1. Как приручить кролика?
Сон начался с непривычной, нагнетающей, словно воздух перед грозой тишины.
Ли Минхо оказался посреди коридора собственной школы. Тусклые лампы под потолком источали холодный, больничный свет, вытягивая краски из пространства. Обычно живущий противными лепетами и змеиными шипениями коридор сейчас был кошмарно пуст настолько, что каждый вдох юноши звучал оглушительно. Он сделал шаг вперед, эхо прокатилось по пустоте.
Минхо огляделся, он знал это место наизусть, каждую дверь и трещину на стене. Но сейчас коридор казался бесконечным, словно растянулся, не желая его отпускать и затягивая в свою безмолвную бездну.
Двери, выстроившиеся вдоль стены, были плотно закрыты. Все, кроме одной. Она была слегка приоткрыта и будто приглашала войти или намекая, что кто-то только что вышел оттуда или зашёл. Из щели лился мягкий, тёплый свет, живой и манящий, резко контрастирующий с мертвенным холодом коридора.
Шаг за шагом, медленно, боясь нарушить эту зловещую тишину юноша плёл к двери, а пространство вокруг будто расплывалось. Сердце билось быстрее, предвкушая, что его ждёт внутри. Минхо остановился напротив, толкнул дверь, и кабинет предстал перед ним пустым, лишь на первый взгляд.
Парты стояли ровными рядами, доска идеально вымыта, без единой царапины или записи. Свет лился из окон, мягкий и рассеянный, создавая иллюзию покоя
— Ты задержался, — прозвучал спокойный, мелодичный как музыка голос. Минхо прищурился, пытаясь разглядеть появившийся силуэт.
У окна, прислонившись к подоконнику, стоял незнакомый парень. Аккуратная белая рубашка с закатанными рукавами, широкие плечи, идеальная осанка. Его внимательный взгляд был направлен в окна на улицу, показывая лишь одну четверть лица. Минхо нахмурился.
— Мы знакомы?
Парень не ответил, лишь чуть склонил голову вбок, рассматривая его с головы до ног.
— Ты опять?
— Что «опять»? — Раздраженно спросил юноша. В ответ силуэт кивнул вниз.
— Посмотри.
Минхо скривился, но все же опустил взгляд. Вдруг его затрясло, кулаки были в крови, она покрывала кожу неровными пятнами, забилась в складки, засохла на костяшках. Он инстинктивно спрятал руки за спиной и отвел взгляд.
— Тебя это не касается.
В глазах незнакомца было лишь глубокое разочарование, это било сильнее любого удара.
— Ты вообще ничего не знаешь–
— Знаю.
Ответ незнакомца прозвучал словно удар хлыста.
Тишина в кабинете вдруг стала удушающей. Свет потускнел, будто за окном кто то сменял день и ночь. Где-то за спиной раздался скрип, одна из парт медленно сдвинулась сама по себе. Минхо резко обернулся, класс изменился: парты стояли неровно, некоторые были опрокинуты, на полу появились темные пятна, такие же, как на его руках. Кровь текла из всех щелей, из стен, из-под парт, из потолочных ламп медленно и неумолимо, как прилив. Красная, густая, с металлическим запахом, который вдруг стал таким реальным, что запершило в горле. Она медленно растекалась, заполняя пространство, подбираясь ближе к его ногам.
— Ты видишь? — Тихо спросил незнакомец.
Минхо попятился, пятна продолжали расти, запах железа стал ощутимым и бил в нос. Он снова посмотрел на свои руки, крови стало слишком много, она пульсировала, словно живая.
— Остановись…— Голос стал дрожать, теряя последние остатки уверенности.
Сердце заколотилось в груди, будто птица в клетке. Он резко отступил назад, споткнулся о ножку парты и почти потерял равновесие. Кабинет будто сжался, стены приблизились, вот вот намереваясь раздавить его.
— Хват€€ит, — выдохнул он, не понимая, к кому обращается. Кровь коснулась носков его обуви, — Я СК&&&АЗАЛ ХВ@₽&/АТИ/////
— Ли Минхо!
Резкий, пронзительный голос прорезал пространство, мир треснул, как стекло. Он вздрогнул и резко открыл глаза.
Яркий солнечный луч, пробившийся сквозь окно, смех одноклассников, скрип стульев, всё обрушилось на Минхо оглушительно, разом, кошмар рассеялся. Перед ним, надменно выпрямившись, стоял учитель с выражением глубочайшего недовольства на лице.
