, те, кто смотрел на Цзюн Еяна сверху вниз, когда-нибудь пожалеют и даже будут грызть локти и топать ногами!
- Надеюсь, Ваше Высочество не подведет меня. Сюэ слишком много страдала. Я надеюсь, что она сможет стать счастливой в будущем. Если Ваше Высочество не справится, я пожертвую всем, чтобы погубить вас! – произнес Е Жаоцзюэ серьезно и торжественно. Его глаза ярко сияли.
Цзюн Еян знал, что генерал был человеком слова. Если бы он действительно расстроил Бай Аосюэ, Е Жаоцзюэ, вероятно, рискнул бы своей жизнью, чтобы сразиться с ним. Молчание Цзюн Еяна заставило генерала нахмуриться, но он ничего не сказал. Казалось, что спустя полвека, из тонких, слегка изогнутых губ Цзюн Еяна вырвался смех, похожий на чудесный звук природы. Словно подул легкий ветерок, и запах росы, разлившийся в воздухе, был удивительно свежим.
- Ха-ха, не волнуйтесь, дядя. Моя готовность защищать Сюэ в десять раз, даже в сто и в тысячу раз больше, чем ваша! - Цзюн Еян уставился на Е Жаоцзюэ, не мигая. Его блестящие глаза были прекрасны.
Е Жаоцзюэ почувствовал искренность этих слов и был более, чем доволен. Ничто не могло сделать его счастливее, чем найти хорошего мужа для своей племянницы.
- У меня только одна племянница, и я надеюсь, что она будет счастлива. Я упустил так много времени, потому что не понимал мать Сюэ. Теперь, я не хочу, чтобы это повторилось, - Е Жаоцзюэ, кажется, вспомнил свою сестру и вздохнул.
Принц уже знал, что генерал и мать Бай Аосюэ были очень близки друг к другу. Е Жаоцзюэ воспитывал сестру в одиночку, так что он был ей практически отцом. Однако мать Бай Аосюэ умерла рано, ее даже похоронили до того, как он вернулся с поля боя. Это было его самым большим сожалением и болью всей жизни.
То, чего Цзюн Еян и Е Жаоцзюэ не знали, было то, что за дверью Бай Аосюэ проснулась еще в тот момент, когда прибыл генерал. Но она не обнаруживала себя, вместо этого продолжая слушать их разговор.
Она всегда знала, что дядя заботится о ее интересах, но когда она услышала его слова сейчас, то ощутила печаль и радость одновременно. В прошлом она считала, что счастье хрупко, и она никогда не познает его, но с тех пор, как она прибыла на великий континент, она обнаружила, что судьба сыграла с ней дружескую шутку.
Теперь ее счастье было осязаемым, и его можно было обнять. Ей больше не нужно было жить только для того, чтобы выжить. У нее были родственники, о которых она заботилась и которые заботились о ней.
Она нашла причину, чтобы жить хорошей жизнью!
Думая об этом, Бай Аосюэ сделала глубокий вдох, затем мягко толкнула дверь с яркой улыбкой на лице.
Услышав звук открывающейся двери, мужчины почти одновременно обернулись.
Глядя на ее счастливую улыбку, которая исходила из самого сердца, Цзюн Еян понял, что она слышала их разговор, потому что теперь она была естественной и яркой. Раньше она вела себя иначе.
Е Жаоцзюэ посмотрел на племянницу, смотревшую на него с улыбкой, и действительно покраснел. Он был встревожен, потому что не знал, как много Аосюэ слышала из его сентиментальных признаний.
Он не знал, что Бай Аосюэ слышала все.
Увидев его смущенный вид, Бай Аосюэ не стала раскрывать его. Она улыбнулась и сказала:
- Почему ты пришел так рано, дядя? Я хорошо спала, но проснулась, услышав твой голос.
Е Жаоцзюэ почувствовал облегчение, подумав, что она должно быть только встала. Если бы племянница услышала его сентиментальные слова, ему было бы слишком стыдно показать свое лицо.
