часть 19
За завтраком мы единогласно решили: сегодня — пляж. Безапелляционно, бесповоротно и с максимальной отдачей. Не зря же мы с Олей две недели выбирали купальники, скупали шляпки и примеряли сотни вариантов солнцезащитных очков.
— Сорок пять минут на сборы, — объявила Оля, сверяясь с часами. — Всем явка обязательна.
— Есть, капитан, — козырнул Егор и чмокнул её в висок.
Мы разошлись по номерам.
Никита, едва переступив порог, рухнул на кровать и тут же уткнулся в телефон. Судя по сосредоточенному лицу, там было что-то важное. Или он просто делал вид, чтобы не мешать мне собираться.
Я не стала углубляться.
Достала из шкафа купальник — тот самый, тёмно-синий, с открытой спиной, который мы купили в Москве. Посмотрела на него, перевела взгляд на Никиту, который всё ещё пялился в экран, и скользнула в ванную.
Переодевание заняло минуты три. Я критично оглядела себя в зеркале — вроде всё на месте, ничего не вываливается, спина выглядит даже лучше, чем я думала. Поверх надела лёгкие шорты, распустила волосы и вышла.
Никита поднял голову от телефона.
И замер.
Я поймала этот взгляд — всего на секунду, но он был таким… ощутимым. Будто меня коснулись.
— Я готова, — сказала я, делая вид, что ничего не заметила. — Осталось сумку собрать.
— Ага, — отозвался он хрипловато и снова уткнулся в телефон, но я видела, как его уши слегка покраснели.
Я улыбнулась про себя и принялась собирать сумку. Два полотенца, солнцезащитный крем (фактор пятьдесят — я не собиралась обгорать в первый же день), очки и книга. Детектив, конечно. Мой любимый жанр. На пляже с ним особенно хорошо — можно и за сюжетом следить, и краем глаза наблюдать за окружающими.
— Время, — напомнил Никита, вставая с кровати.
— Идём.
---
В лифте мы снова встретились с Олей и Егором. Оля сияла в своём оранжевом раздельном купальнике и огромной соломенной шляпе, Егор тащил две сумки и выглядел при этом совершенно счастливым.
— Ну как? — покрутилась Оля передо мной. — Оценка по десятибалльной шкале?
— Двенадцать, — честно сказала я. — Ты богиня.
— Знаю, — довольно улыбнулась она и подмигнула.
Мы вышли из отеля и через пару минут уже ступили на мягкий белый песок. Море открылось перед нами во всей своей красе — бесконечное, синее, с лёгкими барашками волн и криками чаек где-то вдалеке.
— Лежаки! — Егор рванул вперёд, как ребёнок за мороженым.
Четыре лежака рядом — идеально. Прямо у кромки воды, но не слишком близко, чтобы не забрызгивало.
Парни, едва бросив вещи, рванули в воду. Егор с разбегу плюхнулся в волны, обдав Олю фонтаном брызг, за что получил полотенцем по спине. Никита зашёл аккуратнее, но тоже довольно быстро скрылся по плечи в прозрачной воде.
— Ну что, раздеваемся? — Оля уже стягивала шорты, не обращая внимания на окружающих. Её оранжевый купальник вспыхнул на солнце, как сигнальный огонь. — Красота требует смелости!
Я рассмеялась, наблюдая, как она гордо вышагивает к воде, виляя бёдрами. Егор, заметив её, присвистнул так, что, кажется, на соседнем пляже обернулись.
Я осталась одна.
Стянула шорты, оставшись в своём тёмно-синем купальнике. Провела рукой по ткани, поправила лямку. Посмотрела на воду.
И замерла.
Волны. Они такие… большие. И их так много. И они всё время движутся.
Я сделала вид, что мне нужно поправить волосы. Собрала их в пучок, потом распустила, потом снова собрала. На самом деле я просто тянула время.
— Эй, — раздалось сзади.
Я обернулась.
Никита стоял в двух шагах, с которого ручьями стекала вода. Светлые волосы потемнели и прилипли к вискам, на груди блестели капли, и весь он был какой-то… морской. Настоящий.
— Ты чего не идёшь? — спросил он, щурясь от солнца.
— Да так, — я пожала плечами. — Сумку вот собирала. Сейчас.
