Глава 8 Се Ин (4)
Услышав эти слова, Янь Цин сразу же оцепенел, больше не в силах обращать внимание на своё окровавленное лицо.
Казалось, его макушку поразила молния, заставившая море сознания содрогнуться, а голову опустеть.
Этот голос такой знакомый и в то же время чуждый, был очень спокойным и чрезвычайно холодным, точно заснеженная пустыня.
...Се Шии?
Лепестки персиковых цветов обернулись лезвиями. Над горной долиной школы Хуэйчунь пролился цветочный дождь, ставший самым суровым из наказаний.
Людей охватила паника.
– Назад!
– Осторожно!
Все ученики альянса бессмертных находились на стадии Махаяны. Их чёрные одежды внушали страх, а вышитые красные лотосы ослепляли алым цветом.
Зависнув над ущельем, молодые люди подняли перед собой клинки и, рассредоточившись по периметру, с помощью мощного зова меча создали великое построение клетки.
Заключив в неё всех присутствующих!
Чэнъин застыл на месте, словно каменное изваяние. Он резко поднял голову и, посмотрев на источник звука, недоверчиво произнёс:
– Се... Ин?
Прозвучало имя.
А вслед за этим вокруг воцарилась мёртвая тишина.
Взор Янь Цина застилали цветы персика, но он мог смутно видеть медленно приближающегося человека с мечом в руках.
Белоснежный наряд казался лёгким, словно клубы пара. Светло-голубая газовая ткань поверх него слегка поблёскивала холодным, будто давно забытые мечты, светом.
Рука, держащая меч Бухуэй, казалось была вырезана из белого нефрита, как и её владелец.
Се Шии проходил через персиковую рощу, однако ни один цветочный лепесток не коснулся его бровей, глаз, волос или одежды. Словно невидимый барьер заслонил его от этого розового изобилия весенних красок марта.
Тело Чэнъина неистово задрожало от страха.
– Это действительно ты, – сквозь зубы произнёс он.
Услышав эти слова, Се Шии посмотрел на него издалека крайне пренебрежительным взглядом. Его глаза были спокойными и чрезвычайно равнодушными, и напоминали пару кусочков льда. Поначалу они казались прекрасными, будто сверкающее прозрачное стекло, но стоило их взору коснуться кожи, как приходило осознание – глубоко в кости уже давно просочилось чувство холода.
Чэнъин моментально окоченел с головы до пят. К горлу подступила кровь, и он не мог вымолвить ни слова.
Се Ин – это имя в верхнем царстве, которое символизировало слишком многое.
Он носил звание главного ученика школы Ванцин, занимал первое место в рейтинге Цинъюнь и возглавлял альянс бессмертных.
В глазах многих совершенствующихся он был таким же недосягаемым, как лунные чертоги.*
*Лунные чертоги – обр. в знач.: луна.
Но для некоторых людей, находящихся в центре власти мира совершенствования имя Се Ин скорее ассоциировалось с жутким кошмаром, от которого невозможно освободиться до самой смерти.
Янь Цин тоже испытывал смятение.
«Что за дела, – недоумевал юноша. – Зачем он сюда явился?»
Почувствовав, как напряглось тело его хозяина, Будэчжи продолжил демонстрировать отсутствие эмоционального интеллекта. Радостно тыча в Янь Цина крыльями, он произнёс:
– Эй, эй, эй, чего это ты так сильно испугался? Что, черт возьми, происходит снаружи? Почему вдруг стало так тихо? Живо, живо, живо! Выпусти меня, я тоже хочу посмотреть!
Ранее Янь Цин почувствовал, что от веса этой толстой летучей мыши у него заболело плечо, поэтому он засунул её в рукав. Юноша не ожидал, что даже там Будэчжи может быть настолько активным.
Раздражённый его криками, Янь Цин начал сжимать этого дурака в руке пока тот, чуть не потеряв сознание, не заткнулся.
– Умф-умф-умф-умф-умф... – у Будэчжи искры из глаз посыпались, а от злости едва не задымилась макушка.
Янь Цин пребывал в лёгкой панике. Почему он натолкнулся на Се Шии именно сейчас?! Он пока не готов к такому!
Юноша посмотрел налево, затем направо и, убедившись, что никто не обращает на него внимания, принялся тихонько пятиться, пока не скрылся за толпой. Одновременно с этим, желая себя защитить, он плотно обмотал запястье красной нитью.
В прошлой жизни Янь Цин использовал духовную технику «Хуньсы», которую, по иронии судьбы, унаследовал от злого божества.
Искусство, которое досталось ему от бога, не зависело от уровня его самосовершенствования. Только вот, если воспользоваться этим навыком, его личность раскроется, и на него откроют смертельную охоту обитатели верхнего царства, преследуя его по всему свету.