- Кх-кх... Дядя Фу сказал, что ты велела Мумиан найти для тебя много марли прошлой ночью, так что я беспокоился, не ранена ли ты. И вот я здесь, - Е Жаоцзюэ прикрыл смущение кашлем.
Бай Аосюэ была потрясена, услышав его слова, но выражение ее лица не изменилось. Она сказала, не выказывая никаких эмоций:
- Дядя, ты слишком много думаешь. Как я могла получить травму? Что касается марли, мне она действительно нужна. Не волнуйся за меня, дядя.
Е Жаоцзюэ хотел задать еще несколько вопросов, но его опередил Цзюн Еян:
- Поскольку Сюэ уже проснулась, я должен вернуться. Я навещу дядю с хорошим вином как-нибудь в другой раз, - принц разговаривал с Е Жаоцзюэ, но смотрел на Бай Аосюэ с улыбкой.
Глядя на эту чарующую улыбку, девушка почувствовала панику и опустила голову. Когда она слышала его слова за дверью, она очень занервничала. Она не понимала, почему Цзюн Еян так стремился связать себя обещанием. Они договорились, что будут только помогать друг другу в решении проблем. После этого она уйдет.
Но теперь то, что сказал Цзюн Еян, заставило ее спокойное сердце забиться сильнее. Когда она смотрела в его глаза, она терялась. Бай Аосюэ не могла понять свое поведение.
Е Жаоцзюэ переводил взгляд с одного на другого. Наконец, он сказал:
- Конечно. Но я надеюсь, что в следующий раз Ваше Высочество не забудет пройти через главный вход!
Эти многозначительные слова заставили губы Бай Аосюэ дрогнуть. Она не ожидала, что ее холодный суровый дядя обладает таким потенциалом к издевкам.
Цзюн Еян кивнул и посмотрел на Бай Аосюэ:
- Сюэ, я ухожу. Ты должна позаботиться о себе.
- Просто иди, - поторопила девушка.
Принц не стал задерживаться. Он слегка повернулся на носках и исчез в мгновение ока. Это захватывающее действие ошеломило Е Жаоцзюэ. Пятый принц действительно удивил его сегодня. Он был потрясен, даже несмотря на сильную психологическую выносливость.
Глядя на выражение его лица, Бай Аосюэ сдержала улыбку и сказала:
- Дядя, ты шокирован? Я тоже сначала немного удивлялась.
- Девочка, ты уже давно это знаешь? Почему ты мне не сказала? - Е Жаоцзюэ притворился рассерженным.
Бай Аосюэ высунула свой маленький язычок. Ее милое личико было прекрасно.
- Рано или поздно ты бы узнал, дядя. Ты ведь не винишь меня, правда? – улыбнулась она.
- Ах... не бери в голову. Так как это твой выбор, ты не должна сожалеть. Пока ты счастлива, как я могу тебя винить? – вздохнул генерал.
- Спасибо, дядя. Я не подведу тебя! - Бай Аосюэ окинула его умным взглядом и сказала со всей серьезностью.
- Иди умойся, а потом позавтракай со мной. Его Величество специально отпустил меня на три дня, чтобы я не присутствовал на утренней аудиенции. Я могу побыть с тобой, - Е Жаоцзюэ погладил голову Бай Aoсюэ.
Когда она собиралась ответить, в этот тихий маленький дворик стремительно ворвалась фигура и закричала:
- Генерал! Какие-то люди устраивают беспорядки в резиденции!
Глава 70: Бай Цивэя наконец прорвало
Бай Аосюэ и Е Жаоцзюэ переглянулись. Они оба подумали об этой неукротимой девушке, принцессе Луоянь.
- Почему ты так паникуешь? - спросил генерал встревоженного охранника.
Стражник, увидев Е Жаоцзюэ, словно обрел позвоночник, он выпрямился и немедленно успокоился.