— Спать на уроке — это уже стало твоей привычкой? — Холодно бросил преподаватель.
С задних парт донесся приглушенный смешок.
Минхо медленно выпрямился, ощущая, как сердце колотится где-то в горле. Он машинально опустил взгляд на свои руки: чистые, ни единого пятнышка крови. В голове всё ещё звучал тот спокойный, уверенный голос, почему-то до боли знакомый. Минхо провел языком по пересохшим губам и отвернулся к окну, делая вид, что всё в полном порядке.
Долгожданный звонок прозвучал как спасение. Юноша буквально сгреб вещи в порванный рюкзак и накинул его на плечо.
— Эй, Ли Но, выспался наконец? — Раздался знакомый голос с ноткой насмешки.
— Похоже, ты совсем потерялся в себе в последнее время, — добавил другой, едва сдерживая смех.
В школе Ли Минхо имел определенный «образ». Он сам придумал себе прозвище «Ли Но» — как новую, более уверенную версию себя, призванную скрыть уязвимые черты меланхоличного мальчика. Он ставил всем условие: звать его либо Ли Но, либо «Бог Повелитель Мрака и Кровопролития».
Ли Но отмахнулся от рук, хлопающих его по спине. Раздражение смешивалось со странной усталостью. Выйдя из кабинета, он, во главе компании из нескольких «приятелей»-одноклассников, уверенно и размашисто зашагал вперед, нарочито сгорбившись в спине. Насмотревшись фильмов о гангстерах, юноша считал, что такой вид выглядит достаточно круто и доминирующе. Параллельно его провожали чужие, полные страха и осуждения взгляды.
Репутация у Ли Но, как среди учеников, так и среди преподавателей, была далеко не лучшей. Учился он ужасно, язык у него был «острее ножа», он вечно влезал в конфликты, некоторые из которых доходили до драк, и Ли Но никогда не умел в них уступать. Близких друзей у него не было, лишь пара подонков, которые видели в Ли Но причину для собственной защиты от недоброжелателей в школе, хотя сами при этом не стремились к тесному общению, грубо обсуждая его за спиной. Среди учеников также ходило прозвище «Злой кролик» из-за двух передних, немного выступающих зубов Ли Минхо. Впрочем, это была еще одна из причин появления второго имени «Ли Но», которым парень хотел перечеркнуть раздражающее сравнение с кроликом, особенно приставка «злой» вызывала недоумение и гнев.
Они не хотят увидеть ранимую и добрую душу крольчонка.
Проходя мимо кабинета, из которого доносился оживлённый шёпот, Минхо невольно замедлил шаг.
— Да, представляешь, он перевёлся в наш класс! Из Австралии!
— Австралиец? Вот это да!
— Я слышала, у его отца огромное состояние. Говорят, он купил здесь большой участок земли и собирается что-то строить.
— Ууу…Повезло нашему классу!
Минхо моргнул, не скрывая лёгкого удивления. «Зачем парню из Австралии приезжать учиться в Корею? Да ещё и богач, мог бы вообще не появляться в школе…»
Он отвернулся, Минхо предпочитал держаться подальше от состоятельных людей. У них было больше прав, и они пользовались всеобщим почтением. Это был совершенно иной статус, нежели тот, что имел Ли Но.
— Кстати, вы слышали про богатого парня из Австралии, который к нам перевёлся? Интересно, какой он? — воскликнул один из его товарищей.
— Точно, наверняка одет по статусу, такие деньги иметь…— подхватил другой.
Минхо закатил глаза.
— Вы что, будете это весь день обсуждать? Мне вот совершенно неинтересно.
Приятели переглянулись. Все прекрасно знали, что Минхо не из богатой семьи. Кроме него, единственного ребёнка, у его матери-одиночки никого не было.
«Ну да, ему-то похвастаться нечем, вот и делает вид, что ему всё равно».
Выйдя на прохладную, залитую солнцем улицу, Минхо глубоко вдохнул свежего воздуха и слегка улыбнулся, растягиваясь словно кот. Такая погода приносила ему удовольствие, он мог часами гулять, наслаждаясь солнечными лучами.
— Ладно, ребята, я пойду. Хочу сегодня в компьютерный клуб, — сказал один из одноклассников, кивнув в сторону.
— О, я тоже! Пойдём вместе, — присоединился другой, — Ноу, ты с нами?
Минхо растерялся, когда к нему обратились.
— Аа…нет, не сегодня. Мне ещё нужно кое-куда зайти.
