Dirty Work

Наконец-то наступил май. Долгожданный май. После того случая в лифте прошла неделя. И слава богу, за эту неделю я не видела Бейбарсова, потому что приболела и семь дней провалялась дома. И, к счастью, сегодня никуда не нужно идти.

Так же всю эту неделю у нас жили Дурневы, да и до сих пор живут. И неизвестно, когда уедут. Как ни странно, но Пипа не выносила мне мозг, да и вообще она старалась не обращать на меня ни малейшего внимания, что у нее, между прочим, получалось очень хорошо. Целыми днями она сидела дома, зависая в своем планшете и изредка выходила на улицу.

Сейчас, благополучно выпроводив, Дурневу из комнаты, я удобно устроилась на кровати и смотрела «Клинику», изредка отвлекаясь, чтобы посмотреть, не пришло ли мне сообщение. Уже, наверно, в сотый раз беру телефон в руки и, о, боги, мне кто-то написал. Хотя почему кто-то? Гробыня.

«Прошвырнемся по магазинам?»

О нет, ни за что. Ненавижу ходить с Анькой по магазинам, потому что после этого ужасно болят ноги. И всегда я, клятвенно обещая себе, что не куплю ничего, возвращаюсь домой с целой кучей пакетов и выслушиваю мамину ругань, мол, деньги на всякую дрянь ненужную тратишь.

Напечатав «нет», я поставила сериал на паузу и направилась на кухню. Дочь Дурневых, в прошлом жирная туша, лежала на диване, уткнувшись лицом в подушку, переключала каналы. Надеюсь, я пройду мимо она меня не заметит. Так и было.

На кухне меня ждало разочарование. Все вкусняшки, которые были дома, кончились. Нахмурившись, я подумала, что неплохо было бы сходить в магазин, прогуляться, а то неделю на улицу не выходила. С одной стороны, хорошо, а вот с другой, мне было просто лень. Это вот сейчас надо было идти в комнату, искать вещи, потом надевать эти вещи. Еще Пипенция, не дай бог, прицепится. Нет, не пойду.

Хотя, все же желание погрызть что-нибудь меня пересилило, и я пошла обратно в комнату. Судя по тому, что из окошка в комнату дует теплый ветерок и солнце палит прямиком в комнату, на улице тепло. Значит, с выбором одежды можно не заморачиваться. Выудив из стопки аккуратно сложенных футболок первую попавшуюся, я надела ее , а затем полезла в другой отдел шкафа в поисках шорт. Они нашлись быстро, что странно. Обычно весной я очень долго ищу шорты среди прочей одежды.
Напялив белые носки с коноплей, я собрала волосы в хвост и вышла из комнаты.

Пипа лежала так же неподвижно, уткнувшись носом в подушку. Не умерла ли она там случаем? Хотя нет, трупы каналы переключать не умеют. Обувшись, я вышла из квартиры, тихо прикрыв дверь за собой, чтобы Дурнева не узнала, что я ушла.

Как и предполагалось, на улице было ужасно жарко. Перед тем, как идти в магазин, я решила, что немножко прогуляюсь до школы и обратно. И все-таки в мае хорошо, пусть он только начался. Повсюду слышится пение птичек, цветут цветочки и распускаются листья на деревьях. Особенно мой глаз радует цветущее персиковое дерево. Я обожаю его нежно-розовые небольшие цветы. У нас перед школой растет пара персиковых деревьев.

По дороге я встретила Ваньку Валялкина. Он был моим другом, но учился в параллельном классе. Мы немножко поболтали. Ванька рассказал про свою девушку Лизу. Вот кому не повезло с девушкой, так это ему.Эта самая Зализина училась в моем классе и была жуткой истеричкой. И ко мне всегда без причины цеплялась, начиная причитать, мол, к Ванечке моему не подходи, или я тебе глазища твои бессовестные повыкалываю. Не повезло же ему. Валялкин такой хороший милый парень, любящий животных. Он даже как-то сказал, что собирается на ветеринара поступать. А девушка у него змеюка подколодная. Хотя, может, с ним она ведет себя нормально.

Попращавшись с парнем, я направилась дальше. До школы оставалось совсем не много. А зачем я туда вообще иду? Сегодня же выходной. Хотя, какая разница, я просто гуляю.

Вскоре передо мной появилось не очень любимое мной здание. Оглядев школу, я заметила на крыльце свою классную руководительницу, которая мило беседовала с моей биологичкой и по совместительству завучем школы. Лучше я пойду обратно. Не хотелось попадаться им на глаза. Потому что, если они меня сейчас увидят, то мне точно не отвертеться. Начнутся расспросы типа: где была? как дела? когда в школу?

Развернувшись в обратную сторону, я направилась обратно домой, но прежде надо зайти в магазин. Хотя, зайду в тот, который около моего дома. Проходя мимо того заброшенного здания, в котором я уже побывала, остановилась. Рука инстинктивно потянулась к карману, в котором лежала пачка сигарет, только вот я почему-то не помню, что я их брала. Но тем не менее они есть.

