Легион и сияние

Эклиша заперли в комнате отдыха. Если сильно постараться, то у него получалось представить, что он просто вышел на перерыв побаловаться двойной дозой кофеина. По большей мере сияние просто старался не думать о своем будущем, чтобы не впасть в уныние. Сидеть на высоком стуле и собирать домики из зубочисток — лучшее, что он мог пока что делать.

В помещении был стол, пара стульев, диван, туалет с полным сливным баком, запас питьевой воды и коробка печенья. Даже работал свет. В целом все было не так плохо, как могло бы. Правда, холодновато — одежда не успела высохнуть под доспехом и крала у сияния последнее тепло. Тут спасал горячий чай, но он не мог пить его литрами.

В комнату ворвались, распахнули дверь и та влетела ручкой в стену. Эклиш успел только развернуться на стуле, а разъяренный Нип уперся руками в стол, нависая над ним, как коршун. Пряди из хвоста на затылке выбились, сама прическа ослабилась. Он выглядел скорее безумно, чем опасно.

— Какого черта ты делаешь на Яргоне?!

Сияние толкнул Нипа в грудь, и на него тут же кинулись несколько темных лент. Они обвили Эклиша, стянули ноги и одним размашистым движением швырнули парня на диван, который противно скрипнул задубевшей от холода обивкой. Путы полностью обездвижили его, будто силки или сети. Сияние выдохнул сквозь сжатые зубы и замер, показывая, что вполне согласен поговорить на условиях легиона.

Путы исчезли. Словно на ватных ногах Нип подошел к сиянию, склонился над ним, схватил его за шкирку, приподнял. Он силился что-то сказать, но словно не мог подобрать слова. Эта неуверенность в словах всегда выдала в нем Арику. Эклиш всегда замечал ее, хоть и не всегда понимал это.

— Ты предала меня.

— Ты должен был сидеть на Накире вместе с Арги и семьей.

— Ты слила информацию про Дагната. На что ты надеялась?

— Не твое дело!

— О, может, еще скажешь, что это все сделал Нип, а ты и не в курсе? — засмеялся сияние и попытался как-то ослабить хватку легиона. Но не тут-то было — Арика-Нип держала его как коршун, едва ли на такое было способно обычное человеческое тело.

— Да, все это делал я, представь себе!

— Ну кому ты врешь, а? Может, Нип показывает другие твои качества, но ядро всегда одно и то же. Решения всегда принимаешь ты. Идеи и желания никак не зависят от того, какую роль ты отыгрываешь. Но решительность и озлобленность у Нипа куда сильнее, верно? А сожаления меньше? Он же, по твоему мнению, идеальный легион.

С лица Нипа исчезла тень ярости. Он оценивающе посмотрел на Эклиша, подозрительно прищурился. И тут же покров спал, исчез без следа. Темные волосы снова стали светлыми, выпали из прически на лицо, создавая живописную тень на глаза. Теперь его за шиворот держала Арика собственной персоной. Она была одета в легкую темную блузу и приталенные джинсы. Эклиш почувствовал затхлость немытого тела и дезодорант.

Девушка опять не могла подобрать слова, хотя и выглядела очень решительно. Ей не хватало сил удержать Эклиша, и она его отпустила, раздосадованная.

— Ты. Должен был. Сидеть. Дома! — отчеканила она еще раз. Звонкий девичий голос резал по ушам. — И не лезть никуда! Работать в Дозоре, грести бабки, а не ломиться через Скол.

Сияние кое-как сел и потер саднящую шею. Арика фыркнула и отошла от него спиной.

— Спасибо за заботу, — буркнул он. — Только зачем ты все это делаешь? Тебе так сильно нужно было его спровоцировать...

Неприятная догадка заставила Эклиша замолчать.

— Это всё было провокацией? — спросил cияние. — Ты провоцировала его моими руками? И как давно?

Арика нахмурилась и сложила руки на груги.

— Ты так удачно приехал, — сказала она. — Просто подарок. Другого пришлось бы раскручивать, да раскручивать, а тебя вообще не нужно было уговаривать. Ты как щепотка соли — с тобой месть стала съедобной.

— Ты специально показалась мне на том концерте?

— Нет, это была случайность. После провала с Ликой я потеряла все желание к кому-то выходить и хотела действовать исключительно от лица Нипа. Ты никогда не должен был узнать, что я жива. Просто жертва прошлого и не более.

