Drive

„Мисси, я не знаю, как поступить. Правилен ли тот выбор, который я сделала, и к чему он приведет?“
Зейн.
Я не знаю, куда от этого деться.
Каждая клетка моего тела находится в напряжении, когда я пытаюсь вырваться из сна, который не преследовал меня уже несколько месяцев, но вернулся этой ночью.
Я понимаю, что сплю, но мне все равно страшно, потому что я вновь и вновь вижу испуганные лица своих сестер и мамы, наш разгромленный дом в Бредфорде, тот вечер, который навсегда останется в моей памяти.
Они. У меня дома. Я знаю, что это все моя вина, что они заявились сюда, потому что это их способ отомстить мне за то, что я сдал их копам. И сейчас я, как последний трус, набираю номер Барта, не зная, что еще могу сделать.
Джордан держит Валию за запястья, стоя у нее за спиной. Я стискиваю зубы, чтобы не закричать, так как знаю, что если сделаю это, то все станет еще хуже. Когда моя семья в опасности, я не имею права показывать характер.
Отправляю Барту смс всего лишь с одним словом: „СОС“.
Думаю, он поймет, что мне срочно нужна помощь, и приедет сюда. И еще я надеюсь, что он догадается взять с собой Келлана и Тайлера, потому что пять отморозков сейчас угрожают мне тем, что расправятся с моей семьей просто для того, чтобы причинить мне боль. И им не составит труда пристрелить нас или перерезать нам горло. Каждая минута имеет значение.
— Что ты сейчас сделал? — орет Джордан, сильнее скручивая руки моей сестры. К счастью, она не провоцирует его, не издав не звука. Мое сердце сжимается. Они не должны терпеть это из-за меня. Но они терпят, не говорят ни слова, даже не осуждают. Они боятся за меня, хотя должны ненавидеть за то, сколько боли уже я успел им причинить.
— О чем ты? — сжимаю мобильник в руке, но это не ускользает от свирепого взгляда этого отморозка.
— Что. Ты. Только что сделал?! — повторяет он, и Валия в страхе зажмуривает глаза. Это единственое проявление ее слабости. Как бы хорошо она ни скрывала свои чувства, я знаю, что все внутри нее похолодело от ужаса. Беззащитность. Я ненавижу это слово. Ведь мы беззащитны сейчас.
Я буквально ощущаю это. Самое худшее чувство — это когда ты не можешь защитить своих близких, и более того, они находятся в такой ситуации по твоей вине. Из-за тебя они могут пострадать. Из-за тебя.
— Ничего, просто хотел убрать телефон в карман, — невозмутимо твечаю я, хотя гнев внутри меня едва ли не заставляет послать непрошенных гостей к черту.
— Посмотри на себя, — усмехается Остин. — Где твоя самоуверенность, а? Ты ведешь себя, как трусливая девчонка. Ты даже не можешь признать, что отправил смску одному из тех щенков, что каждый раз подтирают тебе задницу. Ведь так?
Они смеются. Я снова сжиммаю зубы, потому что они явно меня провоцируют. Они пользуются моим положением. Будь мы сейчас в баре, я бы не задумываясь бросился на них с кулаками, но они у меня дома. И они угрожают моим девочкам, не мне. Мне уже давно нет дела до того, что со мной может случиться. И они это знают, и поэтому давят на самое больное. Они, черт возьми, нашли выход, как уничтожить меня! И если Барт с парнями сейчас не приедут… Я просто не имею понятия, что может случиться. Я не хочу. Не знаю, чего они ждут.
— Тебе показалось, — продолжаю врать я. В тусклом освещении комнаты глаза Джордана блестят дьявольским огнем. Тату на его лице не могут скрыть множественных шрамов.
Мой взгляд падает на стул, который валяется посреди комнаты. Разрушение. Здесь так же валяется и мамин любимый журнальный столик, и осколки разбитой фарфоровой вазы на полу. Смотри. Смотри, что они сделали. И это наименьшее из того, на что они способны.
— Да ладно? За кого ты нас принимаешь, Зи? Ты надеешься на то, что твои щенки приедут и спасут тебя вместе с твоей семейкой? Ты ошибаешься, — он наклоняется к Валии так, что почти прикасается своей щекой к ее щеке. Эта близость настолько опасна, что я начинаю дрожать. — Знаешь, что я могу сделать с твоей сестренкой? Знаешь. А она красивая.
