20
На следующий день после знакомства со своей второй формой я отдыхала — набиралась сил.
Правда, так просто меня в покое не оставили — с самого утра измеряли уровень моего магического потенциала и другие показатели силы.
Когда пранометр показал цифру девяносто шесть, я даже глаза вытаращила, хотя и предполагала, что моя сила возросла.
Но еще в начале учебного года потенциал был почти в два раза ниже — сорок шесть. Из слабых магов я вдруг резко перескочила в сильные.
— Ничего, еще до ста двадцати дотянете, ваша милость, — весело сообщила мне преподавательница с целительского факультета, которая занималась измерениями потенциала.
— Нет, что вы, быть архимагом мне точно не под силу, — ответила я, а она и ее помощники лишь рассмеялись в ответ. Они были уверены в обратном, а вот меня такая сила, которой обладали лишь избранные, пугала.
«Сила — это власть», — сладко прошептала тьма, голос которой становился все сильнее.
Она в отличие от меня ушивалась силой, а я, как могла, старалась ее заглушить. Мне отчаяино хотелось остаться прежней Белль — беззаботной девчонкой с обычными проблемами. Но боги решили иначе.
Чем чаще я думала об этом, тем больше понимала, что мне не нравится покоряться решениям богов, которых никто никогда не видел.
И все больше хотела свободы.
И тьма тогда начинала шептать, что власть — это свобода.
После обеда ко мне пришла Виолетта, которая в отличие от меня день провела продуктивно: судя по ее усталому виду, она тренировалась с самого утра.
Видя ее, я захотела улыбаться, словно солнце озарило мою спальню. На сердце сделалось тепло, и руки сами собой потянулись к Виолетте, но я сдержала свой порыв.
Иначе подумает, что я ненормальная.
Это ведь ненормально, когда тебя так тянет к другой с такой силой, верно?
Она подошла ко мне — такая красивая, с растрепанными волосами, в белоснежной рубашке с широкими манжетами, закрывающими половину ладони. Виолетта не была похожа на принцессу — скорее на обычную адептку. И может быть, в ней сейчас не было того величественного шарма, к которому все привыкли, но она казалась настоящей. Ее истинное «я» не пряталось за величественным титулом, и мне подумалось, что в такие моменты я могу лучше узнать ее как человека.
Виолетта убрала мне за ухо выбившуюся прядь волос, и я стеснительно опустила взгляд, а она улыбнулась.
— Как ты? — спросила она, стоя напротив и разглядывая меня.
— Хорошо, — улыбнулась я.
— Чувствуешь слабость? Головокружение?
— Нет.
— А как насчет эмоций? Не хотелось плакать просто так или кричать без причины? — продолжала она.
— Я же не ты, умею держать себя в руках, — ответила я, вспомнив ее несдержанность в плане эмоций.
— Раз не можешь без колкостей, то действительно в порядке, — кивнула Виолетта. — А это значит...
Она выдержала загадочную паузу.
— Что? — подалась я вперед.
Меня терзало любопытство.
— Что будешь отрабатывать свое наказание. — В ее голосе послышалось торжество.
— Ты серьезно? — недоверчиво переспросила я.
— Конечно. Я ведь не только твоя жена, но и преподавательница. А это значит, что ты должна отработать те часы, которые я тебе назначила.
Все волшебство между нами пропало.
— В такие моменты я тебя ненавижу, — простонала я.
— А в другие любишь? — Ее глаза откровенно смеялись.
— А в другие терплю, стиснув зубы.
— Бедная, мне так тебя жаль, — неискренне посочувствовала Виолетта. — Что ж, твое наказание назначено на пять часов вечера. Будь готова к этому времени. Мы поедем в одно важное место.
Я едва не выдала пару крепких слов, но сдержалась — в конце концов, я же будущая императрица!
Светлая Тэйла, это просто абсурд!
— Мне пора, а ты приведи себя в порядок, — велела Виолетта. — Наказание будет строгим. Не расслабляйся.
Однако уйти ей я не дала — взяла за руку, заставив вздрогнуть.
— Постой.
— Что?
— Сколько я должна сидеть в этих покоях? — спросила я тихо. — Я чувствую себя заключенной, мимо которой проходит вся жизнь. Я не учусь с сокурсницами, не вижу подруг, даже на улицу не выхожу. Будто изгой. Таким изгоем я не чувствовала себя даже тогда, когда получила Черную метку.
Принцесса нахмурилась:
— Понимаю. Отец боится за тебя. Да и я тоже. После отравления мы должны быть осторожными.
— Знаю. Но мне правда плохо. Я хочу жить прежней жизнью. — В моем голосе появилась твердость.
