Легион и сияние

Проснулся Эклиш на диване, хотя ожидал, что в больнице. На секунду парню даже показалось, что ему приснился кошмар и не было никакого нападения. Так, просто запутался ночью в покрывале, вот и привиделся всякий ужас. Он попытался перевернуться на другой бок, запоздало испугался — там же раны! — но оказалось, что чувствует он себя неожиданно хорошо.

Сияние откинул покрывало. Из одежды лишь белье. Неловко, конечно, но парень был благодарен Арике, что она не оставила его в окровавленных тряпках. Он боялся представлять, как легион стягивала с него, размякшего и безвольного, шорты и футболку, так что надеялся, что она просто их состригла.

Эти незначительные переживания ушли на второй план, когда Эклиш понял, что его ран уже не было. Он осторожно прикасался к розовой коже на ребрах и предплечьях, ожидая укол боли, но она была такой, словно если бы Эклиш провалялся несколько недель и все благополучно зажило.

Тут-то он и вспомнил все детали. Арику, доспех, исцеление и ее короткий рассказ про появление Нипа. Полное осознание всего произошедшего захлестнуло его. Он ошалело смотрел по сторонам,  выискивая следы вчерашнего погрома.

Венчик стучал о миску. Арика, в отличие от Нипа, громко возилась на кухне, замешивала тесто, наверняка, для блинчиков. Легион и правда была высокой. Для девушки. Примерно как Нип, где-то чуть выше метр семидесяти. Одета в домашние хлопковые шорты, достаточно короткие, и майку . Не эталон женственности, который восхваляет реклама: плечи широковаты, а талия относительно бедер не такая выраженная. В мешковатой одежде, в какой она была на набережной, ее и правда можно было принять за щуплого паренька, но сейчас она выглядела как вытянутая фарфоровая статуэтка балерины — неуловимо изящно и интересно.

Взгляд Эклиша, к его стыду, остановился на ее стройных ногах. И немного выше. В этот же самый момент девушка оглянулась через левое плечо. Казалось, она точно знала, что сияние на неё смотрит. Остановилась ненадолго и вернулась к своему занятию. Эклиш заглянул в коридор — мертвый убийца все еще лежал там. Усыхал среди бардака как дряблое сухое яблоко, и не нужно быть экспертом в криминологии, чтобы понять, что тварь была человеком лишь условно.

На фоне Арики-затворницы, которая нервно замешивала тесто в нержавеющей чаше, обстановка выглядела до забавного дико.

"Она убила его со спины ножом" — тут же вспомнил парень и по телу пробежался холодок тревоги.

— Сколько я был в отключке? — спросил Эклиш, неловко вставая. Натянул чистую одежду, которую нашел тут же, на журнальном столике. Шевелился парень с трудом, словно и не отдыхал вовсе.

— Несколько часов, — сказала она едва слышно за звоном венчика.

— Вызовем полицию?

Арика так на него посмотрела, словно он планировал ее убить. Он не находил сил настаивать. Да и не так уж он и сильно волновался. Ну лежит труп в прихожей, ну пережили они покушение. Кричать тревогу поздно, а для важного разговора самое время.

Парень медленно доковылял до кухни, сел за стол. Копчик болел невыносимо, будто он задницей весь день пытался пол пробить. Легион бросила все дела и села напротив него, схватила за руки, сжала, словно пыталась донести всю силу своей просьбы. Этот жест занял все его внимание, затмил боль в копчике, и сияние пропустил мимо ушей первые несколько слов.

— ...Пожалуйста, не надо. Эклиш, умоляю тебя, давай не будем звонить.

Он усмехнулся про себя — Арика говорила так, будто они долго спорили и эта ее фраза была последней, отчаянной мерой. Легион словно была на грани  истерики: то покачивалась, то чесала ногу и пречи до алых полос, то мелко дергалась, словно вдруг продрогла.

— Нас чуть не убили. Надо звонить.

— Не надо.

— А если они решат нас добить?

— За это, — махнула она рукой в прихожую, — могут упрятать не Уисти, а нас с тобой. На месяц, на всякий случай. Запишут тебе, приезжему, гадость в личное дело, тебя выпрут с работы и депортируют.

— Куда спрячем труп?

Вышли в коридор. Несколько минут оба растерянно смотрели на уродливую тушу.

— А ты не брала... кусочек? Ну, на экспертизу там?

— Точно, — шепнула девушка и легко шлепнула себя по макушке. — Да и надо посмотреть...