Поскольку самое опасное и устрашающее в Хуньсы то, что с помощью данной техники можно контролировать души людей.
Однако, сейчас это запретное искусство, могло бы очень ему помочь.
Янь Цин обмотал и крепко повязал запястье красной нитью. Её кончик выглядывал из глубин зелёного рукава, напоминая бахрому.
Опасаясь, что Се Шии узнает его, он на всякий случай скрыл дыхание своей души. Только сделав всё это, юноша медленно перевёл дух.
Старейшина Тяньшу и круглолицый подросток из школы Ванцин оказались шокированы не меньше, чем остальные присутствующие.
Хоть Се Ину и принадлежал духовный пик школы Ванцин, сам он постоянно где-то пропадал. К тому же, мужчина занимал высокое положение, поэтому никто не смел его беспокоить. Именно из-за того что Се Ин вечно отсутствовал, глава школы и несколько старейшин придумали план: сначала притвориться, что согласны на свадьбу, затем привести Янь Цина в школу Ванцин, а после предоставить ему столкнуться с трудностями, которые заставят его отступить.
В любом случае, скрывая от Се Ина произошедшее, они могли бы тихо и незаметно со всем разобраться.
Но в итоге они наткнулись на него здесь?
Круглолицый юноша, запинаясь, пробормотал:
– Б-брат-наставник Се.
– Ох, замолчи, не разговаривай, – Тяньшу накрыло волной отчаянья. Зажимая рот парня рукой, он оттащил того в сторону, чтобы вместе спрятаться.
Чэнъин, в конце концов, был старейшиной школы. Пережив потрясение, он стёр из уголков губ кровь и, с мрачным видом, поднялся.
– Се Ин, что ты тут делаешь?
В мире совершенствования, где существовало девять школ и три рода, девять великих школ на континенте Наньцзэ возглавляла школа Ванцин, а три знатных рода на континенте Цзыцзинь – семья Цинь. После того как Се Ин стал лидером альянса бессмертных, он направил свой меч на семью Цинь, и разорвал с ней все связи.
Школа Люгуан находилась в хороших отношениях с семьёй Цинь и в плохих – с школой Ванцин, поэтому, если отбросить страх, Чэнъин не испытывал к Се Ину ничего, кроме ненависти.
От злости Ченъина почти вырвало кровью.
– Ты создал в небе построение убийства. Что, захотел учинить тут резню?!
Се Шии ответил:
– Бессмертный мастер Цзысяо из школы Ванцин погиб в этом месте, пострадав от демонического семени. Я тут, только чтобы расследовать произошедшее.
Тёмные волосы мужчины струились по спине. Он стоял под дождём из цветов персика, и его ледяные, словно покрытые инеем, черты лица обжигали морозным холодом. Складка на его веках была чётко очерчена, зрачки напоминали бездонные чёрные омуты, но если долго всматриваться, то можно было смутно увидеть в них слабую тень призрачного фиолетового цвета.
Чэнъин яростно воскликнул:
– Расследовать? Это так ты расследуешь? Как только активируется великое построение клетки, земля утонет в реках крови. Се Ин, если твоё расследование обернётся неудачей, ты планируешь всех тут уничтожить?!
Опустив глаза, Се Шии посмотрел на него с намёком на улыбку. В его голосе звучала насмешка:
– Возможно.
Возможно?
Возможно?!
Возможно!!!
От гнева у Чэнъина чуть не случился сердечный приступ. Однако мужчина знал, что слова этого сумасшедшего правдивы. В мире совершенствования полно всяких безумцев, но Се Ин – единственный, кто занимает такое высокое положение и настолько облечён властью.
На лице Чэнъина начала бешено пульсировать вена.
– Се Ин, ты жесток, безжалостен, и истребил множество людей. Рано или поздно тебя настигнет кара, – предрёк он. – Хочешь моей смерти, но на каком основании? Я не явлюсь ни демоном, ни нечистью, ты не имеешь права убивать меня. По мне, так самый страшный демон в этом мире это ты!
Се Шии проигнорировал его. Наклонив голову, он равнодушно спросил своих подчинённых:
– Выяснили что-нибудь?
Создав построение, люди из бессмертного альянса спустились с неба и в данный момент дисциплинированно стояли позади Се Ина. Один из учеников вышел вперёд и почтительно сказал:
– Отвечаю лидеру альянса, выяснили. Тело бессмертного мастера Цзысяо погибло в водах уединенной тюрьмы школы Хуэйчунь, в данный момент его кости почти полностью сгнили; что же касается тайного царства пустоты, которое бессмертный мастер открыл, преодолевая скорбь, то оно находиться над уединённой тюрьмой.
Се Шии кивнул и спокойно велел:
– Продолжай.
Ученик глубоко вздохнул.
