Рисунок шестнадцатый
Sak Noel - No Boyfriend
Point of view Parker
Я хотела остановить ее и заставить остаться, но Росс не из тех, кому можно указывать, поэтому тогда я решила извиниться перед Луи за ее уход и передать те слова, что она якобы сказала. Конечно, я пожалела об этом позже, ведь не очень хотелось ссориться с ним и раскрывать всю правду, то, кем я являюсь на самом деле. Знаете, у каждого из нас есть такой человек, которому ты до конца не рассказываешь всю правду о себе, потому что хоть кто-то да должен думать о тебе лучше, чем ты есть, правда? Для меня таким человеком был Луи. И я так рассердилась, что потеряла его. Мне было обидно.
Меня отвлек звук оповещения, исходящий от моего телефона. Это Томлинсон. Он прислал мне чертову подборку. Я даже не знаю, как чувствовать себя, потому что это слишком невероятно. Мы поссорились, но он все равно не изменил своим принципам и прислал мне ее. Что с ним не так, если так сильно цепляется за меня? Это первый человек, который действительно хочет хоть как-то со мной общаться. Или все это очередная иллюзия? Глупая Паркер. Конечно, очередной хитрый план по завоеванию твоего сердца.
Горничная, по наказу мамы, позвала меня вниз на ужин. Старшая Рейн каждый вечер так делала, потому что надеялась увидеть меня там. А я никогда не приходила, не желая видеть их зазнавшихся знакомых. Сегодня был какой-то чувак из мэрии. Кэтрин (наша горничная) иногда рассказывает мне о них.
- Он очень солидный мужчина, да и вообще вполне себе ничего, между нами говоря, - старушка хихикнула и подмигнула мне, закрывая за собой дверь. Из меня вырвался громкий смешок.
Через пять минут Кэт зашла снова. Выражение ее лица заметно исказилось: теперь она была очень сильно испугана и излучала какую-то такую беспокойную энергетику.
- Дорогая, тебя зовут вниз. На этот раз миссис Рейн ясно дала понять, что это чрезвычайно важно. Еще она просила одеться вас подобающе, - она слегка нервно улыбнулась мне и снова скрылась по ту сторону двери.
"Подобающе" для мамы значило надеть платье, накраситься и сделать прическу. А у меня, во-первых, не было времени, и, во-вторых, желания. Поэтому следующим, что я сделала - натянула свои самые старые джинсы, распустила волосы и пошла. По лестнице я спускалась как богиня: пару раз чуть не поцеловала пол, споткнулась и изо всех сил пыталась не шуметь.
Реакция мамы была потрясающей и пугающе-молниеносной. Она вся покраснела и сдерживала себя как только могла от того, чтобы не убить меня при свидетелях. Оказывается, этот придурок из мэрии был не один, а с лапочкой дочкой, намулеванной так, что аж глаза слепило. Конечно, я ей сразу же не понравилась, потому как она скривила лицо, как только увидела меня, но пожала мне руку. Ее звали Мэгги. Откуда образовалась такая ласковая форма, я была без понятия, но мне представили ее именно так.
Весь обед мама из кожи вон лезла, чтобы скомпенсировать мое поведение и вообще отвлечь от меня гостей. Зачем только звала? Не понятно. Я же просто решила написать Олив:
Я:
Убей меня. Мама снова потащила меня на званый ужин. Что может быть еще хуже? Здесь сидит огромная косметичка и пялится на меня так, словно я только что из своей матери вылезла, а не из комнаты.
SOS-поддержка:
Выберись на пару минут в туалет и пойдем ко мне. Я заказала пиццу, а ребята с минуту на минуту завалятся. Тут точно никто не будет смотреть на тебя так, словно ты только что вылезла из вагины.
Я:
Ну, вообще из вагины никто не вылезает. Не важно. У меня просто нет путей отступления.
SOS-поддержка:
Даю тебе пять минут собраться. Даже ничего не спрашивай. Просто спустись вниз через пять минут.
Я:
Есть, сэр!
В следующую же секунду, как мое последнее сообщение достигает получателя, я соскакиваю с места и в спешке отпрашиваюсь в туалет. Залетаю в комнату, сбрасываю с себя эти жуткие джинсы, надеваю другие, собираю все необходимые предметы в небольшой рюкзак и мчу вниз. Еще с лестницы слышу странный разговор:
- Очень жаль. Даже не представляю, как Паркер перенесет это...Да, конечно. Ей стоит сейчас быть с друзьями. Я все понимаю, Оливия. А вот и она! - мама оборачивается ко мне, замечая меня боковым зрением, и обнимает, затем целует в макушку, направляя прямиком к Олив. Та обвивает меня своими руками, прощается с мамой за меня и тащит к машине.
Отъезжая, мы стараемся доиграть спектакль до конца, поэтому, когда машина достигает ближайшего поворота, я заливаюсь громким смехом. Олив тоже улыбается.
- Что ты сказала ей?
- Что твой любимый певец умер, и это большой удар для тебя, - она театрально приложила ладонь к груди.
- Как? Боб Марли?! Уже? Я думала, он еще жив, - состраиваю шокированное лицо.
- Подожди, так ты действительно не знала, что он умер еще в восемьдесят первом? - кажется, она восприняла это всерьез. Я снова засмеялась.
- Ты серьезно не поняла, что это была ирония?
- Так ты... Господи, Рейн, ты настоящий демон!
