9
Ворон же все узнал про случившееся и не стал мешать Джокеру, понимая что его сейчас никто не остановит и он отправился к Кате. Сна не было лишь одно желание быть с ней, увидеть её оказавшись в больнице изначально его не хотели пускать в палату тем более и нельзя было, да ещё он не родственник но его знала вся Охта и не пустить парня было дороже себе, никто не мог его остановить. Уже стояв возле двери палаты он оттолкнул её как уже замер на пороге. Свет ночника бросал бледные блики на стены, а в центре комнаты, окружённая трубками и мониторами, лежала она. Его сердце пропустило удар. Медленно, почти на ощупь, он прошёл к кровати. Стул скрипнул, когда он поставил его рядом и сел. Руки дрожали — он сжал их в кулаки, положил на колени, потом всё–таки вытянул вперёд, боясь и желая коснуться её ладони. Уже несколько месяцев он даже не мог ее взять за руку хотя безумно этого хотел но только не вот так вот. Наконец он решился. Пальцы едва ощутимо скользнули по её холодной коже. Такая знакомая, родная рука — такая бледная её кожа сама по себе была светлая, она всегда наносила крем от загара, по ее словам она не любила загар на себе. Он помнил всё. Слишком хорошо помнил.
–Катюш... — голос сорвался, прозвучал хрипло, надломленно. –Я здесь. Я пришёл
Он наклонился ближе, вглядываясь в её лицо. Бледная. Слишком бледная. Ресницы не дрожат, губы чуть приоткрыты, дыхание едва заметно по движению тонкой трубки у рта. Аппараты тихо пищали, отсчитывая секунды её жизни — и его отчаяния
«Я должен был быть с тобой» — думал он, сжимая её руку чуть сильнее, но всё ещё осторожно, будто боялся навредить. –«Почему именно ты? Почему сейчас?»
В груди всё сжалось. Он не мог без неё. Не мог представить мир, в котором её нет. Воспоминания нахлынули волной: их смех в квартире, они вдовьем возле её работы, её взгляд, когда они впервые поцеловались, её волосы были уже другими, он чувствовал тепло её ладони в его руке... всё это вдруг стало таким далёким — и в то же время невыносимо близким. Слеза скатилась по щеке, упала на простыню рядом с её рукой. Он не заметил. Не стал вытирать. Просто сидел, склонившись над кроватью, уже не выдержав
–Пожалуйста — схватившись за её лицо руками как по его глазам стекали слезы. Впервые он плакал. –Катя не умирай, живи. Я тебя умоляю. Я же без тебя не смогу — если бы кто увидел такого Джокер. Сильно, волевого, уверенного никто бы даже не поверил что держа лицо любимой он будет плакать и умолять ее лишь одно. Жить. –Хочешь живи с Богданом, люби его, но... — прислонились к её лбу закрыв глаза он снова чувствовал её аромат. –Не умирай, я тебя не брошу. Я не справлюсь. Не смогу жить, если ты не откроешь глаза
Открыв глаза прислонившись губами к её лбу поглаживая её волосы словно расчесывая их, глаза были красными а вот взгляд лишь кричал одно. Очнись. И уже прижался лбом к её руке держа её в своих ладонях. Дыхание сбивалось, плечи подрагивали. Боль, которую он так долго прятал, вырвалась наружу — без крика было лишь одно его слезы, горькие и сдавленной тоской, заполнившей всю палату. Мониторы продолжали пищать, отсчитывая ритм её слабого дыхания. А он сидел, не отрывая головы от её руки, и ждал. Надеялся. Молился хотя не разу этого в жизни не делал