– Вот только мы не нашли ни единого следа демонического семени феникса. Даже в радиусе десяти тысяч ли* мы не обнаружили никакой дьявольской ци.
*Десять тысяч ли – также обр. в знач.: несусветная даль, огромное расстояние.
Се Шии пробормотал:
– Хм.
Ученик осторожно поинтересовался:
– Тогда, что нам теперь делать, лидер альянса?
Се Шии поднял глаза и остановил свой взор на заднем склоне горы школы Хуэйчунь. Он пошёл вперёд и края его элегантных одежд, словно холодный нефрит заскользили по лежащим на земле цветам персика. Мужчина невозмутимо произнёс:
– Перекройте горную долину и активируйте построение.
Его голос был тихим, убийственное намерение, звучавшее в нём, распространялось по воздуху, как потоки падающего снега.
Зрачки Чэньина сузились. Он, наконец, запаниковал.
– Нет, Се Ин! Ты не можешь нас убить! Я просто проходил мимо! Я ничего не знаю ни о Цзысяо, ни о демоническом семени. Я ничего не знаю. Я здесь, чтобы привести нашего молодого господина обратно в школу. Всё произошедшее тут, никак ко мне не относится!
Что до остальных присутствующих в долине, то после того, как начался этот смертоносный дождь из цветов персика, их разум помутился от страха.
Погода переменилась, небо затянуло чёрными тучами.
На свинцово-сером небосводе вспыхивали тёмно-фиолетовые молнии.
Множество людей пребывали в смятении, их мозг занимала только одна мысль.
...Они вот-вот умрут здесь?
Что же касается Чэнъина, который отчаянно пытался спастись, то Се Шии, как будто его не слышал.
Безразличный мужчина даже на миг не замедлил шага.
От черноволосого Се Ина, одетого в белый, будто сотканный из снега, наряд, и держащего длинный меч, веяло ощущением холода и чистоты, словно от особенно яркой луны, какая бывает только зимой. Появившись в этой оторванной от мира горной долине, он заставил всех присутствующих почувствовать себя так, будто они опустились на колени перед многочисленными ступенями дворца Сяоюй. Кланяясь, они могли лишь мельком увидеть вдалеке нечёткий контур краешка одежды.
– Нет, Се Ин! Ты не можешь меня убить! – два ученика альянса бессмертных усмирили Чэнъина, скрутив того в бараний рог. Преклонив одно колено, взлохмаченный мужчина поднял лицо, залитое кровью, и злобно пригрозил: – Нет! Ты не можешь так поступить, если ты убьёшь нашего молодого господина, школа Люгуан не пощадит тебя.
Се Шии остановился, и на сей раз, действительно улыбнулся, после чего насмешливо произнёс:
– Неужели? – прибыв сюда, он наблюдал за собравшимися здесь людьми, только вот, похоже, никто из них не сказал и слова правды. Будь то Инь Уван или последователи из школы Ванцин.
Скрытый в толпе Янь Цин, был напуган и обескуражен, наблюдая за разворачивающейся перед ним сценой.
Что происходит?
Почему аура Се Шии, которого он не видел сто лет стала такой ужасающей?
И ещё...
Янь Цину так и хотелось съязвить: «Се Яояо, ты точно лидер альянса бессмертных, а не лидер демонического культа? Ты выглядишь еще опаснее, чем я, а ведь я когда-то был молодым главой города царства демонов».
– Выпусти меня! – Будэчжи ожил и с новыми силами принялся отчаянно махать крыльями в рукаве. – Выпусти меня! Выпусти меня!
Янь Цин ткнул в него пальцем и велел:
– Замолчи, если выпущу тебя, ты лишишься жизни, – подумав, он добавил: – Ах, моя жизнь тоже может повиснуть на волоске.
Будэчжи недоумённо сказал:
– Ты о чём вообще?
Янь Цин не хотел ничего разъяснять, поэтому он опять сжал летучую мышь в руке, перекрывая ей воздух.
Из услышанного юноша понял, что Се Шии явился сюда, чтобы узнать о произошедшем с Цзысяо и демоническим семенем феникса. Однако раннее в уединённой тюрьме Будэчжи целиком проглотил феникса, не оставив от него ни косточки. Несмотря на то, что, съев его, с нетопырём ничего не произошло и он вёл себя как ни в чём не бывало, у Янь Цина душа была не на месте.
В конце концов, морок в демоническом семени – это проклятье древнего злого божества, и уничтожить его могло только божественное оружие.
Неужели желудок Будэчжи являлся таким оружием?
Ого, тогда он действительно нашел сокровище.
– Подожди, Дувэй... – инцидент достиг такого масштаба, что Тяньшу было бы нехорошо прятаться и дальше. Сделав шаг вперёд, он вышел из толпы.
