Глава 12.2 Зелёный клён (3)
Чем больше Бай Сяосяо плакал, тем обиднее ему становилось.
– Это всё моя вина. Это всё моя вина. Я плохо оберегал жетон, оставленный старшим, поэтому молодой господин Янь Цин смог отнять его. Но молодой господин Янь Цин вовсе не является благодетелем школы Ванцин, он не спасал старшего Цзысяо. Он отнюдь не добросердечен, совсем наоборот. Если бы бессмертный мастер Дувэй знал об этом, разве согласился бы он на этот брак?
Тяньшу:
– ...
О нет, ему снова становилось дурно.
Он действительно не знал, как всё растолковать этому ребёнку.
Благодетель – всего лишь вежливый термин, используемый школой Ванцин, не более.
Цзысяо не важен. Признательность за благородный поступок тоже не важна.
Важен жетон! Жетон! Жетон!
«Без жетона, даже если ты воскресишь Цзысяо из мёртвых, это будет только судьбой Цзысяо, – мысленно сокрушался Тяньшу, – и не будет иметь ни малейшего отношения к школе Ванцин!»
Что же касается согласия Дувэя на этот брак...
Хе-хе-хе-хе, это не то, о чём стоит беспокоиться кому попало.
Но, будучи удивительно добрым человеком, Тяньшу принялся утешать юношу:
– Ладно, не плачь, дитя. Когда вернусь, я доложу обо всём главе школы. Вижу, ты сильно расстроен, так почему бы тебе не отправиться в школу Ванцин вместе с нами?
Мгновенно перестав плакать, Бай Сяосяо робко переспросил:
– Отправиться в школу Ванцин вместе с вами?
– Верно, – кивнул Тяньшу, думая о том, что ему удалось устроить брак Дувэя, и вскоре он должен получить в награду горный пик. Так что не будет большой беды, если он приведёт с собой еще одного человека.
Бай Сяосяо пробормотал:
– Тогда Янь Цин...
Не понимая, почему юноша продолжает волноваться об этом, Тяньшу беспомощно сказал:
– Такого распоряжение основателя школы. Раз жетон был использован, ничего уже не отменить.
Лицо Бай Сяосяо побледнело, и он до боли сжал кулаки, спрятанные в рукавах. В одно мгновенье кровь в его жилах закипела, а сердце стало таким холодным, как будто его окатили ледяной водой.
Это явно... явно его заслуга.
Выходит, школа Ванцин планировала просто всё замять? Возьмут его с собой, и дело с концом, так они думали?
А после благодаря его заслуге Янь Цин прославится и взлетит к безграничным высотам, возвысившись над множеством людей?
Из глаз Бай Сяосяо снова полились слёзы.
Тяньшу:
– ...
Благожелательная улыбка Тяньшу почти застыла на его лице.
Хэн Бай больше не мог выносить этого зрелища.
Это и есть та самая высшая доброта, о которой говорил Цзысяо? Похоже, старость действительно затуманила его взор.
Круглолицый юноша спрыгнул с подоконника и удалился прочь.
Не зря Тяньшу славился как самый добрый человек в школе Ванцин. Ободрив Бай Сяосяо ласковыми словами, он почувствовал, что вот-вот достигнет просветления и вознесётся в небеса.
После того, как Бай Сяосяо снова сел, он задумался о произошедших событиях. Он никогда не считал себя человеком, ищущим благодарности за свои добрые дела. Совершая их, он не ждал награды.
Но это не означало, что юноша готов мириться с тем, что кто-то присвоит себе его заслугу и будет пожинать плоды его труда. Он не готов терпеть подобную несправедливость.
Он не слышал ни утешительных речей Тяньшу, ни тревожных расспросов Янь Цзяньшуя.
– Сяосяо, куда ты?!
