Призраки Прошлого

Чонгук, пригибаясь, шел по лесу, ступал он неслышно. Уже стемнело. Пробираясь сквозь кустарник, он не мог не думать о том, как в предыдущий раз точно так же приближался по лесу к домику, в котором находился опасный человек.

Дело Манкузо стало для него поворотным пунктом, хоть в то время он этого и не осознавал. Он даже вел себя в некоторой степени беспечно и безрассудно. Он не прислушивался к тому, что говорила Джису, а она ведь обладает потрясающей интуицией. Но он считал, что сам все знает.

Он пытался забыть о том случае и сосредоточиться на будущем… и наконец смог постоянно не думать о том деле, наконец смог оставить прошлое в прошлом.

У Чимина имелись ответы на вопросы, о которых Чон раньше и не подозревал. Он предположить не мог, что у Чимина есть какие-то ответы! И Гук собирался услышать их все.

– Я на месте, – доложила Чеен по рации с места на старой грунтовой дороге, которая вела к заброшенным шахтам. Пак находилась в полумиле к северу.

– Приближаюсь к линии деревьев, – сообщил Дон Пиль. – Лиса, вы на месте?

– Секундочку! – судя по голосу, она запыхалась. – Я почти у грузовика.

– Не забудь: быстро втыкаешь нож одним движением, потом ведешь вниз. Силу придется приложить, – напомнил ей Чонгук.

– Я на месте, – сообщила она.

Чонгук добрался до линии деревьев и прижался к стволу одного из них, осматриваясь в тусклом свете луны и пытаясь увидеть Лису.

Так, вот она, темное пятно, приближающееся с востока. Он видел, как Лалиса обходит грузовик, припаркованный перед охотничьим домиком. Чон наблюдал и молча считал: вот она воткнула нож в первое колесо, потом во второе, наконец было покончено и с оставшимися двумя.

– Все, – сообщила Лалиса.

– Возвращайся на линию деревьев, – приказал Гук. – Найди местечко, где можно укрыться, и сиди там. Наблюдай за входной дверью.

Он подождал секунду и добавил:

– Сообщи мне, когда спрячешься.

Следующая минута прошла в напряжении, и наконец рыжая сказала:

– Спряталась.

– Чеен, внимание! Риль, начинай считать, – приказал темноволосый.

Дон Пиль начал обратный отсчет с десяти, и двое мужчин двинулись вперед одновременно, подходя к охотничь- ему домику с двух сторон. Они двигались, как хорошо смазанная маслом машина, потом одновременно запустили в окна светошумовые гранаты, и все четыре сработали с оглушительным грохотом, одна за другой. Эхо разнеслось по лесу. Вспышки ярко осветили участок вокруг дома, словно сверкнувшие подряд четыре молнии.

Чонгук бросился к входной двери, а как только свет от вспышек померк, выбил ногой дверь и ворвался в дом, держа оружие наготове. Пиль следовал за ним по пятам.

– Руки вверх! – рявкнул Чонгук.

Он вглядывался в дым, который все еще висел в воздухе после взрыва светошумовых гранат, а когда дым рассеялся, он увидел человека в странной позе на стуле, стоявшем в середине охотничьего домика.

– Твою мать! – выругался Дон, мгновенно оценивая обстановку и опуская оружие.

Пак Чимин был мертв, у него отсутствовала половина головы, которую явно снесло выстрелом. Похоже, что сделано это было из двустволки, которая валялась на полу рядом с ним.

– Что происходит? – послышался голос Чеен по рации.

– Чеен, ты нужна мне здесь, – сказал Чонгук. – У нас труп, и мне нужно, чтобы ты его осмотрела.

– Пак Чимина? – уточнила девушка.

– Ага, – подтвердил Гук.

– Он мертв? – спросила Лалиса по рации. – Я иду к вам.

Чонгук подумал о том, как рыжая отреагировала только на одну возможность эксгумации тела Дженни, выругался и отключил рацию.

– Я сейчас перехвачу Лиса, чтобы она сюда не заходила, – пояснил он Пилю. – Чтобы не видела это…

Он скорчил гримасу, глядя на тело Чимина. Ранения в голову всегда выглядят ужасно.

– Ей не нужно это видеть. Она же гражданское лицо, – добавил Гук.

– Я все понимаю, – кивнул Ю. – Иди защищай свою женщину.

