ПРОЛОГ
Шарранская императорская тюрьма
В Шарранской тюрьме было несколько особенных камер, и каждая располагалась в отдельной высокой башне. Эти камеры больше походили на номера дорогих постоялых дворов или апартаменты высокородных, а не на места, где держали заключенных. Благородные пастельные оттенки, богатые ткани, добротная мебель. Дровяные камины, в которых горед огонь вечности. Старинные гобелены на стене. Живые цветы, которые меняли каждый день. Только потолки в этих камерах были низкими и пол не мраморным, а каменным и холодным, несмотря на мягкие шелковые ковры.
Шарранская тюрьма была пропитана холодом, пробирающим до самых костей.
Заключенных в этих особых камерах и заключенными-то толком нельзя было назвать — обращались с ними как с гостями. Скорее это были заложники или пленники, которым не разрешалось покидать тюрьму.
Они могли провести в ней годы — это была настоящая золотая клетка.
У окна одной из таких камер стояла высокая крепкая женщина с длинными темными волосами, небрежно заплетенными в косу. Она куталась в ярко-голубую накидку и равнодушно смотрела вниз, на людную набережную.
Это была Алтея, известная пророчица, которая сделала свое самое великое предсказание на площади Роз и Мечей, когда в ее тело снизошла сама богиня Шиану.
Она рассказала людям о том, что с Севера наступает великая тьма. Из моря Снов вышел Гость, который по велению Темного бога уничтожит и Вечную империю, и весь мир. И спасти их может лишь благословенная дочь великого бога Артеса.
Алтея знала, что дочь Артеса находилась в толпе людей на площади и все слышит. И знала, что та возвысится, будто луна над землей.
Но не знала, выдержит ли она предстоящую битву.
Император не хотел, чтобы пророчество стало известно народу, и нашел предлог отправить Алтею в Шарранскую тюрьму. Не как пленницу, а как гостью — по крайней мере просил так ей передать. Но Алтея не собиралась задерживаться здесь надолго. Это было слишком опасно.
Она неотрывно смотрела в окно. Несмотря на ночь, улицы были полны народу — сегодня в Небесном замке проходил бал в честь невесты принцессы, которой однажды было уготовано стать новой императрицей.
С минуты на минуту небеса должен был взорвать грандиозный фейерверк, и вся столица собралась полюбоваться этим зрелищем. Раздались первые громовые залпы, в небе распустились огненные цветы, и толпа внизу восторженно заревела. Однако на лице Алтеи не дрогнул ни один мускул. Фейерверк отражался в ее темных глазах, и казалось, будто ей безразлично то, что происходит снаружи. Она ждала чего-то другого.
Фейерверк набирал силу, когда скрипнула дверь и раздались осторожные шаги.
В камеру кто-то вошел.
— Из-за этих салютов звезд не видно. Небо всю ночь в дыму будет, — произнесла женщина, не оборачиваясь, словно зная, кто это. — Ты долго.
— Прости, Алтея, проникнуть сюда было делом нелегким, — ответил мужчина в черной одежде и в черной же маске, закрывавшей лицо.
— А выйти будет легко?
— Легко, я позаботился. Распылил полночную пыльцу и велел охране заснуть, — насмешливо отозвался мужчина. — Идем, пока охрана не пришла в себя. Времени мало.
Они направились к выходу.
По пути Алтея взяла со стола фигурку Эйаны — богини надежды, дочери бога Артеса.
— Судя по состоявшемуся балу, девочка не искала меня, — обронила пророчица.
— Не искала. Возможно, еще ничего не знает. А возможно, решила следовать своей судьбе, — ответил мужчина в маске. — Поторопись.
— Она все равно придет ко мне. Рано или поздно.
Алтея обернулась, и последнее, что она увидела перед тем, как покинуть камеру, было окно. За ним в темном ночном небе было выведено имя будущей императрицы.
Изабелль.
Та, которая должна спасти мир.
Только знает ли она, какой ценой?
Побег состоялся.
Охрана пришла в себя лишь через несколько минут, но знаменитая пророчица Алтея уже покинула тюрьму и скрылась вместе со своим спасителем в неизвестном направлении.