Ангел мой

"Наша любовь как бабочка:

для тех, кто не понимает - на один день;
для тех, кто понимает - на всю жизнь..."

Когда наступает утро, он жалеет, что открыл глаза. "Сколько боли мне предстоит испытать сегодня?" - первым делом проносится в его голове. Случится ли что-то плохое? Как он будет ранен в этот раз? Али Рахмета больше не интересуют подобные вопросы, ведь он точно знает на них ответ. Он точно будет ранен. Собственные мысли, воспоминания... Все, в чем откликается облик любимой, все это будет убивать его снова и снова. Ну а чему-то плохому он точно не удивится. Ибо для хорошего в его жизни больше нет места.

Когда наступает вечер, он испытывает небольшое облегчение - каждый прожитый день приближает его к долгожданной смерти, за которой последует воссоединение с его Половиной. Али Рахмет ждет собственную смерть так же, как дети ждут праздники. Веселая музыка, сладости, подарки... Главным подарком для Фекели может стать только встреча с Азраилом. Однако, с облегчением приходит и страх, ведь ночь - это именно то время, когда ты остаешься наедине со своими демонами.

"О, милосердный Аллах..." - из ночи в ночь повторяет Али Рахмет перед тем, как попытаться заснуть - "Пусть хотя бы во сне я увижу свою Хюнкяр"

***

Есть традиции, которым нельзя изменять, что бы ни произошло. Даже если они делают больно... Не важно, Фекели не против. Он срастается с этой болью, утопает в ней.

Хюнкяр больше нет... но лишь для других. Пока Али Рахмет ходит по земле, он также носит с собой свою единственную возлюбленную. Носит ее в своем сердце. Теперь ему и этого достаточно.

Пар, исходящий от только что сваренного кофе, улетает куда-то очень высоко и растворяется в воздухе, смешивая терпкий аромат обжаренных зерен с ароматом ночи. Замок Козан был свидетелем многих вещей. Он видел, как зарождалась самая чистая любовь. Слышал долгие душевные разговоры и звонкий смех. Разделял тоску от разлуки с любимой. Спустя сорок лет полностью пропитался атмосферой тайных и таких долгожданных встреч. Наконец-то запечатлел воссоединение двух принадлежащих лишь друг другу, дышащих лишь друг другом, живущих лишь ради счастья друг друга людей. Сейчас же на его долю выпало сохранить в себе горькие слезы.

Али Рахмет сидит один. Сидит один за столиком, за которым всегда сидели двое. Сидит один, но кофе разливает в две кружки - для себя и своей Души.

- Здоровья твоим рукам, мой родной. - тихо произносит Ангел и берет кружку, которой не может коснуться.

Фекели кивает и улыбается. Он подносит ко рту горячий напиток и почти что делает глоток, но в последний момент поднимает взгляд и видит перед собой уже ставшее привычным ничего. Видит перед собой пустой стул и нетронутую чашку с кофе. Хюнкяр замечает, насколько быстро меняется настроение мужа. В очередной раз реальность без капли сожаления наносит ему новый удар.

- Что такое, мой дорогой? Что случилось? - Хюнкяр заглядывает в глаза Али Рахмета и видит там свое отражение. Такое реальное и такое... живое. Отражение, что, задержавшись лишь на мгновение, вдруг бесследно исчезает подобно миражу, оставляя за собой лишь влажный след. Кофе в чашке Фекели тут же становится немного солёным. Он опускает эту, в миг ставшую бесполезной, чашку на стол, а затем опускает и голову, захлебываясь в собственном рыдании. Хюнкяр же охватывает ступор.

- Али Рахмет... ты... увидел? Ты правда меня увидел?

В ответ ей лишь тишина, разбавленная всхлипами. Это был всего один миг... Миг, что одному сердцу принес положенную по расписанию порцию боли, а другому - надежду.

- Как же я по тебе соскучился, моя сильная госпожа! Так соскучился, что уже вижу тебя перед собой словно наяву...

- Любимый мой, это все и правда происходит наяву! Я здесь, с тобой! Ты ведь сам это прекрасно знаешь. Ведь именно поэтому на столе стоят две кружки, а не одна. Поверь в реальность происходящего, прошу. В глубине души ты ведь веришь в это. Прими эту веру и не сомневайся.

Рука Ангела ложится на ладонь Али Рахмета.

- Этот кошмар скоро закончится. Совсем скоро мы встретимся вновь... Но я не справлюсь без твоей помощи.

