Поле Бесконечных слез
Солнце садится. Небо заливает розовым цветом, а по небу бегут нитки белых облаков, сверкающих золотом, отражают которое от сухой травы. Воздух волнами накатывает землю. И розовый будто сам разворачивается на коже, одежде и волосах, когда закат осторожно убаюкивает его, кладя как лист на лужицу воды. И ветер будит мурашки, чтобы они обняли всё тело и широко открыли глаза, в которых засверкают звезды, прощаясь перед тем, как скрыться за бережной белизной ночей.
Фию-у-у-х~
«Сейчас стоит только молчать. И правда красиво... Нет. Нет, нет, нет. Сейчас нет слова, чтобы описать закат. Оно мне и не надо, я же чувствую. Т/И. Почему ты меня так зацепила? Я же там вроде помирал от нехватки этих вот чувств и эмоций. А сейчас? На деле, лучше бы сдох. Но это я шучу. Правда шучу. Ты, Т/И, живая. Так ведь я тебя назвал, когда увидел. И ты этой жизнью поделилась. Дала мне посмотреть. Спасибо. Я тебя люблю. И ты вроде бы тоже, раз зовешь меня на свидание, хотя в голову я тебе не залезу и не пойму. Но и это мне не надо. Все твои взгляды — это палец на курок скоростного пистолета. Я бы мог прочил сейчас тебя поцеловать, но правда обожгусь. Нет, сгорю заживо. Идеальных условий никогда не будет, но пусть хотя бы моросит. Конечно, говорю я образно, огонь на моей одежде не вспыхнет, и волосы не загорятся как сено. Но если бы ты слышала мои мысли, то уверен, ты бы поняла.»
Т/И и Панталоне сели под деревом на траве и по очереди кусали лакомство для всех зверей.
— Знаешь, — парень подбросил в руках плод, — мне тоже с тобой очень хорошо. С тобой весело, живо, я теперь знаю, кто такой близкий человек. Это ты. О? — голова девушки плюхнулась на его плечо. — И тебе я, кажется, тоже близкий. Я очень на это надеюсь. Фрайнден мне тоже не пустое место, но... Ты правда особенная. Можно, когда будет не так жарко, я тебя поцелую? Прямо в губы? Могу без языка, да я и не умею, хаха. И ты уже, я думаю, что очень давно "уже" поняла, что я тебя люблю. Прям влюблен. И я рад, что ты называла меня гувеном, словом без четкого понятия, в не другом. Дружить тоже хорошо, но я бы хотел приносить тебе завтрак в постель по утрам, чмокать в щеку, убирать прядь волос за ухо, а потом уходить на работу. А вечером, когда вернусь, я бы клал тебе на колени голову, и ты бы поглаживала меня, говоря, мои бесцветные глаза тебе так нравятся. Что скажешь?
— ...
— Т/И?
— ...
Парень наклонился вперёд так, чтобы мог заглянуть в её лицо. Спит! Т/И заснула! И давно? Да, давно!
— То есть... ты не слышала всего сказанного?... Ты либо вознесешь меня на седьмое небо от счастья, либо просто грохнешь меня. Чёрт! Ладно... Потом всё равно узнаешь.
Панталоне залез пальцами ей в локоны и стал перебирать их.
