Рисунок второй.
Картина города медленно менялась: машин на улицах становилось больше, народа меньше, а солнце уже спешило улечься спать. Была такая вечерняя атмосфера, в объятья которой хотелось укутаться, как в теплый вязаный плед, и никогда не отпускать. Ночь вот-вот должна была забрать все свои права на этот город, делая оттенки глубже и мрачнее. Паркер сидела в окружении испорченных листов бумаги, разбросанных в хаотичном порядке — ей все казалось, что рисунок не идеален. Она перерисовывала один и тот же закат со зданиями и машинами, но ничего не выходило. В ее голову постоянно лезли мысли о ее никчемной жизни. Она уже привыкла от них отмахиваться, но иногда это переходило все границы, и стакан был переполнен.
Девушка громко и недовольно вздохнула, окончательно смяв всю бумагу. Затолкав это все в свой рюкзак, она направилась к выходу. Уже темнело, а ей хотелось добраться до дома живой. Относительно.
Её фигура петляла между богатыми особняками района, иногда останавливаясь, чтобы еще раз сфотографировать закат и позже перенести его на бумагу. По виду девушки не было заметно, что она отсюда. Казалось, что она забрела сюда случайно в роли туристки, или заблудилась. Ее одежда висела на ней как на вешалке из-за намеренно большого размера, а кеды постоянно стирались. Она не была фанатом езды на каком бы то ни было транспорте и любила ходить вместо этого пешком. Порой ей приходилось менять уличную обувь чуть ли не по четыре раза в неделю.
Парк уже подходила к дому, надеясь, что там никого нет. Она вытащила из кармана небольшую связку ключей и открыла входную дверь. К ней сразу же подбежал ее пёс - Зевс, радостно прыгая и опираясь передними лапами на хозяйку.
- Да чего ты пристал? Ну, пришла я, и что? Гулять с тобой не пойду. Иди проси Алекса. Может он хоть тогда отвлечется от своих противных подружек, - пробурчала Парк, пытаясь разуться.
Пёс ещё раз радостно взвизгнул и скрылся где-то в глубине особняка, виляя хвостом. Видимо, решил-таки выполнить ее приказ. Девушка прошла на кухню, чтобы найти себе провизию. Она не любила ужинать с остальными. Ее раздражала собственная семья, которая пряталась за такой стремной маской благочестивости, что ее каждый раз тянуло блевать. Но чаще всего родители приглашали гостей, которые старались казаться такими же, как и ее родители. Этого она не терпела еще больше. И как бы её ни просили выйти к ужину, она никогда не слушала, грубо посылая каждого просящего куда подальше. Конечно, иногда ее и слушать не хотели, но и на это у нее был свой ответ - она просто сбегала из дома, и ее никто не мог найти.
Далее она прошла в свою комнату, которая не отличалась ничем особенным. В середине стояла кровать, напичканная множеством мелких декоративных подушек, на стене напротив огромными мазками виднелись какие-то незамысловатые фигуры, а пол был из паркета, который был похож на доски в старом-старом доме из дерева. У неё так же был огромный шкаф, располагающийся прямо у самого входа, и стол, величаво расположившийся у окна. Её окружали фиолетовый и белый цвета, которые были ее любимыми. Наверное, здесь не было ни одного человека, кроме горничной, которая заходилась лишь за тем, чтобы убрать беспорядок. А уж он царил здесь всегда, поселившись на столе и полу. Парк всегда называла его творческим: повсюду валялись ее эскизы, портреты, а мольберт был завален бумагой. Красок тоже было много и везде.
Однако даже тут она чувствовала себя, как будто в телевизоре. Здесь будто бы могла находиться камера, или прослушка, подкинутая родителями. Возможно, она немного была параноиком, но в этой жизни нужно быть готовым ко всему.
Кинув свою еду на кофейный столик, она переоделась и стала искать свой телефон, чтобы позвонить подругам. Она нашла его в какой-то куче смятой бумаги в углу.
- Привет, Дани, - начала она, как только на том конце сняли трубку.
- А, это ты. Зачем звонишь? Обычно ты пишешь СМС, - кажется, на том конце был слышен работающий фен. Было нетрудно понять, что Даниэль находилась в салоне красоты. Наверное, поправляла свою прическу перед знакомством с гарвардцем.
- Не в этот раз. Мне нужна помощь.
- В каком смысле?
- Мне нужно, чтобы ты заехала сюда перед вечеринкой. Чувствую себя не очень.
- Заболела, что ли? - до неё все никак не доходило.
- Нет. В другом смысле, - Парк начинала раздражаться. - А вообще, забудь. Это неважно.
- Ну, ладно, - беспечно ответила подруга. - Тогда встретимся у Ронни? Я скину тебе его адрес.
- Да, хорошо.
Она нажала на сброс и упала спиной на свою кровать, задумчиво смотря в потолок. И когда ее жизнь стала такой никчемной? Телефон засветился, оповещая о входящем сообщении, отправленном с номера Даниэль.
На вечеринке девушка не находила себе места, слоняясь по чужому дому с красным стаканчиком в руке. Она не пила, но взяла его, чтобы создать видимость того, что ей весело. Так просто было принято. Подруги давно ее бросили, уходя по очереди с какими-то сомнительными парнями наверх. И ей было противно даже от того осознания, что они могли там делать.
Тем временем у окна квартиры творилось нечто странное: все будто с цепи сорвались, выкрикивая фразы поддержки или наоборот, подначивая какого-то парня совершить безумный поступок — перейти в другое здание через небольшой мостик из балок. Да, это было бы не так безумно, будь это первый этаж, но нет. Они находились на десятом, упав с высоты которого можно было быстро откинуть коньки. Однако пьяных подростков это не останавливало. Каждый хотел принять в этом участие, ставя на этот спор деньги — пройдёт или струсит?