Чонгук испытал огромное удовлетворение от того, что Лису назвали его женщиной, и не пытался этого отрицать. Он испытывал к ней желание, о котором, вероятно, давно следовало сказать, но сейчас в первую очередь ему хотелось ее защищать. Да и обстановка была нервозной.

Здесь все было не так. Неправильно! Ему даже не требовалось ждать экспертного мнения Чеён, его собственных знаний и подготовки хватало, чтобы определить: Чимин не совершал самоубийство.

Чонгук спустился с крыльца, как раз когда Лалиса приблизилась к нему в темноте, ружье висело у нее за спиной, а ремень пересекал грудь. Она выглядела как женщина, которая отправляется на войну – высокая, сильная, готовая сделать все, что угодно, чтобы добиться цели. И цена ее не волнует!

– Все плохо, – сказал он.

– Я догадалась, – ответила Лиса и скрестила руки на груди.

Она посмотрела через его плечо на входную дверь и внезапно сглотнула. Звук в ночной тишине прозвучал очень громко. Потом она сглотнула еще раз, словно пыталась набраться мужества, чтобы заставить себя войти в дом.

У него сжалось сердце, когда он смотрел на нее. Такая сильная! Такая целеустремленная! И ведь она хочет зайти в дом и идти в этом деле до конца.

Манобан говорила про свой долг перед Дженни – в первый день, когда она пыталась убедить его, что этим делом нужно снова заняться. Боже, неужели это было всего пять дней назад? По ощущениям прошла целая вечность. Когда Чонгук находился рядом с Лисой, ему иногда казалось, будто он никогда не уезжал из дома. И одновременно он ощущал, как долго его здесь не было и как сильно они оба изменились.

Но где-то в глубине души, в самой своей сути, они оба оставались все теми же. Именно поэтому было так сложно не отдаться желанию, которое он испытывал к ней как к женщине. Сейчас он не мог себе позволить постоянно думать о ней, желать успокаивать ее, защищать ее, удерживать ее рядом с собой, совсем близко, обеспечивать ей безопасность.

– Не надо туда ходить, – сказал Чонгук.

Она гневно посмотрела на него, глаза метали молнии.

– Почему ты всегда пытаешься меня от всего защитить? – спросила она.

«Потому что ты отчаянная и безрассудная, – подумал он. – Потому что рядом с тобой мне тоже хочется быть отчаянным и безрассудным. Потому что сама мысль о том, что кто-то может принести тебе боль, может как-то тебе навредить, заставляет меня использовать все мои полномочия, все возможности, которые у меня есть, чтобы раздавить их и превратить в пыль».

– Потому что кто-то другой должен это делать, – ответил Чонгук, а Лиса тут же упрямо вздернула подбородок.

– Я большая девочка, Чон Чонгук, – сказала она. – Я видела множество фотографий с мест преступлений.

– Лисёнок, поверь мне: тебе не нужно на это смотреть, – мягко произнес он. – Ты на самом деле хочешь увидеть парня, с которым когда-то целовалась и держалась за руки, без половины головы?

Она резко вдохнула воздух, ее карие глаза округлились, а щеки покраснели. Лалиса открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела: послышался звук работающего двигателя, который приближался к ним. Чеён подъехала к дому на грузовике и спрыгнула на землю. Затем она прошла к его задней части, вытащила оттуда свою большую сумку на ремне, которую носят через плечо, и направилась к крыльцу. Чон с Лисой молча наблюдали, как девушка натянула бахилы и убрала волосы под шапочку.

– Ю Дон Пиль! – крикнула она. – Мне нужно, чтобы вы оттуда ушли. Хватит уже лишних следов на моем месте преступления.

– Ты слишком много командуешь для маленького чудика, – заметил мужчина, быстро выходя из домика.

– А вы разве не знали? Все маленькие чудики всегда командуют, – ответила Чеён саркастически и растягивая слова. – Все оставайтесь на улице, – приказала она. – Мне нужно прочувствовать это место, но так, чтобы реакции вас всех мне не мешали. Ваши эмоции мешают научному подходу!

Не говоря больше ни слова, она исчезла в охотничь- ем домике. Двое мужчин и Лиса остались на крыльце. Воцарилось неловкое молчание, действие адреналина, который бурлил у всех в крови, когда они только приближались к этому дому, закончилось.

Чонгук обдумывал случившееся и что все это значит. Он так и держал руку на пистолете, висевшем на боку, понимая, что если кто-то убил Чимина, то вполне может находиться где-то рядом, наблюдать за ними и… ждать.