Приятели скривили лица, но всё же отпустили его. Он часто так уходил после школы в неизвестном направлении, ссылаясь на «кое-куда». Друзья уже не пытались выяснить, куда именно, просто считали: «Ли Но странный».
Кролик побрёл в магазин, там он взял несколько пакетиков кошачьей еды. Оплатив, он убежал под провожающий его взгляд доброй кассирши, которая несколько раз на неделе видела Минхо с полными руками корма для кошек.
С глазами, полными радости, парень выбежал к дороге, не замечая ничего вокруг и не смотря по сторонам.
Мимолётный, громкий гудок автомобиля вернул парня в реальность, когда он увидел приближающийся прямо на него чёрный автомобиль. Машина резко, со скрежетом затормозила. От неожиданности и испуга школьник упал на землю, опрокинув всё, что было в руках, пакеты рассыпались по асфальту. Машина успела остановиться прямо перед юношей, едва не задев его, водитель вовремя среагировал. Сердце Минхо заколотилось, он огляделся и стал больше переживать за покупки, которые разлетелись по земле, чем за то, что он едва не свёл счета с жизнью. Судорожно он начал подбирать пакеты, складывая себе в рюкзак.
Дверь тонированного автомобиля открылась, на асфальт ступили чёрные лакированные туфли. Невысокий, широкоплечий брюнет в строгом костюме вышел из машины
— Господи, ты вообще смотришь куда ты бежишь?! Здесь даже нет пешеходного перехода! Ты мог очень сильно покалечиться!
— Смотри сам куда прёшь! — Огрызнулся на него юноша.
Незнакомец был удивлён манерой общения чуть не пострадавшего от своей же глупости мальчика.
— Тебе помочь? Слушай, ничего не повредил? — Молодой человек присел на корточки пытаясь помочь собрать раскиданные упаковки, в ответ получив резкий и грубый удар по руке
— Не трогай…едь, куда ехал. Со мной всё отлично. Будь благодарен, что продукты целы, иначе я бы тебе прямо сейчас фары разбил, не только на машине…
Осознав, что с этим школьником нормально договориться пока что не предстает быть возможным, парень в костюме поднялся и отошёл назад, садясь обратно в машину
— Может, хоть довезти те…
— САМ ДОЙДУ!
И юноша тут же подскочил и убежал, да так что пятки сверкали, оставив в некотором недоумении сидящего за рулём парня. Таких упрямых и необычайно капризных мальчиков он ещё в своей жизни не встречал.
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в яркие оранжевые тона. Минхо, наконец, достиг своей цели. Он юркнул в тихий закуток за старым, давно заброшенным зданием — место, где редко ступала нога человека, но где всегда ждали его особенные друзья. На кучах коробок, под ними, на траве, у мусорных баков, под ласковым светом уходящего солнца, повсюду были кошки. Увидев Минхо, они словно по команде бросили свои дела и помчались навстречу, громко мяукая и даже издавая радостные крики. Школьник наконец выровнял дыхание, чувствуя, как напряжение последних часов отступает. Вид знакомых пушистиков помог ему забыть о произошедшем.
Кошки окружили его, ласково тёрлись о колени, мурлыкая в предвкушении. Чуя запах мяса, они не могли сдержать своего волнения.
— Привет, привет, — прошептал Минхо, нежно поглаживая сначала одну, потом другую кошку по спине. Он аккуратно снял рюкзак с плеч и расстегнул молнию, — Сегодня не так много, как хотелось бы, с деньгами пока туго.
Пушистики замяукали ещё громче. Минхо по очереди открывал пакетики, выдавливая содержимое на картонку. Взрослые, старые и совсем крошечные котята собрались вокруг импровизированного «обеденного стола», с аппетитом чавкая. Минхо внимательно следил, чтобы каждому досталось хоть немного. Он знал их всех: кто чей родитель, у кого не хватало глаза, кто хромал, у кого хвост был согнут буквой «Г», а у кого-то его и вовсе не было.
— Вот так, умницы, сюда…— внезапно улыбка сползла с его лица, — Глупый мудак на своей машине…Куда он вообще смотрел? Я ведь чуть под колёса не попал! Кто бы вас тогда кормил, если бы меня не стало?
Эти мысли заставили юношу приуныть. Когда у Минхо появлялись хоть какие-то лишние деньги, он сразу шёл в магазин за кошачьим кормом. Уже много лет он делал это тайно от всех, ведь считал кошек своими самыми верными друзьями, единственными, кто мог понять настоящего, искреннего, нуждающегося в любви Ли Минхо.