Черт. Этого достаточно, чтобы меня уничтожить. Она красивая. Он не посмеет. Он. Не. Посмеет. НЕТ!
— Ты не сделаешь этого. Она ни в чем не виновата, — шиплю я, все больше вскипая.
Молчи. Это нужно не тебе, это нужно маме и девочкам. Эти подонки только того и ждут. Они хотят, чтобы ты взбесился, и тогда они уничтожат твою семью. А значит, уничтожат и тебя. Вот, чего они добиваются.
— Не сделаю чего? О, ты неправильно меня понял, Зи. Я сделаю лишь то, что очень понравится этой девочке. Ведь так, милашка?
По щеке Валии скатывается первая слезинка, и в этот момент я готов уничтожить Джордана со всей его шайкой голыми руками. Я ненавижу вас. Ненавижу, ненавижу, ненавижу.
Валия не отвечает, и он стискивает ее руки еще сильнее. На них наверняка останутся синяки.
— Отвечай, маленькая шлюшка! — орет он, и она начинает плакать так сильно, что мне хочется заплакать вместе с ней. Мама и стальные девочки тоже плачут. — Овечай! И хватит скулить! Ты ведь знаешь, что тебе понравится то, что я сделаю с тобой? — Сестра отрицательно качает головой, и его губы растягиваются в ухмылке. — Я окажу тебе особую привелегию, малышка. И за это ты можешь сказать спасибо своему брату. Ну же, поблагодари его.
Нет. Это слишком… Он не заставит ее это сказать. Я никогда не прощу себе этого.
— Давай же, детка. Или мне попросить сделать это твою маму? Выбирай, крошка. — Он улыбается, потому что знает, что это беспройгрышный вариант. Он всегда умел манипулировать людьми.
Валия смотрит прямо на меня, и я вижу в ее глазах огромное сожаление.
— Спасибо, — говорит она, и весь мой мир рушится.
— Прости, — сдавленно шепчу я, но Джордан уже тащит ее наверх, а она даже не кричит. Я срываюсь с места, но меня останавливает правая рука этого мерзкого подонка, Остин.
— Пусти! — я пытаюсь вырваться, но к Остину присоединяется еще один из Джорданских псов. Макс, которому я однажды сломал нос. Он наслаждается тем, что они делают со мной, а я слышу крик своей матери.
— Видишь, она сказала тебе спасибо, — смеётся Остин, и я закрываю глаза.
Учащенно дышу, меня пробирает дрожь, и я чувствую на своей коже холодный пот. Открываю глаза и ничего не вижу, потому что вокруг меня лишь темнота.
Это был сон, всего лишь отголоски прошлого, но мне так же больно, как и в первый раз. Может ли что-то быть больнее?
Крики матери. Джордан тащит Валию наверх. Хаос, слезы, и снова хаос.
Примерно пару минут прихожу в себя, и после этого вспоминаю, что я здесь не один. Поворачиваю голову, чтобы посмотреть на свою Кэт, но даже в темноте вижу, что ее нет в постели. Совсем нет.
Страх из моего сна тут же возвращается, и я молниеносно встаю с постели, после чего обнаруживаю, что уснул прямо в джинсах, что, впрочем, не имеет никакого значения.
Выхожу из комнаты, чувствуя нарастающую тревогу, и зову Кэт, надеясь, что она услышит меня и ответит. Но этого не происходит. С каждой секундой просыпаюсь все больше и выхожу из комнаты, решив проверить кухню. Может, Кэт просто не спалось, и она захотела попить воды? С ней ведь такое часто бывает. Это ничего страшного.
Представляю, как захожу на кухню и вижу ее, одетую в ее милую пижамку, склонившуюся над раковиной. Я зарываюсь носом в ее мягкие волосы, которые пахнут ее ванильной  шампунью, когда подхожу к ней и обвиваю свои руки вокруг ее талии. Конечно, я так и сделаю, когда увижу ее. И все же, нехорошее предчувствие не дает мне покоя, и я продолжаю свой путь на кухню. Мне так нужно сейчас обнять Кэт, что я ускоряю шаг. Мне все равно, что она может подумать, когда увидит мое взволнованное лицо. Я просто должен прикоснуться к ней, и все станет на свои места.