— Под Накирским солнцем правда все равно бы вскрылась, — печально усмехнулся Эклиш.

— Да, я была уверена, что раз свет сияний меня не разоблачил, то и Светоч не сможет, — скривилась она. — Но я не планировала лететь на Накир.

— О-о-о! — ошарашенно протянул Эклиш. Арика попыталась сдержать улыбку, но не выходило. Она словно была рада, что сияние оценил ее паутину манипуляций. Парень сел, закинул руки за голову и стал рассуждать вслух. — Ты меня подставила. Сама намекнула про доказательства, сама вышла на набережной, а когда поняла, что я не решался публиковать "видео и фото", то сказала Уисти, что я могу это сделать, чтобы он подставился? Да меня чуть не убили за видео, которого и не было даже!

— Никто бы не стал тебя убивать, — закатила она глаза и скрестила руки на груди. — Он же не хотел, чтобы видео попало в руки полиции, когда они начнут расследовать дело. Это уже не разбой же.

— Получается, я оказался слишком хорошим парнем и испортил тебе планы? Вот это подстава, да? — печально рассмеялся он, запрокинув голову.

Эклиш был готов придушить ее. Сколько же в ней было какого-то мазохистического стержня и агресии, чтобы восемь лет притворяться другим человеком, страдать от одиночества и последствий Ямы, да еще и крутить интриги. Столько ненависти и жалости одновременно он не чувствовал даже к Уисти. Какая отдача, какой надрыв, какая игра! Подставить близкого ради цели — точно не то, что ожидаешь от травмированной жертвы Ямы, живущей затворницей.

— Значит, я всегда был прав, что Нип не так самостоятелен, как ты говорила. Всё ты. И всегда это были твои поступки. Тебе просто было удобно скидывать ответственность на него, да?

— Да-а, в точку, — ответила она. — Но об этом знаешь только ты. Так что для меня было бы надежнее прикончить тебя, а не оставлять в безопасном месте.

Они неловко встретились взглядами. Эклиш решил не развивать эту тему. На всякий случай.

— Когда ты закончишь свои дела, то ты просто перестанешь использовать образ Нипа? — спросил он, но не успела девушка ответить, как он сделал это за нее: — Не перестанешь, ха-ха! Наверное, ты хотела заставить Оркестр сделать Нипа главным.

Арика на секунду оцепенела, и кровь отлила от ее лица. Она могла отрицать это хоть целую вечность, но реакция говорила об обратном.

— С чего ты решил? — снисходительно спросила легион, всем своим видом показывая, насколько глупым для нее якобы звучала озвученная версия.

— А до этого не сложно догадаться, — протянул он, пока его губы сами собой растягивались в усмешке.

— Ну и что веселого, а? — спросила она.

— Это судорожный оскал, а не улыбка. — сказал он и положил подбородок на кулаки. — А ведь ты могла остановиться, и никто бы не догадался, что это твоих рук дело. Но маленькая злющая Арика прокололась. Еще и ядом плюется.

Она посмотрела исподлобья, и волосы скрыли ее лицо.

— Что, не нравится? — плаксиво спросила она. — Ты так бежал за мной, а оказалось зря?

— Да, я бежал за тобой! — вспылил парень. — Хватит подавать это как ошибку! Да я бы хотел выкинуть тебя из головы, но до последнего верил, версии строил, как идиот! Думал, что может и правда ты все это делаешь не по своей воле. Может, я что-то упустил? Может, я виноват, что не уберег тебя? Но все оказалось проще.

Когда он представлял, что у Арики будут черты Нипа, все виделось ему иначе. Уисти, который не видел ее с того самого рокового дня в Ямах, оказался поразительно точен в описании девушки. В ней уживалась зажатость, ненависть и призма злобы, преображающая боль в силу, а душу в поганую яму. Как Эклиш этого не заметил? Как не подумал, как не составил факты и не сделал выводы?

Ответ пришел к нему сразу:  он мерил по себе. Эклиш в семье научился защищаться от злых тычков, от манипуляций, от ударов по больному прямо за столом. Не смотря на трудности, Эклиша всегда кто-то любил. Он никогда не видел таких как Арика. Сочувствовал, но не понимал полностью. Думал, нельзя восемь лет метаться между решительной местью и крайним унынием, злобой и смирением. Эклиш не насторожился и откинул ворох подозрений, но и не помог до конца, как будто не нашел в себе смелости полностью заглянуть в омут Арики. Это отрезвляло.