Это место он любил гораздо больше, чем школу или шумные компьютерные клубы, где постоянно зависали его одноклассники.
Минхо аккуратно убрал за собой весь мусор, не забыв обнять каждого члена этой кошачьей семьи, которых он знал по именам и даже сам им их придумал.
— Простите, кошечки, надеюсь, все остались довольны. Уже темнеет, мама будет волноваться…
Он поднялся с колен и помахал им своей крохотной ладошкой, удаляясь из их укромного уголка.
Из небольшого дома Ли Минхо доносился пленительный запах домашней еды — мама готовила ужин.
— Хоша, ты опять поздно… Садись, уже почти остыло.
— Прости, мам. Конечно, сейчас буду, — ответил Минхо, бросив рюкзак у порога. Пока он снимал обувь, у его ног уже терлись домашние пушистики. — Суни, Дуни, Дори, как вы? — тихо, но задорно напевал мальчик своим трём чудесным котикам. Несложно было догадаться, что именно Минхо привёл их домой. Мама, хоть и долго ругалась поначалу, после третьего «прибывшего» кота, встречала его уже со спокойствием и смирением.
- Вся жилетка в шерсти, Хоша. Снова бездомных котов к себе на руки хватал? Тебе своих троих мало? — строго, но с лёгкой улыбкой спросила мама. Минхо неловко смял в руке жилетку, накинутую поверх белой рубашки.
— Прости, я сам потом почищу…
Мама покачала головой, слегка улыбнувшись.
После вкусного ужина Ли Минхо умылся и лёг на матрас, лежащий на полу, где он спал всю жизнь. Ласковые котики окружили его со всех сторон. Мальчуган медленно закрыл глаза, уткнувшись в подушку, мысли невольно стали посещать голову. Таких дорогих машин в своём районе Хо ещё не видел: чёрная, как драгоценный гагат, тонированная со всех сторон. Парень, что вышел оттуда, одет очень солидно, а выглядит на возраст самого Минхо, может, совсем чуть старше, разговаривает вроде бы на корейском, но присутствует английский акцент. И даже не смотря на то, что тот был очень доброжелателен, злой кролик почему то оттолкнул его от себя. Хо покрутил головой, вытряхивая эти мысли из головы. Почему ему должно быть стыдно за это, и вообще почему обязано волновать? Этот человек не убил его, это самое главное, и он видел его сегодня первый и последний раз.
Правда ли последний раз?
Мурчание постепенно утихало, а мысли удалялись, освобождая место сну.
Утро встретило Ли Минхо непривычной, мрачной серостью. Небо было затянуто тяжелыми, почти чёрными облаками, хотя ещё вчера оно было изящно чистым, а солнце мягко щекотало кожу. Заметно похолодало, воздух отдавал запахом сырости. Минхо растянулся на кровати словно кот, умылся и позавтракал тем, что мать приготовила ему перед уходом, сама она в это время уже давно была на работе. Мама Хо трудилась уборщицей, так как это была единственная доступная работёнка для неё сейчас. Работала она наизнос, хотя в последнее время у нее и было не очень хорошо со здоровьем, не имела права оставлять свою семью без ужина.
Хо выхватил из шкафа свою привычную школьную форму: белая, помятая рубаха, черный жилет сверху, на груди которого было пара маленьких, круглых, металлических значков, которые Минхо насобирал со всяких скидок с магазинов, чёрные, широкие шорты и такие же чёрные туфли с длинными, белыми носками. Рубашка небрежно выглядывала снизу из-под жилета. Изо дня в день образ Минхо особо не менялся, небрежность одежды дополняли и волосы: слегка завитые тёмные локоны, торчащие в разные стороны, длина уже почти закрывала уши. Схватив рюкзак, он выбежал из дома, перед этим изрядно полюбившись со своими котиками.
— Пока-пока, малыши, ведите себя хорошо, — промурлыкал Хо.
Юноша рассеянно шагал, засунув руки в карманы шорт, и пинал мелкие камешки на дороге, его рюкзак висел на локтях, лямками почти касаясь асфальта. Серое небо портило всё настроение, будто предвещало самый ужасный день в жизни этого кота. В шортах сегодня было действительно прохладно.
Когда парень толкнул дверь школы и вошел внутрь, привычный гул голосов ударил в уши сильнее, чем обычно. В коридорах люди что то бурно обсуждали, от чего Минхо напрягся. Немного прогулявшись по коридорам, он невольно слышал от проходящих мимо него учеников один и тот же разговор
— Такой красивый, повезёт же кому то!