— Попробую сделать что-нибудь, но не обещаю, что ты обретешь привычную свободу, Белль.
Виолетта вдруг коснулась губами моей щеки и ушла, заставив меня улыбаться.
В пять я была готова.
Лея помогла мне собраться.
Кажется, во время службы во дворце она многого набралась от Фэйры, а потому начала мучить меня с платьями. Просила надеть то одно, то другое, то третье, но я в конце концов остановилась на обычном с виду черном платье с высоким белым воротником и тоненьким поясом. Просто и со вкусом.
— Прекрасный выбор, ваша милость, — восхитилась почему-то Лея, и я почувствовала подвох. — Это самое дорогое платье из вашей коллекции.
— Почему? — удивилась я.
— А вы наденьте его...
Я и надела — и только сделала это, как за моими плечами распустились полупрозрачные крылья, словно сотканные из лунных лучей. Они мягко серебрились на свету, и я завороженно смотрела на собственное отражение.
— Это подарок принцессы Этель, — продолжила Лея с восхищением. — Невероятный аксессуар, правда?
— Правда, — ответила я и переоделась в действительно обычное платье: похожее на это, только темно-синее с расшитым сияющими камнями воротом.
Как и обещала, Виолетта зашла за мной ровно в пять вечера, и не одна, а в сопровождении Арта и Кэлла, а также гвардейцев из своего полка.
Выглядела она элегантно — черное пальто с серебряными пуговицами, кожаные перчатки и белоснежная меховая накидка. Волосы больше не были растрепанными, а, напротив, уложенными.
Виолетта помогла мне надеть шубку — тоже из белого меха, предложила взять себя под руку, и мы вместе направились вниз.
— И что это будет за отработка? — спросила я, степенно спускаясь по ступеням.
— Увидишь, — загадочно пообещала Виолетта.
Мы покинули ту часть замка, куда не было хода другим адептам, и тотчас оказались в центре внимания.
Там, где мы проходили, затихали разговоры и воцарялась восторженная тишина, от которой мне было не по себе, а тьма внутри ликовала — чувствовала свою силу.
На нас смотрели. Останавливались, кланялись и беззастенчиво пялились.
Еще бы!
Сама принцесса со своей невестой!
Я чувствовала взгляды — удивленные, завистливые, восторженные — и понимала, что наша пара никого не оставляет равнодушными.
Как все же мало времени нужно, чтобы изгой стал объектом восхищения.
Кто-то хотел прорваться к нам и пообщаться, но гвардейцы не давали этого сделать. Неумолимо оттесняли любого, кто пытался приблизиться к нашей процессии.
— Ты чувствуешь, как они тебя любят? — полюбопытствовала Виолетта, на ходу улыбаясь подданным.
— Скорее чувствую себя дурой, на которую все смотрят, — ответила я. — И по привычке пытаюсь понять, что со мной не так.
— Пора бы привыкнуть. Подданные требуют внимания, — наставительно сказала принцесса.
— Это для тебя они подданные. А для меня все такие же обычные адепты, — возразила я. — И они точно не видят во мне будущую императрицу.
— Просто ты еще не научилась этому.
— Чему?
— Слушать их сердца, — загадочно ответила Виолетта и, оказавшись в холле на первом этаже, сделала знак гвардейцам, после чего остановилась.
Адепты, которые набились в холл, узнав, что мы выходим из замка, тотчас загудели, как улей. Еще один знак — поднятая ладонь, и воцарилась тишина.
— Ее милость графиня Ардер решила сделать этот чудесный вечер еще лучше, — сообщила Виолетта. — В течение получаса все желающие смогут насладиться вкуснейшими сладостями и выпечкой. Приходите на
Веселый холм.
Я в изумлении уставилась на Виолетту. Когда это я решила сделать такой подарок?! Что она еще придумала?
— Приходите на Веселый холм. Проведите это время хорошо.
Веселым холмом называли место сбора адептов неподалеку от замка.
Весной и осенью многие собирались там, сидели и лежали прямо на траве. Кто-то учил теорию, кто-то совершенствовал практику, а кто-то просто отдыхал и общался с друзьями.
Адепты обрадованно зааплодировали, а кто-то стал весело выкрикивать мое имя, что порядком меня смутило.
И я, выдавив улыбку, незаметно поторопила Виолетту. Она попрощалась, вызвав еще одну бурю восторга, после чего повела меня к выходу.
— Ты что задумала? — прошипела я.
— Порадовать твоих подданных, — пожала плечами Виолетта. — Существует простая истина, Белль. Народ хочет две вещи: есть и веселиться. Обеспечь ему это, и станешь хорошим правителем. А если к прянику добавишь кнут, то станешь хорошим правителем, которого уважают. Силу всегда уважают.