Парень устало вздохнул, провел пальцами по лицу и положил подбородок на ладонь. Вот он и узнал правду. Хуже ему стало или лучше он не понимал. Чувствовал, что черствертвел, в нем просыпалась какая-то циничность и стойкая обида, но еще хотелось доказать, что его доброта не ушла. Какой в ней смысл тогда, в его доброте, если она исчезает за мгновение?

— Ты должен был оставаться дома, — тихо повторила она. — А не выскакивать из Стыка как черт из табакерки и кидаться в пасть Уисти. У тебя должна была быть нормальная жизнь.

— Арика, — вздохнул сияние. — Что такое табакерка?

Она махнула, мол, не бери в голову. Не успел Эклиш опомниться, как Арика села рядом с ним. Они касались плечами и, несмотря на все произошедшее, от этого жеста было тепло на душе. Он хоть и был зол, но не хотел заканчивать их возможно последний разговор на неприятной ноте.

Девушка часто задышала, будто в приступе. Не успел Эклиш обернуться, как его аккуратно прихватили за подбородок. Рядом сидел Нип и внимательно изучал лицо сияния. Он то направо наклонял его голову, то налево. Эклиш улыбнулся — как же все же странно Арика решала проблемы с эмоциями, которые не могла нормально переварить.

— Вылечу твое лицо чуть позже, чтобы Уисти ничего не заподозрил. А пока надо как-то тебя вытащить отсюда, — прошептал легион нахмурившись. — Но я не представляю как. Вокруг Фонда постоянно патрулирует Стая и другие марионетки. У меня не получается сделать ездовых коней, которые будут быстрее, чем они. Кстати, ты очень ловко навешал ему лапши про то, что Арика... Я на Накире.

— У меня был хороший наставник по обману, — многозначительно подняв бровь, сказал сияние.

В ответ на это Нип только шкодливо улыбнулся и покинул комнату.

Размышляя в одиночестве, Эклиш не смог понять, считает ли он себя самым невозмутимым человеком или, наоборот, самым глупым.

***

Неизвестно, сколько времени прошло — настенные часы, кажется, работали на севшей батарейке, на микроволновке светились нули. Когда тревога отпустила, Эклиш смог немного поспать, но был такой холод, что едва ли парень надеялся, что доживет до следующего дня. Посреди долгой, мучительной ночи Нип принес ему кипу покрывал.

Эклиш боялся, что пробудет в Фонде несколько недель, но довольно скоро две марионетки взяли его под ручки и повели к Уисти. Сияние в какой-то момент встал как вкопанный, из вредности и любопытства.

— Ноги отказали, идти не могу.

Тогда твари просто подхватили его и понесли к боссу. Как два закадычных друга, которые тащит третьего после бара. Эклиш такого не ожидал, но сильно уж злорадствовал. Даже в кабинет Уисти его аккуратно внесли как какую-то тумбу и ровненько поставили по центру, мол, привели. Нип от этого спектакля расхохотался и глянул на Уисти и Оркестр. Девушка была все такой же отрешенной и незаинтересованной, стояла в уголочке, а босс стоял хмурнее тучи и, казалось, чья-то возможность улыбаться его еще больше раздражала. Не удивительно — его кабинет превратился в разруху и бардак. Части стены не было, стол в щепки, кресло тоже. Обогреватель, разумеется, тоже не работал.

"Видимо, в здание что-то прилетело от военных" — предположил про себя сияние.

Уисти смотрел в серое тяжелое небо, сквозь которое едва горело солнце. Эклиш же больше чувствовал его, чем видел. Ему почему-то казалось, что он уже может брать свет, словно закат вдруг стал длинным, растянутым. Бывший босс посмотрел на Эклиша через плечо.

— Следите, чтобы он не кинулся на меня со спины. — сказал мистер Нейз, а потом обратился к Нипу, который, кажется, без цели бродил по границе кабинета. — Значит, на нас нападают легионы Мария, а у тебя есть силы смеяться?

Нип, не скрываясь, закатил глаза.