— Точно, он же модель!
— Не единой лишней складки на одежде…
— У него на руке часы минимум 50 миллионов вон!
— Такие ручища конечно, может на химии сидит?
— Может, начать с ним встречаться, чтобы наследство какое перепало?
Стало очевидно, что речь об одном и том же человеке. И этот заводила сейчас где то в пределах школы покоряет чужие сердца и разбрасывает деньги направо и налево. Минхо вспомнил разговоры про новоприбывшего парня из Австралии с невероятным приданным. Школьник нахмурил брови и опустил взгляд в пол, от злости он буквально расталкивал плечами всех, кто идет перед ним. Его репутация «колючки» работала на него, и ученики испуганно расступались, провожая его настороженными взглядами.
Наконец Минхо добрался до причины столь сильного оживления в школе.
В центре холла столпилась шумная толпа учеников. Кто-то вытягивал шею, пытаясь разглядеть, кто-то шептался, а кто-то откровенно пялился. Непривычная картина, ведь обычно никто не удостаивался такого внимания.
Ли Но окинул взглядом мельтешащую массу, выискивая среди лиц знакомые черты одноклассников.
«Что за цирк» — пробормотал он себе под нос и, не скрывая раздражения, подплёл поближе.
— Вы чего тут? — Спросил у одноклассников Минхо, и будто выдернул их в другую реальность.
— А, привет Ли Но, — с нескольких попыток откликнулся один из них, — новенький сегодня пришёл, всем интересно поболтать с ним. Но ты можешь уходить. Ты же таких не терпишь, — в голосе звучала насмешка или даже издевательство.
Ли Минхо поджал губы, но протиснулся через толпу, расталкивая локтями тех, кто не успевал отойти. Тогда то он увидел знакомое лицо. На секунду все звуки будто приглушились.
Это был он - тот самый придурок на чёрном, сверкающем спорткаре, который вчера вечером едва не превратил Минхо в дорожное пятно, со скрежетом остановившись в паре сантиметров от его физиономии. Парень выглядел до неприличия холёным: идеально уложенные тёмные кудри, белоснежная улыбка, аура, которая так и кричала о его заоблачном банковском счете и взгляд, полный уверенности и спокойствия.
«Ты издеваешься…» — тихо прошипел Ли Но, чувствуя, как внутри поднимается волна злости. Он поспешил вырваться из толпы, чтобы тот, кто сейчас был в центре внимания не узнал его.
Кристофер Бан — имя нового ученика из Австралии уже успело разлететься по школе быстрее лесного пожара.
Теперь этот богатей стоит здесь, купаясь в лучах славы, словно он заслужил это место, просто родившись с золотой ложкой во рту. Ли Но почувствовал, как кулаки сжимаются сами собой, а зубы скрипят.
— С дороги, — процедил он, проталкиваясь сквозь зевак. Вырвавшись, он отряхнулся и немного прошёл вперёд, но глаза всё еще оглядывались назад. Вдруг, он с силой врезался в чью то грудь, что заставило его пошатнуться.
— Эй, крольчонок, полегче! — гавкнул парень перед Ли Минхо. Это был Чхве Сону, противный и высокомерный хён, как бы назвал его Ли Но — «враг», который всегда искал повод самоутвердиться, особенно за счёт Хо, что был на класс младше, — Видишь ли, здесь пришли важные люди, а ты опять пришёл портить всем настроение, даже не смотришь, куда идёшь.
Взгляд Минхо был ледяным, но Сону, подбадриваемый толпой, не унимался. Он демонстративно принюхался и поморщился, прикрывая нос рукой.
— Поверить не могу, — громко, чтобы услышал и новенький, произнес Сону, — От тебя так несет кошачьей мочой, что глаза слезятся. Опять возился в подворотнях со своими облезлыми тварями? Тебе бы помыться, а то наш австралийский гость подумает, что в этой школе учатся одни бродяги.
В холле воцарилась гробовая тишина, все понимали, к чему это сейчас приведёт. Минхо замер, оскорбления в его адрес он мог терпеть годами, но упоминание котов, единственных существ, которые его любили и были его смыслом, стало последней каплей. Тем более, придурок специально привлёк внимание всех присутствующих, чтобы унизить юношу, думая, что кролик не станет устраивать драку при новом ученике. Рациональное мышление отключилось, оставив только алую ярость. Кулаки сжались так, будто ногти сейчас воткнуться в ладонь.