Арика нервно облизнула губы, села на корточки и, ловко перекатываясь с одной ноги на другую, принялась обыскивать карманы существа. Ткань одежды тоже была частью твари и поддавалась с трудом, зачастую отрываясь вместе с кусками плоти. Оказалось, что это не носило с собой ни телефона, ни кошелька, ни хотя бы ключей от дома.

— Это ведь смесь человека и темной твари, да? Как... Как Нип?

Девушка попыталась приоткрыть рот у трупа. К удивлению Эклиша, ей это удалось — окоченения не было. Мышцы оставались все такими же пластичными, словно в существе все еще теплилась жизнь. Арика вытягивала шею, морщилась и продолжала всматриваться в лицо.

— Нип больше похож на дополнительный слой кожи, на панцирь, на доспех, — проговорила она, надавив на щеку и попытавшись оторвать кусочек, словно кожуру. — А это, да. Смесь. Как то тело, которое обследовал Дагнат Киррилович. Давно мертв. Если бы был жив, то кровь была бы нормальной.

Девушка скривилась, схватила какой-то клочок кожи и дернула его, вырвав небольшой лоскуток. Эклиша чуть не вывернуло, он уперла предплечьем в косяк. Арика сунула "трофей" в один пакет, потом для надежности во второй и отложила.

— В ванную его надо. Но он тяжелый. Его получится смыть. Помнишь, ты рассказывал, что когда приложил его светом, он под дождем как бы растворяться начал?

Утащить труп оказалось едва ли возможно. Убийца весил, кажется, раза в три больше Эклиша. Они с Арикой вдвоем волокли его с огромным трудом, особенно через дверной проем. Парню пришлось схватить его за руки, а легион сгибала мертвецу ноги в коленях, вписывая его в поворот. Они сбороли полотенца с вешалок, раскидали мочалки, бутылки с шампунем и навернули туалетный ёршик. Не с первой попытки, но им удалось перекинуть тело за борт ванной. Сорвали шторку и та, как кусок савана, облепила труп. Эклиш в это время мечтательно представлял душ, какие делают на Накире — сливное отверстие в полу, низкие кафельные бортики. Там было бы куда меньше мороки.

Тело лежало в чаше, нелепо заломив руки и согнув ноги, под сорванной шторкой. Абсурдно жуткое зрелище. Арика включила душ и зачем-то скрестила пальцы. Под струями воды тело начало напоминать размокшую глину. Сияние молился всем богам, Накирскому светочу и невесть еще кому, чтобы существо смылось целиком и им не пришлось выгребать какие-нибудь вонючие останки. Хотя это все равно было проще, чем избавляться от целого трупа где-нибудь в парке. Или на набережной.

Арика изменила напор на лейке душа на массажный режим. Процесс пошел еще быстрее, хотя и летело во все стороны: на стены, на пол, даже на девушку, но ей было все равно — она даже приосанилась, уперев руку в бок. Ее происходящее, кажется, совершенно не трогало, а Эклиш, был слишком вымотан для ярких переживаний. Он только и мог, что вытирать с лица прилетающие серые капли.

— А кто, по твоему мнению, лежал в твоем саркофаге?

Она пожала плечами.

— Я думала, что это такой ход от правительства. Ведь было бы странно, да? Они завели такую пропаганду и при этом не нашли тело главного символа.

— Зачем же это нужно было Уисти?

Девушка пожала плечами. Вышло резко, словно ее в шею ужалила пчела.

— Наверное, не допускать дополнительных поисков. Как понял, что меня не нашли, решил взять все в свои руки. Он наверняка думал, что подделка просуществует дольше, — ответила девушка безэмоционально. — Уисти боится, что я что-то знаю. Но если бы знала, то давно бы использовала.

Эклиш поймал себя на мысли, что едва ли верит в происходящее. У него не укладывалось в голове. Во всем этом — в знакомой квартире и шуме воды под напором — он потерялся. Это не реально. Даже как-то неправильно.

Вот был Нип. Такой весь интересный боевой легион. Разносторонний, любопытный и активный. С ним и на кладбище, и за информацией не страшно выйти. Эклиш считал его надежным другом, к которому испытывал глубокую благодарность. А вот Арика. Скрытная, робкая затворница со слегка поехавшей крышей. Или не слегка. Она казалась куда менее занимательной, чем ее "дополнительный слой кожи" Нип. Эклишу  вообще казалось, что Арика-символ, Арика-Нип и Арика, которая стояла перед ним — разные люди, совершенно несочетаемые.

Эклиша словно обманули. Или даже обворовали.

