часть 41
После долгого поцелуя Никита аккуратно опустил меня на пол, но не отпустил — продолжал обнимать, глядя в глаза. В полумраке спальни его зрачки были расширены, а дыхание — таким же прерывистым, как моё.
— Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, — прошептал он, касаясь губами моего виска.
— Представляю, — ответила я, проводя пальцами по его щеке. — Потому что сама ждала не меньше.
Он чуть отстранился, окидывая меня взглядом, полным такого восхищения, что у меня перехватило дыхание. А потом, не говоря ни слова, аккуратно подтолкнул меня к кровати.
Я сделала шаг назад, потом ещё один, чувствуя, как колени становятся ватными. Никита следовал за мной, не отрывая взгляда.
И в какой-то момент мои ноги упёрлись в край кровати. Я замерла на секунду, глядя на него снизу вверх, и в этом взгляде было всё доверие мира.
Никита улыбнулся — той самой тёплой улыбкой, от которой у меня всегда внутри всё переворачивалось — и мягко, но настойчиво повалил меня на кровать.
Я упала на спину, раскинув руки, и смотрела, как он нависает сверху, опираясь на ладони. Светлые волосы упали ему на глаза, и я машинально убрала их, заправляя за уши.
— Красивая, — выдохнул он.
— Ты тоже, — улыбнулась я.
Он усмехнулся, наклонился и поцеловал — долго, глубоко, смакуя каждое мгновение. Я отвечала, чувствуя, как таю в его руках, как перестаю существовать отдельно от него.
Его губы скользнули ниже — на шею, на ключицу, на плечо. Я выдохнула, запрокидывая голову, и пальцы сами вплелись в его волосы.
В комнате было тихо, только наше дыхание нарушало эту идеальную тишину. За окном всё так же падал снег, укрывая город белым одеялом, а мы открывали друг друга заново — медленно, бережно, с той нежностью, которая копилась месяцами.
Никита поднял голову и посмотрел мне в глаза. В его взгляде было столько любви, что у меня защипало в глазах.
— Я люблю тебя, — сказал он просто.
— Я люблю тебя, — ответила я.
После Никита аккуратно взял Нику за талию и перевернул на живот. Он аккуратно провёл рукой по позвоночнику и когда его рука дошла до элегантных кружевных стринг Ники, он с еще большим трепетом отодвинул их и медленно, будто давая Нике вариант прекратить все это, вошел в нее.
В этот момент в комнате царила абсолютная тишина. Но все же из уст Никиты вырвался тот самый нето стон, не то крик. Ника аккуратно приподнялась на локти и чуть вскинула голову, чтобы увидеть лицо Никиты. Дальше движения были плавными, иногда ускоряясь под негромкие стоны ребят.
Несколько мгновений они лежали неподвижно, наслаждаясь тишиной и близостью. Ника чувствовала, как тяжёлое дыхание Никиты щекочет её плечо, как его пальцы всё ещё гладят её по спине, вырисовывая замысловатые узоры.
— Ника, — прошептал он хрипло.
— М? — отозвалась она, чуть повернув голову.
— Я хочу видеть тебя. Целиком.
Она улыбнулась в подушку и приподнялась на локтях, давая ему знак, что понимает.
Никита аккуратно вышел из неё, помогая ей перевернуться, и сам откинулся на спину, тяжело дыша. Его грудь вздымалась, глаза блестели в полумраке, и он смотрел на неё с такой любовью, что у Ники перехватило дыхание.
— Иди ко мне, — прошептал он, протягивая руки.
Ника несмело приподнялась, опираясь ладонями о его грудь, и медленно, очень медленно, перекинула ногу, оказываясь сверху. Теперь она сидела на нём, глядя сверху вниз, и чувствовала, как его пальцы тут же легли ей на бёдра, поглаживая, поддерживая.
—Никит, помоги кое с чем, —сказала Ника, наклоняясь к блондину.
После парень аккуратно расстегнул лифчик и тот полетел куда-то в темный угол.
— Какая же ты красивая, — выдохнул Никита.
В этом положении всё открывалось иначе — он видел её всю: разметавшиеся волосы, раскрасневшиеся щёки, припухшие от поцелуев губы. Она видела его — такого родного, такого любимого, такого своего.
Ника медленно качнула бёдрами, и из груди Никиты вырвался низкий стон. Его пальцы сильнее сжали её талию, но не для того, чтобы управлять — чтобы чувствовать.
— Ты как хочешь? — спросила она тихо, глядя ему в глаза. — Медленно? Или...
— Как ты захочешь, — перебил он, проводя ладонями по её спине. — Я просто хочу быть с тобой.
Она улыбнулась и начала двигаться — медленно, плавно, наслаждаясь каждым мгновением. В этом положении они были максимально близко, глаза в глаза, дыхание в дыхание.
Никита не мог оторвать от неё взгляда. Его руки скользили по её телу — по бёдрам, по талии, по груди, по плечам, — словно пытаясь запомнить каждый миллиметр.
— Я люблю тебя, — шептал он между поцелуями, которые она дарила ему, наклоняясь.
— Я люблю тебя, — отвечала она, чувствуя, как слёзы счастья подступают к глазам.
Ритм ускорялся, дыхание сбивалось, но связь между ними становилась только крепче. В какой-то момент Ника откинула голову назад, запрокинув лицо к потолку, и из её груди вырвался тот самый звук, который Никита запомнит навсегда.
Он приподнялся, обнимая её, прижимая к себе, и они замерли в этом идеальном моменте, где уже было не разобрать, где заканчивается один и начинается другой.
А потом была только тишина, только объятия, только этот бесконечный снег за окном и два сердца, бьющихся в унисон.
В какой-то момент Никита понял, что этот невероятный миг подходит к своей кульминации. Он мягко, но уверенно снова уложил Нику под себя, беря её руки в свои и прижимая их к подушке над её головой. Так они были ещё ближе, ещё роднее, ещё интимнее.
Она смотрела ему в глаза, и в этом взгляде было столько доверия, что у него перехватило дыхание.
А потом наступил тот самый момент, когда весь мир перестал существовать. Остались только они, только это единение, только эта бесконечная любовь, выплёскивающаяся наружу.
Никита замер, тяжело дыша, и уткнулся лицом в её плечо. Ника обвила его свободными руками, прижимая к себе, гладя по голове, шепча что-то нежное и бессвязное.
Несколько мгновений они лежали неподвижно, приходя в себя. Потом Никита чуть приподнялся, заботливо потянулся за салфеткой и бережно, словно совершая самый нежный ритуал, промокнул её живот.
— Прости, — прошептал он смущённо.
— За что? — улыбнулась она, касаясь его щеки.
— Не знаю... Вдруг тебе неприятно?
Вместо ответа она притянула его к себе и поцеловала — долго, нежно, смакуя этот момент.
— Мне с тобой всё приятно, — сказала она, глядя в глаза. — Всё.
Он улыбнулся той самой тёплой улыбкой, от которой у неё всегда таяло сердце, и лёг рядом, прижимая её к себе.
— Я люблю тебя, Ника.
— Я люблю тебя, Никита.
За окном всё так же падал снег, укрывая город белым одеялом. А в спальне было тепло и уютно — там, где два любящих человека засыпали в объятиях друг друга.
И это было идеальное завершение идеальной ночи.