Он посмотрел на меня внимательно. Слишком внимательно.
— Пошли, — сказал просто.
И протянул руку.
Я смотрела на его ладонь — мокрую, в солёных разводах, но такую уверенную. И почему-то именно в этот момент страх отступил.
Я вложила свою руку в его.
— Пошли.
Никита шёл чуть впереди, уверенно рассекая воду, и я послушно двигалась за ним, держась за его руку, как за спасательный круг. Волны ласково касались ног, вода становилась всё глубже, и я старалась дышать ровно, убеждая себя, что ничего страшного не происходит.
И вдруг он резко дёрнул меня за руку.
Я потеряла равновесие, взмахнула руками и уже приготовилась рухнуть лицом в солёную воду, но в последний момент он подхватил меня за талию, не давая упасть.
Я замерла, чувствуя его руки на своей коже, и подняла на него взгляд. Злобный. Очень злобный.
— Ты… — начала я, но не успела закончить.
Никита широко улыбнулся, разжал руки и — нырнул. Прямо у меня из-под носа. Ушёл под воду и уплыл в сторону, как нашкодивший дельфин.
Я стояла по пояс в воде, сжимая кулаки, и смотрела на расходящиеся круги там, где только что была его голова.
— Ну ладно, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает азарт. — Я ещё отомщу тебе, Никитка.
Я обернулась направо и увидела идиллическую картину: Егор катал Олю на плечах, а она хохотала так, что, кажется, было слышно на соседнем пляже. Потом она лихо спрыгнула с его плеч, подняв тучу брызг, и тут же запрыгнула обратно. Они явно наслаждались жизнью по полной.
Я улыбнулась, глядя на них, и уже собиралась плыть к ним, как вдруг мимо, визжа, пробежала маленькая девочка лет пяти. Она пронеслась так близко, что окатила меня водой с ног до головы.
— Простите, синьора! — крикнула мама, пробегая следом.
Я моргнула, вытирая солёную воду с лица. Волосы облепили щёки и вообще видок был тот ещё.
— Да ладно, — вздохнула я. — Чему быть, того не миновать.
И в этот момент я приняла решение.
Плевать. На всё. На страх, на волны, на глубину. Я здесь, в Италии, в тёплом море, и я буду плавать.
Я оттолкнулась от дна и поплыла.
Подальше от берега. Подальше от всех. Туда, где вода была тёмно-синей и почти прозрачной, где не было слышно детских криков и где только я и море.
Я плыла спокойно, размеренно, наслаждаясь ощущением невесомости. Страх отступил, осталось только удовольствие. Я даже закрыла глаза, позволяя воде нести меня.
И вдруг что-то коснулось моей ноги.
Я замерла.
Что-то холодное, скользкое, явно живое — прикоснулось к щиколотке и тут же исчезло.
Сердце ушло в пятки. В голове пронеслось тысяча мыслей: медузы, водоросли, а вдруг акула (хотя какие акулы в Средиземном море, дура), а вдруг там кто-то утонул и сейчас меня утащит на дно…
Я зажмурилась и уже открыла рот, чтобы закричать, как вдруг из воды прямо передо мной вынырнула голова.
Никита.
Он стоял по грудь в воде, довольно скалясь, и смотрел на меня с выражением полного триумфа. А потом начал медленно погружаться обратно, явно намереваясь утащить меня за собой.
— Ах ты! — я со всей силы оттолкнула его от себя.
Он не ожидал, потерял равновесие и с громким всплеском рухнул в воду. А когда вынырнул, на его лице застыло такое искреннее, детское удивление, смешанное с обидой, что я не выдержала и расхохоталась.
— Чего ты? — спросил он, отплёвываясь. — Я же пошутил!
— А я отомстила, — гордо заявила я, отплывая подальше.
Он смотрел на меня, и в его глазах действительно мелькнула грусть. Настоящая, не наигранная. Будто я сделала что-то ужасное, отвергнув его дурацкую игру.
Я на секунду замерла.
— Никит, — позвала я мягче. — Ты чего?
Он покачал головой, отводя взгляд.
— Всё нормально, — буркнул он и нырнул, уплывая в сторону.
Я осталась одна, качаясь на волнах, и смотрела ему вслед.
Что это только что было?