Ли Но сорвался с места мгновенно, он вложил в этот бросок всю свою ненависть к миру. Первый удар пришелся Сону прямо в челюсть, сбив того с ног. Пока толпа в ужасе вскрикивала, Ноу повалил парня на пол и начал методично, с пугающей жестокостью наносить удары. Первое время Чхве Сону успевал наносить ответные, ведь по телосложению был гораздо выше Хо, преимуществ у него больше. Он успел ударить того в бровь, потом ещё раз, а затем множество раз целился в ребра. Адреналин пульсировал в жилах Ли Но, и ударов, приходящих ему в бочину, он совсем не замечал. Одним особо резким движением Ноу разбил парню нос, и Сону потерял контроль над дракой. Кровь брызнула на светлый кафель, на рукава рубашки Минхо, но тот не спешил останавливаться. Его лицо не выражало ничего, кроме холодного, концентрированного безумия.
— Стой! Ли Но, прекрати! — кричали его немногочисленные друзья, пытаясь схватить и оттащить его за плечи.
Минхо резко обернулся к ним, и в его глазах было столько дикой злобы, что они невольно отшатнулись. Это был не тот парень, с которым они до этого проводили время, прячась за него. Это был зверь, безумный и дикий. Испуганные, с мордами полными разочарования, они медленно попятились назад.
Минхо вернул взгляд на Сону. Вдруг его кулак тут же размяк. Ублюдок лежал под ним, его лицо было всмятку, из носа сочилось очень много крови. Кролик испуганно осмотрелся вокруг и видел лишь круглые, как пуговицы глаза, полные ненависти. В этот момент Хо осознал: он остался абсолютно один. Все, кто хоть немного за него держался, теперь смотрели на него с ужасом, как на чудовище. Вся толпа, что собралась поприветствовать нового ученика, теперь наблюдали за ужасающей сценой.
— Ли Но, — начал один из одноклассников, — мы всегда терпели твой противный характер, терпели и то, как ты влезал в драки, но это…
— Это перебор, Ли Но, — присоединился другой, — ты слабак, и я жалею что когда то считал тебя символом, — в лицах друзей теперь не было ни капли сожаления или поддержки, только отвращение и страх. Теперь никого нет на стороне этого зверька, которого окружили лицемерные вороны. Они не переставая кружили над ним, вот-вот готовясь схватить и утащить.
Оставив хныкающего и окровавленного Сону на полу, Минхо рывком поднялся. Он прошёл мимо застывшего Кристофера, что всё время наблюдал за процессом со странным, задумчивым выражением лица. Ли Но задел его окровавленным плечом, и рванул прочь. За спиной зашумели, кто-то побежал за учителем. Голова Минхо жутко кружилась, дыхание сбилось. Добравшись до санузла, Хо взглянул на себя в большое зеркало, его лицо было измазано каплями крови, белая рубашка особенно сильно пострадала, а руки…
Он опустил голову себе в ладони — всё как в том вчерашнем сне. Они утопали в красном цвете. У Ли Но и раньше были приступы агрессии, когда речь заходила о больных темах, и точно так же накидывался на других, пару раз из-за этого оставался на домашнем обучении, а мама всё время плакала…
Теперь Ли Минхо точно выпрут из школы, ведь он испортил ей репутацию, избив при новом, статусном ученике другого, и никого не волнует, что же сказала жертва и чем вызвала такую реакцию. Ему было жалко. Жалко свою маму, ведь она работает очень много часов каждый день, стараясь всегда сделать своего сына счастливым и сытым, а сейчас тому грозит отчисление.
Кролик на полную мощность открыл кран с водой, тщательно смывая с рук и лица кровь. Он не хотел, чтобы мама, и так болеющая и уставшая женщина, увидела его самого или его одежду в таком состоянии. На уроки сегодня Минхо точно не пойдёт — не сможет, да и нет уже смысла. Теперь остаётся только брести домой, корить себя и придумывать, как отстирать рубаху от малиновых, пахнущих железом пятен.