Следующим днем

Палящему солнцу Аданы как будто плевать на то, что давным-давно наступила осень. То ли из вредности, то ли злясь на такую несправедливость, что произошла с его любимой изумрудоглазой госпожой, оно словно хочет испепелить весь город. И пока горожане изнывают от жары, спасая себя в тени домов, Али Рахмет как всегда надевает черный костюм - один из символов его траура, что, казалось, продолжает исправно носить лишь он один. Ему так же все равно, как и солнцу. Все цвета для него стали черным. Поэтому, если солнце решит сжечь его в этом наряде, он не станет противиться. Он и не заметит, ведь Фекели и так горит заживо.

Не зная, куда себя деть и чем себя занять, Али Рахмет уже который час сидит под убийственно горячими лучами недалеко от местной больницы. "Твое плечо - единственное место, куда я пойду, Хюнкяр. Мне некуда идти, кроме твоего плеча" сказал он когда-то. Как показало время, слова эти оказались чистой правдой. Некуда ему больше идти, кроме мест, сохранивших запах его единственной. Некуда ему больше идти, кроме кладбища, где покоится тело его единственной.

Вот и сейчас он пришел к больнице, так до конца и не понимая, зачем. Взор Фекели обращается к главному входу. Его уставшее сердце замирает...

"Я пришел, Хюнкяр. Прости. Я задержался на сорок лет, знаю. Но я пришел. Я пришел спросить то, что не смог спросить сорок лет назад... Ты выйдешь за меня?"

"Согласна ли ты осень моей жизни провести со мной? - Согласна... Сегодня я готова идти с тобой по одному пути"

В мыслях Али Рахмета всплывают кадры, как они вместе с госпожой Яман выходят из этих дверей. Выходят, крепко держась за руки. Против своих детей, против чужого мнения, против всего мира... но при этом наконец-то по-настоящему счастливые.

Хюнкяр тем временем сидит рядом с Али Рахметом и смотрит в ту же точку, что и он.

- Как бы странно это ни прозвучало, но эта больница хранит много прекрасных воспоминаний... не так ли, Душа моя?

Фекели лишь тяжело вздыхает и отворачивается. Хюнкяр повторяет за мужем все его движения. Молчание. Ангел не знает, что сказать, а у Али Рахмета нет на это сил. Они просто сидят рядом, погрузившись в одни и те же моменты их прошлого. Такие короткие, но такие значимые моменты.

Одинокий мужчина, чьи глаза полны тоски, уже никого не удивляет. Если поначалу неравнодушные то и дело пытались предложить ему помощь или спросить, все ли у него нормально, то сейчас все уже привыкли. Люди проходят мимо и не трогают его. А зачем? Каждому здесь известна его боль.

- Я так соскучился по тебе, Хюнкяр...

- Я и по тебе. - молвит Ангел.

- Ты не мерзнешь по ночам?

- Мне тепло только в твоих объятьях... - Хюнкяр обхватывает Али Рахмета невидимыми руками и кладет голову на его плечо. Как и раньше...

Вот так, словно смерть для них не преграда, возлюбленные общаются друг с другом. Хюнкяр не может ответить так, чтобы Али Рахмет услышал. Али Рахмет же обращается к жене не имея никаких доказательств того, что она его слышит. Но разве им это важно? Они все также связаны друг с другом до скончания времен.

Вдруг взгляд Фекели падает на крохотный желтый цветок, что растет поодаль от остальных. Был ли он здесь всегда? Али Рахмет точно не знает, но отчаянно хватается за все, что хотя бы на один процент может являться знаком.

- Ты делишься со мной новостями с помощью цветов, моя Сильная? Посылаешь их через деревья, птиц и ветер, мое Сердце? Я тебя слышу.

Душа Хюнкяр наполняется надеждой.

- Отныне мы будем так обмениваться новостями, пока смерть нас не воссоединит. - говорит Фекели, обращаясь к цветку.

- Заметил... Понял... - шепчет Ангел.

- Ах, моя драгоценная... Если бы ты только дала мне знак, что слышишь меня... - Али Рахмет опускает голову и, в попытке закрыться от своих же страданий, обхватывает ее руками. Хюнкяр легонько проводит пальцами по волосам любимого и начинает обеспокоенно оглядываться по сторонам. Ангел ищет способ. И вскоре находит.

Что-то щекочет кожу Фекели чуть ниже запястья. Он сразу же реагирует на раздражитель. Опускает руку и... не верит своим глазам. На руке Али Рахмета сидит большая и очень красивая бабочка. Кажется, что она не намерена улетать. Как бы Фекели ни рассматривал ее, бабочка спокойно переползает с одного пальца мужчины на другой.

- Ты просил знак. Я даю тебе его. - Ангел готов послать хоть тысячу таких знаков. Хоть тысячу таких бабочек. Хоть тысячу чего угодно. Лишь бы только Али Рахмет понимал, что его жена рядом с ним.

Широкая улыбка озаряет до этого поникшее лицо.

- Моя Хюнкяр...