— Не нравится, что мы под атакой? Тогда переставай сидеть на мишени, Уисти.

Пока двое спорили, сияние пытался встретиться с Оркестром взглядом. У этой девушки была настоящая мощь. Ей подчинялись твари, а не Уисти. Стоит Оркестру пожелать и все закончится. Но судя по ее глазам, девушка не хотела ничего.

— Ну и зачем опять позвали? — тихо спросил Эклиш, выдохнув облачко пара. — Опять бить будете?

— Заткнись, — шикнул на него Нип.

Зашумела рация, и кто-то доложил о приближении парочки машин. Приказ Уисти был простым: уничтожить при первой возможности. Нип подошел к нему и так вкрадчиво заговорил:

— Уи, мы больше не можем тут находиться. Нам нужно что-то делать. Нам нужно поменять место. Идем на Накир через Стык. Найдем Арику, добавим ее к Оркестру, и задача станет намного проще.

— Мы можем потерять марионеток за переход.

— Мы потеряем все, если останемся.

Эклиш мысленно присвистнул — вот оно. Осталась совсем капелька и Нип попадет в немилость. Легион тоже отлично это понимал, поэтому резко пошел на попятную, примирительно подняв руки.

— Хотя ты прав, тебе решать. Ты тут босс.

— Вот именно. Я принял тебя не для того, чтобы ты вякал мне под руку свое мнение, ясно?

— Ясно, ясно, — вздохнул Нип и несколько раз кивнул, с каждым разом словно опуская голову все ниже и ниже.

— Вертолет летит с востока, — прохрипела рация, прерывая острый диалог.

Эклиш судорожно уцепился за эту новость. Он пытался придумать хотя бы одну идею, как использовать ситуацию, как спасти свою жизнь, пока легионы отвлекутся на защиту. А тем временем за спиной Уисти сложились темные ленты. Сияние думал, а сможет ли светом помешать ему, чтобы атака на Фонд прошла удачно. Но это был чудовищный риск, который, наверняка, будет стоить ему жизни — рядом настороже стояли марионетки.

Ленты наращивали мощь. Нип осторожно подошел к краю, держась рукой за стенку и покосившееся шкафы. Он не решался подойти еще ближе, и вниз смотрел украдкой, опасливо вытягивая шею.

— Планируешь сбить вертолет? — спросил он, немного недоумевая.

Щелчок. Темный снаряд влетел в грудь Нипа и отшвырнул его к стене. Он растерянно взглянул на Уисти. На груди легиона, прямо над солнечным сплетением в лоскутах пальто и шарфа расцвело огромное алое пятно. Нип медленно сползал на пол, и одна его нога свесилась с обрыва.

Сияние сдавленно крикнул, вырвался, кинулся к нему. Твари тут же загородили Уисти, но Эклиш проскочил мимо них, вцепился в Нипа и из-зо всех сил остановил его падение с края вниз.

Легион лежал на его руках тряпичной куклой, не моргал. Смотрел так удивленно и так несчастно перед собой то ли на Эклиша, то ли просто в небо. Приоткрыл рот и часто прерывисто дышал, изредка хмурясь, отчего губы быстро обветрились, покрылись черной корочкой.

— Оркестр, добавь его к марионеткам, но только когда он умрет, — распорядился Уисти оцепеневшей девушке. — Так что, Эклиш? Все еще можешь показать мне дорогу до Арики или уже забыл, а? Держу пари, ты не знаешь, где она. Просто Нип надоумил тебя соврать мне, верно? Чтобы выманить отсюда.

Сияние слушал его вполуха.

Он набирался смелости.

Два его пальца легли на кровавое пятно на груди Нипа. Погрузились дальше, в поддельную кровь и вязкие разбитые мышцы грудины. Эклиш чувствовал, что все это было рыхлое, острое, но плотное, словно мокрый песок. Он прикрыл глаза, поджал губы и погрузил пальцы еще глубже, уже почти всей ладонью.

Он коснулся целой кожи. Теплой, мягкой на ощупь, плотной. Тело Арики не постарадо. Ей просто вышибло воздух из груди. Эклиш понимал, что она полежит немного и придет в себя. Наверняка, после чувства смерти не сможет вернуть облик Нипа сразу.

