Холодный пепел Универсама | Турбо

Казань застыла в ожидании взрыва. После того, что Кащей сделал с Валерой на глазах у всех, воздух в Универсаме стал вязким, пропитанным страхом и немым вопросом: «Кто следующий?». Но Кащей просчитался. Он думал, что сломал Турбо, выбив из него дух арматурами, но он лишь выжег в нем остатки жалости, оставив на их месте холодную, расчетливую ненависть.
Мы прятались в подсобке старого тира. Здесь пахло ржавчиной, оружейным маслом и сырой штукатуркой. Свет одинокой лампочки под потолком едва разгонял мрак, выхватывая из темноты лица тех немногих, кто не побоялся прийти. Зима молча точил нож, Марат нервно курил, поглядывая на запертую дверь.
Валера сидел на ящике из-под патронов. Его лицо всё еще было пугающим — черно-синие гематомы, засохшая кровь в уголках губ, — но взгляд... этот взгляд был страшнее любого оружия.
— Ты уверена, отличница? — тихо спросил он, не оборачиваясь ко мне. — Если сейчас шагнем за порог, дороги к твоим книжкам и пятеркам больше не будет. Милиция, розыск, или того хуже...
Я подошла к нему со спины и положила руки на его напряженные плечи. Под пальцами я чувствовала, как дрожит всё его тело — не от холода, а от зашкаливающего адреналина.
— Мой мир сгорел в ту ночь, когда Кащей растоптал кулон, Валера. Теперь у меня есть только ты и эта война.
Он резко развернулся, перехватив мои ладони. Его пальцы, всё еще забинтованные грязными бинтами, сжали мои руки так сильно, что я почувствовала каждое биение его пульса.
— Тогда слушай, — он притянул меня ближе, так что наши дыхания смешались. — На нефтебазе сегодня будет стрела с Хади-Такташ. Кащей едет туда сливать наши точки в обмен на спокойную жизнь. Он сдает нас как отработанный материал. Мы должны быть там раньше.
Валера поднялся, и я увидела, что он едва держится на ногах от боли в сломанных ребрах. Но он стоял прямо. Он был вожаком, за которым пойдут в самый ад.
— Лена, твоя задача — быть глазами. Ты пройдешь через старую проходную, тебя не тронут, ты для них всё еще просто девчонка. Марат даст тебе сигнал. Как только увидишь машину Кащея — поджигаешь фитиль.
Он достал из-под стола бутылку, заткнутую тряпкой. От неё резко несло бензином. «Коктейль Молотова». Настоящее оружие тех, кому нечего терять.
— Это билет в один конец, — прошептал Марат, туша сигарету о подошву. — Если не успеем уйти до приезда ментов, присядем все. Надолго.
— Мы успеем, — отрезал Валера.
Он подошел ко мне, игнорируя присутствие пацанов. Его рука скользнула по моей талии, притягивая вплотную. В его глазах я видела отражение той самой тьмы, которая теперь жила и во мне. Его поцелуй был коротким, но таким жадным, что у меня подкосились ноги. В нем был вкус бензина, железа и отчаяния.
Нефтебаза встретила нас воем ветра и лязгом железных листов на ветру. Громадные черные цистерны казались чудовищами, затаившимися в темноте. Я прокралась вдоль забора, чувствуя, как под пальто бьется о ребра бутылка с зажигательной смесью. Ладони вспотели, несмотря на мороз.
У проходной стояли двое из «Хади-Такташ». Они смеялись, перебрасываясь шутками, и не заметили, как я скользнула в тень заправочных узлов.
Вскоре послышался рокот мотора. Черная «Волга» Кащея медленно въехала на территорию, освещая фарами завалы металлолома. Из машины вышел Кащей — самодовольный, в своей неизменной кожанке. Навстречу ему вышли такташевские. Начинался торг душами.
Я видела всё. Как Кащей передал папку с документами, как они жали друг другу руки, скрепляя предательство. Гнев, холодный и чистый, заполнил мои вены. Я достала зажигалку.
— Для тебя, Валера, — прошептала я, поднося огонь к тряпке.
Вспышка! Бутылка полетела по дуге, разбиваясь прямо у ног Кащея. Пламя мгновенно взметнулось вверх, охватывая разлитый мазут. Кащей закричал, пытаясь сбить огонь с одежды, но было поздно — территория превратилась в огненную ловушку.
— А теперь — за Универсам! — раздался крик Турбо из темноты.
Начался хаос. Пацаны вылетели из засады, как стая волков. Началась резня. Это не была честная драка — это была месть. Я видела, как Валера настиг Кащея. Он бил его методично, вкладывая в каждый удар всю ту боль, что он вынес на хоккейной коробке.
— Ты думал, я сдохну? — рычал Турбо, вбивая лицо Кащея в промерзший бетон, пока тот молил о пощаде. — Ты думал, можно трогать моих людей и спать спокойно?
Кровь была повсюду. Она смешивалась с талым снегом и мазутом, создавая жуткую черную жижу. Я стояла в стороне, сжимая в руках пустой фитиль, и не могла оторвать глаз. В этот момент я поняла: я больше не боюсь вида крови. Я жаждала её так же сильно, как и они.
Вдруг из дыма вынырнул Хафиз. В его руке был обрез. Он целился прямо в спину Валере, который заканчивал расправу над Кащеем.
— Валера, сзади! — закричала я, бросаясь вперед.
Грянул выстрел. Боль была острой, обжигающей, как будто в плечо воткнули раскаленный лом. Я упала, чувствуя, как горячая жидкость мгновенно пропитывает мое серое пальто.
Мир начал меркнуть. Последнее, что я видела — это Валера. Он бросил Кащея и кинулся ко мне. Его лицо, освещенное пожаром нефтебазы, было искажено таким ужасом, какого я никогда не видела. Он кричал мое имя, но голос доносился будто из-под воды.
— Нет... нет... отличница, только не ты... — он подхватил меня на руки, прижимая к своей окровавленной груди.
Его слезы капали на мое лицо, смешиваясь с грязью и гарью. Он целовал мои холодеющие губы, умоляя не закрывать глаза.
— Я вытащу тебя... слышишь? Ты не умрешь в этом гадюшнике!
Вокруг выли сирены — милиция была уже близко. Нефтебаза полыхала, освещая небо над Казанью кроваво-красным заревом. Кащей лежал неподвижно в луже собственной желчи, а Турбо бежал сквозь огонь и дым, неся на руках свою израненную отличницу.
В ту ночь мы перестали быть просто парой. Мы стали легендой, которую будут шепотом пересказывать в каждом подъезде. Легендой о любви, которая оказалась сильнее смерти, и о мести, которая выжгла наши души дотла.

___________________________
Ну что, дождались жести? Нефтебаза в огне, Кащей получил по заслугам, но Лена... Блин, я сама не ожидала, что Хафиз так подло выстрелит. Турбо теперь просто рвет и мечет. Как думаете, выживет она после такого ранения? Или это начало самого жесткого «стекла» в истории фанфика?
Пишите свои теории, я всё вижу. Продолжаем? 👇🔥