- Генерал, сюда прибыла группа людей, которые утверждают, что принадлежат резиденции премьер-министра. Они хотят забрать леди, потому что леди совершила ошибки и должна быть наказана! - сказал охранник сердито.
Бай Аосюэ не была шокирована, скорее весьма удивлена. Она не ожидала, что именно Бай Цивэй придет искать неприятностей. Кроме того, она не понимала, почему он решил действовать таким образом.
Е Жаоцзюэ мгновенно взъярился. Эти люди премьер-министра осмелились искать неприятностей у Бай Аосюэ даже после его возвращения!
Охранник тоже был очень зол. Они всегда гордились принадлежностью к уважаемой резиденции генерала, но они никогда еще не видели таких высокомерных и грубых слуг, как те, что прибыли из дома премьер-министра!
- Генерал, они также требуют, чтобы мисс поспешила, угрожая, что если премьер-министр Бай рассердится, мисс не выдержит последствий, - когда стражник вспомнил о том, что сказали те слуги, его снова охватил гнев.
Е Жаоцзюэ от его слов практически задохнулся. Лишь немного успокоившись, он сказал:
- Показывай дорогу! Я хочу посмотреть, кто посмел быть таким высокомерным!
Хотя Бай Аосюэ знала, что дядя разозлился на несправедливость по отношению к ней, она не хотела, чтобы ему помешал гнев, который даст Бай Цивэю лишний шанс напасть на них. Девушка поспешно схватила Е Жаоцзюэ за рукав.
Когда он почувствовал, что его тянут его за рукав, он подумал, что Бай Аосюэ испугалась. Он смягчил свой тон и сказал:
- Aoсюэ, не бойся. Сегодня я потребую справедливости для тебя!
Бай Aoсюэ медленно покачала головой:
- Дядя, не будь таким импульсивным. Если вы броситесь туда под воздействием эмоций, вы прямиком попадете в его ловушку, что, очевидно, не сулит ничего хорошего для вас!
Е Жаоцзюэ был потрясен, услышав ее слова. Он действительно не особо задумывался, у него была только одна мысль в голове - он не позволит Бай Аосюэ терпеть даже малейшую обиду пока он рядом с ней!
Но своевременное напоминание заставило его успокоиться.
Если бы он бросился, сломя голову, возможно, он был бы пойман в ловушку Бай Цивэем, хотя он не думал, что тот мог позволить себе совершать ошибки.
Но больше всего его удивило спокойствие и миролюбие Бай Аосюэ. Если бы это было в прошлом, Бай Аосюэ выплакала бы свое сердце и была бы убита горем.
Но теперь у нее больше не было привязанности или экстравагантных надежд на любовь отца. Когда она услышала, что Бай Цивэй послал за ней людей, она приготовилась смотреть спектакль.
- Aoсюэ, ты..., - глядя на девушку, генерал хотел что-то сказать, но остановился.
Но Бай Аосюэ уже догадалась. Она не смогла сдержать легкой улыбки:
- Дядя, я уже сказала, что, пережив смерть, я увидела насквозь эту так называемую семейную привязанность. Вам не нужно беспокоиться обо мне. Я уже выросла.
Е Жаоцзюэ видел, что она не выглядит грустной или радостной. Он понял, что Аосюэ больше ничего не ждала от Бай Цивэя.
- Это хорошо. Он не заслуживает быть твоим отцом! - сказал Е Жаоцзюэ в праведном гневе.
- Дядя, давай посмотрим, какие трюки он хочет сыграть, - Бай Аосюэ сказала с улыбкой на лице, в то время как ее глаза были наполнены ледяным холодом.
Генерал кивнул в знак согласия. Они вместе направились к воротам резиденции.
Бай Цивэй, в свою очередь, пребывал в ярости. Его утонченный образ ученого давно испарился.
- Эти люди поехали в резиденцию генерала или нет?! - Бай Цивэй схватил со стола чашку, бросил ее на землю и громко спросил.