Здравомыслие Бай Сяосяо сгорело в огне бушующих эмоций. Заливаясь слезами, он внезапно вскочил и выбежал вон. В его затуманенном сознании мелькнул один образ – холодная фигура в белоснежных одеждах, скользящая среди персиковых цветов.
Нет, он не смирится с этим!
Он откроет бессмертному мастеру Дувэю истинное лицо Янь Цина!
Он обнародует всё содеянное им!
– Сяосяо!
Бай Сяосяо был настолько поглощен своими переживаниями, что даже не заметил, как бурлящая в нём духовная энергия начала излучать слабый фиолетовый свет.
Тяньшу, наблюдавший за удаляющимся юношей, внезапно прищурился.
Погодите, это что, сила Цзысяо?
***
Янь Цин и Будэчжи ещё несколько раз обошли развалины тюрьмы.
Се Шии не хотел никого впускать, поэтому, как и ожидалось, не оставил незваным гостям ни малейшего шанса.
Небрежно отыскав какой-то камень и присев на него, Янь Цин сорвал травинку и начал вертеть её в руках.
– Сколько раз повторять, – сказал Будэчжи, изнемогая от усталости, – пошли спать.
– Я не смогу заснуть, – тихо вздохнув, ответил Янь Цин.
Он поднял голову и посмотрел наверх. Там, на ночном небе, сверкало льдисто-голубое построение, напоминающее полярное сияние, а в бескрайней тьме, за Млечным Путём, поблёскивали мириады звёзд.
Пальцы Янь Цина продолжали неторопливо перебирать травинку.
Красная нить на его запястье колыхалась на ветру.
Взгляд Будэчжи тоже был устремлён в небо. Ослеплённый льдисто-голубым цветом, он прикрыл крыльями глаза, а затем, внезапно спохватившись, спросил:
– Кстати, кто это стоял перед тобой днём?
– Се Шии.
– Кто?
– Се Ин.
Бам.
Будэчжи рухнул на землю.
Пнув его, Янь Цин произнёс:
– Забыл сказать. Старый хрыч Цзысяо, о котором ты упоминал – верховный старейшина школы Ванцин. И Се Ин здесь ради того, чтобы расследовать случившееся с ним.
– ...
Будэчжи, только что пытавшийся подняться, тут же весь обмяк и свалился на землю, не желая вставать.
Янь Цин приоткрыл было рот, чтобы что-то сказать, как до его слуха донеслись чьи-то крики.
– Сяосяо!
– Сяосяо!
Обернувшись, он увидел, как из дворца Цзинхун выпорхнула фигурка Бай Сяосяо. Юноша, не разбирая дороги, мчался к заднему склону горы, судорожно вытирая слёзы. Миниатюрный и худенький он, казалось, мог упасть от малейшего порыва ветра, но его заплаканное личико было упрямо вскинуто к небу.
Янь Цин не обратил бы на эту сцену внимания, если бы бегущего Бай Сяосяо не окутывало фиолетовое сияние.
Травинка, которую Янь Цин вертел в пальцах, переломилась с тихим треском. В голове сразу же промелькнула мысль.
Точно! В оригинальном сюжете Цзысяо не только вручил Бай Сяосяо жетон, но и передал ему всю свою силу!
Это был чит*, который получил главный герой шоу.
*Чит – способ получения преимущества или механизм, дающий это преимущество. Например, код или программа для компьютерной игры.
Пусть Бай Сяосяо ещё не мог в полной мере управлять этой силой, в нём всё же присутствовало совершенствование Цзысяо.
Как и следовало ожидать, терзаемый болью и потрясением, юный протагонист устремился к Янь Цину. А после внутренняя сила Цзысяо, клокочущая в теле Бай Сяосяо, неожиданно вступила в резонанс с тайным царством, находящимся в небе. В одно мгновение с гор посыпались камни, трава и деревья пришли в движение, а тонкий слой льда, застилающий фиолетовый вход в тайное царство, покрылся паутиной трещин.