"Нет Нипа — нет коней, — судорожно прокручивал Эклиш в мыслях их шансы на спасение. — Только доспех. Только на одного? Если облачится в него, то без проблем выберется"

От щелчков лент Уисти за спиной Эклиш болезненно вздрагивал. Но это не в него летели снаряды. Они пронзали темнеющее небо. Мистеру Нейзу не было дела до пленника, он занимался обороной.

Нип начинал исчезать. Эклиш провел пальцами по проступающему за темной пылью шраму и притянул девушку к себе еще ближе, закрывая от всех взглядов. Щелчок. Еще один. Кажется, больше десятка — кто-то метал снаряды еще и с крыши. Твари внизу кричали и стонали, переходя с человеческого на животный крик.

— Музыку, — скомандовал Уисти громко и подавленно. Но Оркестр не послушалась. Она забилась в угол кабинета с сосредоточенным лицом. Сидела на одной ноге как подбитая птица, переломанная кукла. — Музыку!

Спустя десяток секунд из угла полилось сбивчивое пение скрипки. Она не создала музыканта. Девушка сама создала скрипку и сосредоточенно выводила мелодию. Казалось, еще немного и Оркестр остановится, за мгновение замерзнув насмерть.

Эклиш сгорбился над Арикой сильнее, силясь скрыть светлеющие волосы.

— Как в Яме, — вдруг едва слышно проговорила Арика. — Так же убил.

— Ты должна бежать, пока он занят, — шептал сияние, надеясь, что за грохотом она услышит его. — Тебе надо бежать отсюда. Создай доспех и беги.

Время уходило, утекало сквозь пальцы прямо с остатками личины Нипа. Эклишу оставалось только замереть напротив ее лица, чтобы как можно лучше его запомнить. Чтобы не жалеть, что они оба исчезнут, а он так и не насмотрелся на нее.

Она безмятежно улыбнулась и уткнулась в его куртку. Без тени злобы потянулась к нему. На целую секунду Эклиш даже перестал переживать, что они умрут.

Арика обхватила его двумя руками, оттолкнулась, и они упали с края в пучину разоренного Киполе.

***

Все перед глазами Эклиша заволокло темнотой. Последнее, что он увидел, как стремительно отдаляется от него оторопевший Уисти. Сияние словно оказался в огромном темном пузыре: не хватало воздуха, света, но жара в достатке, словно в полдень накирского августа.

Его тело влетело во что-то гибкое, будто в огромную мягкую перину. Мгновение — и темное полотно увлекло его за собой, и Эклиш больше инстинктивно сжал ладони, цепляясь за что-то. Он словно был в бурном потоке воды и несся куда-то вперед. В момент тьма перед ним расползлась толстыми лентами, впуская долгожданный воздух. Эклиш сидел верхом на Звере Ругена — или Арики, как посмотреть — намертво вцепившись в подобие его гривы.

— Беги отсюда как можно быстрее! — рявкнул он до хрипа. Арика сорвалась с места как раз в тот момент, когда снаряд прилетел сверху, выбивая куски земли, асфальта и льда. Эклиша окутали ленты гривы, кажется, намертво прижимая его к телу.

Они бежали вперед гигантскими скачками. Улица, площади, перекрестки, проносились мимо, как в безумном аттракционе. Ветер со снегом хлестал Эклиша по лицу, заставлял глаза слезиться, но он боялся, что если закроет их всего на секунду, то погибнет, слетев со спины.

Закат уже был в его руках. Да, время не пришло, но он уже получил мощь света. Может, марионетку Эклиш и не остановит, но вот кого-нибудь помельче вполне мог. Но из-за тряски он не успевал сосредоточиться.

Словно услышав его страхи, со всех сторон завыла Стая. Волки выскакивали наперерез и, несмотря на малый размер, неслись чуть быстрее Арики. Сначала они бежали рядом, но в какой-то момент стали бездумно кидаться на лапы Зверя. Их отшвыривало в разные стороны, они улетали в сугробы, витрины закрытых магазинов и машины, оставляя в них вмятины, пробивая стекла. Но кто-то все же успевал вцепиться ей в бедро или стопу, и самую малость замедлить Арику.

Казалось, стае не было конца. Эклиш обернулся и увидел, что их преследует такая орава во главе с легионом-марионеткой, что под ними не было видно белого снега. Между ними не больше трех десятков метров. Одна осечка Арики, и их захлестнут словно цунами.