Сияние хотел злиться, искать виноватых, но в этой квартире были только он и Арика. На нее, что ли, злиться? За то, что не угодила Эклишу? А должна ли была? Конечно, она могла открыть ему правду, но будь сияние на ее месте, то тоже бы не стал — не так уж и долго они знакомы.

Парень никак не мог отделаться от неприятного послевкусия. Он буквально физически чувствовал, как на него накатывает раздражение, но держал себя в руках. И то ли это все из-за усталости, то ли из-за копчика, то ли он правда успел настолько привязаться к Нипу.

— Давай лейку, — сказал он, хватая пальцами воздух, показывая, куда именно ее вложить. — Получается, ты так живешь уже восемь лет, да? А как же... Как ты ходишь по больницам? Тебе нужно было пройти медкомиссию, чтобы устроиться на работу. Как ты платишь налоги и так далее?

Он мог спросить что угодно. Существовали, наверное, сотни интересных вопросов, а Эклиш для начала решил выбрать эти. И они, почему-то, прозвучали как упрек.

— Нип умеет договариваться с людьми, да и сдать анализы и при этом получить нужный результат — это не так сложно с деньгами. У меня всегда есть запас лекарств и еды и один врач на примете, которому вообще плевать, кто ты, пока ты ему платишь. А в целом Нип — полноценный гражданин Яргона.

— Кстати, Лика знает? — задал Эклиш очередной вопрос.

— Никто не знает. Кроме тебя. Я... — протянула она, а потом махнула рукой назад, неловко задев дверной косяк кистью, — Я на кухне, если что.

Эклиш принялся размахивать лейкой, в надежде хоть как-то ускорить процесс. Когда все закончилось, он хорошенько все обдал кипятком, сверху моющим средством, а потом опять кипятком. Повесил обратно штору и мочалки, расставил баночки и бутылки. Он сильно взмок, но залезать в душ прямо сразу после трупа человека-не-человека ему было мерзко.

Прибрался в прихожей. Вынес мусор. Закрыл дверь и пару раз проверил замок. Эклиш так успокаивался. Девушки на кухне не оказалось, но зато была распахнута дверь в ее комнату. Легион сидела за столом на небольшом стульчике в знакомом гусеничном халате, искала что-то в интернете на своем ноутбуке. Сияние постучал по косяку, прося разрешение войти. Легион немного помялась, но в итоге все же мотнула головой, мол, заходи.

— Любопытно, да?

— Не представляешь насколько.

— Смотри что хочешь.

— Даже ящики и тумбы? — спросил Эклиш, пытаясь немного пошутить.

— Даже ящики и тумбы, — вторила ему девушка. — Хотя нет, в шкаф не заглядывай.

Комната оказалась очень большой для спальни, а вот мебели было маловато. В одном углу стоял манекен и стойка с мотками ткани, возле кровати — тумба, рядом с Арикой шкаф купе, а чуть дальше — окно. Полочки, книги, крошечные светильники. Не было памятных фотографий, наград, коллекций, фигурок, бесполезых блокнотов и другой мелочи. Мрачно, даже аскетично.

Эклиш оглянулся на остальную часть квартиры. Там, где обычно властвовал Нип, битком набиты интересные детали. Интерьер, оборудование, коллекции, искусство. Все было пропитано его шармом. А вот в спальне так печально мало всего. Словно лучшее, что могло быть тут, переместилось во владения Нипа и осталось только самое нужное, что Арика просто не смогла отделить. Она свела себя к минимуму. Кажется, что если бы Эклиш не увидел эту комнату, то ничего бы не изменилось. Закрой одно унылое помещение, и не сильно потеряешь. Сиянию это показалось таким печальным и несправедливым. Разве после всего того, что она пережила, не имеет ли право Арика на что-то лучшее, чем забвение в тени собственного создания?

Наверное, это же сияние чувствовал по отношению к Арике. Эклиш как будто хотел закрыть глаза и уши, чтобы не знать реальное положение вещей, такое угнетающее и непривлекательно. Хотелось верить, что она пережила все трудности с достоинством, а не превратилась в замкнутого невротика.

— Значит, Нип — это как бы твое представление о том, каким должен быть легион? — спросил он. — Ты как бы это "ты", но с другим характером?

— Да, — резко ответила она, отстранившись от экрана ноутбука, но не оглянувшись на парня. — Хотя нет. Скорее это как бы другой человек поверх... Нип обособлен от меня. Это как разные водители, но у второго явно больше опыта и манера управления сильно отличается.