Се Шии просто не хотел, чтобы его беспокоили, поэтому воздвигнутое им построение было очень небрежным. Разумеется, «небрежным» – лишь по его меркам.
Теперь же, когда энергия Цзысяо пришла во взаимодействие с тайным царством, из-за чего казалось, будто вернулся его законный владелец, построение начало неизбежно рушиться.
Янь Цин не мог и мечтать о такой удаче, просто сидя здесь. Усмехнувшись, он подхватил Будэчжи и скомандовал:
– Пошли.
Пытаясь увильнуть, Будэчжи пробормотал:
– Старый хрыч Цзысяо рано отправился на тот свет, но ведь не по вине этого почтеннейшего...
«Какая теперь разница, по чьей вине это произошло?» – подумал Янь Цин.
Вскочив с камня, он стремительно бросился вперёд и прыгнул прямо в портал.
Мир перед глазами Янь Цина перевернулся. Юношу вместе с Будэчжи затянуло в тайное царство Слияния с пустотой.
Приземление оказалось на удивление мягким: почва под ногами слегка просела. Услышав шум воды, Янь Цин открыл глаза и обнаружил, что находится в чёрной как смоль пещере, а может, и не в пещере, а в подземном ходе. Внутри царила непроглядная тьма, а воздух был влажным от густого, вязкого пара.
Землю и стены покрывал липкий мох, в котором копошились мелкие насекомые. Их писк и шуршание сплетались с журчанием воды, создавая целую симфонию звуков.
Будэчжи, казалось, вернулся домой.
– Что это за место?
– Тайное царство Слияния с пустотой, – отозвался Янь Цин, – тут погиб Цзысяо.
– А? Почему здесь так темно? – пробурчал Будэчжи.
– Что, летучая мышь боится темноты? – спросил Янь Цин.
В голосе Будэчжи прорезалось раздражение.
– Только не проси потом этого почтеннейшего указывать тебе дорогу.
Янь Цин изогнул губы в улыбке.
– В этом нет нужды.
И, к огромному удивлению Будэчжи, уверенно двинулся вперёд, легко рассекая тьму.
– Ты здесь уже бывал?
– Нет, но бывал в очень похожем месте.
– Что за место?
Перед глазами Янь Цина пролетела бабочка, излучающая в ночном воздухе слабое голубое сияние. В темноте мысли юноши унеслись в прошлое. Улыбнувшись, он тихо произнес:
– Озеро Хэйшуй.
***
Озеро Хэйшуй
На третий год после прибытия на континент Люсянь, чтобы восстановить свои меридианы, он и Се Шии отправились на озеро Хэйшуй за грибом линчжи*.
*Линчжи – даос. гриб долголетия (бессмертия).
Линчжи рос в горном жилище жадного и похотливого злого даоса. В те времена они были слабы и могли рассчитывать лишь на свою хитрость. Так уж получилось, что порочный даос потребовал от жителей деревни принести ему в жертву невесту.
– Се Шии, не хочешь притвориться принесённой в жертву невестой, чтобы подобраться к нему? – предложил Янь Цин.
– Не хочу, – даже не раздумывая, отрезал Се Шии.
– Ладно, ладно, – не стал настаивать Янь Цин, – тогда я сыграю роль невесты, хорошо? Не дам тебе опозориться.
Се Шии холодно парировал:
– Будешь изображать невесту, используя моё тело?
– ...
После недолгого молчания Янь Цин воскликнул:
– О!!! Тогда давай просто останемся здесь до скончания веков и будем ждать смерти!
Конечно, в конце концов, именно он пошёл на компромисс. Янь Цин при помощи демонического волшебства временно отделил свою душу от тела и вселился в жертвенную невесту. Се Шии же притворился его охранником.
И вот, скользя по чернильной реке, деревянная лодка доставила их в глубокую пещеру, где в кромешной тьме слышался лишь шум воды.