Немного остыв, как будто только что восставший из-под земли мертвец он побрёл к выходу из школы, толпа уже к тому времени рассосалась, ведь посещение уроков никто не отменял. На улице, как на зло, пошёл сильный и противный ливень, о чём предупреждали утренние тучи и влажный холод, а Минхо вышел в шортах, без куртки и без зонта. Такой исход событий был наихудшим, ведь парень совсем как кот, терпеть не мог дождь, даже самый крохотный. Ли Но опёрся спиной о холодную бетонную стену школьного крыльца и проскользил по ней вниз. Надо было всего лишь дождаться, пока вода утихомирится. Лицо зудело от ссадин, костяшки пальцев были разбиты в мясо, а по щеке стекала струйка крови из рассеченной брови. Весь его и без того маленький мир только что окончательно рухнул, оставив в вакууме одиночества. Теперь у Минхо нет никого в этой вселенной, кто смог бы втиснуться в этот его крохотный внутренний мир, который скорее напоминал тюрьму, не осуждая, не насмехаясь над ним, ведь с котами не поговоришь по душам, хоть они и действительно хорошие слушатели.
Скрип открытия двери выдернул Минхо из мыслей. На крыльце появилась массивная мужская фигура, что спокойно и уверенно, слегка насвистывая себе под нос, подошла ближе к кролику и опёрлась спиной на ту же стену. Кристофер засунул одну руку в карман брюк и медленно перекинул одну ногу через другую. В другой руке австралиец держал зонт. Его глаза устремились куда то вдаль.
Минхо свою очередь прижал голову к коленям еще сильнее, стараясь вообще не поднимать взгляд. «Специально пришёл, чтобы добить меня? Плюнуть? Посмеяться надо мной? Пускай, мне уже всё равно.»
Но на лице Кристофера не было ни капли насмешки, только внимательный, заботливый взгляд, в котором отражались капли звонящего дождя.
— Эй, — негромко позвал Крис, — пойдём сядем в машину, ты в ужасном состоянии.
— Пошел на хрен, — огрызнулся Ли Но, — катись в свою Австралию на своей повозке для богатых деток, — на последних словах голос задрожал
— Ты даже половину пути не пройдешь в таком виде, тебя полиция загребёт, — спокойно парировал Крис, медленно присаживаясь на корточки, — я просто хочу помочь, у меня в бардачке есть аптечка.
— Мне не нужна твоя жалость! Оставь меня в покое, пока я и тебе лицо не разукрасил! — Ноу наконец поднял глаза, их взгляды встретились. Впервые он смог разглядеть черты лица австралийца целиком: гладкая, блестящая кожа, на которую падали тёмные пряди волос, улыбку украшали ямочки, а на ухе висела маленькая, золотая серьга. Запах морской соли и сандала защекотал нос.
Крис вздохнул, его широкие плечи и спина внушали страх, но в движениях была мягкость.
— Слушай, ты вчера едва не попал под мои колеса, и я чувствую себя виноватым. Я просто обработаю раны. Обещаю, я не буду читать нотации, — Крис поднялся и раскрыл чёрный зонт.
Минхо посмотрел на него, пытаясь найти подвох, но силы внезапно покинули его. Колени задрожали, а перед глазами на мгновение поплыли круги. Он понял, что если сейчас не пойдёт с ним, то просто рухнет в пыль. Кролик из последних сил отодвинулся от стены и нехотя поднялся.
— Только попробуй что-то не то ляпнуть, и я сразу же выпрыгну, — прошипел Минхо, спрятавшись под зонтик в руке Кристофера, ведь первое, чего бы ему хотелось сейчас - не промокнуть, Крис лишь понимающе кивнул.
Автомобиль был припаркован недалеко от школы. Новая, сверкающая, тёмная лошадка, которая даже подходила Крису внешне, зарычала от нажатия на ключ. Минхо забрался на заднее пассажирское, задев тёмно-вишнёвую обивку салона. Она, должно быть, была испачкана кровью, но пятна сливались с цветом сидений.
Внутри пахло дорогим парфюмом и кожей, а из динамиков лилась тихая, успокаивающая музыка. Хо откинул голову на подголовник и закрыл глаза, чувствуя, как холодная ярость внутри него начинает медленно таять, сменяясь спокойствием.
— Не мог спереди сесть? Мне же неудобно будет, — пробурчал Кристофер, захлопывая водительскую дверь.
— Заткнись, — уже из последних сил проныл кролик.
Молодой человек достал из бардачка аккуратный, маленький чемоданчик, внутренность которого была наполнена различными медицинскими штуками, всё было разложено по своим отсекам.
Ли Минхо откинулся на спинку сиденья, кровь из рассечённой брови уже запеклась тёмной коркой, размазанная по виску грязной полосой. Костяшки правой руки были разбиты, на них смешалась собственная и чужая кровь.