— Как бы раздвоение личности?

— Типо того, — усмехнулась она невесело. — Как маскарад, а роль тобой управляет.

Парень захотел посмотреть, отличается ли их одежда. Предпочитает ли Арика так же черное, как ее создание? Сколько у нее еще забавных тапок и халатов, которые она носит исключительно ради удовольствия? Насколько она живая хотя бы в этом?

— Получается, если бы ты могла, то всегда была бы Нипом, да? — спросил Эклиш, аккуратно подходя к шкафу. — Почему сейчас ты без него?

— Его же убили и это чувство... Не знаю, как его описать. Наверное, это как страх, только сильнее всего человеческого. Из-за него мне как-то жутко, — проговорила она, немного повернув голову от сияния. — Нип — это очень сложная работа, на самом-то деле.

— Поэтому он постоянно ест за троих?

Она закивала.

— А ты можешь создать Нипа отдельно от себя?

Эклиш спросил ради интереса, но пожалел. Плечи Арики вздрогнули, как будто он ударил ее между лопаток или громко крикнул на ухо. Сияние не видел ее выражения лица, но догадывался, что случайно расстроил ее.

— Не могу. Мой максимум — наращивать доспех на другом человеке во время прикосновения.

Парень запоздало понял, что все время разговора она ни разу не встретилась с ним взглядом. Он общался лишь с ее затылком, в лучшем случае с левым ухом. Сначала Эклиш подумал, что он просто накрутил себя, но ради интереса на цыпочках походил из стороны в сторону за ее спиной, чтобы проверить свою теорию.

Не ошибся. Если он был справа, то Арика прикрывала шрамы ладонью или поднимала плечо. Если слева — могла и украдкой на него посмотреть. Легион явно хотела скрыть свой шрам, но как она понимала, с какой стороны сейчас ее личное назойливое сияние?

Они встретились взглядом. Эклиш растерянно улыбнулся, словно это и не он метался за ее спиной как маятник. Ее серые глаза вводили парня в оцепенение, прямо как в тот раз на набережной. Он понял, что самую малость ее боится. Эклиш не переживал, что девушка накинется на него с ножом, накричит или еще что-то. Просто не понимал происходящего.

— Я знаю, когда на меня смотрят, — сказала Арика. — Взгляды чувствую.

— Всегда?

— Да. Но у Нипа такой способности нет.

— То есть, когда я увидел тебя на концерте, то ты знала, что я оглянулся?

Арика закусила нижнюю губу, перекинула одну руку через спинку, нервно почесала бедро, судорожно выдохнула и неожиданно живо начала объяснять:

— Да, и поняла, что Нип рассеялся. Из-за музыки, видимо, — потянула она носом, продолжая чесать ногу. — В Яме на боях вечно играла эта чертова скрипка. Я потеряла контроль и явилась перед тобой в домашнем, прямо так, — Арика показала на себя руками сверху вниз, — какой была, когда надевала оболочку.

— Да, и вышибла открытую дверь ногой в лохматом тапке, — улыбнулся он, вспомнив, как его это шокировало. Девушка засмеялась для вида, побледнела, но заметив реакцию Эклиша, расслабилась.  Она то поджимала ноги, то выпрямляла, словно намерено показывая их сиянию.

Эклиш неловко почесал макушку. Из-за всех ее реакций, движений, покачиваний, избегания взгляда и вымученных смешков с ней оказалось сложно долго разговаривать. Как-то неуютно.

— Не хотела как бы вернуться к жизни? — спросил он один из важных вопросов. — Без необходимости прикидываться Нипом. Может, просто всем рассказать, что на самом деле сделал Уисти?

— Думала, но тогда рухнет вся моя жизнь.

Эклиш мог поспорить — ее существование жизнью назвать сложно. Казалось, наоборот, когда она откроет себя миру, то сможет вдохнуть полной грудью, восстать из пепла и испытать настоящее счастье свободы. Излечение души для Арики. Сиянию такое развитие казалось правильным и желанным.

— Неужели он заменяет всю твою жизнь? Нет того, чтобы тебе хотелось сделать самой? Пообщаться с Арги, например? Устроить личную жизнь? Или Нип даже с этим справляется?

Арика запрокинула голову, посмотрела на него удрученно и указала на правую щеку.

— Как ты видишь, это шрам. Огромный. Его за версту можно заметить, — проговорила девушка, снова сев нормально. — Я сомневаюсь, что кто-то увидит его и такой "Какая красотка!". Нип ничего не устроит при всем желании.