С кем же они имеют дело, черт побери?!

Дверь в домик открылась, и вышла Чеён с суровым выражением лица. Она держала в руках небольшую обтянутую кожей Библию, которую передала Чону после того, как он надел резиновые перчатки, которые она тоже вручила ему.

– На последней странице, – подсказала Пак.

Чонгук открыл Библию на последней странице, и его сердце судорожно забилось в груди, когда он понял, что читает.

Это была семейная Библия Паков, очень старая. В конце книги записывались даты рождения и смерти всех членов семьи. В самом низу значилось последнее дополнение, при виде которого сердце на мгновение остановилось у него в груди:

«Младенец, 2010–2010. Умер вместе с матерью».

Чонгук сделал глубокий вдох, взял себя в руки и повернулся к Чеён.

– Что нам известно? – спросил он.

– Во-первых, этот человек себя не убивал, – сообщила блондинка. – Кровь разбрызгана совсем не так, как должна была бы. Даже ружье на полу лежит под неправильным углом. К тому же у него на запястьях остались следы, показывающие, что его связывали. Несколько анализов, и – готова поспорить – я найду ворсинки, оставшиеся от веревки на коже.

– Значит, постановочное самоубийство, – сделал вывод Чонгук.

– И не очень хорошая постановка, – пробормотал Дон себе под нос.

– Он прав, – согласилась Пак. – Все очень топорно сделано.

Лалиса нахмурилась.

– Это не имеет смысла. Если Чимина убил ученик доктора Экс… У нашего неопознанного субъекта хорошо получается копирование печально известного серийного убийцы. Он смог его подставить! Но он не в состоянии должным образом обустроить сцену самоубийства?

– Все правильно, – кивнула Чеён. – Именно по- этому я хочу сказать, что нам нужно отсюда убираться. Немедленно. Потому что он, вероятно, где-то рядом, прячется в лесу и поджидает удобного момента, когда нас можно будет перестрелять. Гнусный кровожадный дровосек!

Лиса нервно оглянулась через плечо.

– Твоя неформалка права, Чон, – заметил Ю и хитро посмотрел на Чеён, которая в раздражении поджала губы. – Это начинает выглядеть как подстава.

Чонгук напряженно вглядывался в линию деревьев. Ему хотелось крикнуть в темноту: «Ну, выходи и попробуй меня взять!», но он не мог этого сделать. Может, он так бы и поступил, если бы здесь находились только он и Ю. Его друг относился как раз к тому типу людей, которых ты хочешь видеть рядом в подобном деле. Можно не сомневаться: он тебя прикроет. Но Пол не мог подвергать опасности Лису и Чеён.

Хотя Чеён на это подписывалась, поступая на службу в ФБР. Но Лиса-то нет!

– Пошли, – сказал темноволосый, приняв решение. – Садитесь в грузовик вместе с Дон Пилем, а я еще разок обыщу дом.

Он подождал, пока они все не оказались в грузовике и не закрыли дверцы, и только потом отправился в дом.

Коробка с уликами, которую забрал Чимин, стояла на кухонном столе. Гук подошел к ней и взял в руки. Несколько секунд он просто стоял посередине помещения, краем глаза видя тело Чимина.

Пак Чимин был самовлюбленным типом с завышенной самооценкой, да еще и подонком, и женоненавистником, который любил власть, любил демонстрировать свою силу и, похоже, любил использовать наив- ность девушек подросткового возраста, если об этом можно судить по его «отношениям» с Хван Йеджи. Вероятно, он был также отцом ребенка Дженни, но он не убивал её.

Нет, он оказался еще одной жертвой неопознанного субъекта. Тот использовал его как защитную меру, возможно, даже планировал это несколько лет назад, на тот случай, если кто-то, расследуя эти дела, вдруг зайдет достаточно далеко, чтобы связать исчезновение Хван Йеджи с убийством Дженни.

Но почему сцена так плохо подготовлена? Большой вопрос! Чонгук думал об этом, пока шел к грузовику с коробкой в руках, ставил ее в грузовой отсек и забирался в кабину.

Когда они отъезжали от дома, Чон смотрел на экран своего телефона, и как только они оказались в пределах действия сети, позвонил шерифу Пэку и сказал, куда ему следует отправить своих людей.

Нужно было осматривать место преступления.