Глава 9
Утром ДжиЁн проснулась от тяжёлой головной боли. В висках стучало, мысли путались. Она открыла глаза — и замерла. Комната была не её. Это была спальня Хисына. Их общая спальня.
Воспоминания медленно начали возвращаться.
В этот момент дверь открылась. Хисын вошёл — уже в домашней одежде, спокойный, уверенный, будто всё было на своих местах. Конечно, это его дом.
— Что я здесь делаю? — резко спросила ДжиЁн.
Он подошёл к кровати, протянул ей таблетку и стакан воды.
— Выпей. У тебя, наверное, голова болит.
Она не взяла.
— Я спросила, что я здесь делаю?
Хисын вздохнул, вложил таблетку ей в ладонь.
— Сначала выпей.
После короткой паузы ДжиЁн всё же приняла лекарство.
Он наблюдал за ней, слишком внимательно.
— Ты вчера много выпила. Я забрал тебя.
— Кто тебе сообщил? — холодно спросила она.
На его губах появилась лёгкая улыбка.
— ДжиЁн, мне не нужен никто, чтобы знать, где ты находишься.
Она встала с кровати.
Он спокойно добавил:
— Можешь зайти в ванную. Твои вещи всё ещё там.
Она ничего не ответила. В ванной её взгляд невольно упал на стакан с зубными щётками. Всё стояло на месте. Он ничего не убрал. Ничего не выбросил.
Прошло столько времени...
ДжиЁн быстро умылась и вышла. Хисын ждал её.
Она направилась к двери, но он остановил:
— Твоя одежда помята. Выглядишь ужасно. Переоденься. Твои вещи ведь тоже здесь.
Она взглянула на своё отражение в зеркале — он был прав. Молча прошла в гардеробную, переоделась и вышла, избегая его взгляда. Ей было стыдно за вчерашнюю ночь.
Она уже взялась за ручку двери, когда он произнёс:
— Внизу родители. Завтракают.
ДжиЁн застыла.
— Что? Родители? И как мне выйти?
Хисын усмехнулся.
— Подожди, пока я переоденусь. Потом выйдем вместе.
Она резко подошла к нему.
— Ты с ума сошёл? Мы в разводе. Что они подумают? Найди другой выход.
Он приблизился вплотную.
— Другого выхода нет. Либо ждёшь, пока они уйдут.
— А ты? — тихо спросила она.
— Я тоже уйду.
Он оставил её одну. Через минуту вернулся — в классических брюках и рубашке, застёгивая пуговицы на ходу. ДжиЁн невольно замерла.
— Зачем ты вышел? Мог бы одеваться в гардеробной, — резко бросила она, отворачиваясь.
Он усмехнулся.
— Тебя это смущает?
Подойдя сзади, наклонился к её уху:
— Наверное, ты не успела насладиться этим во время нашего брака?
Она не обернулась.
— Можно подумать, ты наслаждался.
— Достаточно того, что ты спала со мной, — тихо ответил он. — И я чувствовал твои изгибы когда обнимал тебя перед всеми.
Она сжала кулаки:
— Ты отлично притворялся. Тебе стоит вручить «Оскар» за мастерское актёрство. Говоришь так, будто касался меня с любовью.
Хисын резко притянул её за талию к себе.
— Если бы я не любил тебя, я бы и не прикоснулся.
ДжиЁн повернулась к нему, глядя прямо в глаза.
— Ты и не касался меня по-настоящему. Ты никогда не целовал меня так, как целуют любимую женщину. И тем более не занимался со мной любовью. Мы просто спали в одной кровати но не больше. И то, из за того что у тебя не было выбора. Это многое объясняет, Ли Хисын.
Он замолчал. Его голос стал тише:
— Я хотел защитить тебя.
Она убрала его руки.
— За это я благодарна. Мой будущий муж будет доволен, узнав, что я всё ещё невинна.
В его глазах вспыхнуло что-то опасное. Челюсть напряглась:
— Думаешь, после неудачного брака кто-то захочет взять тебя в жёны?
Слова прозвучали жёстко. Почти как оскорбление. Но это была ревность.
— Не волнуйся, — холодно ответила ДжиЁн. — Найдётся тот, кто захочет.
— Я посмотрю на это, — сдерживая ярость, произнёс он.
— Посмотрим.
Он отстранился, застегнул последнюю пуговицу рубашки и вдруг, неожиданно, схватил её за руку, распахнул дверь и потянул за собой.
— Что ты делаешь? Отпусти! Хисын, там родители! Прошу...
Он уже вёл её по коридору.
Его шаги были размеренными. Уверенными. Слишком спокойными.