—Почему ты его не сведешь?

Девушка неопределенно помахала руками.

— Даже заниматься этим не хочу. Я планировала прожить жизнь за Нипа.

— А Нип женат на работе, так что ты была уверена, что твой шрам точно никто не будет видеть, верно?

— Именно. А про остальное... — сказала она и принялась загибать пальцы. — У меня тревожность, бессонница, истерики, меланхолия и самооценка ниже, чем репутация Уисти Нейза, — закончила она с одной рукой и переключилась на другую. — Не смотрю в глаза людям и рыдаю, когда на меня кричат. Не могу пары шагов вне дома сделать или разобраться со счетами — либо паника, либо ступор, либо что-то еще. А еще помочь мне некому. Я одинока как мертвец. И вот пришло время загибать пальцы на ногах, Экли.

Она махнула руками, мол, сам видишь, сколько во мне недостатков, делай выводы. Эклиш хотел было возразить — не может все быть настолько плохо, она наверняка преувеличивает — , но заметил что она снова начала чесать бедра. Он даже прислушался на секунду и услышал этот жуткий звук ногтей по коже. Очаровательные серые глаза округлялись и смотрели в одну точку, словно легион всеми силами пыталась не плакать. 

Если до этого парень еще как-то убеждал себя, что Арика нормальный человек с небольшими странностями, то сейчас для него стало очевидно — у легиона поехала крыша.

Тревога не может заключить человека в изгнание на восемь лет. Просто низкая самооценка не заставляет свою жертву перевоплощаться в другую личность. Отсутствие в жизни близких и семьи сказывается на душевном здоровье не лучшим образом. Может, Арика и не понимала своего состояния в полной мере, но Эклиш видел его все четче.

Арике была нужна, просто необходима, помощь специалиста, который вытащит ее из омута старых травм. Ее хрупкая и истонченная душа, кажется, точно бы не выдержала "публичности", в пользе которой Эклиш до этого был уверен. А значит никакой полиции, скорой и подобного, пока  Нип не вернулся. Компромисса нет. Уисти они достанут как-нибудь по другому, без раскрытия секрета "Нипа".

Сияние вздохнул, подошел к Арике, оперся на спинку ее стула, нагловато заглянул в экран ноутбука. Легион смотрела билет на Накир.

— Может, полетим пораньше? — тут же предложил парень. — Покажу тебе родной город, наешься фруктов.

Они переглянулись, и Арика изменила дату.

— А ты не думала... про психолога?

Улыбка моментально исчезла с ее лица, а взгляд стал пустым и холодным.

— Про психолога? — безэмоционально повторила она. — Или психиатра? Думала. А потом поняла, что они захотят избавить меня от Нипа. Это ведь неправильно, что я выбираю его, а не себя, да? Ты тоже так думаешь. И если у них получится, то я буду жить в нищете. Как Марий, только намного хуже.

Эклиш отошел из-за спины — не хотел довлеть над ней в моменты подобного откровения. Он оперся на шкаф-купе, но тот хлипко качнулся, и парень встал как вкопанный, не зная, куда себя еще деть. Не в этот же шкаф лезть? 

Арика продолжила:

— Я не смогу работать, не смогу оплачивать счета и того самого психолога. Кто мне поможет? Семья? — всплеснула она руками. — Кто будет терпеть, пока я воскресаю? Кто будет ждать, когда вложенные в меня деньги им вернутся? И вернутся ли они вообще? Лучше жить как жила.

— Мы бы с Ликой тебе помогли. Мы же...

— Друзья? — печально спросила она, усмехнулась и махнула рукой, словно пренебрежительно отгоняла от себя даже мысли о подобном варианте. — Вы друзья Нипа, а не мои. Я же вижу, что ты разочарован, что все так вышло. Было бы намного лучше, если бы "Арика" так и осталась лишь такой полумифической целью. Я все испортила.

У Эклиша перехватило дыхание от стыда.

— Прости, я никак не могу привыкнуть... — пролепетал он, растерянно отстранившись. — Я тебя искал, так много думал о тебе, а сейчас мы здесь, просто говорим. Труп в ванной вместе смывали, на Накир полетим. Все это время ты была и... И все...

— Все это время был Нип. И всё, — сказала она, нервно сглатывая. — Всё должно было открыться не так... Паршиво. Не так банально и буднично, да?

— Не знаю.

— Я пытаюсь думать, что сейчас есть Нип. Немного легче так с тобой говорить. Без этого я бы, ха-ха, наверное, совсем бы слов не могла связать, — призналась она, немного приобнимая себя.