Крис протянул влажную салфетку, но Минхо резко дёрнул головой назад и ударился затылком о подголовник. Австралиец не отстранился, терпеливо держал руку на весу, ожидая. Минхо скривился, пару секунд сверлил его взглядом, а затем замер, позволяя прикоснуться к лицу. Бровь тут же дёрнулась от жжения спиртовой салфетки, и он попытался оттолкнуть руку локтем. Крис перехватил его рук, не сильно, но достаточно, чтобы дать понять: дёргаться бесполезно. Минхо на секунду застыл, затем резко выдохнул и отвернулся к окну, позволяя обработать рану.
Тяжёлая рука аккуратно заклеила бровь пластырем, предварительно убрав прилипшие пряди волос, а потом ненадолго задержалась на щеке, проверяя работу. Плотно, но не туго, пряча пальцы в мягкую ткань, Крис замотал ему руки. Минхо больше не сопротивлялся. На губах застыла привычная вредная усмешка, хотя в глазах плескалась усталость и лёгкое смущение.
Когда брюнет закончил и отстранился, Хо долго разглядывал свои аккуратно замотанные кисти, потом перевёл взгляд на зеркало заднего вида на отражение собственной брови, заклеенной ровной полоской пластыря. Он откинул голову на подголовник, закрыл глаза и скрестил руки на груди снова, кончики пальцев чуть заметно поглаживали ткань белых бинтов.
— Вот так, — парень на водительском месте выдохнул и слегка расплылся в улыбке, защелкивая аптечный чемоданчик.
— Почему не помог тому бедняге, у которого теперь дыра на месте носа?
Крис теперь не оборачивался назад, словно боялся, что кролик сбежит. Взгляд устремился на зеркало заднего вида, в котором сидел беззащитный зверёк.
— Я ведь всё слышал и видел. Ты лишь защитил себя, может, чутка переборщил но…— их взгляды вновь встретились в зеркале, — Разве плохо уметь постоять за себя? В таком случае тот парень получил по заслугам –«Храбрый кролик навалял гадюке», — рассмеялся австралиец. Минхо молчал, устало отвернувшись к окну.
— Отвези меня домой, — воздух в машине стал удушающим для обоих. Кролик никак не желал быть приручённым, Крис не стал спорить, молча нажал на педаль газа, и машина плавно тронулась с места
«Он, хотя бы, позволил себя подлечить».
Поплыл медленный, тягучий джаз, вибрация чувствовалась даже позвоночником. Это была та музыка, которую Крис ставил, когда оставался один: только для себя. Сейчас она звучала как чужое признание, на которое Ли Минхо не просил права.
Ноу скосил глаза, на дисплее плеера горела какая-то старая запись — чёрно-белая обложка, название на французском. Он, ничего не разобрав, отвернулся обратно к окну. Витрины, мокрые фонари, редкие прохожие, всё проплывало мимо, будто он сам стоял на месте, а город убегал от него.
Молчание затягивалось. Кристофер вёл машину с идеальной, скучающей плавностью, лишь изредка касался пальцами руля, как клавиш. Минхо лишь иногда направлял его, куда поворачивать, остальное время молчал. У Криса сложилось впечатление, будто он везли в салоне бомбу, которая может взорваться при любом неаккуратном движении.
Автомобиль остановился. На узкой улочке, где дома жались друг к другу, словно пытаясь согреться, стоял маленький бетонный домик. Он был невысок и прост, без вычурности и лишних деталей. Гладкие серые стены покрылись пятнами времени и влажностью, впитавшей в себя годы дождей и ветров. Капли стучали по металлической крыше и разбивались об асфальт. Окна дома были небольшими, одно из них слегка перекошено, будто его не раз чинили наспех. За стёклами виднелись тонкие жалюзи, частично опущенные, а между планками пробивался тёплый жёлтый свет. По улице текли ручейки, унося с собой листья и мелкий мусор, а воздух наполнялся запахом влажной земли.
Труба в песне сделала последний, затухающий круг, и повисла тишина, ещё более плотная, чем в начале. Ли Но дёрнул ручку, вывалился наружу с рюкзаком и показательно хлопнул дверью. Крис проводил его глазами до двери из салона. И только когда машина бесшумно отъехала, растворяясь в мокрой темноте, Хо осознал, что противная, чужая, неправильно-красивая музыка оттуда всё ещё играет у него в голове, а злость внутри не исчезла, вот только причин ненавидеть этого богатенького парня стало, кажется, меньше.