А сам же Богдан лежал в своей плате переживая за Катю но словно это было не так, даже нет. Это точно было не так, если Джокер был в её палате и были лишь его слезы другой же был рад что оказался жив и переживал больше даже больше за её ребенка чем за саму Катю но по его состоянию здоровья нельзя было покидать палату. Снайпера искали по всем данным, и уже принялся за это дело Дима с Герай ища по данным базы
–Был некто Георгий Михайлович Потапов сидит за убийство — говорил Дима. –Катя его посадила два года назад
–Таких было не мало — все же нужно было найти точного заказчика и это понимала Арина
–Да я знаю — кивнул Дима. –Но суть в том что он пообещал отомстить ей в зале суда
–Был ещё по кличке Крыша — нашла одного и Арина. –Крышов Николай Владимирович, дело было закрыто год назад и занималась им так же Катя — на нервах была вне себя её подруга. –Но вот его мама в зале суда подговорила многих присяжных, но его все же посадили были все улики
–Надеюсь больше таких не было — Гера понимал что у Кати было явно не мало таких дел
–Остальные проверяет Скворцов — ответила Арина
Дело они вели дальше, и уже все были в кабинете Завьялова выходя только на двоих ведь у этих двоих были не маленькие угрозы в адрес Емельяновой и вот уже провели разговоры с их родными, но вот Крышова отмели ведь улик против него не было тем более что по отпечаткам нашли Потапова младшего его сына и провели его задержание хотя честно это было не так просто, и помогли по этой работе даже не Рыжов, а Шрам с людьми Джокера помогли выйти на него за подругу он отомстит любому и не важно кто это будет, словно даже если бы это был Джокер он был все равно стоял за Катей и того задержали как вел допрос Завьялов он должен был найти его. Ведь пострадала их коллега
–Против вас все улики — говорил Завьялов и его взгляд был стальной. –Так что не упирайтесь
–А я и не буду — словно и не было смысла. –Сожалею лишь об одном что я её не убил
–Ты хоть понимаешь что натворил?! — сорвался вдруг Егор
–Окунев — остановил того Карабицын
–Отставить! — Завьялов уже смотрел на своего сотрудника как перевел взгляд на задержанного. –Почему именно она?
–Она посадила моего отца — был совершенно спокойным парень. –И я готовил это всё с задержания моего отца, и узнав про свадьбу и места решил что это будет лучшим вариантом но вот только этот чертов её жених заслонил собой
–Ты хоть понимаешь что натворил, а?! — вскочил Завьялов. –Она сейчас на грани жизни!!
–Да плевать как то — усмехнулся парень. –Пусть умрет, станет только лучше
Трое смотрели на задержанного и он не отпирался его нашли, но вот даже в его глазах не было не капли сочувствия лишь одного. Радость, его нашли дело закрыли быстро так как смогли но вот только сама Катя сейчас была в коме лежа в палате и было лишь одно. Молиться за её жизнь и верить что она очнется
***
Рабочий день закончился но вот Арина лишь думала о подруге желая чтобы она очнулась и вернулась к ним всем и возле МВД ждали её Дима с Герай
–Арин — подошел первый Рыжов
–Вы чего тут? — увидела их она
–Ну к тебе пришли — сам Гера не находил себе места из–за случившегося с Катей. –Снайпера нашли?