— Нет-нет-нет, — проворковал сияние, неловко разминая шею. — Раз ты говоришь, что ты и Нип, по сути, разные личности, то и относиться к тебе я должен как к другому человеку.

— Лучше бы как к Нипу.

— Может, мы и без Нипа подружимся, — не унимался сияние. — Я все еще хочу тебе помочь.

— Как благородно, — бесцветно подколола она.

— Ну, в любом случае, мне не нужно разрешение для этого, верно? Хотя бы компанию составить. А знаешь! — вдруг схватил ее со спины Эклиш и обнял так, что она беспомощно подняла плечи и замерла, как испуганный бельчонок. — Не хотела бы, чтобы тебя кто-то нашел, то не давала бы мне подсказки, как себя искать. И не помогала бы. А еще набережная. Ты хочешь компании, вре-ди-на!

Он стал тереться подбородком о ее макушку. Ужас. Паника. Ступор. Арика тихо заскулила, со звуком, напоминающим свисток чайника. Она краснела как рак, казалось, еще секунда — и пар из ушей повалит. Эклиш потискал ещё немного, так, по-дружески, и девушка наконец, избавилась от него. Это было совершенно неубедительно, и, в конце концов, он просто положил подбородок на ее макушку, а руками оперся на спинку стула.

— Зачем пришла на набережную, м-м-м?

Девушка нервно сглотнула, развела руками и немного подвинула стул, аккуратно избавляясь от Эклиша.

— Ты надел эти идиотские наушники, и я переживала, что тебя за них остановят гопники.

— Значит, мои лохматые наушники идиотские, а твои лохматые тапки — нет?

— Эти тапки я шила сама, а твои наушники — заводская хрень, — выдала она и громко нажала на кнопку обновления страницы с поиском билетов, а потом вздохнула: — Ладно. Ты прав. Иногда мне хочется компании без Нипа. Я думала, мы увидимся, ты такой "Боже, это ты?! Я так рад тебя видеть, расскажи мне все! Я почти отомстил Уисти за тебя!". Какая же это была глупость, — почти прошептала девушка и виновато опустила голову. — Если бы я не пошла за тобой на набережную, то всего бы этого не было. Боже мой, тебя могли просто покалечить и все из-за меня.

— Нет твоей вины в том, что Уисти сумасшедший, — пожал плечами сияние. — А почему Нип предлагал мне опубликовать видео? Он разве не должен переживать за тебя?

Арика оглянулась на него и покачала головой.

— У него свое понимание о критических ситуациях и моем благополучии. Что мне было бы под его защитой? Жила бы себе просто дальше.

Эклиш принял это к сведенью.

— Это твое увлечение? Ну, шить, — спросил он. Парень неожиданно вспомнил, что так и не заглянул в ее шкаф.

— Нет, — тихо ответила она. — Но как бы да. Я шью себе почти всю домашнюю одежду. Это ведь будет очень странно, если Нип начнет закупаться женским нижним бельем, да?

— Да, консультантов это удивит, — усмехнулся Эклиш, представляя, как легион дотошно изучает бюстгальтеры в каком-нибудь торговом центре. — Хотя мне кажется, что ему было бы все равно.

— Ты прав, ему плевать. Но когда я снова становлюсь собой, то меня догоняют эмоции. Могу не уснуть из-за стыда за прошедший день. Или долго бешусь, когда Нип поскользнулся на луже, которые ты оставляешь после душа.

— Я теперь их вытираю.

— Да. Теперь да, — ответила она, едва сдержав улыбку. — Почти всегда.

Эклиш положил руку на дверцу шкафа-купе и даже успел приоткрыть, но девушка вклинилась между ним и дверью, героически загородив ее своим телом.

— Я же говорила, что туда заглядывать не стоит.

— Ты же понимаешь, что мне теперь еще больше интересно? Что там, а? — проговорил он, вытянув шею, словно так мог что-нибудь рассмотреть.

— Никогда не спрашивай у одинокой уже как восемь лет женщины, что в ее шкафах, — протараторила она.

Эклиш решил, что пришло время тактичного побега. Под любым предлогом. Ванная, в которой растворился труп, уже не отпугивала его так сильно. Вышел из комнаты неловко улыбнувшись, схватил свое полотенце и поплелся принимать утренний душ.

У Арики чуть челюсть не отвисла.

— Ты куда?

— В душ.

— Зачем?! — пискнула она из комнаты.

— Чтобы принять душ, — в недоумении ответил он, закрывая дверь.