Напряжение внутри меня растет; я почти у кухни и я уже знаю, что не увижу ее там. Я просто боюсь признаться в этом сам себе.
Делаю последний шаг и замираю, когда оказываюсь у порога. Открываю дверь и жму на выключатель. Так и есть. Ее здесь нет.
Не знаю, что в этот момент происходит в моем сознании, но какая-то часть меня неотвратимо ломается. Несмотря на то, что я еще не посмотрел в гостинной, я чувствую, что ее нет и там. Ее вообще нет в доме.
Она меня бросила?
Но как? Она не могла просто взять и уйти, ничего мне не объяснив, не могла покинуть меня после того, что произошло между нами за все это время. Не могла, черт возьми!
С совершенно спутанными мыслями выхожу из кухни и иду в гостинную, просто для того, чтобы убедиться в своей правоте. В том, что гостинная пуста.
Знаете, наверное, каждому знакомо, когда он может чувствовать человека, который ему по-настоящему близок. Так вот, я чувствую ее. Понимаю, звучит бредово, но это так.
И сейчас я всей душой ощущаю, что происходит что-то очень плохое.
Я и сам не замечаю, как вбегаю в гостинную, и мои догадки подтверждаются. Впрочем, это сложно назвать догадками, потому что это чистое чутье.
— Кэт? — в тишине комнаты мой голос звучит слишком жалко, но мне плевать. Конечно же, мне никто не отвечает. И не ответит.
Мой кулак врезается в стену, потом в нее летит журнальный столик, и, наконец я ощущаю, что снова дал волю эмоциям.
Этого не было так давно: с момента, как я покинул Бредфорд, мне приходилось делать все, чтобы держать себя в ежовых руковицах и не позволять тому Зейну, от которого я сбежал, вернуться. Мне удавалось делать это до тех пор, пока я не встретил Кэт, а потом вся моя выдержка начала рушиться, как карточный домик на ветру, потому что Кэт сама как ветер.
Сейчас я должен держать себя в руках. Нельзя паниковать, не зная причины, и уж точно нельзя просто сидеть и ждать. Достаю телефон из кармана и набираю номер Кэт, с безразличием разглядывая кровь на костяшках правой руки. Раздаются первые гудки. Если она не ответит, я сам поеду ее искать, и если понадобится, обьеду весь Сиэтл. Я найду ее.
Кэт.
Надо же, а я и не знала, что в Сиэтле есть такие места. Несмотря на то, что я еду в машине, мне все равно страшно, потому что освещение на улицах очень плохое, и они мне не знакомы. Кроме то, я даже не знаю, куда я направляюсь, и что ждет меня там, но я больше чем уверена, что это точно что-то такое, что может изменить мою жизнь навсегда. Или вовсе ее прекратить.
Самое обидное, что у меня все только начало налаживаться и я нашла того, ради кого стоит жить, и тут я добровольно собираюсь от этого отказаться. Я не верю в хороший исход, но это не пессимизм — это реализм, вызванный горьким опытом. Скорее всего, быть счастливой просто не уготовлено мне судьбой.
Я должна просто покончить с этим раз и навсегда, ведь так будет легче и мне, и окружающим. И тогда, может быть, я встречусь со своей семьей там, где они сейчас, вместе. И я тоже буду с ними.
Единственное, что заставляет что-то во мне противиться этому — это моя любовь к Зейну. Я так не хочу его терять, что готова развернуться и поехать обратно домой, но я не могу. Я почти уверена, что это аноним похитил Гарри, а это значит, что если с кудрявым что-то случится, то это будет на моей совести. К тому же, он мой друг, и он тоже помог мне когда-то. Я должна отплатить ему той же монетой.
Честно говоря, думаю, что это глупо — ехать вот так, не зная куда, да еще и в полном одиночестве, если учесть то, что кто-то явно желает стереть тебя с лица земли. Но что еще мне остается делать? Я не разбудила Зейна, потому что не могла рисковать жизнью Гарри, ведь если я приеду одна, то вероятность того, что Стайлса отпустят живым, будет гораздо больше. Если же я приеду с Маликом, Гарри могут причинить вред на моих глазах. И я так же не хочу, чтобы пострадал Зейн.