–Нашли — кивнула она. –Сын Потапова заказал её убийство
–То есть получается из–за какого урода — сам злился Дима. –Она сейчас в коме, беременная да ещё и в день свадьбы
–Вот бы его! — был сам в ярости Гера
–Вы были в больнице? — спросила Арина у друзей
–Нас не пустили — кивнул с грустью Дима и это была правда
Можно было только родственникам и никому другому от чего её друзьям сейчас было не просто. Арине же было все равно и она пошла не домой а к подруге, друзья не смогли её остановить и даже не хотели этого как уже трое были у стойки
–Я вас понимаю — стоял врач рядом с ними как его вызвали. –Но вы не можете к ней зайти
–Нет, пожалуйста — упрашивала Арина. –Я будущая крестная её ребенка, мы работаем вместе и прошли не малое
–Нет, вы не можете к ней зайти у неё стабильное состояние угрозы жизни нету — стоял на своем врач хотя сам впустил Джокера, да и выбора у него не было
–Хотя бы на пять минут — уже говорил Дима
–Она наша подруга пожалуйста — говорил и Гера
–Ладно — тяжело выдохнул врач
Джокер же до сих пор был в ее палате как ему позвонил Ворон говоря что надо срочно приехать как бы он не хотел, но должен был и в это же время как троим дали халаты парень вышел из палаты с большим трудом обещая что завтра придет к ней снова. Было слишком больно и тяжело что оставляет её одну, но уже сел в машину уезжая. Друзья зашли в палату только на десять минут видя Катю. Была ужасная тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и монотонным писком аппаратов на кровати лежит Катя, бледная, подключённая к трубкам и датчикам. Друзья стоят у койки, не решаясь подойти ближе, Арина зашла первая словно замерев словно как вчера только вот разница была в том что тогда она была красива как никогда а сейчас бледная до жути что даже было страшно смотреть на неё
–Кать... — в халате стояла уже возле неё Арина, а двое друзей сзади неё. –Мы здесь. Ты слышишь?
Она берёт безжизненную руку подруги, осторожно сжимает пальцы. Глаза наполняются слезами
–Ну чего ты, Арин... Не надо так — Диме самому было больно видеть такую подругу но должен держаться. –Она же сильная. Выкарабкается. Обязательно.
Гера же подходит ближе, смотрит на мониторы, пытается говорить уверенно, но голос срывается
–Да, точно. Врачи сказали, состояние стабильное. Это уже хорошо, правда? Стабильное — значит, не хуже
Арина вытирая слёзы, пытается прийти в себя, но губы дрожат нужно быть сильной но когда её подруга в таком состоянии это было не просто
–Конечно, стабильное. Просто... она же никогда не лежала вот так. Всегда была рядом, не бросала в беде... а теперь лежит и не двигается
Дима подходя к другой стороне кровати, осторожно поправляет одеяло, будто это может что–то изменить
–Помнишь, какая она была — все же Диме казалось что с Катей что то происходило ведь раньше она была такой. –Я помню наше первое дело, как же это было давно
–Я помню что она была такой радостной — кивнул Гера. –Хотя я не так часто с ней общаюсь но с ней так легко
Все на мгновение улыбаются, вспоминая их подругу
–Катюш — Арина гладит подругу по руке желая лишь чтобы она очнулась. –Ты же говорила что я стану крестной, как же я буду без тебя. На работе без тебя не то уже, кто если не ты будет Тельцова ставить на место? Так что не смей меня бросать. Открой глаза, ладно? Пожалуйста...
Дима же вернувшись к Арине садится на стул у кровати, смотрит на подругу, голос становится твёрже
–Мы же тебе ещё на рождение ребенка подарки должны дарить. Будем нянчить его вместе. Так что не вздумай нас бросать, мы тебе этого не простим
Гера же достаёт из кармана маленький брелок — смешного плюшевого медведя, вешает на спинку кровати
–Это тебе. Чтобы не было скучно. Он будет охранять тебя, пока ты не проснёшься. А когда проснёшься, заберёшь его и расскажешь, что тебе снилось. Договорились?
