На равных

Кэтрин проснулась от назойливой вибрации телефона в кармане. Девушка протёрла глаза, снова прикрыла их и взяла телефон:

— Алло?

— Кэтрин, ты где сейчас? — Раздался на другом конце голос Лестрейда.

— Дома, — уверенно сказала Нортвинд, не желая открывать глаз.

— Как приедешь в Ярд, посмотришь материалы, которые мы собрали, — отозвался Грегори, шурша какими-то бумагами.

— Большое спасибо, — искренне поблагодарила своего начальника девушка и спросила, — не подскажешь, сколько сейчас времени?

— Пять пятьдесят утра, — просто отозвался мужчина и добавил, — прости, что так рано.

— Да, ничего, — давя зевок и потягиваясь, ответила Кэтрин и попрощалась.

Она откинулась обратно на спинку дивана и притянула к себе сбитый плед. И внезапно девушка почувствовала какую-то неправильность. Снова. Нортвинд резко села прямо, распахнула глаза и тут же поняла, что конкретно было не так. Она умудрилась уснуть в гостиной Шерлока Холмса! Вот же... Невезение. Но делать было нечего, поэтому она встала со своей импровизированной постели. И тут её взгляд упал на тёмно-бордовый плед в мелкую коричневую клеточку, который она уже собралась было сложить. Насколько Кэтрин помнила, а в такие моменты она очень доверяла своей памяти, никакого пледа тут не было. Неужели?.. Нет, нет, нет и ещё раз нет. Не мог он взять и просто накрыть её пледом, которого даже не было в комнате, когда Нортвинд пришла. Подумать только, прямо сказка какая-то. Кэтрин засыпает на Бейкер-Стрит, а Шерлок укрывает её пледиком. «Ага, не хватает только надписи „Я влюблён" на его лбу,» — саркастично подумала про себя девушка, но глубоко внутри её очень грела эта, пусть и такая маленькая, но невероятно приятная неожиданность. Хотя, наверное, неожиданностью теперь можно было назвать всё, что связывало её с Шерлоком. Начиная от этой самой связи и их второй встречи и заканчивая её ночёвкой на Бейкер-Стрит и клетчатым пледом. Кэтрин вздохнула и сложила кусок ткани аккуратным прямоугольником. Она решила не упускать возможности и огляделась. В комнате царил бардак, который, как ни странно, поддавался чёткой системе. В правой части был «лабораторный хаос», представлявший собой различные склянки, реактивы, остатки опытов и даже, кажется, человеческая кожа. Хмыкнув, Нортвинд продолжила осматриваться. Её взгляд набрёл на стену с газетными вырезками, фотографиями, иголками, пометками и прочими уточнениями по раскрытым делам. Конечно, всё это давно уже было не нужно детективу, но, возможно, это было что-то вроде светлой памяти. Смешно. На кресле лежал пиджак, а на втором, стоящем напротив и, по-видимому, принадлежавшем Ватсону, находился ноутбук. На столе лежала газета двухдневной давности. Девушка хотела было рассмотреть череп, стоявший рядом, но дверь в комнату распахнулась и вошёл Шерлок. Он был одет в тёмную рубашку и чёрные брюки. Взгляд детектива пару секунд искал что-то в комнате, а затем Холмс подошёл к креслу и взял пиджак. Холмс быстрым движением надел его и, бросив быстрый взгляд на Кэтрин, спросил:

— Как спалось?

Сказано это было с явной издёвкой, и девушке пришлось приложить все силы, чтобы не ответить детективу тем же. Лишь щёки выдали её лёгким румянцем то ли от гнева, то ли от смущения, то ли от того и другого.

Шерлок усмехнулся, заметив реакцию Нортвинд, но так же промолчал, не желая стать жертвой дамской истерики. Хотя маловероятно, что она устроит скандал или вроде того. Может только начнёт язвить, как тогда, когда он пошёл за кофе. Тут же вспомнилась улица, жёлтые фонари, снежинки и... её глаза. Они были серо-зелёными, словно свежая тёмная хвоя и грозовое небо смешались вместе.

«Наверное, цвет может меняться от настроения», — отстранённо подумал Шерлок и поправил воротник тонкими бледными пальцами.

Он вышел из комнатки и спустился вниз, негромко стуча по деревянной лестнице. У зеркала уже стояла Кэтрин, поправляя свой неизменный жёлтый шарф. Детектив, разглядывая её, понял, что даже не заметил, как девушка вышла из комнаты. Чёрные прямые волосы Нортвинд из-за влажной погоды приобрели слегка волнистую форму. Она обернулась на Холмса, смерила его безразличным взглядом холодных и, как показалось детективу, серых глаз и вышла из квартиры, тихо хлопнув дверью.

Догадаться, куда пошла сотрудница полиции в шесть часов, было нетрудно. Поэтому Шерлок, немного подождав, вышел из квартиры и направился в Скотленд-Ярд. Небо хмурилось, мелкие редкие снежинки спешно падали на белый асфальт, а ветер порывами пытался разогнать серые облака.

Гениальную голову снова занимало убийство, а об остальном можно будет подумать и после.

***

Девушка пришла на работу ровно в семь и решила не заходить к инспектору, а сразу заняться делом. Она села в кресло и принялась за чтение. Итак, убитая Элис Мюррей родилась и жила в Лондоне. На момент убийства ей было двадцать шесть лет. Работала в какой-то туристической конторе, поэтому часто летала в командировки, как и в последние три дня своей жизни. Далее шёл длинный список всех её любовников, но Грегори уже написал ей, что сам опросит их. Значит, остаётся её лучшая подруга Мэри и младшая сестра Сара. Кэтрин вгляделась в фотографию матери Сары и Элис. Убитая была настолько похожа на мать, что можно было легко спутать. Девушка посмотрела на причину смерти матери. Утонула в озере, когда ездила купаться с дочерьми, два года назад. Это заставило Нортвинд усомниться в естественности смерти матери. Нужно опросить Мэри, она должна рассказать всё, всё, что знает.
Кэтрин поднялась с места и направилась к кабинету Лестрейда. Но там её уже ждал Холмс.

— Едем к Мэри Столлен, прямо сейчас, — с порога начала Нортвинд, но Шерлок жестом руки прервал её.

— Не нужно никуда ездить, она уже здесь.

Двое прошли в комнату для допросов и сели на два стула. С другой стороны стола сидела русоволосая девушка. Она представляла собой плачевное зрелище. В руках у неё были какие-то бумаги, которые девушка, по-видимому, отказалась отдавать кому-либо. Её волосы были растрёпаны, словно она только встала с постели, губы были искусаны, а в одном месте кровоточила свежая небольшая ранка, под глазами залегли огромные мешки, по всему: отсутствующей осанке, трясущимся рукам, опухшим векам было видно, что девушка не спала несколько дней подряд. Девушка будто завяла, бледность в её лице и конечностях окончательно обесцвечивала её. И только глаза светились каким-то безумным, неестественным блеском, а на их дне плескался страх. Такой настоящий, почти животный.

— Мэри Столлен, я понимаю, — холодно осведомился детектив.

Девушка затравленно перевела взгляд с него на Кэтрин, потеребила бумаги, пальцами правой руки, но всё же опустила глаза и заговорила.

— Да, это я. И у меня нет другого выхода, кроме как обратиться к вам, — она сглотнула истерические слёзы, собирая всю свою смелость, и добавила, — потому что я знаю убийцу. И она придёт за мной, потому что это её болезнь.