Дворецкий Бай, охваченный страхом, стоял рядом с ним.
- Милорд, они давно ушли. Они уже, вероятно, прибыли в дом генерала, - прошептал он.
Бай Цивэй сжал кулаки и с ненавистью сказал:
- Бай Аосюэ, ты хороша! Она даже предусмотрела план на случай, если я возьму эти подарки на помолвку. Я терплю ее так долго, а она становится еще более агрессивной!
Дворецкий Бай лукаво повел глазами, а затем сказал:
- Милорд, я тоже думаю, что первая мисс была слишком высокомерной в последнее время. Вы о ней заботились, а она так невежественна!
Когда Бай Цивэй услышал это, он разозлился еще больше:
- Я воспитывал ее столько лет. Теперь пришла пора отплатить мне, но она осмелилась отравить меня. К счастью, я не притронулся к этим подаркам. Неужели эта ядовитая женщина действительно моя дочь?!
Глядя на черные тела, сложенные на землю за пределами маленького двора, Бай Цивэй все еще испытывал затяжной страх.
Изначально он намеревался забрать все эти подарки, пока Бай Аосюэ не было дома. Он был ее отцом, так что считал, что эти подарки, естественно, принадлежат ему, но он не ожидал, что у Бай Аосюэ был запасной план.
После того, как слуги коснулись тех коробок, их тела мгновенно почернели, побагровели, а затем они перестали дышать. Смерть наступила слишком быстро. Бай Цивэй считал, что ему повезло, но в то же время он еще больше разозлился.
Если бы он дотронулся до этих коробок, то был бы уже мертв. При одной мысли об этом Бай Цивэй хотел расчленить ее собственными руками!
Он терпел слишком долго, и, наконец, взорвался от ярости!
Вот почему охранники из резиденции премьер-министра устроили беспорядки возле ворот генерала.
- Обе ее служанки задержаны? - со злостью спросил Бай Цивэй.
- Милорд, я задержал их в соответствии с вашими указаниями. Обе они получили по двадцать ударов! - быстро ответил дворецкий.
- Очень хорошо! Две маленькие сучки. Пусть не думают, что я не посмею бить их только потому, что они слуги Его Величества, хм! - презрительно сказал Бай Цивэй.
- Милорд, если первая мисс узнает, что ее служанки были избиты, она рассердится?
- Неужели я ее боюсь? Сегодня, если я не накажу ее в соответствие с семейными правилами, я не буду Бай Цивэй! - он яростно ударил кулаком по столу.
Он вообще не вспомнил о Е Жаоцзюэ. В этот момент в его голове была только одна мысль. Он должен надрать ей задницу. Он должен дать Бай Аосюэ знать, каковы последствия его гнева!
- Бай Лей! Принеси мне кнут! Сегодня я собираюсь избить Бай Аосюэ до полусмерти! - громко сказал Бай Цивэй.
Когда управляющий услышал это, был чрезвычайно счастлив, хотя и казался нерешительным и испуганным. Он только надеялся, что Бай Цивэй, и Е Жаоцзюэ поубивают друг друга, что избавит его от многих неприятностей.
- Милорд, боюсь, что это неуместно. Хотя она и ошиблась, она - молодая мисс, - Бай Лею было неловко.
Но в этот момент Бай Цивэй не обратил на него внимания. Ему не терпелось избить Бай Аосюэ до полусмерти.
- Поторопись. Нечего болтать! - он впился взглядом в дворецкого Бая.
Тот притворился беспомощным:
- Мой господин...ах... Я уже иду за ним. Пожалуйста, успокойтесь!
Бай Цивэй махнул рукой и ничего не сказал. Теперь он только ждал возвращения Бай Аосюэ, он собирался проучить ее, как только она ступит за порог.
Глядя на выражение его лица, управляющий Бай не мог не усмехнуться. Теперь он собирался поделиться этой хорошей новостью с Су Цяньцянь.