Хотя Се Ин номинально и являлся его племянником по обучению,* но окликая его, Тяньшу покрылся холодным потом, а его сердце, казалось, начало биться где-то в горле.
*Племянник по обучению – то есть Се Ин является учеником кого-то из соучеников Тяньшу.
Се Шии поднял голову, совершенно не удивившись. Он обернулся и, держа в руках меч Бухуэй, спокойно и неторопливо произнёс:
– Дядюшка-наставник.*
*Дядюшка-наставник – вежл. о младшем брате учителя или его младшем соученике (братце-наставнике).
Тяньшу с трудом улыбнулся.
Общественность навесила на Се Ина множество ярлыков, называя его ледяной горой, которая не умела ни с кем общаться и знала только, как самосовершенствоваться. Однако старейшины школы Ванцин прекрасно видели, что на самом деле Се Ин отлично понимал людей и являлся высокообразованным человеком. По правде говоря, он был внимателен, хорошо чувствовал личные границы и обладал превосходными манерами. Можно сказать, что с точки зрения простого народа Се Ин считался образцом для подражания.
Никто не знал, почему такой баловень судьбы обладал подобной житейской мудростью.
Но даже при этом к Се Ину было трудно подступиться.
Ведь его отстраненность проявлялась не в суровом выражении лица и холодной манере речи, а в каждом неосознанном взгляде и едва уловимом движении. Даже если он слабо улыбался, его взгляд говорил, что ты должен держаться от него подальше.
Прежняя надменность круглолицего юноши мгновенно исчезла. Не смея заговорить, он опустил голову и также вышел вперёд.
Тяньшу поднял взгляд и встретился с бесчисленными парами умоляющих и испуганных глаз. Тихонько вздохнув про себя, он обратился к Се Шии:
– Дувэй, все в нашей школе сожалеют и скорбят о смерти Цзысяо. Но совершенствующиеся изначально сражаются против небес. Жизнь и смерть – все в руках богов, упадок и процветание зависят от судьбы. Не стоит из-за этого развязывать войну.
Се Шии спокойно произнёс:
– Дядюшка-наставник, бессмертный мастер Цзысяо погиб от рук демонического семени. Тут явно что-то не так.
Тяньшу замер, но всё же сказал:
– Ты прав, однако, однако...
Ранее на Чэнъина внезапно напали, уже тогда его даньтянь* имел слабые признаки разрушения. К тому же его удерживали силой два ученика из альянса бессмертных. В данный момент ци и кровь мужчины были неспокойны.
– Се Ин, в смерти Цзысяо есть что-то подозрительное, но какое отношение это имеет к нам? Неужели мы виновны только из-за того, что находились в школе Хуэйчунь? – возмущённо спросил он.
*Даньтянь – область тела, где концентрируется ци. Находится на три цуня (четыре пальца) ниже пупка.
Опустив ресницы, Се Шии посмотрел на него и с холодком в голосе проговорил:
– Старейшина Чэнъин может расценивать это именно так.
От злости Ченъина чуть не вырвало кровью.
До этого он полагал, что может убить кого вздумается в школе Хуэйчунь. Однако, сейчас, когда Се Шии ни с того ни с сего захотел лишить жизни его, он чувствовал злость и негодование.
– Как бы там ни было, я не заслуживаю смерти!
В глубине глаз Се Шии вспыхнул тёмный холодный огонёк. Молодой человек улыбнулся и тихо сказал:
– Старейшина Чэнъин. Ты не заслуживаешь смерти. Я хочу, чтобы ты умер. Эти два утверждения не противоречат друг другу.
Тяньшу застыл в оцепенении.
– Дувэй...
По сути, основываясь на своём понимании Се Ина, он не думал, что тот способен убить невиновных или, что действительно уничтожит всех присутствующих здесь. Должна быть особенная причина для создания построения клетки. Но всё же, эти небрежно брошенные слова об убийстве, в конце концов, заставили Тяньшу задрожать от страха.
Совершенно обезумевший Чэнъин разразился смехом и воскликнул:
– Отлично! Убивай, Се Ин! Убей всех людей, убей всех до последнего человека – не только меня, но и свою невесту. Убей всех, Се Ин!
Автору есть что сказать:
Происхождение имени, которым Янь Цин назвал Се Шии.
Се Шии (на кит. 谢识衣) = Се Шии (на кит. 谢十一) = Се 11 = Се Яояо.
Переводчику есть что сказать:
Расшифровка слов автора.
В китайском языке многие иероглифы звучать очень похоже, но имеют разное написание и значение. Шии (识衣) из имени Се Шии созвучно шии (十一), которое имеет значение «одиннадцать». Одиннадцать = 11 = один, один. Яояо переводится как «один, один». Поэтому, Янь Цин зовёт Се Шии прозвищем Се Яояо.