26 часть
— Черт, пап, серьезно, это уже невозможно! Этот сын Карлоса, он меня бесит! А еще этот Жюль, он достал со своими машинками! Я не знаю, куда деваться! Ну сделай хоть что-то! Ааааа, как меня это бесит!
Моя девочка влетела на кухню, размахивая руками, с растрепанными кудряшками и глазами, полными праведного гнева. Сафина. Четырнадцать лет. Моя копия в характере — упрямая, острая на язык, но внутри — невероятно ранимая.
Я посмеялась, не прекращая кормить близнецов. Артуру и Лео по три года, они сидели в высоких стульчиках и наперебой требовали кашу, размазывая ее по подносам. Рядом, в переноске, тихо посапывал годовалый Марк — мой младший, который пока не создавал проблем, только если был сыт.
— Сафина, детка, — сказала я, ловко подхватывая ложку, которую Артур пытался запулить в брата. — Подойди сюда и расскажи спокойно.
— Спокойно? — она всплеснула руками. — Мам, этот Лука опять сказал, что девчонки не разбираются в гонках! А я разбираюсь! Папа меня с пеленок учил!
— И что ты ему ответила?
— Сказала, что его отец проиграл папе в прошлом сезоне три гонки подряд.
Я фыркнула.
— Жестоко.
— А он первый начал!
Тут в разговор вмешался Шарль, который вошел на кухню с Жюлем на плечах. Нашему младшему сыну — нет, не младшему, среднему — девять, и он помешан на машинках так, что даже спит с модельками в обнимку.
— Что тут за шум? — Шарль улыбнулся, ставя Жюля на пол. — Сафина, опять ссоришься с Лукой?
— Он придурок!
— Сафина! — одернула я, но беззлобно.
— Ну па-а-ап, — она переключилась на Шарля. — Скажи ему, чтобы отстал!
Шарль подошел к ней, обнял за плечи.
— Детка, Лука просто пытается привлечь твое внимание. Мальчики в его возрасте глупые. Поверь, я знаю.
— Ты тоже был таким?
— Я был хуже, — серьезно сказал Шарль. — Но потом встретил твою маму и поумнел.
Сафина закатила глаза, но улыбнулась.
— Ладно. Но Жюль меня тоже бесит!
Жюль, услышав свое имя, поднял голову от машинки, которую тут же начал катать по полу.
— А что я?
— Ты везде со своими машинками! Они по всему дому!
— Это мой дом! — заявил Жюль.
— Наш дом! — парировала Сафина.
— Дети, — я повысила голос ровно настолько, чтобы они замолчали. — Хватит. Сафина, помоги мне с близнецами. Жюль, убери машинки с прохода, чтобы Марк не наткнулся, когда поползет. Живо.
Они заворчали, но послушались. Шарль подошел ко мне, поцеловал в макушку.
— Ты справляешься?
— А у меня есть выбор? — усмехнулась я.
— Я могу забрать Марка.
— Забери. А я пока этих двоих домою.
Шарль осторожно взял переноску с Марком. Малыш завозился, но не проснулся. Шарль посмотрел на него с такой нежностью, что у меня сердце сжалось.
— Он так на тебя похож, — сказал он.
— Надеюсь, характером будет в тебя, — я кивнула на Сафину, которая уже спорила с Жюлем из-за машинки.
— В меня? — Шарль рассмеялся. — Я был ужасным ребенком.
— Знаю. Мне твоя мама рассказывала.
Он чмокнул меня в щеку и ушел в гостиную с Марком. А я осталась с близнецами, которые уже измазали кашей все вокруг.
---
Вечером, когда дети наконец угомонились, мы сидели с Шарлем на кухне. Тишина. Наконец-то тишина.
— Устала? — спросил он.
— Смертельно.
— Я могу нанять няню.
— Не надо. Я справляюсь.
— Ты всегда справляешься. Но иногда можно не справляться.
Я посмотрела на него. Он выглядел уставшим не меньше моего. Гонки, тренировки, семья. Но в глазах — счастье.
— Шарль, — сказала я. — Мы правда это сделали?
— Что?
— Создали эту... эту сумасшедшую семью.
Он улыбнулся.
— Да. И я не жалею ни дня.
— Даже когда Сафина ссорится с Лукой Карлоса?
— Даже тогда. Это жизнь. Наша жизнь.
Я положила голову ему на плечо.
— Знаешь, о чем я думаю?
— О чем?
— О том дне, когда мы сидели на полу в Лондоне. И я боялась всего. А теперь... теперь у нас четверо детей.
— Пятеро, если считать Лешку.
— Лешка уже взрослый. Он в университете.
— И все равно он наш.
Я улыбнулась. Лешка правда был нашим. Он приезжал на каникулы, возился с малышами, спорил с Сафиной. Наша большая сумасшедшая семья.
— Шарль, — сказала я. — Спасибо.
— За что?
— За то, что не сдался. За то, что ждал. За то, что поверил.
— Элли, — он повернул меня к себе. — Ты сделала меня счастливым. Ты и дети. Это я должен благодарить.
Мы целовались на кухне, как подростки. А из детской доносился гомон — Жюль опять не спал и что-то рассказывал Сафине.
— Я пойду, уложу их, — вздохнула я.
— Давай вместе.
Мы пошли в детскую. Сафина делала вид, что спит, но я видела, как она приоткрыла глаз. Жюль действительно не спал — сидел с машинкой и что-то шептал.
— Жюль, спать, — строго сказала я.
— Мам, я просто...
— Спать. Завтра наиграешься.
Он вздохнул и улегся. Шарль подошел к Сафине, поцеловал ее в лоб.
— Спокойной ночи, принцесса.
— Пап, я не принцесса.
— Ты моя принцесса. Смирись.
Она фыркнула, но улыбнулась.
Мы вышли. В коридоре стояла тишина — редкая гостья в нашем доме.
— Шарль, — сказала я. — Я люблю тебя.
— Я знаю, — он улыбнулся. — Я тоже тебя люблю.
Мы пошли спать. Завтра будет новый день. С новыми спорами, кашей, машинками и ссорами. И я была счастлива.
Потому что это — моя жизнь. Наша жизнь.
И я больше не боялась.
---
За окном шумел Лондон. А в нашей спальне было тихо и спокойно. Шарль обнимал меня, и я чувствовала, как его дыхание становится ровным.
— Элли, — прошептал он сквозь сон.
— М?
— Ты пахнешь домом.
Я улыбнулась в темноте.
— Ты тоже.
И заснула.
Без страха.
Без снов.
Просто с ним.