Мобильник в моем кармане начинает вибрировать, и я на секунду крепко зажмуриваю глаза, чтобы не дать волю слезам снова. Я не сильная, я слабая. Слабая настолько, что боюсь брать в руки телефон, и это не из-за того, что я могу попасть в аварию, а из-за того, что на дисплее может быть имя Зейна, или, хуже того, если это смс от анонима, в котором говорится, что Гарри уже нет в живых. Мое подсознание как всегда рисует мне самые ужасные картины.
Кто бы это ни был, он не сдается, и мой телефон продолжает вибрировать, заставляя меня нервничать все больше и больше. Свободной рукой я все же достаю его из кармана, хотя и знаю, что мне не стоит этого делать, ведь все станет только хуже. Или хуже уже некуда? Есть вообще ли границы у боли?
Это Зейн. Он звонит мне, и я даже боюсь представить, что он сейчас чувствует, как волнуется за меня, и каким предательством с моей стороны было вот так бросить его. Но у меня не было выбора.
Я сбрасываю вызов, но он продолжает звонить, и я повторяю это еще несколько раз. Я не могу просто изсчезнуть из его жизни, даже с ним не попрощавшись, и поэтому, когда звонки прекращаются, останавливаю машину и отправляю сообщение, в котором кратко выражаю все свои чувства. У меня очень мало времени, но я обязана это сделать.
Зейн.
„До встречи с тобой я не жила, а существовала. Ты ведь знаешь, как на мне отразилась потеря моей семьи, и поэтому я нисколько не преувеличиваю, говоря это.
Я влюбилась в тебя с первого взгляда, хотя раньше не особо верила, что такое возможно. Мне казалось, что такое бывает только в книгах.
Но я ошибалась. За такое короткое время ты стал для меня всем: моим другом, моим домом, моей любовью. Это больше, чем просто слова в смс сообщении.
Я бесконечно благодарна тебе за то, что ты для меня сделал, Зейн. Благодаря тебе я поверила в то, что новая жизнь, на самом деле, действительно для меня возможна.
И ты по-своему восполнил мне утрату моих близких. Это бесценно.
Мне очень жаль, что я покидаю тебя вот так, но это не моя воля, и я бы не сделала этого, если бы мне не пришлось.
Может, если все обойдется, мы увидимся снова, но похоже, между нами всегда будет что-то стоять. И я не знаю, справимся ли мы.
Я лишь прошу, чтобы ты не искал меня; если повезет, я сама тебя найду. А если нет — такова судьба.
Знай, что я всеми душой и сердцем принаджлежу тебе.
Прости и прощай.
Я так сильно тебя люблю!
Твоя Катарина.
Р.S прости, что взяла твою машину, я знаю, что она очень тебе дорога. Это тоже было необходимо. Надеюсь, что ты не сильно злишься.
Считай, что это твой прощальный подарок. Прощай.“
Я не верю в это. Это не может быть сообщение от нее, потому что это бред, это… Это шутка? Она серьезно? Просто взяла и ушла? Я ничего не понимаю.
Перечитываю сообщение еще несколько раз, и мое сознание начинает проясняться. Она действительно ушла, взяла мою машину, и… Почему она взяла мою машину? Куда она поехала и зачем? С ней что-то случилось? Я не знаю, что думать. Она не стала бы просто так уезжать.
„Мне очень жаль, что я покидаю тебя вот так, но это не моя воля, и я бы не сделала этого, если бы мне не пришлось.“
Эта строчка не дает мне покоя, и мой взгляд продолжает сканировать ее. Это не ее воля? Но чья тогда? Неужели аноним нашел другой способ добраться до Кэт?
ЧЕРТ.
Меня захлестывает такое отчаяние, что хочется рвать на себе волосы, и я едва удерживаюсь, чтобы не начать этого делать. Даже тогда, когда Джордан ворвался в мой дом в Бредфорде, мне не было так страшно. Тогда я мог сделать хоть что-то, и мои друзья должны были появиться с минуту на минуту, а сейчас… Я не знаю, куда поехала Кэт, и у меня даже нет своей машины, чтобы поехать за ней. Если бы у меня были ключи от «Пантеры"… Нет, она всегда хранит их при себе. Я должен найти выход, догнать ее и не дать кому-то навредить ей. Я не прощу себе, если не успею остановить ее. Я не смогу без нее жить. Не могу думать о том, что может произойти, если я не…
Мне понадобится любая помощь.