ДжиЁн чувствовала, как сердце бьётся где-то в горле. Это было хуже любого скандала в прессе.
— Ли Хисын, ты сошёл с ума... — прошептала она.
Он лишь крепче сжал её ладонь.
— Перестань паниковать.
Она попыталась вырвать руку, но его хватка была сильной.
Они спустились вниз.
За столом сидели господин Ли и госпожа Ли. При виде них оба медленно повернули головы.
— Доброе утро, — спокойно произнёс Хисын.
ДжиЁн словно приросла к полу.
— ДжиЁн? — удивлённо произнёс господин Ли. — Какая неожиданная встреча.
Госпожа Ли посмотрела холодно.
— Что ты здесь делаешь?
Ответить ДжиЁн не успела.
— Вчера мы с ДжиЁн провели время, — невозмутимо сказал Хисын. — Я привёз её сюда.
— Разве вы не в разводе? — сухо уточнил господин Ли.
ДжиЁн тихо произнесла:
— Простите. Я не должна была здесь появляться.
Но Хисын потянул её к столу и усадил рядом.
— Мы позавтракаем как раньше. Всей семьёй.
Госпожа Ли усмехнулась:
— Как раньше уже не будет, Хисын. Ты знаешь, что она сделала.
Слова прозвучали холодно и резко.
ДжиЁн опустила взгляд. В этом доме ей явно не были рады.
— Мама, достаточно, — твёрдо сказал Хисын.
Господин Ли медленно добавил:
— Удивительно, что после всего случившегося Уджин всё же оставил ей компанию.
(Уджин-отец ДжиЁн)
Хисын повысил голос:
— ДжиЁн прекрасно справляется.
Родители обменялись насмешливыми взглядами.
— Конечно. Тринадцатое место — это ведь достижение.
В их голосе звучал откровенный сарказм.
Хисын уже собирался возразить, но ДжиЁн его перебила.
Она встала.
— Вы правы. Я не оправдываю свои поступки. И ещё не успела извиниться перед вами.
Она глубоко поклонилась.
— Однако... даже после этого ваш сын не оставляет меня в покое. Я прошу вас — пусть он перестанет появляться в моей жизни. Пусть наконец даст мне развод, от которого уклоняется уже три месяца. И перестанет вмешиваться в дела моей компании.
За столом воцарилась тишина.
Хисын смотрел на неё с болью.
— ДжиЁн, прошу...
Она повернулась к нему.
— Спасибо за помощь. Я верну все деньги.
Ещё один поклон.
И она вышла.
Ей было больно. Никто не встал на её сторону.
Хисын сделал шаг за ней, но голос отца остановил его:
— Хватит бегать за ней. Пусть уходит.
Хисын резко обернулся.
— Думаете, я не знаю, чьих это рук дело? Это вы сообщили СМИ. Вы опозорили её на всю Корею. И теперь она ненавидит меня за это.
Госпожа Ли холодно произнесла:
— Эта девушка никогда не станет достойной нашей семьи.
Хисын сжал кулаки.
— Тогда я готов отказаться от семьи ради неё. Я люблю её. Либо вы принимаете ДжиЁн, либо я ухожу.
Он сделал паузу и добавил:
— И да, я уже уволил всех ваших людей из компании. Теперь там нет крыс.
После этих слов он вышел.
Он догнал её у ворот и схватил за запястье.
— ДжиЁн, прошу, выслушай меня.
Она резко выдернула руку.
— Не трогай меня.
— Ты неправильно поняла...
Она не остановилась.
Он встал перед ней, перекрывая путь.
— Давай просто поговорим.
Он осторожно коснулся её руки, словно боялся спугнуть.
— ДжиЁн... прошу.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Нам никогда не быть вместе. Если ты хоть немного меня уважаешь — оставь меня. Не позорь меня больше.
— Ты не справишься одна, — с отчаянием сказал он. — Позволь мне помочь.
Она оттолкнула его.
— Я справлюсь. И докажу тебе это. Ты больше ничего не значишь в моей жизни. Хватит.
Он замер.
— Я люблю тебя, чёрт возьми! — голос сорвался. — Я хочу тебя вернуть. Хочу, чтобы всё было как раньше!
Она устало выдохнула.
— Как раньше больше уже не будет. Прощай, Хисын.
Она развернулась, остановила такси и села внутрь.
Он остался стоять на улице, разрываясь между злостью и бессилием. Родители. Компания. ДжиЁн. Всё выходило из-под контроля.
А ДжиЁн, глядя в окно машины, думала только об одном — как окончательно освободиться от него.