часть 20
Я смотрела, как Никита уплывает, и внутри что-то ёкнуло. Обиделся? Серьёзно? Из-за того, что я оттолкнула его в воде?
— Никита! — крикнула я, но он даже не обернулся.
Вот же баран упертый.
Я поплыла за ним. Не быстро, но уверенно, стараясь не упускать из виду его светлую голову, мелькающую среди волн. Он двигался к берегу, туда, где начинались камни и небольшая бухта, скрытая от глаз основной части пляжа.
— Никита, подожди! — снова позвала я, выходя на мелководье.
Он остановился, но не обернулся. Стоял по пояс в воде, опустив плечи, и смотрел куда-то вдаль.
Я подошла ближе. Вода здесь была прозрачной, почти изумрудной, и под ногами чувствовались гладкие, отполированные морем камни.
— Эй, — я тронула его за плечо. — Ты чего удрал?
Он медленно повернулся. Лицо у него было странное — не злое, не обиженное. Скорее задумчивое.
— Я не удрал, — сказал он тихо. — Я просто... — Он запнулся, провёл рукой по мокрым волосам. — Ты так легко меня оттолкнула. Я подумал, что тебе неприятно моё присутствие.
Я моргнула.
— Что? С чего ты взял?
— Ну... — он пожал плечами, отводя взгляд. — Ты всегда такая... сама по себе. Независимая. Иногда кажется, что тебе вообще никто не нужен.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается тёплая волна. Он что, правда об этом думал?
— Никита, — сказала я медленно. — Я оттолкнула тебя, потому что ты пытался меня утопить. Это самозащита, а не личная неприязнь.
Он поднял на меня глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на надежду.
— Правда?
— Правда, — я улыбнулась. — К тому же, если бы ты мне был неприятен, я бы тебя в номер не пустила. Скинула бы с чемоданом прямо в коридор.
Он фыркнул, и напряжение в его плечах начало спадать.
— Жестокая, — сказал он, но в голосе уже слышалась знакомая усмешка.
— Справедливая, — поправила я. — Есть разница.
Мы стояли в воде, глядя друг на друга, и вдруг я заметила, как близко он находится. Совсем рядом. Так, что я чувствовала его дыхание.
— Ника, — начал он, и в его голосе появилась какая-то новая, непривычная серьёзность.
— Эй, водоплавающие! — раздалось с берега.
Мы оба дёрнулись и отпрянули друг от друга, как ошпаренные.
На берегу стояла Оля, уперев руки в боки, и смотрела на нас с хитрющей улыбкой.
— Вы там решили рыбами стать? — крикнула она. — Давайте вылезайте уже, а то пролежите потом весь отпуск в номере с обгоревшими спинами! Мы с Егором уже загораем, между прочим!
Я оглянулась и правда заметила, что мы заплыли довольно далеко от основного пляжа. И время пролетело незаметно.
— Идём? — спросил Никита, и в его голосе уже не было той серьёзности, только лёгкая, тёплая нотка.
— Ага, — кивнула я.
Мы поплыли обратно, и когда вышли на берег, Оля встретила нас двумя полотенцами и одобрительным кивком.
— Ну наконец-то, — сказала она, протягивая мне моё. — А то я уж думала, придётся Егора за вами посылать.
Егор, развалившийся на лежаке, лениво помахал рукой и снова закрыл глаза.
Я завернулась в полотенце и поймала взгляд Никиты. Он улыбался — спокойно, открыто, будто ничего и не случилось.
Но я знала, что случилось. Что-то важное.
И это "что-то" только начиналось.
Мы вышли из воды, и солнце тут же принялось сушить наши мокрые тела, оставляя на коже солёные разводы. Оля уже хозяйничала на лежаках, раздавая указания:
— Так, всем срочно намазаться! Егор, не отлынивай, я знаю, ты думаешь, что ты и так не сгоришь, но я тебя знаю — вечером будешь красный как рак!