Было бы неплохо покурить. И поэтому я решительным шагом направилась к заброшке. В тот день я клялась себе, что больше никогда сюда не приду и даже не взгляну больше на это здание, но все-таки желание покурить оказалось сильнее. На этот раз деревянные двери были закрыты. Я тихонечко пихнула одну дверь, а она в свою очередь, пронзительно скрипнув, упала, громко ударившись об пол. Грохот отдался эхом во множестве пустых комнат.

Я удивленно посмотрела на упавшую дверь и, наступив на оную, зашла. С прошлого моего визита здесь мало что изменилось, разве что мусора стало больше. Также пол устилал разноцветный ковер из битых стекол, по углам валялись кучи кирпичей. Под ногами хрустели осколки. Главное, чтобы потом в подошве их не осталось, а то мало ли.

Все тот же мусор, те же стены, та же "Диана". Я невольно хихикнула, завидев ту надпись про Диану, под которой появилась новая надпись: «Диана, ответь мне. Люблю тебя. Твой Дима Г.». Прости, Дима Г, но кажется, Диана тебя не любит. Печально.

Вытащив-таки наконец слегка помявшуюся пачку из кармана, я взяла сигарету, запихнула пачку обратно. Прикурив сигарету я затянулась, выпуская порцию белого дыма, который тут же рассеялся. Все-таки здесь что-то изменилось. Раньше здесь не было так темно. Точно. Окна заколотили.

Переминаясь с ноги на ногу, я сделала еще одну затяжку, выпустила дым. На этот раз из носа.

Хруст стекол заставил меня вздрогнуть, замерев с сигаретой поднесенной ко рту. Здесь кто-то есть. Черт. Нет, я не была трусихой (ага, как же), но как-то палевно находиться в темном заброшенном здании, зная, что здесь, кроме тебя, есть еще кто-то. А вдруг это бомж, или грабитель, или маньяк.
Гроттер, успокойся.
Может быть, мне послышалось?

- Курящие девушки — это некрасиво, - за спиной послышался знакомый баритон. Повернувшись, я увидела Бейбарсова собственной персоной, облокотившегося о грязную стену. Ухмыляясь, парень прожигал меня взглядом.

- Мне кажется, это не твое дело, дорогой, - язвительно произнесла я, делая затяжку. Парень отлепился от стены, подходя ближе. Что он здесь вообще забыл? - Ты что следишь за мной? - я вопросительно изогнула бровь, копируя самого парня.

- Больно ты мне нужна. Я просто покурить зашел.

Ага, как же. Покурить он захотел. А кто-то совсем недавно обвинял меня в том, что я слежу за ним. Идиот.

- Больше мест не нашлось, что ли? - не скрывая свое недовольство спросила я. Сейчас больше всего хотелось, чтобы он ушел как можно быстрее. Меня немного раздражала его ухмыляющаяся рожа.

- Нет, не нашлось, - покачал головой брюнет, подходя еще ближе. И вдруг я почувствовала себя жертвой, загнанной в угол, к которой медленно приближался ее мучитель. Мне это не нравилось, совсем не нравилось.

- Проваливай отсюда, - прошипела я. Злость, словно лавина, обрушилась на меня, погребая под собой остатки самообладания. Хотелось рвать и метать.

- Ни за что, - прошептал Глеб. Он подошел близко, очень близко. Настолько близко, что я ощущала его дыхание. Теперь я точно мышка, загнанная в клетку.

Его пальцы коснулись щеки, медленно начали спускаться к шее. Кожу как будто током прошибло. Дыхание перехватило, а во рту пересохло.
Отойди от меня, Бейбарсов, отойди.
Глеб же в свою очередь опустил вторую руку мне на талию. А я, не предпринимая никаких попыток вырваться, продолжала тупо стоять на месте.

- Я сказала, проваливай отсю... - договорить я не успела. Этот говнюк заткнул мне рот своими губами. И тут же отстранился, глядя мне в глаза. Нахмурившись, я хотела было что-то сказать, но оказалась прижата к грязной стене. Рыкнув, Бейбарсов впился в мои губы настойчивым требовательным поцелуем.

Я сжала его плечи, покрытые тканью футболки. Бейбарсов лишь крепче сжал мою талию. Какое-то странное чувство, неизвестное мне доселе, словно мощная волна, накрыло меня. И под этой тяжестью я начинаю задыхаться. Оторвавшись от моих губ, он переключился на шею, проводя по ней языком. Я откинула голову и закрыла глаза, закусывая губу. О том, что на шее опять останутся засосы, я как-то не подумала.

- Я чертовски хочу разорвать тебя на куски, - оторвавшись о шеи, прошептал Глеб в самое ухо.

- Посмотрим, кто кого, - так же в самое ухо прошептала я, запуская руки парю под футболку.
Глеб вздрогнул от прикосновения холодных рук. Теперь моя очередь. Я принялась покрывать ключицы парня мимолетными поцелуями, ненадолго задерживаясь в разных местах, чтобы показать, что это мои засосы, мои ключицы, мой Бейбарсов. Мой. И в этот момент было совершенно наплевать, что мы с ним не встречаемся и он меня вообще бесит.
Переместившись с шеи на губы, я закинула ногу ему на бедро. Бейбарсов провел по ноге кончиками пальцев, а затем переместил руки на талию.

Сегодня нам никто не помешает