Все затихли, когда парень встал на подоконник, поднимая вверх руку с красным стаканчиком. Вмиг его оглушили восторженные возгласы, которые только делали его уверенней. Он нагнулся, чтобы пролезть в окно и встал на первую балку. Остальные вытащили телефоны, по-прежнему выкрикивая свои комментарии насчёт всего этого дела. Была пройдена уже целая половина пути, а на другой стороне парню улыбались и зазывали к себе веселые ребята, участвовавшие в этом споре. Среди толпы позади парня появились три заинтересованные головы, с которыми мы уже знакомы: Даниэль, Элеанор и Кендалл. Они тоже решили поучаствовать в этом, не желая пропускать зрелища. Именно в эти секунды сам его виновник вдруг будто резко протрезвел, понимая, на какой риск он шел. Его глаза резко расширились, а взгляд стал до жути испуганным, когда он посмотрел вниз.
- Не смотри вниз! Не смотри вниз! Иди! Давай же!
- Да тебе слабо! Ему слабо, слышали?! Где мои деньги?! - кричала толпа, пока он пытался медленно отходить назад, боясь оступиться. Внезапно он почувствовал, что этот "мостик" начал покачиваться, неудерживая веса. Он замер, расставляя руки в стороны. У трезвых людей в это время замерло бы сердце.
- Я не могу! Он же сейчас упадёт! - отчаянно прокричал он, но никто его не услышал. Все продолжили увлечённо смотреть на него, как будто находились в цирке, на который только что приобрели билеты.
После "мостик" и правда сломался. В эту секунду парень стоял здесь, а в следующую уже летел вниз, оглушительно крича. Затем послышался громкий хлопок и хруст костей. Приземлился.
Стало тихо. Так тихо, что давило на уши. Толпа уставилась на безжизненное тело, валяющееся на асфальте десятью этажами ниже в неестественной позе.
- Умер, что ли? - забасил какой-то парень, не веря глазам.
- Да не, вы че, - ответил другой, начиная как-то нервно посмеиваться.
- Но он не двигается! - в ужасе закричала девушка в зеленом платье со стразами.
- Да он просто отрубился! Вы видели, сколько бухла он в себя залил? - засмеялся третий парень, что был в доме напротив и должен был встретить пострадавшего.
- Ребят, он, кажется, правда мертв. Он не дышит..., - тихо проговорил еще один парень с большими наушниками на голове. Но никто уже не реагировал на его слова. Все обратили внимание на блондинку в сиреневом платье.
- Так, ребята, я знаю, что делать, - Даниэль вышла в центр так, чтобы все её могли видеть. - У меня есть подруга. Её Паркер зовут. Если что, скажите, что это сделала она. Это настоящий верняк. Всегда прокатывает. Она своих никогда не сдаст. Да и папа у неё богатенький.
- Реально? Ладно. Надеюсь, все «за»?
Отовсюду послышались положительные ответы. Еще бы, кто бы хотел признаться в столь ужасном? Даниэль раскланялась и ушла обратно к подругам. Она не чувствовала себя как-то паршиво за свой поступок. Так происходило всегда, когда на вечеринках кто-то вытворял что-то незаконное или случались несчастные случаи. Паркер всегда была прикрытием, защитой и подстраховкой. Поэтому ее и брали на такие вечеринки.
Через час приехала полиция и разогнала всех присутствующих. Оглядев комнаты, они заметили девушку, которая расположилась на одной из кроватей, мило посапывая. Паркер очень устала в этот вечер и нуждалась во сне, поэтому решила, что ляжет здесь. Она закрыла дверь, которую позже выбили полицейские, и больше ни о чем не беспокоилась.
Паркер Рейн была арестована за подозрение в причинении тяжких травм некоему Рональду Говарду, который позже оказался в коме. Он провалялся в реанимации почти две недели, так как отказывался поправляться - падение с десятого этажа не было самым легким в его жизни.
Конечно, дело не закончилось так плохо, как могло бы. Известный бизнесмен Стюарт Рейн нанял хорошего адвоката и сумел вытащить свою дочь из за решетки. Сама же Паркер ничего не говорила. В прямом смысле. Она не сказала ни слова о том, виновна она или нет. Все время от неё не было слышно ровно ничего.
- Сколько ещё я должен тебя вытаскивать из тюрьмы? Когда ты перестанешь это делать? В прошлый раз ты чуть не сожгла дом! Теперь ты скидываешь людей с высоток. Дальше что? Массовое убийство? Я не могу понять, чего ты ждёшь от этой жизни, Паркер! Неужели тебе так нравится это делать? Я не смогу вечно тебя отмазывать. В конце концов, всему должен быть предел, - мистер Рейн был очень зол, туда сюда прохаживаясь по гостиной своего дома. Он не мог поверить в то, что его дочь могла такое совершить. Просто не мог. Его сердце подсказывало ему, что он ищет не в том направлении, однако мужчина ловко игнорировал его, концентрируясь на фактах. Он оттянул галстук и злобно уставился на дочь, ожидая хоть какой-то реакции.
- Но папа...
- Я все сказал. Либо ты прекращаешь весь этот беспредел, либо больше я тебе не помощник, - он развернулся и ушёл в сторону своей спальни, пытаясь не разбудить спящую жену.
Для всей семьи Рейнов стало настоящим потрясением, что Паркер назначили исправительные работы в количестве 72 часов. Такой приговор вынес судья, стуча молотком в знак неопровержимости своего мнения. Так и началась самая странная для Паркер пора.