Недовольство
-Ммм... Все бесы этого мира, я заплачу вам, если вы вернете меня к жизни! А не это всё...
Панталоне. Относительно высокий, точнее выше среднего, но вовсе не тот самый гигант, о котором все говорят. Волосы чёрные как нефть, которая тоже принадлежит ему, но в связи с его недавними мыслями будет лучше сказать, что они темные и твердые от лака, как эбен. Это, если он не ошибается, дерево с самой темной кожурой. Он прочел в энциклопедии, когда скука пускала свои руки по его горлу, чтобы задушить. Но спасло ненадолго. Фигура подтянутая, но если приглядеться, то он покажется худоватым. Но никто не приглядывается, потому что на человека необязательно смотреть, если у него есть деньги. Можно смотреть на них. Лицо красивое. Просто красивое. Это такая общая оценка от людей, но Панталоне никогда не слышал чем именно его лицо красивое. Его раздражает это слово, поэтому лучше сказать, что его лицо не уродливое. Пожалуй так. Глаза серые? Наверное серые, туда никто не смотрит, а на свет они не попадают, они выцвели, не успев раскраситься. Да и они всё равно прячутся за очками. Очки потому что он вблизи не видит. И в даль тоже смотреть не может. Всё размыто без очков. Дорогие. Но не для сердца, а для кармана. Одежда всегда чистая, не мнется. Он всегда носит черное, хотя так сильно любит белый. «Белый- непрактично. На нём видны все изъяны». Это его слова. Раньше они были только словами, а не мыслями. И не были убеждениями. Были только слова, которые ничего не значили. А сейчас они въелись ему в голову. Полы в его доме тоже черные. Пропасть, ловушка для приходящих, в которую он сам попадает. И перчатки. Кожаные, на заказ шитые. Всегда в них. Они настолько качественные, что даже руки в них не потеют. Он снимает их только когда моется и спит. Они тоже дороги его карману, но без них он не может. Как и без очков. Конкретно сейчас на нём был чёрный бадлон. И брюки. Всё черное. Хотя нет, бадлон темно-фиолетовый. Но издалека это и не видно. Недовольство. Это его эмоция. Если бы человека попросили описать Панталоне одним словом, то ответили бы словом «недовольство». Но этого не произойдет, потому что никто не знает Панталоне. Даже его слуги. Они просто знают, что им нужно готовить завтрак, мыть дом, получать деньги за это. Панталоне кстати не любит деньги, но никогда не отказывается от них. И не отдает. Если его вырвет от собственных денег, то вырвет самими же купюрами. Ну и монетами напоследок. Слово «деньги» будет часто летать вокруг него. Будет летать, летает и летало. Ну не всегда летало, но сейчас точно летает. И много летает. Неприлично много. Он уже привык, что они есть, и не привык, что их нет. Недовольство. Объяснение простое. Ему скучно. Он всегда следит за черной как его волосы нефтью, за бумажками, за банками. Он привык следить. Он за всем следит. В как не следить, если на глазах такие дорогие очки? Но ему надоело. Он только за этим следит. Он отковал ещё и другие вещи, чтобы следить и за ними. И следит. Но лучше от этого не стало. Он начал понимать, что не хочет следить. Глаза устают. Ведь так придётся купить ещё более дорогие очки, чем эти, если они слишком устанут. Он может не следить. Все знают, что он следит, даже если не следит, но он всё равно следит. Запутанно, странно и уродливо. Если его ослушаются, то перестанут существовать. Хорошо, что сейчас уже весна. Почти лето. И в его глаза не бьет белизна, значит глаза не так устанут. И можно сказать, что ему не придётся покупать более дорогие очки. Это всё- круг. Вроде бы его называют замкнутым. Всё повторяется. Дни, люди, воспоминания, слова и убеждения. Нет, убеждения немного меняются. Каждый новый день- хуже каждого предыдущего дня. Пока что так, да, так.
Улица.
Улица- это враг Панталоне. За ней никогда не получается следить. Поэтому он туда редко ходит. Но жизни ему не хватает, как он сказала мгновение назад. Её, как уже понятно, он купить не может. Слишком дорого. Это бесит его ещё больше. Нет, он может выкупить участки земли, да и вообще весь город, но тогда будет ещё хуже. Скучнее. Это убеждение пока что самое светлое в его забитой голове от разных вещей. От недовольства. Но врагов он не любит тоже. Надо их побеждать. Это ещё одно убеждение. Не такое светлое, но светлее, чем мысли о деньгах.
А значит надо выйти на улицу. На врага. Он даст бой ему. Да, пока что так.
«Да почему солнце так светит? Так и должно быть? Если да, то это ужасно... Нет-нет-нет! Нет! Фу... Оно отвратительно. Нужно купить солнцезащитные очки. И куда мне идти? В город? Нет... Хм... Тот лес с домами...»
Это были его мысли. Он часто думает, много думает, но не всегда то, что должен думать.
Тут был маленький город. Большой- там где банки, деньги и недовольство. Там Панталоне часто бывал и не хотел идти. Скучно и надоело. И был маленький город. Тоже часть большого города. Это всё один город. Это не то что бы деревня, но и целым большим городом не назовешь. Большой и Маленький города. Маленький и Большой города. Это названия. Их дал Панталоне и из знает только он. И тот, кому ещё придёт в голову назвать их так. Маленький- тот где деревья, озеро и двойное недовольство. Но именно там находится несколько лучших университетов, это был очень образованный город, даже несмотря на то, что он маленький. Но ничего.
Панталоне пошёл в Маленький город. Он как будто разучился ходить. Плестись пришлось через переулки, коридоры из деревьев. Виды красивые, но он не признает это слово. Да даже если бы и признавал, то не признал бы здешние виды красивыми. Просто улица. Он не любил улицу.
Вроде всё было живое, но в тоже время не живое. Или не всё? Или не все?
-Ну давай же... рвись... Сирень проклятая...
Спиной к Панталоне стояла девушка. Она забралась по каким-то бочкам к верху чужого забора. За забором росла сирень, а не за забором её не было.
Панталоне просто смотрел на неё. Но вдруг она закончила рвать сирень из чужого сада. С букетом в руках она спустилась с бочек. В её глазах горело всё, от страха и азартности быть пойманной до воодушевления того, что план удался. Она подняла голову на Панталоне.
«Живая»