ЧАСТЬ 8
Его слова меня озадачили. Поляков прожил в Греции довольно долго, а сейчас собирается вернуться в Россию ради меня? Не могу сказать, что я не впечатлилась его самоотверженностью, но Никита сидел напротив меня прямо сейчас и ждал от меня хоть какой-то реакции, а я сидела столбом и не имела и малейшей догадки о том, что ему скажу.
– Что скажешь, – спросил Поляков.
– Скажу, что мне срочно нужно выпить. Подойдёт что угодно, но лучше, конечно, водки, - вздохнув, выпалила я.
– Водки нет, но в машине у меня припасено винишко.
– На худой конец сойдёт и винишко, – вздохнула я вторично.
Мы спустились с колеса обозрения и, поблагодарив оператора, потопали к машине Полякова, из багажника которой он извлёк бутылку вина. Открыв бутылку, Никита сделал глоток и протянул её мне. Следующие полчаса мы опустошали бутылку, закусывая дорогими шоколадными конфетами, невесть, откуда взявшимися в багажнике Полякова.
На утро, я проснулась с головной болью и ужаснулась, заметив на руке татуировку с надписью "ПОХУЙ МНЕ". Застонав, я потянулась к телефону и набрала Полякова, так как мне очень хотелось узнать, откуда на моей руке появилась эта гадость, а вставать с кровати и идти в комнату Никиты было ох как в облом.
– Я не мог тебя остановить, – покаянно ответил Поляков.
– А по рукам ты мне дать не пробовал? А лучше по головушке, – простонала я.
– Нет, конечно. Я ж не псих!
– Почему сразу псих? – удивилась я.
– Потому что только псих рискнёт к тебе полезть, когда ты пьяна. У меня то уж точно здоровья бы не хватило, – сказал он перед тем, как отключиться.
Ладно, татуировка — это не конец света, тем более, что я всё равно хотела что-то набить, а надпись, украшавшая моё предплечье, даже в какой-то степени вдохновляла.
– Кто рано встаёт, тому Бог подаёт, – крикнула Даша, влетая в мою комнату.
– Дарья Витальевна, – возмущённо начала я, – вы так бесцеремонно врываетесь в комнату ко врем без разбора, или я особенная?
– Конечно, ты особенная, моя любимая, – сказала подружка, обняв меня и чмокнув в щёку. – Стоп, а это что такое?
Я проследила её взгляд, который остановился на моём тату. Она немного постояла молча, видимо, пыталась сообразить, что происходит.
– Похуй мне, – прочитала Даша, внимательно разглядывая моё предплечье. – Откуда у тебя на руке появилась эта гадость?
– Последствия сильнейшего алкогольного опьянения, – спокойно пожала плечами я.
– Когда же ты повзрослеешь, чудо? – тяжело вздохнула Полякова. – Ветер в голове свищет, ни на секунду одну оставлять нельзя, – всплеснула она руками.
– Прекрати орать, – попросила я, скривившись. – И без тебя тошно. Лучше бы таблетку какую дала. Голова раскалывается.
– У меня где-то был аспирин, – сказала подруга, и унеслась куда-то вниз, надо полагать, на кухню. – Держи, – вернувшись, протянула мне стакан с таблетками подруга.
– Дашута, цены тебе нет, – проблеяла я, выпив таблетку.
– Приводи себя в порядок и через несколько минут спускайся на кухню. Там уже Никита вовсю хлопочет.
Я прикинула и так и эдак, и сообразила, что просто так он вряд-ли что-нибудь стал бы делать. Значит, предстоят испытания.
– Доброе утро, – сказала я, оказавшись на первом этаже.
– Доброе. Садись за стол скорее, мне надо вам кое-что сообщить.
За столом меня ждала тарелка, на которой были спагетти с сосисками из чего я заключила, что хлопоты Полякова имели место.
– Приятного аппетита, моя любимая сестра и Т/и, – сказал Никита и театрально поклонился.
– С тобой всё в порядке? – осторожно поинтересовалась Даша. – Температуры нет, случайно?
«Не театр, цирк!», – успела я подумать прежде, чем Поляков выпалил:
– Дашуля, у меня для тебя новость: мы с Т/и вместе!
В моменте я просто подавилась и начала кашлять, уже прощаясь с этим грешным миром. Ситуацию спасла Даша, которая вовремя рассмеялась, облегчив мою неловкость.
– Это, что-ли, новость? – удивилась Полякова. – Как только Т/и ступила на греческую землю, я сразу поняла, что ты не оставишь её равнодушной. Я-то знаю, каким ты можешь быть убедительным, – подмигнул она.
– Это ещё не всё, – сказал Никита, чем насторожил ещё больше. – Вечером у нас самолёт, мы с Т/и летим в Москву. Я планирую остаться там жить.
Тут уже пришла очередь давится Даше. Мы некоторое время посидели в молчании, первой опомнилась подруга:
– Что ж, могу сказать лишь одно: я чертовски за вас счастлива.
После этого последовали слёзы и объятья, а потом мы с Никитой принялись собирать чемоданы. Надо сказать, дело это достаточно хлопотное. Когда я была маленькой, и мама собирала чемодан, если мы должны были ехать на отдых, я думала, что это очень просто.
«Хах, жизнь ещё многому меня научит» , – подумала я перед тем, как спустилась на первый этаж.
Там уже меня ждали господа Поляковы.
– Долгие проводы – лишние слёзы, – заявила подруга и почти пинком выперла нас из дома.
Через два часа мы уже были в аэропорту. Самолёт немного задержался, поэтому ждать его пришлось до полуночи. В моменте я машинально взглянула на экран мобильного и увидела "00:00".
– Желание загадать надо, – сказал Поляков. – Хочу быть с тобой всю жизнь и умереть в один день.
– Так и будет. Это не обсуждается.
————————
Конец