Арина снова сжимает руку подруги. Все трое молча смотрят на Катю. Писк аппаратов звучит ровно, монотонно. За окном начинает смеркаться
–Мы будем приходить каждый день — Арина шёпотом говорит, почти про себя. –Я тебя не оставлю тут одну. Буду говорить с тобой, и вспоминать всякое. И ждать. Просто... возвращайся, ладно? Мы очень ждём
–Возвращайся, Катюш — Дима с Герай одновременно и так тихо промолвили
Они стоят ещё несколько минут, потом медленно отходят от кровати. Арина напоследок целует подругу в лоб. Все трое выходят из палаты, стараясь не шуметь. Дверь закрывается, оставляя Катю одну — но теперь она знает, что за ней кто–то следит, кто–то верит и ждёт, да и не только они Джокер будет приходить к ней всегда пока она не очнется. Шрам же не может к ней прийти, он хотел и сегодня думал лишь о своей подруге но страх увидеть такую неподвижную Катю был сильнее его он лишь хотел запомнить её живой, а если она не очнется и запомнит её такой то не простит себе этого никогда. Отец же Кати был дома было ужасно тихо как всегда но в этот раз была ужасная тишина, и были лишь его мысли. Её синяки, её голос, лишь одно что она там одна но самое ужасное что она считала что она давно одна ведь она осталась с Богданом одна как и всегда но винила только себя ведь она сама выбрала себе такую жизнь и глупо было кого либо ещё винить, её никто не заставлял только она. И больше никто
Когда уже стемнело все были дома, Джокер был снова один и мысли были лишь об одном чтобы Катя очнулась, ему большего и не надо было. Даже если она уже стала женой Богдана это не имело смысла лишь чтобы она очнулась открыла свои карие глаза, он увидел её снова живой, здоровой с её улыбкой. Но он даже не думал о её ребенке честно ему было плевать на него, он злился что она забеременела ведь если бы не её беременность то она бы не стала женой Смирнова, даже думал честно что лучше бы не было этого ребенка лишь одни проблемы от него, но он даже не винил в этом Катю словно вся злость и гнев на неё испарились после всего случившегося. Он сидел на кровати смотря лишь в одну точку. За окном давно стемнело, но он не включил свет. Квартира молчала: тикали часы на кухне. Взгляд не отрывался от этой точки. Она стала центром его мира — единственным, что удерживало от падения в пропасть. В голове крутились одни и те же мысли, как заезженная пластинка: «Она в коме. Она может не проснуться. Меня не было рядом с ней. Я должен был быть с ней».
Боль сжимала грудь, давила на рёбра, мешала дышать полной грудью. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, но физической боли не почувствовал — душевная была сильнее. Перед глазами вставало её лицо: улыбка, взгляд, как она откидывала прядь волос со лба, когда волновалась. Теперь всё это где–то далеко, за стеной аппаратов и белых халатов. Страх ледяной змеёй обвивал сердце. Страх, что она не очнётся. Страх, что очнётся — и он не найдёт слов, чтобы сказать то, что должен. Страх, что время уходит, а он сидит здесь, в темноте, и ничего не может сделать. Он закрыл лицо руками, но образы не исчезали. Видел её на больничной койке: бледную, неподвижную, подключённую к приборам. Слышал ровный писк монитора — монотонный, безжалостный отсчёт секунд. Представлял, как кто–то держит её за руку — может Арина или же её отец — а сейчас его нету с ней, он не может там остаться ведь правилами больницы запрещено
«Что, если это последний шанс?» — мысль ударила, как электрический разряд. Он резко поднял голову, снова уставился в ту же точку на стене. В горле пересохло. Он готов был кричать от боли но словно не мог даже этого сделать. Телефон лежал на столе — чёрный, молчаливый, бесполезный. Но он был в черном списке у нее, она вычеркнула его из своей жизни и был виноват только он лишь что он узнал то это — «Состояние без изменений»
За окном проехала машина, осветив стену жёлтым светом фар. Точка на мгновение исчезла, потом появилась снова — такая же неизменная, как его страх и боль. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках
–Я виноват — прошептал он в тишину комнаты. –Я...
Слова повисли в воздухе. Он остался сидеть в темноте, всё так же глядя в одну точку, а внутри все горело словно прожигало его изнутри все хуже и хуже. Но такая ситуация была и с Ариной, её подруга была дома с мамой и своим Ромой но мысли были лишь о том чтобы она очнулась и вернулась к жизни. Но как врач сказал
«Нужно лишь ждать»
Ждать, сколько бы не понадобилось времени, надеяться и ждать что она откроет свои глаза вновь