Призраки Прошлого

Лалиса проснулась в объятиях Чонгука. Он уткнулся своим носом ей в шею сбоку, одна рука по-хозяйски обнимала ее, не желая отпускать от себя. Она прижалась к нему, вытянулась вдоль его тела и подумала, что наконец получила то, что хотела. Каждая клеточка ее тела получила свою долю наслаждения, и рыжая понимала, что счастлива.

Мгновение она пыталась осознать случившееся ночью, думала только об этом, восхищалась видом парня в своей постели, радовалась, что обнимает его, и до нее не сразу дошло, что ее ведь что-то разбудило.

Телефон Чонгука вибрировал на прикроватной тумбочке.

– Чонгук! – прошептала она и легко толкнула его.

Он что-то пробормотал во сне и только крепче обнял ее. Она снова толкнула его.

– Еще пять минут, – довольно отчетливо произнес он.

– Гук, телефон звонит! – не отставала она.

– М-м-м? – Он резко дернулся, прищурился и посмотрел на мигающий экран. Потом он сел на кровати, схватил аппарат и ответил на входящий вызов. – Сана? – вопросительно произнес Чонгук. – Сейчас два часа ночи. Какого черта…

Он напрягся рядом с ней, и Лиса резко повернула голову к нему и почувствовала, что атмосфера в комнате мгновенно изменилась, когда Чон спросил:

– Как давно она пропала?

Пропала? Кто пропал? Лиса тоже села и внимательно смотрела на Чонгука. Его лицо ничего не выражало, оно словно застыло, при этом говорил он очень напряженным голосом.

– Сана, я еду к вам. Меня не волнует, что говорит шериф. Мало ли что он сказал, что должно пройти двадцать четыре часа. Скажи ему, чтобы немедленно всех поднимал на поиски, или я сейчас свяжусь с директором ФБР и попрошу его лично ему позвонить. Понятно? Я буду у вас через двадцать минут. Не волнуйтесь. Еще рано впадать в панику.

Он отключил связь и посмотрел на рыжую.

– Кто? – спросила она.

– Мина, – ответил Чонгук хриплым голосом. Лиса поняла, что он с трудом произнес имя племянницы. – Черт побери! Он похитил Мину.

– О боже! – Лалиса соскочила с дивана, схватила футболку и бросила Чонгука его рубашку. – Нам нужно идти. Мы уверены, что это он? Может, она ночует у какой-то подружки? Может, у нее сломалась машина?

– Она должна была ехать домой сразу после соревнований по борьбе, – пояснил Чонгук. – Но она не вернулась. Она не сбежала. Она не стала бы сбегать. Ее телефон выключен, и не получается отследить его местонахождение. А Мина как раз относится к его типу: длинные вьющиеся темные волосы и симпатичное личико. И это моя племянница.

Они практически одновременно натянули джинсы. Лиса чувствовала ужас и страх, нараставшие у нее внутри, а Чон не произносил больше ни слова и о чем-то напряженно думал.

– Пошли, – сказала Лиса. – Машину поведу я.

* * *

Она мчалась по шоссе в темноте, у нее стоял ком в горле, а парень, сидевший на месте пассажира, звонил и звонил.

Первым он набрал номер Дон Пиля.

– Он похитил мою племянницу, – кратко сообщил Чонгук.

– Еду, – только и ответил Пиль, затем сразу же отключил связь.

Второй звонок был директору ФБР.

– ДанТэ, это Чонгук, – произнес Чонгук напряженным голосом. – В Пусане, Кристалл-Рок орудует серийный убийца. На его след вышла моя знакомая журналистка. Она обратилась ко мне за помощью, и я включился в дело. Теперь он понял, что мы на него охотимся. Он похитил мою племянницу. Мне нужны силы в помощь в округе города. Все, кого вы можете выделить. На что я могу рассчитывать?

Секунду он слушал молча.

– Спасибо. Буду держать вас в курсе. – Чон замолчал, снова слушая, что говорит директор ФБР, и покусывая губу. – Постараюсь, сэр, – наконец сказал он, и на этот раз уже не мог сдержать слез.

Лалиса протянула руку и успокаивающе сжала его бедро. А Чонгук, только отключив связь, снова набирал какой-то номер.

Пока они ехали, он сделал пятнадцать звонков. Он звонил губернаторам, представителям президента в штатах и начальнику патрульной службы.

Им оставалось проехать десять миль до Кастелла-Рок, когда Чонгук наконец опустил телефон. Казалось, что он не может сидеть спокойно, он постоянно барабанил пальцами по своему колену, словно ему страшно хотелось достать пистолет и нажать на курок, направляя оружие на того, кто похитил Мину.

Лиса не знала, что сказать. «Все будет хорошо»? А если не будет? «Мне очень жаль»? Да, жаль, но что дальше?

Она сунула нос не в свое дело, и именно поэтому убийца Дженни снова взялся за старое? Он наблюдал за ней все это время?

Он ведь не просто так выбрал Мину, для этого была какая-то причина. Это не могло быть простым совпадением – ведь он похитил племянницу именно того человека, который на него охотился.

Боже, это все из-за нее. Она во всем виновата. Если что-то случится с Миной…

У Лисы возникло желание съехать на обочину и выйти из пикапа – ее тошнило. Она знала Мину всю жизнь. Она помнила, как девочка училась ходить и, шатаясь и покачиваясь, поднималась по ступенькам крыльца. Лалиса помнила, как сама плела венок из маргариток для Мины перед свадьбой ее тети. А какой красивый букет тогда несла Мина! А во время барбекю на этой неделе Лиса обещала Мине помочь с сочинениями. Перед этой девочкой открывалась масса возможностей. Весь мир, казалось, был у ее ног!

