Глава 9
— Итак, раз уж вы испортили мой сюрприз, то придётся мне уйти, — с притворным разочарованием произнесла Сара, начиная подходить к детективам, по-прежнему держа перед собой живой щит. Она улыбалась. Она явно получала удовольствие от происходящего.
— Рада была встретиться, — с бешеными искрами в глазах пятясь к порогу и утаскивая с собой Маргарет, попрощалась убийца.
Дверь снова захлопнулась с тихим щелчком. Через минуту после этого, двое устремились к порогу. Кэтрин уже написала Грегу, а Холмс выбежал за порог и огляделся. Сара растворилась в толпе, несмотря на свою внешность. На пороге без сознания лежала заложница. Шерлок аккуратно втащил её в дом и уложил на диван. Проверив пульс, детектив посмотрел на Нортвинд. Та стояла у окна, приобняв себя одной рукой и о чём-то думала. Внезапно она отстранённо спросила:
— Видел шрамы на руке?
Шерлок кивнул, обеспокоенно смотря на направленный в никуда взгляд напарницы.
— Это та, другая Сара. Она пыталась остановить саму себя, — проговорила она медленно, ухмыляясь своим словам и рассеянно глядя на снег за окном.
Холмс подошёл и встал рядом, заглядывая в её лицо.
— Всё в порядке? — Тихо спросил он.
Девушка сначала покивала, а затем помотала головой, обращая уже почти осмысленный взгляд на Шерлока:
— Мой брат сошёл с ума много лет назад. Он прошёл через войну, служил в разведке. А в награду за службу заработал манию преследования. Боялся числа семь, как огня, а оно попадалось ему часто. Мой день рождения седьмого декабря. И он порезал себе вены, прямо там, в больнице.
Шерлок тихо выдохнул, не зная, что сказать. Он взял её за ледяную руку и крепко сжал в своей ладони. Девушка легко сжала тёплую ладонь в ответ и закрыла глаза, не давая воспоминаниям захлестнуть её. Она чувствовала, как вихрь прошлого стремиться утянуть куда-то далеко, в чёрное небо, но Кэтрин ощущала ладонь Холмса, и это удерживало её здесь, на земле.
— Я должен тебе кое-что сказать, — тихо начал Холмс, поглаживая её ладонь большим пальцем, — помнишь то пари?
— Конечно, — горько ухмыльнулась она и добавила, — я ведь выиграла?
— Да, — удовлетворённо улыбаясь, ответил Холмс.
Оба почему-то рассмеялись. Тихо, но так счастливо. И никто не хотел знать, как получилось, что они стояли, держась за руки и улыбаясь.
Кэтрин стояла и думала. Что могло случиться, что она за пару дней влюбилась в человека, которого так давно ненавидела. А ненавидела ли? Ответ на этот вопрос был, но Нортвинд предпочла забыть об этом. Хотя бы сейчас, когда стало внезапно так хорошо. И даже убийство отошло на второй план. Кэтрин понимала, что застряла крепко и, скорее всего, никогда не получит ответа на свои чувства. Но почему бы не потешить себя ложными надеждами? И она не заметила, как по её лицу расплылась дурацкая счастливая улыбка.
Шерлок заметил. Заметил, что Нортвинд улыбается, и что в её глазах блестит какая-то светлая грусть. И он не знал из-за чего. Быть может, всему виною погибший брат, а, может... Нет. Холмс оборвал свою мысль и вздохнул. Единственная, в кого он по-настоящему влюбился, и та ненавидит его. Или всё же?.. Но проверить это возможности не было. Как не было возможности признаться в своих чувствах. И плевать Шерлок хотел на то, что он просто уверяет себя в том, что боится быть обсмеянным обществом. Внутри себя детектив знал, что страх быть униженным в глазах Кэтрин куда сильнее. Но он молчал, смотря на то, как снег медленно тонет в воздухе, плавно опускаясь на асфальт, дорогу, людей.
В какой-то момент Нортвинд почувствовала, как Холмс смотрит на неё. Она медленно повернула голову и чуть приподняла её. Свет отражался в глазах детектива, причудливо изменяя цвет радужки. Серый лёд, который, казалось, никогда не таял. И Нортвинд смотрела, и смотрела, и смотрела, и никак не могла оторваться, словно бы её взгляд был прикован к его глазам.
Холмс изучал её лицо, каждую чёрточку. Приоткрытые губы, бледное лицо и эти глаза. Цвета хвои с грозовым небом. Этот лес манил его, заставляя заходить всё глубже, всё дальше. Туда, откуда возврата уже не будет. Туда, где он рискует заблудиться. Или уже заблудился. Шерлок из последних сил удерживал себя от прикосновения к бледной скуле, слегка оранжевой в свете уличного фонаря.
Холмс уже едва заметно приподнял руку. Но внезапно громко хлопнула входная дверь, и ворвались полицейские. Двое, как от удара током, отпрыгнули, принимая как можно менее подозрительные позы. На три минуты, что они провели близко, время словно бы замедлило свой ход, даже дыхание будто участилось, когда приехала полиция.
Кэтрин кратко объяснила всё инспектору и поспешила сбежать, сославшись на усталость. Холмс, выйдя из дома, оказался на заснеженной улице, освещённой мигалками, фонарями и фарами машин. Людей было много, но среди всех них он не увидел ту, с кем так нужно было поговорить. Исчезла, испарилась. И Шерлок, с досадой вздохнув, решил, что теперь будет бороться. Будет сражаться со стихией, со льдом, что сковал её сердце.
Шерлок думал, что лёд сильнее. Но Холмс просто не представлял, что стоит ему только наступить, как лёд треснет, и его утянет на самое дно. Туда, откуда он уже не захочет возвращаться.
Шерлок поймал первое такси, сел в него и, назвав адрес, с тяжёлой от мыслей головой поехал на Бейкер Стрит.