Только тогда парень понял, что девушка могла подумать. Он колебался между тем, чтобы остаться жить в ванной и не задерживаться там ни одной лишней минуты.

***

Арика

Пока Эклиш был в ванной, она забронировала билеты на несколько дней вперед — на случай, если возвращение Нипа затянется — и отправилась готовить блинчики. Небольшая комиссия за отмену брони ее не пугала.

Девушка была рассеянной, металась между делами. Ее семья так и не успела в ней это исправить. Она услышала, что кто-то открывает входную дверь. Прийти могла и Лика, которая просто забыла предупредить о своем визите, но также это могла быть тварь наподобие той, которая их с Эклишем чуть прибила. Существо точно так же прокралось к ним в квартиру, тихо и едва заметно.

Легион обернулась, взяла со стола нож. Лика при входе увидит обувь и сразу громко поздоровается. Она всегда так делает. Но если это враг, то Арика кинется на него. Девушке не привыкать драться, будучи зажатой в угол. Она наделает в твари столько дырок, сколько сможет, а Эклиш выскочит из душа и поможет. Если удача будет на их стороне, то они проживут еще немного.

Ладонь потела, ручка могла выскочить. Арика представляла, как заостряется нож в ее руке, как псевдоматерия собирается в единую сеть и меняет свойства. Подобные манипуляции с силой давались ей непросто, но обычный металл точно будет бесполезен. Нужно было постараться.

— Нип, привет! А что за бардак? — тихо сказала Лика, уже зайдя в квартиру. — Эй, вы где? Почему вы не отвечаете на звонки?

Закрыла. Щелкнул замок. Арика выдохнула, волна страха за жизнь отступила, и она поняла, что не успеет спрятаться от художницы в комнате. Нет, не так она планировала открыть Лике правду. Да она вообще не собиралась этого делать, когда появился Эклиш!

"А вдруг он услышит хлопок двери и все же выскочит из ванной. В чем мать родила, готовый к драке. И отвлечет Лику? А я под шумок скроюсь?" — надеялась девушка.

Сияние выскакивать на художницу не собирался. Встревоженная подруга вышла из прихожей в зал. Арика тут же почувствовала знакомые марашки на затылке — на нее пристально, недружелюбно смотрели.

Художница наверняка думала, что незнакомая девушка на кухне — это пристыженная пассия Нипа. Лика долго была в него влюблена, и до сих пор немного ревновала. Арика только удивлялась, как при этом Лика не рассмотрела реальной сути.

— Нип в душе, да? — печально спросила художница. Голос дрожал, хотя она и сдерживалась. — Ну понятно, что он не отвечал.

Лика села на диван, нервно оттолкнула покрывало Эклиша. Пыталась занять себя телефоном, но не выходило, и она, горестно вздыхая, откладывала его. Арика методично переворачивая блинчики, пытаясь так успокоиться, и когда последний был готов, легион положила его в аккуратную стопочку. Осторожно поставила тарелку на стол, едва повернувшись. Также скрытно сделала чай и достала любимый джем Лики. С каждой минутой Арике все больше казалось, что она накрывает стол на похороны их дружбы, и без того хилой после предательства художницы.

Что бы сделал в этой ситуации Нип? О, Арика отлично это представляла, как наяву. Разворачивается, вскидывает подбородок, испытывающе смотрит на шокированную подругу. Он укорил бы ее за глупую драму одной только позой. Арика же, если попытается так эпично развернуться и встретится взглядом с расстроенной девушкой, сама зальется слезами и начнет жалко оправдываться.

"Размазня"

Эклиш вышел из душа непривычно одетый и сухой. С волос все еще немного капало, но он старательно вытирался.

— Слушай, не подумай. Я же каждое утро хожу в душ, это никак не связано со шкафом...

Он запнулся на полуслове, когда увидел на диване подругу, сильно удивленную именно его появлением. Было сложно представить, какие мысли пронеслись у нее в голове. Повисло молчание. Растерянный Эклиш пытался понять, что происходит, и смотрел то на едва живую от волнения Арику, то на растерянную Лику.

— Так, ты ничего ей не рассказала? — удивился сияние.

— Я подвинула ей блинчики.

— Это не объяснение.

Эклишу пришлось все мягко рассказать самому. Он опустил историю из Ямы, уделив почти все внимание природе Нипа, но капельку переврал. Судя по его словам, Арика просто в какой-то момент проснулась и обнаружила себя гордым обладателем успешного альтер-эго. Мол, как будто сам появился. Сама легион его поправлять не собиралась, да и у Лики вопросов не возникло. Скорее, художница в целом была в шоке, что все это время интересовалась лишь образом, который придумала другая женщина, а не настоящим человеком.