Набираю номер Люка, и после третьего гудка он поднимает трубку, отчего я облегченно вздыхаю.
„Привет, Зи. Что-то случилось?“ — его голос звучит взволнованно, и я осознаю, что раньше такого не было. Я имею в виду, что если бы я, предположим, позвонил ему в это же время год назад, то он бы не стал задавать мне подобных вопросов. Теперь же, после появления анонима, мы все находимся под давлением постоянного страха. Жизнь каждого из нас разделилась на „до“ и „после“.
„Да, Люк.. Мне срочно нужна твоя помощь. И, думаю, Дэвид с Гарри тоже нужны. Сможешь приехать ко мне?“
„Я позвоню им“ — твердо отвечает он, и лишь от одной решимости в его голосе мне становится немного легче. — „мы приедем, будь уверен. Так что произошло?“
„Это Кэт. Она взяла мою машину и куда-то уехала посреди ночи. Она прислала мне смс… Люк, похоже, что аноним снова дал о себе знать. Она попрощалась со мной в этом смс.
Мы должны как можно скорее найти ее.“ — несмотря на то, что я стараюсь держаться, мой голос все равно звучит слишком испуганно. И Люк наверняка это слышит.
«Подожди, что? Ты хочешь сказать, что Кэт посто взяла твою машину и уехала? Ничего не обьяснив? Но где в это время был ты? — он едва ли не кричит, и я прекрасно его понимаю. За совсем небольшой период времени Кэт стала невероятно дорога нам всем. И я уверен, что Люк сейчас в бешенстве.
„Я уснул, блять! Понимаешь, просто взял и уснул! Она пошла в душ, а я был в своей комнате. После этого я ее не видел.“ — еще немного, и я взорвусь. Это слишком тяжело — чувствовать вину из-за того, что кто-то, близкий тебе, может пострадать из-за ТЕБЯ, во второй раз. Если бы я не уснул тогда, я бы никуда ее не отпустил.
„Хорошо, я не думаю, что это твоя вина, ладно? Мы будем так скоро, как сможем. Я позвоню Дэвиду, а ты позвони Стайлсу“, — отвечает он более спокойно, скрывая свое волнение.
Я отвечаю согласием и вешаю трубку, после чего тут же набираю номер Гарри. Он недоступен.
Странно, у Стайлса всегда включен телефон, и то, что в данный момент это не так, заставляет меня тревожиться еще больше.
Сам не знаю, зачем, набираю Пола, и тот отвечает почти сразу.
„Оо, Малик? Какими судьбами?“ — спрашивает он с присущей ему издевкой, и я уже жалею о том, что позвонил ему. Но, может, он сможет помочь?
„Да, это я. Привет, Пол.“ — спокойно отвечаю я и тут же слышу его усмешку.
„Ну, привет. И чего ты хотел? “ — его голос так и сочится презрением, но я продолжаю не обращать на это внимание. Это ради нее.
«Ты не знаешь, где Кэт?" — понимаю, что мой вопрос звучит глупо, но это так же не имеет значения.
Слышу негромкий смешок и морщусь. Почему он не может отреагировать нормально?
„Оо, ты потерял свою маленькую гонщицу? Как же так? Неужели в счастливой семейке произошла ссора? — ядовито спрашивает он, и моя злость возрастает в десять раз.
Он понятия не имеет, что у нас происходит! Ненавижу его гнилые шуточки!
„Нет, все в порядке“ — сквозь зубы отвечаю я. — „Так ты не знаешь, где она может быть?“
„Нет, друг, понятия не имею. Откуда мне знать? Она ведь твоя, а не моя, правда? Или у тебя есть подозрения насчет ее верности?“ — Пол продолжает язвить, и
, ответив короткое „нет“, я сбрасываю вызов. Все таки, не стоило ему звонить. Он все еще бесится, что Кэт досталась мне, а не ему. Таких вещей он не забывает.