Егор что-то проворчал, но послушно взял бутылку с кремом и принялся втирать его в плечи.
Я устроилась на своём лежаке, достала из сумки детектив и приготовилась к идеальному пляжному отдыху: книга, солнце, шум волн — что ещё нужно для счастья?
Никита плюхнулся рядом, намазался кремом (быстро, небрежно, явно для галочки) и попытался лежать спокойно.
Его хватило минут на пятнадцать.
— Не могу, — объявил он, резко садясь. — Я так не умею.
— Лежать? — уточнила я, не отрываясь от книги.
— Без дела, — поправил он. — Это скучно.
— Это называется отдых, — я перевернула страницу. — Попробуй расслабиться.
Он посмотрел на меня с сомнением, потом встал, прошёлся по кромке воды, зачем-то покидал камешки в море, пару раз окунулся и снова вернулся к лежаку.
Я читала. И не собиралась отвлекаться.
— Ника, — позвал он.
— М?
— Тебе правда интересно?
— Очень, — я показала ему обложку. — Там только что убили третьего. Я должна узнать, кто убийца.
Он хмыкнул, но больше не приставал.
Оля периодически подходила к нам, предлагая то искупаться, то пойти за мороженым, то просто поболтать. Я вежливо отказывалась, погружённая в детективные хитросплетения. Она только качала головой:
— Ника, ты неисправима. Мы на Сицилии, а ты читаешь!
— Я на Сицилии и читаю, — поправила я. — Это называется многозадачность.
Оля закатила глаза и ушла к Егору, который уже дрых на лежаке, раскинув руки и ноги в разные стороны.
Время летело незаметно. Я переворачивалась со спины на живот, ловила солнце то на одну сторону, то на другую, и чувствовала себя абсолютно счастливой. Море шумело, чайки кричали, где-то рядом играла музыка из пляжного кафе, а в моей книге убийца вот-вот должен был раскрыться.
Никита тем временем нашёл себе занятие: он строил из песка какую-то сложную конструкцию. Я краем глаза наблюдала, как он сосредоточенно лепит башни и стены, и невольно улыбалась. Большой, татуированный, серьёзный — и строит песочный замок.
— Это что? — спросила я, когда он закончил очередную башню.
— Крепость, — ответил он гордо. — Защита от врагов.
— От кого именно?
— От скуки, — усмехнулся он.
Я рассмеялась и вернулась к книге.
---
— Детки, — раздался голос Оли, которая снова подошла к нам. — Мы тут уже два часа. Я предлагаю собираться.
Я посмотрела на часы. Действительно, два часа пролетели как один миг.
— Уже? — удивилась я.
— Уже, — подтвердила она. — До обеда осталось не так много. А вечером у нас прогулка и ужин, так что надо привести себя в порядок.
Егор, проснувшийся от её голоса, потянулся и согласно кивнул:
— Я за. Жрать охота.
— Ох уж эта романтика, — вздохнула Оля, но поцеловала его в щёку.
Я закрыла книгу, заложив страницу закладкой, и начала собирать вещи. Полотенца, крем, очки — всё аккуратно упаковала в сумку.
Никита подошёл к своей крепости, окинул её прощальным взглядом и легонько толкнул ногой. Башни рассыпались, превратившись в бесформенную кучу песка.
— Жалко? — спросила я.
— Не-а, — ответил он. — Завтра новую построю.
Мы двинулись к выходу с пляжа. Оля с Егором шли впереди, держась за руки и о чём-то перешёптываясь. Мы с Никитой — чуть позади, молча, но в этой тишине не было неловкости. Было что-то другое. Тёплое. Уютное.
— Ника, — вдруг сказал он.
— М?
— Спасибо, что не заставила меня лежать смирно.
Я улыбнулась.
— Обращайся.
Мы вошли в отель, и лифт снова развёл нас по этажам.
Впереди был обед, а после — вечерняя прогулка по вечернему городу. И почему-то я знала, что этот вечер будет особенным.