Стены и потолок, с которого вниз головой свисали летучие мыши, были густо покрыты мхом.
Янь Цин, сидя в лодке, немного испугался и задрожал.
– Се Шии, ты уверен?
– Нет, – равнодушно ответил Се Шии.
– Нет?! – вспылил Янь Цин. В массивной короне феникса* и тяжёлом свадебном платье, взбешённый юноша бросился к Се Шии и, вцепившись ему в шею, велел: – Я даю тебе последний шанс, перефразируй свои слова!
*Корона феникса – женский церемониальный головной убор с украшениями в виде фениксов; носился жёнами императора и, со времён династии Мин, придворными дамами; также надевался на невесту во время свадьбы.
Се Шии уклонился от его атаки и произнёс:
– Нет значит нет.
Так, ещё не повстречав злобного даоса, они уже сражались друг с другом на лодке, словно заклятые враги. Эта драка началась без особой причины – по большей части они просто выплёскивали друг на друга ворох взаимных обид и недовольства, которые копились день за днём.
В общем, к тому моменту, когда Янь Цин достиг логова порочного даоса, заколки, выпавшие из его волос, были разбросаны по всей лодке, одежда измялась, а макияж размазался.
В глубине пещеры царила зловещая атмосфера, словно они попали на церемонию посмертного брака*.
*Посмертный брак – брачный обряд, в котором по крайней мере один из брачующихся уже мёртв.
Алые свечи выстроились в ровные шеренги, а высоко под потолком висело слово «счастье».
От их напряжённой, исполненной отчаяния и страха схватки остался лишь призрачный отголосок.
Се Шии вонзил свой меч в плоть злого даоса, чьё совершенствование было подавлено из-за отравления. Они получили драгоценный гриб, но нога Янь Цина оказалась сломанной из-за рухнувшего на него стола.
В итоге именно Се Шии вынес юношу на своей спине из озера Хэйшуй.
Воздух в пещере искрился от мерцания синих бабочек, а стены оплетали заросли водных растений.
Опираясь на плечо Се Шии, Янь Цин болезненно зашипел:
– И почему травмы всегда получаю я?
– Не трать силы на болтовню, – бесстрастно отозвался Се Шии.
Не в состоянии сдержать раздражение, Янь Цин укусил его за плечо.
Се Шии лишь сдавленно застонал, плотно сжав тонкие губы. Со своей безупречной осанкой и холодным видом он походил на безжизненную нефритовую статую.
Вскоре злость Янь Цина отступила, и он разжал зубы.
Наблюдая за сияющими крыльями лазурных бабочек, юноша тихо пробормотал:
– Ладно, проехали. Слишком больно. Я немного посплю. Разбуди, как доберёмся до выхода из пещеры.
Он закрыл глаза, пытаясь провалиться в сон, но тщетно. Снова распахнув веки, Янь Цин обратился к Се Шии:
– Се Шии, сколько мест мы успели посетить за эти три года?
– Не знаю, – сухо ответил тот.
– Дай-ка я посчитаю, – Янь Цин начал загибать пальцы. – Переулок* Хэйшуй, континент Люсянь, тайное царство Линнань, восемнадцать горных деревень... и ещё бесчисленное множество. Знаешь, я заметил кое-что общее между всеми этими местами.
*Переулок – ещё можно перевести как «улица», «деревня», «селение». Не уверена, какое значение тут имелось ввиду.
Се Шии опустил ресницы, внимательно слушая всю эту чепуху.
– Подумать только, мы побывали в стольких местах! – радостно воскликнул Янь Цин. – В переулке Хэйшуй мы зарабатывали на жизнь, прося милостыню. И сейчас, спустя столько времени, мы так попрошайками и остались. Тебе не кажется, что нам просто очень нравится побираться?
– ...
Терпение Се Шии лопнуло.
– Не мог бы ты просто заснуть? – холодно и отчётливо произнёс он.