Время тянется слишком медленно, пока я жду нового звонка от Люка, и, возможно, ответного звонка от Гарри, и мне ужасно трудно усидеть на месте. Я должен быть не дома сейчас, а искать Кэт, но я бездействую. И хотя я понимаю, что в этом нет моей вины, мне от этого не лучше.
И чего я ждал, когда решил позвонить Полу? Я всегда знал, что от него не следует ждать помощи, но, видимо, в это раз отчаяние довело меня до таких мер.
Конечно, откуда Полу знать, где она? Уверен, что Кэт не поехала бы к нему добровольно ни за что на свете, ведь он нравится ей не больше чем мне. Думаю, она побаивается его, и ей на самом деле стоит это делать.
Кэт.
Жаль, что я так и не дописала свою книгу. Я поставила себе что-то вроде цели: закончить её, во что бы то ни стало. У меня есть столько идей! И они так и останутся в моей голове, не воплощенными на бумаге.
Писательство стало для меня чем-то вроде терапии, чем-то более глубоким, чем простое развлечение. Но, наверное, мне это больше не понадобится, ведь я все ближе к тому, чтобы перечеркнуть все, что у меня есть. Чтобы потерять это.
Может, мне не стоит так себя настраивать? Вдруг все обойдётся, и я только посмеюсь над тем, как готовилась к смерти в этой машине. Но какова вероятность? Нужно быть реалистом. Жизнь слишком рано научила меня этому.
Хорошо, что место, до которого мне нужно добраться, находится довольно далеко, потому что это позволяет мне подумать, и… Приготовиться. Когда я только выехала из дома, мне было страшно, сейчас же этот страх притупился, и у меня есть возможность мысленно попрощаться со всем, что мне дорого.
Кстати, у Зейна машина даже удобнее, чем "Пантера", и я хотела бы себе такую же, только, наверное, другого цвета. Мне кажется, что чёрный — слишком мрачный для гонок, да и для обычной жизни тоже. Я выбрала бы яркий оттенок. Это было бы прекрасно.
Если останусь жива, обязательно попрошу Зейна купить мне машину, и буду тренироваться на ней, пока полностью не освою. Буду кататься, пока не иссякнут все силы, потому что, Боже, как же я скучаю по визгу покрышек и свисту ветра! Это настоящий ДРАЙВ. То, что я люблю практически больше всего, если не брать в рассчет Зейна и книги.
Мои любимые. С моих губ срывается смешок, и я улыбаюсь, несмотря на то, что творится в моей душе.
Зейн.
Мой телефон начинает вибрировать и я тут же отвечаю на звонок Люка, чуть не выронив перед этим мобильник.
— Мы с Дэвидом почти у твоего дома, — говорит он без всяких предисловий, и я отвечаю „понял“, после чего спускаюсь на первый этаж, в прихожую, чтобы открыть им дверь. Гарри все ещё не перезвонил мне, и это, по меньшей мере, странно, но я стараюсь не волноваться. Главное дождаться Люка и Дэвида, а там мы решим, что с этим делать.
Скорее бы они приехали!
Все ли в порядке с Кэт? Где она сейчас? Как мы найдём её? Множество вопросов вертится у меня в голове, гудя, словно стадо назойливых мух. Это уже не просто страх, это паника, которая охватывает разум и мешает рационально мыслить. Она загоняет в угол, не давая идти вперёд. Я должен сохранять спокойствие ради Кэт, поэтому беру себя в руки и открываю дверь прибывшим Дэвиду и Люку.
— Как это произошло? — Дэвид по-хозяйски идёт в мою гостиную, и мы с Люком следуем за ним, почти перейдя на бег. — Как и когда она уехала, и какова причина? — Я удивлён, но он не злится, а лишь со всей серьезностью узнает необходимые детали, присев на диванчик Кэт.
Её диванчик. Здесь все теперь её.
— Я уже рассказал все Люку по телефону. Мы ездили в кинотеатр дедушки Гарри, потом приехали, и я остался в своей комнате, а Кэт пошла в душ. Я сам не помню, как уснул, а когда проснулся — её уже не было.
