Страшная неожиданность.
- Долго ещё до аномалии?- спросил я.
- Два дня ходьбы по подземелью, не меньше. Ночевать здесь крайне опасно, я думаю, что придётся пользоваться энергетиками или стимуляторами, - отчеканил отец.
- Они же вредны для здоровья, - скэпничал я.
- Сколько раз говорить, на гражданке, может, и вредно, а здесь все, что изобретёно человеком, полезно, - вставил слово Клим. - Ну, почти...
Рев потихоньку стихал. Через час его совсем не было слышно. Мы огибали повороты, заходили в новые и новые коридоры, пугающие своей страшной неизвестностью. Трупов здесь было предостаточно, причём самых разнообразных, и запах, естественно, соответствующий, с силой бил по нашим ноздрям. Мы все чуть ли не блевали от жуткого зловония, едва держались.
Через несколько часов непрерывной ходьбы наши тела почувствовали, что на поверхности скоро вступит в свои права ночь. Ноги гудели, волоча на себе тяжёлые ботинки, спины ныли от оружия и рюкзаков, хоть и заметно опустевших за эти дни. Только отец не раскисал. Сразу видно - бывалый, матерый волк. Он спокойно переносил все и почти не выходил из себя.
Наконец мы с Климом совсем устали, но очень не хотели показывать этого отцу. Стыдно перед ним как-то. Отец будто прочитал наши мысли.
- И не думайте, ребятки, останавливаться негде. Если что, держите стимуляторы, - отец остановился и вынял из рюкзака пару шприцов, - если совсем вымотаетесь.
И все-таки я не хотел колоться этой гадостью, но чувство усталости намного сильнее. Я оголил предплечье и воткнул шприц. Стимулятор противно растекался по моим жилам тугой волной. Через какое-то время стало заметно легче.
В одном из коридоров мы услышали чьи-то разговоры. Голоса как у зомби, но это явно не зомби.
- Быстро к стене! - громким шепотом скомандовал отец, и мы послушно повиновались. - Это монолитовцы, мать их... Какого хрена они тут делают?
Отец вытер лицо ладонью и крепко выругался.
- Они могут серьезно нам помешать. Ну что ж, сперва надо бы выяснить их положение, а затем планировать атаку. С минимальными потерями, разумеется, - отец вынял планшет, свою, можно сказать, стихию.
Поклацав что-то, он поспешно доложил обстановку:
- Один за столом, двое охраняют вход, еще двое внутри комнаты у стены. Итого пятеро против троих, двое из которых не совсем опытны в боевом деле. Ну что ж, справедливый расклад, - отец злобно сплюнул. - Придется приспосабливать вас, салаги. Бейтесь по максимуму, чётко соблюдайте мои указания. Для таких целей я приберег вот какую штуку, как предчувствовал.
Отец вытащил из рюкзака приборы, похожие на наушники. Они крепятся на голове бойца. Специальное военное оборудование. Мы максимально тихо надели их.
- Значит так, сталкеры, - начал отец, - мы привлекаем внимание двух охранников и разделываемся с ними любым способом. Я вхожу в комнату и бью по остальным, вы по возможности приходите на подмогу. Все ясно?
- Так точно, - в один голос буркнули мы с Климом.
- Тогда вперёд!
Отец слабо стукнул по стенке чем-то. Охранники насторожились, и, обьяснившись с другими солдатами, двинулись на шум. Когда показался первый, отец мгновенно ударил его прикладом по голове и оглушил. Второй захотел что-то выкрикнуть, но Клим ударом носка стопы направил ствол его оружия вверх, а я моментально подскочил сзади, закрыл рот противника ладонью и резко повернул его голову так, что хрустнули позвонки. Клим подхватил уже безжизненное тело и уложил его, не создавая шума. Отец пнул другого монолитовца в висок и тем самым добил беднягу. Мы приблизились к комнате. Отец незаметно заглянул туда, чтобы оценить положение противников. Он жестами показал, что атакует двух у стены, а нам достанется один за столом. Мы кивнули.
- Алик, Вася, вы где там пропали? - крикнул кто-то из комнаты.
И тут-то отец направил ствол снайпы на двух монолитовцев и сделал две аккуратные дырочки в их головах. Благо, забрала шлемов этих громил были подняты. "Писака", увидев внезапно рухнувших товарищей, ударился в панику. Отец показал нам, что ничего делать не надо, и решил сам прикончить последнего врага. Но тот успел выхватить из кобуры пистолет и в панике выстрелил в отца. Ранение пришлось куда-то в грудь, но не в сердце. Отец, будучи сильным малым, добил монолитовца и привалился к стене, сев на пол. Мы бросились к нему.
- Отец, как ты? - заволновался я и принялся расстегивать его одежду. Отец тяжело дышал. Его нательная майка вмиг побагровела. Ясен пень, вытащить пулю без нормального врача было просто невозможно.
- Дайте обезболивающее, и все пройдёт, - прохрипел отец.
Я тотчас протянул ему шприц. Отец вколол обезболивающее и попросил воды.
Вдоволь напившись из фляжки, он сказал, что чувствует себя вполне неплохо и может продолжать путь. Мы с Климом едва убедили его остаться здесь и немного передохнуть.
Разложив все, что нужно, мы с Климом распределили дежурство. Первым на смену заступал он. Я был рядом с отцом. Мы много говорили.
- Сын, ты должен найти свою цель в этой жизни, - говорил отец.
- Но я нашёл её. И она заключается в науке, - я невозмутимо пожал плечами.
- Не думаю, сын. В тебе гораздо большие способности, чем просто быть учёным, - возразил отец. - Обещай найти настоящую цель, которую почувствуешь сердцем.
Я пообещал, хотя знал, что цель моего существования уже ясна. А ещё в глубине души я понимал, почему отец заговорил об этом. Он чувствовал, что не доживет до завтра. Я тоже чувствовал это, но признаваться сам себе не желал.
- И вот ещё, сын. Возьми мой планшет, там карта и все прочее.
- Отец, ты что, уже умирать собрался? Ты у меня самый сильный! Не говори чепухи! Твои вещи пусть остаются при тебе. Все в порядке, - я слабо похлопал отца по плечу.
Он лишь мучительно вздохнул. Пришло моё время дежурить, и я с тяжёлым сердцем и глубокими переживаниями подменил Клима.