Бай Аосюэ и Е Жаоцзюэ неторопливо приближались к воротам резиденции генерала. Когда они подошли к главному входу, Бай Аосюэ увидела нескольких приспешников Бай Цивэя, которые ждали ее.
Увидев, что девушка выходит, они сразу же собрались вместе и подошли к ней.
- Ну, мисс, наконец-то. Неужели вы думаете, что ничего не случится, если вы продолжите прятаться в доме генерала? Вы заставили нас долго ждать! - охранник посмотрел на Бай Aoсюэ с презрением.
Теперь он не боялся ее. В любом случае все контролировал Бай Цивэй. Ничего она ему не сделает, даже если у Бай Aoсюэ есть поддержка генерала!
Е Жаоцзюэ посмотрел на этого высокомерного охранника премьер-министра. Когда он уже хотел разозлиться, Бай Аосюэ сделала первый шаг.
- Раньше я обращалась с тобой как с собакой. Теперь кажется, что я оскорбляю собак, если считать тебя одной из них! - Бай Аосюэ холодно посмотрела на охранника.
Тот сразу же разозлился. Он поднял палец, указывая на девушку. Другой охранник тут же сжал его руку и сказал:
- Будет ли это оскорблением собак - не наше дело. Мисс, вам лучше вернуться с нами. Вы должны взять на себя последствия ваших собственных ошибок!
Он посмотрел на Бай Aoсюэ с праведностью, как будто она действительно сделала что-то ужасное.
Бай Аосюэ почувствовала, что ей смешно. Она даже не знала, что у Бай Цивэя был такой странный охранник!
- Я надеюсь, что он сможет дать мне объяснение после того, как я вернусь. Если мне это не понравится, не вините меня за грубость! - Бай Аосюэ посмотрела на охранников перед собой. Холодный свет мелькнул в ее глазах. Внезапно она стала холодной и безразличной.
Охранники, охваченные внезапным страхом, отступили на несколько шагов.
Е Жаоцзюэ смотрел на Бай Аосюэ с признательностью. Теперь у нее была аура, которую можно было сравнить с его собственной. Он был очень доволен.
- Хм! Мисс, вам стоит побеспокоиться о себе после возвращения в резиденцию премьер-министра. Мой господин очень разгневан. Ваши служанки страдают от физической боли из-за своего упрямства! - охранник пришел в себя и снова зарычал.
Бай Аосюэ очень рассердилась, когда услышала, что Хонсю и Вэньси были ранены. Хотя они пришли к ней со своими собственными целями, они не предавали ее. Как она могла не злиться, раз они пострадали из-за нее?
- Что ты сказал? А ну повтори! – процедила Бай Aoсюэ. Никто не заметил, что она с трудом сопротивляется гневу.
Когда охранник посмотрел на нее, он подумал, что она испугалась, поэтому даже стал более высокомерным. Он сделал большой шаг вперед и сказал:
- Я могу повторить это много раз. Мисс, ваши две служанки действительно хороши и нежны. Они так близки к смерти после того, как их избили двадцать раз.
Другой охранник хотел остановить его, но было уже слишком поздно. Бай Aoсюэ мягко улыбнулась. Никто не понял, почему она засмеялась в такой момент, но от ее смеха люди почувствовали себя расслабленными и счастливыми.
Прежде чем кто-то успел отреагировать, Бай Аосюэ приподняла край своего платья, а затем взмахнула своей стройной ногой, отчего охранник пошатнулся. Она снова подняла ногу, чтобы ударить его в грудь. Этот охранник отлетел достаточно далеко, потому что удар Бай Аосюэ обладал большой силой.
Девушка холодно посмотрела на охранников. Ее светлое личико было холодным, а чистый голос теперь был окрашен угрозой, как у демона, который собирается убивать. Она сказала:
- Если ты посмел причинить вред моим людям, ты должен принять наказание!