— Есть идеи, куда она могла поехать? Что могло заставить её покинуть дом практически ночью, и почему она ничего тебе не сказала?
— Я не знаю, я… Я думал, что она доверяет мне, и сейчас практически уверен в этом. Я звонил ей, но она не ответила, она просто… Отправила мне смс, — приглаживаю волосы, чтобы хоть куда-то деть руки, и Люк едва ли не подпрыгивает.
— Смс? Что за смс? Что она написала тебе, Зи?
— Она, можно сказать, попрощалась со мной. Сказала, что уезжает не по своей воле, что любит меня, и у меня такое чувство, что она знает, что ей угрожает опасность, и что она может не вернуться из того места, в которое она направляется. Я почти уверен, что это аноним. Но я не понимаю, как он выманил Кэт из дома, ведь она не глупая девочка, и она прекрасно знает, что она ни в коем случае не должна вестись на его уловки, и уж тем более — ехать на встречу с ним. Думаю, он сказал ей что-то такое, что заставило её сделать это при всем её понимании того, насколько это опасно. Мы должны ехать уже сейчас, Люк! — быстро хожу вокруг журнального столика, а Люк с Дэвидом сохраняют спокойствие.
— Мы не можем ехать, если не знаем куда. Это Сиэтл, а не одна улица, понимаешь? Мы должны найти хотя бы примерный маршрут, — Люк понимающие смотрит на меня, схватив за руку и почти через силу усадив рядом с собой. — Держи себя в руках. Должны же быть хоть какие-то зацепки, согласен? Мы найдём её. Ты сказал, она взяла твою машину? Почему она это сделала? Я имею ввиду, почему она не поехала на своей?
— Я и сам этого не понимаю. Она сказала в смс, что так нужно. Но чем моя машина лучше её?
— Может, тем, что у тебя в нее встроен навигатор? — негромко спрашивает Дэвид, и мы с Люком устремляем свой взор на него.
Я задумываюсь буквально на секунду, а потом приходит озарение.
— Конечно же! Это гениально, Дэв. Она, очевидно, не знает, как добраться до нужного ей места, поэтому ей и нужен навигатор! — восклицаю я, встав с места. Это так же просто, как-то, что дважды два будет четыре.
— Я могу отследить твою машину по навигатору, — взволнованно говорит Люк, тем самым даря мне просто непозволительную порцию надежды. — Мне нужен твой ноутбук, сейчас же!
Не говоря ни слова, я мчусь в свою комнату, благодаря небеса за гениальность Люка в компьютерных технологиях. Он отличный гонщик, но компьютеры, хакерство и все, связанное с этим, — абсолютно его стихия.
Через десять секунд его пальцы со скоростью света стучат по клавишам, а я называю ему данные своего навигатора, и даже предоставляю коробку от него. Не представляю, как можно отследить машину по навигатору, но Люк действительно может все.
Возможно, мы могли бы отследить местоположение Кэт по её телефону, но она выключила его сразу после того, как отправила мне сообщение.
— Есть! Твоя машина, а следовательно, и Кэт, сейчас движутся по направлению к Джоусез роуд, где находится заброшенный склад бывшей фабрики по изготовлению одежды. Это находится примерно в получаса отсюда, Зейн, и она сейчас примерно на половине пути. Чтобы догнать её, нам придётся почти лететь, — он захлопывает крышку ноутбука, и смотрит прямо мне в глаза. — Мы должны отправляться прямо сейчас! Ты будешь за рулём, понял? Все знают, что ты лучший в этом деле, поэтому я доверю
"Арабеллу" тебе. Если постараешься, сможешь догнать свою девушку, но, главное, не разбейся сам и не убей нас.
Я киваю и Люк даёт мне свои ключи, от
"Арабеллы", его темно-синей "Ауди", немного более старой, чем моя, но все же очень быстрой.
Мы выходим из дома и садимся в машину, и каждый из нас пристегивается, хотя мы часто этого не делаем.
Это будет сумасшедшая поездка.
Раньше я думал, что главной гонкой в моей жизни будет моя первая гонка года, в которой я выиграю. Но я ошибался.
Главная гонка начинается сейчас. И это не гонка на победу, это гонка на жизнь, чтобы спасти человека, который для меня важнее всего на свете.
Я и завожу двигатель.