— Лучше бы ум уважали, — буркнула я, и Виолетта улыбнулась.
Мы покинули замок, но ощущение взглядов не пропадало — на нас смотрели все, кто был на улице, да и в каждом окне было по несколько человек.
— Смотреть будут всегда, — заметила Виолетта, ведя меня дальше. — И на то, как ты взлетаешь, и на то, как падаешь. Просто привыкай.
На улице к нам присоединились несколько человек из императорского журнала, которые должны были сделать снимки для официальных хроник.
А потом мы встретили Еву в сопровождении ее высокородных подружек. Не тех, которые обманом заманили меня в аудиторию, чтобы унизить с помощью бедной Хэлли, а других, которых я раньше не видела.
Мои обидчицы были отчислены из академии без права восстановления.
В прошлую нашу встречу я поцеловала Виолетту. Чтобы Ева знала: она моя и ее сердце больше ей не принадлежит. А в эту...
Сначала я хотела сохранить нейтралитет, однако, когда Ева и ее свита направились в нашу сторону, резко передумала.
Это было словно по щелчку пальцев — и во мне снова что-то изменилось.
Малышка Шевер была уверена, что принцесса остановится, чтобы поговорить с ней.
Выделит из всех других адептов, ведь она одна из лучших.
Приближенная. Своя.
Однако я не дала сделать этого.
Видя, как Ева приближается к нам, я неожиданно жестко велела гвардейцам:
— Не пропускать чужих.
Виолетта удивленно взглянула на меня.
— Никто не должен мешать ее высочеству, — продолжила я.
Капитан стражи отдал короткий приказ подчиненным. Те не пропустили Еву и ее свиту, и она застыла на месте, беспомощно глядя на Виолетту.
Та отвернулась, и я заметила, как в ее глазах промелькнула неожиданная злость — все-таки она не всегда умела прятать эмоции.
Она злится на Еву?
Забавно. Нужно разузнать.
Ева прикусила губу. Ее свита оторопела, а адепты на улице, видя, что произошло, зашептались.
Уверена, сейчас по всему замку полетит весть о том, что Виолетта игнорирует главу Лунной части Клуба избранных.
Ту, которую когда-то считали ее любимой девушкой.
Пусть это укрепит всех во мнении, что между ними ничего нет и быть не может. У нее есть я. Законная невеста.
Наши с Евой взгляды встретились. Я кротко улыбнулась ей и кивнула на замок, говоря: «Уходи». Беспомощность в ее взгляде сменилась яростью. Ева резко развернулась и ушла, а свита поспешила следом. Я же лишь крепче ухватилась за Виолеттой, чувствуя себя победительницей.
Наша процессия направилась дальше. Мы миновали парк и вошли в лес, все такой же заснеженный, однако не такой холодный — зима понемногу отступала, и в воздухе уже чувствовалось бессилие вьюжного месяца⁹.
— Куда мы идем? — удивленно спросила я.
— Скоро увидишь, — ответила Виолетта загадочно.
И спустя пару минут я действительно увидела.
На заснеженной поляне перед нами стоял дом. Настоящий дом. Небольшой — в два этажа, но симпатичный и уютный. С белым фасадом, красной черепицей и застекленной верандой, украшенной светящимися огоньками.
В окнах горел яркий свет, а на двери висел праздничный венок с алыми лентами. Такие дарят на новоселье.
— Это мой подарок, — сказала Виолетта, и я захихикала.
— Ты решила подарить мне дом? Чтобы я жила посреди леса, как ведьма-чернословница, и пугала людей?
На лице одного из гвардейцев — совсем молоденького — появилась улыбка, но его тотчас пихнул в бок более старший сослуживец, и она мигом исчезла.
— Это не просто дом, Белль. Это летающий дом. Наподобие Небесного дворца, — ответила принцесса, поднялась на крыльцо и распахнула передо мной дверь, ведущую на веранду. — Заходи. Пора отрабатывать наказание.
Я с любопытством последовала за ним, прошла веранду, очутилась в доме и увидела нарядных Дэйрил и Элли. Они тотчас бросились ко мне с радостными криками и стали обнимать.
Я совершенно не ожидала увидеть их тут!
— Сегодня мы отправляемся в путешествие по вечернему небу, — довольным тоном сообщила Виолетта, видя, как я радуюсь новой встрече с подругами. — Как обычные люди без титулов и обязательств. Ты, я, твои подруги и мои друзья.
За ее спиной появились Арт и Кэлл.
И если первый был спокоен, то второй ухмылялся, явно предвкушая вечер.
__________
⁹ Вьюжный месяц — февраль.