Обсуждение ее жизни угнетало Арику. Она стояла, пересыпая соль из одной солонки в другую и бессмысленно перебирая вилки в ящике, и молилась, чтобы все поскорее закончилось. В любом виде. Она боялась услышать критику от Эклиша, такого энергичного и стабильного, по поводу ее затворничества и пассивности. От Лики ей было страшно получить обвинения в обмане и вероломстве. Арика никогда не знала, как реагировать на подобное, ей мерещились нереальные личные оскорбления.

Без Нипа она не могла даже эмоции переваривать должным образом.

"Слабачка"

— Почему ты не сказала сразу?! — воскликнула девушка, подскочив к ней и развернув за плечи. — Почему?

Легион была готова сквозь землю провалиться. Вот оно, те самые пугающие слова. Чувство вины пожирает ее заживо, душит, давит на болевые точки. Арика смотрела куда-то в сторону — она до сих пор не избавилась от веры, что если будет молчать достаточно долго, что все от нее отстанут. Молчуна обижать бессмысленно. Жалкого тоже.

Арика без конца прокручивала в голове одни и те же слова: "Я боялась, что от обиды ты всем расскажешь и превращаешь мою жизнь в ад. Из мести, что я отобрала у тебя образ для обожания".

— Лика, хватит, — попросил сияние.

— Это простой вопрос, Эклиш. Мне нужно немного правды и все!

— Ты меня не слушала? — возмутился Эклиш куда громче, еще раз протирая волосы. — Она тебе не сказала, потому что непонятно, как ты отреагируешь. Например, сейчас ты решила на нее накричать. Да, ты кричишь и давишь на нее без причины! И не смотри на меня так.

Лика задохнулась от возмущения и всплеснула руками. Арика была готова заобнимать Эклиша до изнеможения, из благодарности, что он вмешался. Легион почувствовала в нем незыблемую опору и решила, что все же может попытаться рассказать.

— Я намекала, — пискнула Арика. — Ты же когда напивалась, Нип всегда заталкивал тебя в комнату. Я надеялась, что ты пошаришься там, найдешь что-нибудь и догадаешься.

— О, я пошарилась! Я так пошарилась, по всем углам, — закивала Лика. — Но ведь у всех ведь есть грязные секретики, верно? Ну вещи, ну белье. Парень собирает вещи бывших в качестве трофеев. Пф, подумаешь.

Арика от стыда чуть сама себе лицо ладонью не разбила. Как надо было фанатеть по парню, чтобы, перекопав его шкафы по пьяни и обнаружив женские вещи, принять ситуацию как должное! Лика, кажется, даже не подумала, что вещей этих так много, словно дома живет только женщина. Хотя, может, и думала, но отбросила все сомнения, чтобы не разрушать свои влажные мечты. А ведь Арика еще и убирала самые компрометирующие штуки перед посиделками.

— Ладно. Плевать. Было и было, — махнула Лика.

Эта ее манера наворотить дел, вспыхнуть на другого человека, а потом притвориться, что ничего не было, раздражала Арику безумно. Нип мог простить и отпустить обиду, но она в этом плане была куда более нетерпимой. Легион не понимала, как вообще когда-то могла считать Лику достаточно надежной, чтобы знать про ее тайну.

Художница, кажется, полностью выкинула из головы прошлую часть разговора на повышенных тонах. Она не смотрела на Арику. Только на Эклиша.

— Расскажите мне лучше, что у вас за бардак в прихожей? — спросила Лика. — Я вам, кстати, тоже интересные новости принесла.

Так и начались их долгие рассказы про произошедшее. Пока они сидели в квартире как на иголках, Лика со своим отцом неплохо разогнала судебное дело — появились новые свидетели, инциденты и прочее. Девушка так увлеченно рассказывала о деталях процесса, что Арике и Эклишу оставалось только хлопать глазами — им мало что было понятно в сухой терминологии, а такая творческая Лика оказалась в этом неожиданно подкована.

— В общем, есть вероятность, что Фонд накроют. Понимаете? Он одной истерикой, одним тупым увольнением вырыл себе могилу, осталось только...

"Осталось только толкнуть" — заторможено вторили мысли Арики.

— Вы что, меня не слушали? — надулась девушка.

Эклиш нахмурился, словно взглядом переспрашивая, о чем она.