Всю дорогу до ее дома мы просто подпеваем радио и валяем дурака. Пару раз я едва ли не вылетала из окна, потому что Олив пихала меня в танце, а мне толкнуть ее в ответ было страшно, ибо...сами понимаете. А когда мы все таки достигли ее дома (как оказалось, это был дом её тети, которая уехала в отпуск аж до осени), парни уже зажигали под музыку и пили дешевое пиво из ближайшего ларька.
- О, дамы! Мы вас и ждали, - Карл, осторожно подталкивая нас, привёл наши тушки в зал, где уже все сидели кружком. Естественно, мы были не единственными девушками здесь: присутствовали ещё те особы, что часто ошивались рядом с парнями, пытаясь заполучить их.
- Короче, - МакЭвой представительно оглядел всех, - мы решили, что будем играть в «Правду или действие». И прежде чем вы начнёте возбухать (он усмехнулся на этом слове), хочу огласить вам новые правила: спрашивать нужно только самое постыдное, а действие должно быть самым что ни на есть развратным, таким, какое только вы сможете его придумать.
- И в чем прикол? Те же правила. Ты придурок, Карл, - Олив оттолкнула его и встала на его место. - Фигней не маемся и придумываем что-нибудь нормальное. А если не сможете — зовите меня. Все всё поняли?
Толпа хором ответила «Да», и игра началась. Сначала это казалось даже безобидным: никто меня не трогал, и все дарили мне сущее наслаждение и моё самое любимое занятие — наблюдение. А потом взгляд Сидни метнулся на меня.
- Ну, что, Рейн? Готова? - он ехидно посмотрел на меня.
- Действие, - даже не подумала, что ляпнула.
- О, ты мне нравишься, детка, - он подмигивает мне и выискивает глазами жертву, но потом разочаровывается и громко вздыхает. - Ладно. Поцелуй меня так, чтобы у меня встал. Чур руки не использовать!
Я широко раскрыла глаза от шока. Мне не приходилось сталкиваться с такими индюками напыщенными, которые, вместо того, чтобы отблагодарить за то, что не сдала копам, заставляют делать невозможное.
- Ты, блять, совсем из ума выжил, пень ты горбатый?! - Росс не на шутку раскричалась.
- А что такого? Я не предложил ничего страшного! Один поцелуй. Разве это что-то стоит? - Сидни отчаянно защищался, но был похож на маленького щенка, по сравнению с волчицей Олив.
- Что если для неё это важно?! Твоя тупая рожа даже понять этого не в силах! - от её крика даже крыша над домом поднималась.
- Тише, - я взяла ее ладонь в свою, - я попробую, ладно?
- Но, Парк, это же..., - она была потрясена. Я, в каком-то смысле, тоже, потому что она первый раз назвала меня по имени, но вовремя отогнала эту мысль подальше, уставившись на Сидни.
Подползаю ближе и сажусь к нему на колени. Он не спускает с меня глаз, как и все присутствующие в этой комнате. Наступает такая гробовая тишина. Все замерли, ожидая от малышки Паркер каких-то рискованных действий. И они происходят, только не от меня, точнее, не совсем. Меня вмиг обхватывают за талию и пересаживают к себе. Его звонкий голос заставляет появиться какому-то странному движению внизу моего живота. Черт, надеюсь, это не мой ужин.
- Ты же имел в виду меня, да? Главный здесь все равно я. И мне кажется, что в этом случае мы должны уединиться, а не сидеть здесь, как обезьянки в цирке, чтобы на нас все пялились, - он определенно точно был пьян, потому что в трезвом виде никогда в жизни так не заговорит.
По какой-то причине Сидни сидел и ничего даже не возразил ему, ведь правда не знал, что ожидать от такого Луи. Он даже выглядел как-то по другому с растрепанными волосами и дикими глазами. И я бы соврала, если бы сказала, что он мне не понравился в этом обличии, потому что выглядел Томлинсон очень горячо.
- Так никто не возражает? Замечательно. Пойдем, Паркер, - он поставил меня на ноги, взял за руку и повел куда-то наверх. Я вопросительно посмотрела на Росс, которая только пожала плечами, пребывая в таком же шоке, что и остальные.
- Что ты будешь со мной делать? - я боязливо села на кровать, когда Луи закрывал за нами дверь.
- Ты будешь делать, - он сел рядом, указывая на меня. Я только сейчас заметила, что его глаза блестели так, словно солнце прямо в радужку светит. Он выглядел, как безумец.
- Хорошо. Что должна делать я?
- То, что загадал тебе Сайрус, естественно, - он посмотрел на меня, как на дуру. - Ну же, поцелуй меня, Рейн.
Я неуверенно потянулась к нему, сокращая между нашими лицами расстояние, положила свою ладонь на заднюю часть его шеи и вдохнула в себя воздуха. В момент, когда мои губы соприкоснулись с его, я поняла, что это все изменит. Тогда я не могла сказать точно, что именно, но это маленькое мгновение явно определяло наши судьбы. Он двинулся мне навстречу, прижимая к себе своими сильными руками. Я с уверенностью могу сказать, что тогда мир остановился. Мне впервые было плевать на воздух и окружающую меня среду. Может это было действие алкоголя или настроение вечеринки, однако мысль о том, что поцелуй с Сидни был бы в сто раз ужаснее этого, не покидала меня. Так почему же именно Луи удалось зажечь огонь внутри меня?