Лалиса не позволит этому ублюдку забрать Мину так, как он забрал Дженни.

– С ней ничего плохого не случится, – произнесла она вслух для себя и для Чона. Рыжая очень хотела, чтобы это было так!

– Что-то с ней уже случилось, – заметил Чонгук, и от того, как звучал его голос, у Лисы на мгновение перехватило дыхание. Неужели он сломался?

Лалиса съехала с трассы и повернула налево, на Главную улицу, где стоял дом Саны. Она припарковалась напротив него, на другой стороне улицы, и повернулась к Чонгуку. На ее лице была написана решимость. И она на самом деле собиралась решительно действовать.

– Мы справимся. Мы вернем ее.

– Лиса, я не могу давать таких обещаний. По крайней мере, моей сестре. Не тогда, когда… – Он замолчал и мгновение рассматривал свои руки, потом наконец собрался с силами и снова заговорил: – Я не могу давать таких обещаний, будучи тем, кто я есть, занимаясь тем, чем я занимаюсь. Знаешь, что происходит, когда обещаешь родителям привести домой их ребенка, а потом этого не делаешь?

– Здесь все будет по-другому. Я не допущу такого! – заявила кареглазая.

Чонгук улыбнулся, но это была печальная улыбка, хотя в ней также читались любовь и симпатия. Он протянул руку и нежно провел большим пальцем по коже, по скуле Лисы.

– Ты всегда была такая упрямая, – сказал он. – Но мы не можем им это обещать, Лисёнок. Мы только можем сказать им то, что они уже и так знают.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы напомним им, что Мина – борец, – пояснил он. – Она занимается борьбой, и она борец по духу. Она физически хорошо подготовлена, у нее стойкий характер. Мы скажем им, что она умна, сообразительна и обладает многими навыками. Она будет искать возможность сбежать. Она использует все шансы, которые ей только представятся. С другой стороны, мы не будем говорить, что из-за ее же характера, из-за ее силы, как физической, так и внутренней, она как раз может погибнуть до того, как я смогу ее найти.

Лалиса чувствовала себя так, будто только что получила удар кулаком в живот. И она знала, что его слова как раз и преследовали такую цель: чтобы у нее перехватило дыхание. Он хотел показать ей, как на самом деле устроен этот мир. Боже, как тяжело он жил последние годы! Он ведь жил один, и ему не с кем было поделиться тем, что его мучило и волновало.

Рыжая вздернула подбородок.

– Я все поняла, – объявила она. – Значит, мы должны быстро ее найти.

* * *

Сана и Юджин жили в одном из лучших домов в городе, но сейчас при входе в него создавалось ощущение, что попадаешь в морг. Когда Чонгук с Лисой постучались во входную дверь, ее открыла мать Гука. Встретившись глазами с единственным сыном, эта женщина, которая, казалось, сделана из стали и имеет такое же стальное сердце, внезапно сломалась.

– Чонгук! Что нам делать? – воскликнула она, и ее глаза наполнились слезами.

– Где Сана? – спросил он.

– Лежит, – ответила Сомин, спускаясь вниз.

Она была вся напряжена, но не плакала, от чего Лиса почувствовала себя более уверенно. Сомин – крепкий орешек. Она здесь будет всех успокаивать.

– Сана наверху

– Мне нужно с ней поговорить, – объявил Чонгук.

– Давайте приготовим что-нибудь поесть, – предложила Лисе мать и Сомин, поняв намек Гука. – Нам всем нужны силы. Где остальные дети?

– Мои дети со своим отцом, – ответила Сомин. – Я им ничего не говорила. И я не звонила Маре. Вы же знаете, какая там связь, даже если она не оперирует в эти минуты. Я… не знаю, что говорить.

– Мы это решим, – заверила мать свою дочь.

Старшая женщина первой отправилась в кухню, хмуря седые брови так, как никогда не делала раньше.

– Давайте вначале присядем, – предложила Лиса, и Сомин, похоже, была ей благодарна за подсказку. Она не знала, что делать!

– Я не понимаю, как это случилось, – призналась она. – На подобных соревнованиях всегда полно людей. Почему никто ничего не видел?

– А вы разговаривали с людьми, которые были на соревнованиях? – поинтересовалась рыжая. – С мальчиками из ее команды?

– Люди шерифа опрашивают всех, – ответила Сомин. – Но шериф сказал, что пока они не могут принять у нас заявление и официально объявить о пропаже человека!

– Не волнуйтесь, Чонгук займется этим вопросом, – заверила ее Манобан. – Пока мы сюда ехали, он непрерывно разговаривал по телефону. Он связался по крайней мере с дюжиной разных людей. Все ищут Мину. Ее найдут.

– Я не… я не понимаю, зачем кому-то ее похищать, – призналась поставленная в тупик Сомин. – Такие вещи в наших краях не происходят.

Послышались шаги по лестнице. Лиса встала и поспешила к Чонгуку, которого встретила внизу лестницы.

– Как она?

Чонгук в ответ только покачал головой.

– Гук, что мы будем делать? – спросила Лиса.

– Нам нужно ехать, – сказал он.

– Куда? – в первый момент не поняла она, но затем он посмотрел на нее таким взглядом, что она сразу же прочитала в нем дурные предчувствия и все поняла.

Пришла пора снова встретиться с доктором Экс.