Зверь резко остановился, кинулся в сторону. Один из снарядов мигом срезал часть морды, чуть не пригвоздив существо к земле. Стая накинулась на лапы, Арика яростно дернулась вперед, снова создавая разрыв. Эклиш увидел мельком, как заострился хвост и стал беспорядочно хлестать по земле, размывая и разрубая преследовавших тварей.

Арика стала носиться зигзагами, уворачиваясь от обстрела марионеток. Она точно предугадывала, куда прилетят снаряды, но все еще продолжала бежать по широкой пустой дороге в несколько полос.

— В переулки! Надо уйти с открытой...

Арика не послушалась. Эклиш оглянулся, кажется, на спасительный лабиринт городской застройки, и увидел, как ловко по самым крышам уже скачут твари Стаи. Как они кидаются на дорогу перед ними, все заполоняя. Арика кинулась назад, огибая одновременно и траекторию снаряда, и атакующих. Волки приземлялись прямо на круп Зверя и тут же слетали, оставляя на шкуре глубокие царапины.

Беглецов зажимали в тиски все больше. Твари выскакивали перед Зверем, кидались прямо в лицо, метили в Эклиша, который и так прижимался вплотную к телу. Неумолимо наступала темнота, и в ней не видно волков, только отблески их глаз.

Эклиш поднял руку, чтобы засиять, но Арика опять резко развернулась, поднявшись на задние лапы. В этот раз снаряд оторвал Зверю переднюю лапу и часть грудины. Сияние почувствовал, как что-то схватило его за торс и скинуло со спины. Он нелепо прокатился по дороге, собрав снег под куртку, вскочил на ноги на адреналине. Стая кружила вокруг Арики, наседала, цеплялась и впивалась зубами в шкурку. Они огромной темной волной накрыли ее, не давая подняться. Под толщей тел шевелилась грива, хвост метался в разные стороны. Зверь без лапы, грудины и морды, размазывал и давил, катаясь по земле, но этого все равно не хватало. Арика вязла в толпе существ.

"Сияй же! Сияй!"

Легион вылетел на своих санях прямо на Эклиша. В его руках был то ли гарпун, то ли копье, которое лишь чудом не попало в шею отскочившего парня.

"Сияй!"

Твари вырвались из упряжи и влетели в сияние, сборов его на землю. Легион Стая уже поднимал над головой свое оружие. Приближался, чтобы одним ударом прикончить врага. Он на охоте. А на охоте собаки помогают только загонять добычу. Даже с плененной волей и для навязанных целей легион использовал свою силу в рамках тех сил души, которым располагал изначально.

Эклиш засиял как было — прижатым к земле. Он знал, что это будет слабо, смазанно. Лучше, если бы он стоял вплотную. Лучше бы он был отдохнувшим, полным сил...

Сияние хотел лишь сделать как можно больнее. Так же больно, как они делали ему и Арике.

До рези по коже тварей. Чтобы их тело распадалось на лоскуты пыли, а они выли от отчаянья, метаясь под вездесущими лучами.

Эклиш желал им болезненной слепоты, чтобы вместо глазных яблок твари чувствовали полыхающие угли, и поганая их кровь кипела, пропитывая ядом умирающую искусственную черную плоть.

Стая остановился на месте под ярким светом. Твари кинулись врассыпную, натыкаясь друг на друга. Им стало плевать на Арику, на Эклиша и друг на друга. Сияние встал на ноги и ошалело посмотрел на своего противника. Мужчина пялился в пустоту. Из его носа вытекла аккуратная струйка крови, перечеркнула губы и подбородок. Его одежда и неприкрытая кожа пузырились и облезала, словно старая краска.

Зверь медленно вставал на ноги. Арика первым делом вернула недостающую переднюю ногу и часть грудины. Казалось, с секунды на секунду он кинется дальше, наплевав на глубокие раны и отсуствие части морды.

Эклиш сделал парочку робких шагов в сторону Зверя, как Стая скосил на него глаза. Разбежавшиеся темные твари стали спокойнее. Сияние сорвался с места, запрыгнул на спину Арики, вцепился в гриву. Она тут же сорвалась с места и затерялась во дворах. Больше снаряды из Фонда их не доставали.